Лу Цзинхэн со смешком наблюдал за ними со стороны:
— Браун Чжоу, да ты же к Юй-гэ относишься просто невероятно! Когда я в прошлый раз упился доблевотины, ты и то обо мне так не заботился.
Линь Чжоу бросил на него ленивый взгляд, и тон его прозвучал так естественно, с ноткой легкой беспечности:
— Ты же не А-Юй.
Лу Цзинхэн от такого ответа лишился дара речи. Он махнул рукой и подшутил:
— Ладно-ладно, вы двое просто не разлей вода, куда уж мне.
Цинь Юй сидел рядом, и кончики его ушей снова неуверенно покрылись легким румянцем.
Что значит «ты же не А-Юй»?
Как ни послушай, а фраза звучала как-то странно.
Но сейчас ему было не до долгих размышлений: официант уже поставил перед ним стакан теплой медовой воды.
Температура оказалась в самый раз, сладость — едва уловимой, а тепло от зажатого в ладони стакана разливалось по пальцам.
Цинь Юй опустил голову, сделал небольшой глоток и мысленно с облегчением выдохнул.
Хорошо, что отговорка насчет больного желудка пока помогла отделаться.
Он и не подозревал, что Линь Чжоу все это время не сводил глаз с его покрасневших кончиков ушей. Уголки губ парня чуть сильнее изогнулись в улыбке, но в глубине глаз промелькнула темная тень.
Научился лгать.
Раньше Цинь Юй никогда не любил искать предлогов.
То, чего не хотел делать, он просто отвергал; вино, которое не желал пить, отодвигал в сторону, даже не утруждая себя лишними объяснениями.
Но теперь он не только сочинил ложь о приступе гастрита, но и из-за затаенного чувства вины покраснел до самых ушей.
Линь Чжоу поднял бокал, сделал крошечный глоток алкоголя, и его взгляд стал еще глубже.
Интересно.
Посмотрим, сколько еще сюрпризов этот человек сможет ему преподнести.
Прошла треть застолья, атмосфера в отдельной кабинке постепенно оживилась.
Лу Цзинхэн извлек из сумочки изящную подарочную коробку и небрежно толкнул ее в сторону Линь Чжоу:
— Браун Чжоу, с днем рождения! Лимитированная серия запонок, я через людей долго за ними в очереди за границей стоял.
Линь Чжоу небрежно принял подарок, распаковал, бегло взглянул и едва заметно улыбнулся уголками губ:
— Спасибо.
Он отложил коробку в сторону, двигаясь непринужденно: в его поведении не было заметно особого восторга, но и приличия он соблюдал.
Остальные тоже один за другим достали заготовленные подарки: наручные часы, сшитые на заказ костюмы и даже картины с каллиграфией, некогда принадлежавшие старшим поколениям. Не прошло и много времени, как возле стола выросла целая горка.
Цинь Юй сидел с краю, невольно поджав пальцы.
Подарки?
Он совершенно упустил этот момент из виду.
Прежний владелец тела от природы отличался холодностью и отстраненностью, он и дни рождения окружающих едва ли принимал близко к сердцу, не говоря уже о том, чтобы тщательно готовить презенты.
А он сам после переселения думал только о том, как бы не проколоться, и у него совершенно не оставалось сил беспокоиться о подобных вещах.
Сбегать купить прямо сейчас? Разве успеешь?
Пока он размышлял, Шэнь Жотан уже протянула ему красиво упакованный подарочный пакет и лучезарно улыбнулась:
— Линь Чжоу, с днем рождения, это тебе от всего сердца.
Линь Чжоу спокойно принял пакет, тихо поблагодарил, и его взгляд невзначай скользнул в сторону Цинь Юя.
И не только он.
Несколько скрытых взглядов уже бесшумно устремились на Цинь Юя.
Лу Цзинхэн не выдержал первым, с ухмылкой подсел ближе и принялся подначивать:
— Юй-гэ, а ты? Что ты такого классного приготовил для брата Чжоу? Доставай скорее, дай нам глаза порадовать.
Остальные тут же дружно поддержали:
— Точно-точно, вы же с малых лет не разлей вода, подарок наверняка особенный.
