Готовый перевод Marry the Regent / Супруг регента: Вторая жизнь в объятиях врага: Глава 16

Не прошло и много времени, как наступил день празднования дня рождения графа Чжунъи — Сюэ Чуна. Хотя он постоянно норовил извести Хэ Юаня, до сих пор он действовал исподтишка и ещё не переходил открыто к вражде. К тому же формально он приходился Хэ Юаню теджем, поэтому сегодня Хэ Юань вместе с Сюэ Юньчжоу в одной карете и с щедрыми подарками изрядно почтил его своим визитом. По прибытии в Поместье маркиза стороны долго любезно обменивались приветствиями, и на поверхности царило полное благополучие.

Сюэ Чун сейчас испытывал стократное недовольство Сюэ Юньчжоу — этим старшим законным сыном, который только бросает слова на ветер и никакой реальной пользы не приносит. Однако, стесненный высоким положением Хэ Юаня, он был вынужден продолжать изображать любящего отца: проводив гостей внутрь, он услужливо велел подать чай и с улыбкой произнес:

— Этот никчемный сын с детства знал лишь книги. Раз уж Ваше Высочество не считает его скучным и так сильно о нем заботится, мне на сердце становится весьма отрадно.

Хэ Юань слегка кивнул:

— Не беспокойтесь, Маркиз, я позабочусь о Юньчжоу.

Сюэ Юньчжоу мысленно поднял вверх два больших пальца: настоящие мастера актерской игры!

Пока они вот так перебрались любезностями, словно играя в тайцзи, прибывшие пораньше чиновники тоже поспешили выразить почтение представителю высшей власти. Хэ Юань поверх голов собравшихся посмотрел на только что вошедшего в ворот генерала Цзи, его уголки глаз едва заметно напряглись. Когда тот приблизился, собираясь отдать положенный поклон, Хэ Юань махнул рукой и произнес:

— Генерал Цзи — тесть Маркиза Чжунъи, если разобраться, мы все одна семья. Я слышал, что вы нездоровы, так что все эти церемонные любезности излишни.

Сюэ Юньчжоу заметил, что у генерала Цзи была самая заурядная внешность, и лишь пучок редких седеющих усов можно было назвать примечательной деталью. Он подумал про себя: говорят, что дочери похожи на отцов, неудивительно, что у госпожи Цзи такое заурядное лицо, сколько ни смотри, а запомнить трудно. Ему безусловно было любопытно, из-за какой такой невероятной силы воли его ненаглядный папаша решился развестись с прекрасной госпожой Кан и жениться на ничем не примечательной госпоже Цзи.

Генерал Цзи подергал усами и с улыбкой ответил Хэ Юаню:

— Благодарю Ваше Высочество за беспокойство, этот слуга уже намного лучше себя чувствует.

Хэ Юань кивнул:

— Генерал Цзи в преклонных годах, вам следует беречь здоровье. Императорский двор еще ждет от вас службы. Сейчас похолодало, не стоит больше умываться холодной водой.

Лицо генерала Цзи слегка застыло, и он через силу усмехнулся:

— Ваше Высочество абсолютно правы, этот слуга обязательно будет внимателен.

Сюэ Юньчжоу про себя усмехнулся: так вот в чем дело, умывание холодной водой! Генерал Цзи действительно старался изо всех сил, чтобы убедительно изобразить болезнь.

Хэ Юань и Сюэ Юньчжоу обладали высоким статусом и прибыли позже всех, поэтому посидели лишь недолго, обменявшись с присутствующими парой дежурных фраз, после чего начался пир.

Сюэ Юньчжоу и Хэ Юань сидели за отдельным столом, тесно прижавшись друг к другу. Сюэ Юньчжоу наклонил голову к Хэ Юаню и тихо предупредил:

— Еду не ешь как попало!

Хэ Юань скосил глаза на его черные, живые зрачки и страстно пожелал приказать ему не вести себя так воровато — совсем не похоже на ученого человека. Но, подумав о том, что в будущем они всегда будут вместе и он сможет сам за ним присматривать, дабы тот не прокололся, он решил не делать ему замечаний.

К тому же, судя по его собственному пониманию, хотя Сюэ Юньчжоу большую часть времени вел себя не слишком надежно, дураком он не был и в критический момент прекрасно понимал всю важность ситуации. Раз уж Сюэ Чун до сих пор ничего не заподозрил, значит, раньше в поместье маркиза тот неизменно соблюдал осторожность. И лишь попав в Княжескую резиденцию и оказавшись рядом с ним, он по-настоящему расслабился.

Подумав об этом, Хэ Юань почувствовал легкий трепет в груди и снова бросил взгляд на Сюэ Юньчжоу.

Он внезапно вспомнил тот случай с покушением, когда Сюэ Юньчжоу без колебаний ухватил его за руку, намереваясь высосать яд. Хотя позже он объяснил это тем, что Хэ Юань спас ему жизнь, но как быть с теми каракулями вместо нормального почерка и той бухгалтерской книгой?

Тогда он пришел в себя совсем недавно, и его реакция была немного заторможенной. Поскольку он уже знал, кто перед ним, то появление куриных лап Сюэ Юньчжоу, метода двойной записи и даже арабских цифр показалось ему чем-то само собой разумеющимся, и он вполне логично не стал размышлять над этим глубже. Но теперь, вспоминая прошлое, он осознал, сколько всего упустил из виду.

Будь он настоящим Хэ Юанем, как мог Сюэ Юньчжоу демонстрировать столь безобразный почерк? Тем более что в первые дни после свадьбы он явно писал прекрасным почерком. Что же касается бухгалтерской книги, вряд ли это было простым совпадением — скорее всего, он намеренно принес ее... К тому же его отношение к Маркизу Чжунъи: в конце концов, они отец и сын, и даже если они фальшивые родственники, даже если их отношения хуже некуда, нельзя же так явно выказывать это перед настоящим Регентом.

Кажется, именно с того самого момента Сюэ Юньчжоу стал вести себя с ним гораздо ближе.

При мыслях о том, что Сюэ Юньчжоу уже догадался о его истинной личине, рука Хэ Юаня, державшая палочки, крепче сжалась.

Сюэ Юньчжоу в этот момент был полностью поглощен едой. Сначала он выбрал блюдо по вкусу Хэ Юаня, положил ему палочками кусочек и тщательно пережевал свой. Проглотив еду и прислушавшись к ощущениям, он с облегчением кивнул и шепотом произнес:

— Здесь яда нет.

С этими словами он положил это блюдо прямо перед Хэ Юанем.

Хэ Юань как раз размышлял о том, когда же тот успел научиться так прекрасно писать, но, увидев еду в своей чаше, резко опомнился. Его лицо мгновенно почернело:

— Ты проверяешь на мне яд?

Сюэ Юньчжоу закинул в рот еще один кусочек мяса, продолжая кивать в ответ и что-то невнятно бормоча с набитым ртом.

Хэ Юань сдерживал кипевшее внутри него пламя, но, напустив на себя мрачный вид, процедил:

— Не нужно!

Подумав, он добавил:

— И нет никакой необходимости, в такой обстановке он не посмеет.

Сюэ Юньчжоу улыбнулся ему:

— Я тоже так думаю, но а вдруг он подсыплет слабительного?

Хэ Юань молча посмотрел на него.

Пока они переговаривались, снаружи внезапно поднялся шум. Следом за этим через боковую дверь быстрым шагом вошел слуга, подбежал к Сюэ Чуну и тихонько шепнул ему что-то на ухо. Лицо Сюэ Чуна заметно застыло на мгновение, но он тут же заставил себя взять эмоции под контроль.

Все присутствующие отличались проницательностью. Заметив эту небольшую суету, они дружно уставились на хозяина дома и с легкостью уловили перемену в его выражении лица. Оживленная атмосфера за столом вмиг замерла.

Сюэ Чун через силу улыбнулся, поднялся со своего места, принес извинения гостям и произнес, что ему нужно отлучиться по небольшому делу.

Все прекрасно понимали, что дело это наверняка серьезное, но из-за его высокого положения открыто расспрашивать не стоило. Присутствующим оставалось лишь наперебой выражать согласие и позволить хозяину идти своими делами, одновременно изо всех сил навостряя уши.

Сюэ Юньчжоу обожал зрелища покрупнее и под столом дернул Хэ Юаня за рукав:

— Пойдем посмотрим!

Хэ Юань перехватил его руку:

— Не нужно. Снаружи наши люди, случись что, вернемся — сразу всё расспросим.

У Сюэ Юньчжоу перехватило дыхание, ладони мгновенно вспотели. Хотя сердце его отчаянно колотилось от напряжения, он изо всех сил попытался сохранить невозмутимый вид, кивнул и протянул: «Ох». Его рука так и осталась в руке Хэ Юаня, пока второй он взял палочки и угрюмо принялся набивать рот рисом.

Хэ Юань пристально и глубоко посмотрел на него:

— Не ешь один рис.

— Ага, — поспешно закивал Сюэ Юньчжоу, выполняя каждое указание с точностью механизма. Но от избытка нервозности он вдруг резко поперхнулся.

Лицо Хэ Юаня изменилось, он поспешно выпустил его руку и зачерпнул для него супа.

Сюэ Юньчжоу закашлялся так, будто готов был выплюнуть легкие, наощупь схватил кувшин с вином и сделал несколько жадных глотков. Лишь немного придя в себя, он заметил, что Хэ Юань уже держит перед ним чашку с супом.

Хэ Юань приподнял руку и похлопал его по спине, помогая восстановить дыхание, и спросил:

— Лучше?

Сюэ Юньчжоу чувствовал себя так, будто его настигло абсолютное счастье. Он отчаянно закивал, взял поданный суп и осушил его до дна.

Сидевшие неподалеку гости заметили, что он поперхнулся, и как раз собирались подойти выразить сочувствие, как в этот самый момент с улицы донесся пронзительный женский вопль, напугавший собравшихся, которые и без того вовсю таращили глаза и навостряли уши.

Раз уж шум на улице стал настолько громким, сидевшие за столом больше не могли оставаться на местах. Они один за другим поднялись и направились к выходу, среди них, разумеется, были Сюэ Юньчжоу и притянутый им следом Хэ Юань.

Услышав женский крик, Сюэ Юньчжоу сначала подумал, что его непутевый папаша снова где-то натворил любовных дел. Но выйдя наружу и прислушавшись внимательнее, он понял, что дело нечисто: в рыданиях этой женщины не было обиды, напротив, от них веяло пронзительной, костяной тоской и ненавистью, словно она оплакивала кого-то на похоронах.

Игнорируя попытки слуг их остановить, гости толпой вышли к главным воротам поместья. Дороги по обе стороны оказались запружены толпой зевак, перешептывающихся между собой, а посреди улицы расстилалось белое полотно. Под кружащимися в воздухе бумажными деньгами медленно двигались две процессии людей в траурных одеждах, а посредине восемь носильщиков несли гроб. Шедшие в самомпереди женщина средних лет с изможденным лицом и сидевший в инвалидном кресле молодой человек замыкали шествие.

Лицо Сюэ Чуна то бледнело, то зеленело. Под взглядами бесчисленных глаз он не мог придумать ни единого действенного способа разрешить ситуацию и подсознательно бросил взгляд на генерала Цзи. Увидев в ответ ободряющий кивок, он немного успокоился, торопливо спустился по ступеням и быстрыми шагами направился навстречу приближающейся процессии.

Но процессия и не думала останавливаться. Увидев Сюэ Чуна, женщина заголосила во весь голос и сквозь слезы принялась яростно проклинать его:

— Ты, бесстыдная тварь, потерявшая всякую совесть! Ты посмел покуситься на жизнь собственного родного брата! Сегодня я вернулась сюда именно для того, чтобы добиться справедливости!

Сюэ Чуна словно не волновали ее слова. Он покрасневшими глазами посмотрел на гробы позади нее и выдавил сквозь слезы:

— Невестка, неужели там... неужели там старший брат?

Как только эти слова слетели с его губ, толпа ахнула от изумления.

Старший брат Сюэ Чуна, Сюэ