— Директор Цинь, хватит прятать, показывай давай.
Цинь Юй: «……»
Внешне он по-прежнему сохранял невозмутимость, спокойно обведя всех взглядом, однако внутри у него уже была звенящая пустота.
Конец, конец, конец.
У него совершенно нечего было предъявить.
Взгляды всех присутствующих сошлись на нем, отражая неподдельное любопытство и предвкушение.
Линь Чжоу тоже медленно повернулся к нему, на его губах играла легкая улыбка, а голос звучал лениво и непринужденно:
— А-Юй, а где мой подарок?
Этот взгляд, полный веселья, таил в себе бездонную глубину — парень явно задавал вопрос с подвохом, прекрасно зная ответ.
Цинь Юй сглотнул.
Несколько секунд молчания растянулись из-за царившей в кабинке тишины донельзя.
Он поднял взгляд на Линь Чжоу, и его ровный, низкий голос отчетливо прозвучал в тишине:
— Чего ты хочешь — просто скажи.
В кабинке внезапно воцарилась тишина.
— Все, что у меня есть, — всё твое, — он сделал небольшую паузу, причем прозвучало это настолько естественно, будто он говорил о самом обыденном деле, и медленно добавил: — Все мое принадлежит тебе.
В тот самый момент, когда смолкли его слова, во всей кабинке воцарилось молчание еще секунд на две пары.
А в следующее мгновение грянул взрыв шутливых возгласов.
— Охренеть, Юй-гэ, да ты балуешь его до безумия!
— От таких слов я сам чуть не прослезился.
— Да вы же друг друга стоите, как ваши отношения хороши!
— Не зря брат Чжоу относится к тебе не так, как ко всем остальным!
Цинь Юй от такого шума снова невольно покраснел до кончиков ушей, однако лицо держал беспристрастно-холодным и лишь коротко бросил:
— Угу.
Еще бы не баловать!
Он просто на ходу подыскал самую надежную отговорку, чтобы прикрыть отсутствие подарка, но реакция этой компании оказалась чересчур бурной!
Он не заметил, что сидевший рядом Линь Чжоу все это время молчал.
Фраза «Все мое принадлежит тебе» непрерывно крутилась у него в голове.
Прежний Цинь Юй казался рожденным без каких-либо чувств и желаний, и какими бы близкими ни были их отношения, подобных слов он бы срочно не произнес!
Но теперь…
Линь Чжоу медленно поднял глаза, его взгляд упал на покрасневшие кончики ушей Цинь Юя, в глубине зрачков залегло еще больше веселья, а голос стал совсем тихим и небрежным:
— Хорошо.
— Я запомню, — он поднял бокал, легко качнув его в сторону Цинь Юя, и произнес лениво, с тайным смыслом: — Когда придумаю, попрошу с тебя то, что захочу.
Цинь Юй невозмутимо выдохнул и бросил равнодушно:
— Как знаешь.
Лу Цзинхэн глазел на них со смехом:
— Вы тут день рождения справляете или помолв… Ой!
Шэнь Жотан с молниеносной реакцией зажала ему рот рукой и с улыбкой обратилась к остальным:
— Давайте-давайте, пейте, хватит вам подначивать.
Все рассмеялись, и атмосфера вновь стала оживленной.
Цинь Юй опустил голову и сделал глоток теплой медовой воды, чувствуя, как легкое напряжение в груди наконец отпускает.
Наконец-то удалось выкрутиться.
Он совершенно не заметил, какой мимолетный и глубокий мрак промелькнул на дне глаз сидевшего рядом мужчины, когда тот отвел взгляд.
То, что он запомнит — вовсе не шутка.
Глава 4: Почему я?
Атмосфера на праздновании дня рождения была в самом разгаре, как вдруг дверь кабинки отворилась.
Одна за другой вошли несколько девушек в коротких платьях, расшитых пайетками. Изящные фигуры, безупречный макияж, шаги на тонких шпильках беззвучно тонули в мягком ковре, и лишь кисти на подолах платьев покачивались в такт движениям, придавая им ленивый шарм.
Музыка в зале сменилась: полилась неторопливая, расслабленная джазовая мелодия, окутывая каждый уголок кабинки легким ароматом алкоголя.
Рука Цинь Юя, державшая медовую воду, резко замерла.
Он прожил в прежнем мире больше двух десятков лет, но подобное видел разве что в кино, а в реальности с таким не сталкивался.
Танцовщицы плавно изгибались в такт мелодии, движения были смелыми, но не вульгарными, каждый поворот и покачивание бедер наполняло пространство выверенным ритмом. Первая танцовщица — длинноволосая красавица с распущенными волосами — приблизилась, кружась, ее взгляд скользнул по присутствующим.
Зрачки Цинь Юя чуть расширились, а внутри шевельнулось тихое удивление.
Так вот как отмечают дни рождения богатеи?
Он изо всех сил пытался держать лицо, изображая властного генерального директора, но глаза помимо его воли следовали за танцовщицей.
Линь Чжоу, который до этого лениво откинулся на спинку дивана и небрежно крутил бокал, боковым зрением безупречно уловил то, как Цинь Юй чуть повернул голову.
Проследив за его взглядом, он обнаружил, что Цинь Юй смотрит прямо на главную танцовщицу.
Хотя на лице того не отражалось особых эмоций, скрытое любопытство и восхищение в глазах не укрылись от Линь Чжоу.
Он чуть приподнял брови, а в глубине его зрачков мелькнуло едва заметное недовольство.
Уже засмотрелся?
Он едва заметно качнулся в сторону, и его широкое плечо как раз загородило Цинь Юю обзор — движение вышло настолько естественным, что придраться было не к чему.
Цинь Юй как раз увлекся зрелищем, как вдруг перед глазами неожиданно стемнело, и обзор полностью перекрыло. Он машинально сместился влево — Линь Чжоу тут же плавно сдвинулся влево; сместился вправо — Линь Чжоу синхронно передвинулся вправо.
Цинь Юй наконец запоздало поднял глаза на соседа, но Линь Чжоу с самым невинным видом приподнял бокал, сохраняя невозмутимое выражение лица — словно никаких мелких махинаций только что не происходило.
Цинь Юй: «……Ты что делаешь?»
В его тоне прорезалось едва уловимое недоумение.
Линь Чжоу ответил бесстрастно, и по голосу невозможно было заподозрить фальшь:
— Потягиваюсь.
Уголки губ Цинь Юя едва заметно дернулись, ему было лень разоблачать эту жалкую отговорку.
Разве кто-то потягивается так, чтобы синхронно смещаться вслед за чужим телом?
Цинь Юй решил не спорить с ним и снова перевел взгляд на танцпол — но самое яркое соло уже подошло к концу.
Цинь Юй молча отвел глаза, ощутив в душе легкое, мимолетное разочарование, и оставил эти мысли.
Ладно, в следующий раз, может, еще представится возможность!
Лу Цзинхэн со стороны прекрасно видел все их маневры, подсел ближе и с ухмылкой подколол:
— Брат Чжоу, чего ты загораживаешь Юй-гэ? Раз человеку хочется посмотреть, пусть смотрит.
Линь Чжоу бросил на него холодный взгляд, не терпящий возражений:
— Ты слишком много болтаешь.
Лу Цзинхэн благоразумно прикусил язык, отступил назад и приложился к бокалу, однако уголки его рта дрожали от сдерживаемой улыбки, а в глазах читалось чистейшее любопытство сплетника.
Мелодия смолкла, танцовщицы поклонились и неторопливо отошли в сторону. По кабинке прокатились редкие хлопки, кто-то вполголоса обсуждал только что исполненный танец.
Цинь Юй с каменным лицом отпил теплой медовой воды, опустив ресницы и притворяясь, будто только что разыгранной детской сценки с загораживанием обзора вовсе не было.
В следующее мгновение свет в кабинке вдруг погас безо всякого предупреждения, и густая темнота мгновенно поглотила всё вокруг.
Пальцы Цинь Юя замерли, он даже не успел отреагировать, как вокруг раздались приглушенные восклицания.
— В чем дело? Свет отключили?
— С чего это вдруг темнота?
Пока все пребывали в недоумении, дверь в кабинку снова кто-то тихо толкнул.
http://bllate.org/book/25375/3025250
Готово:
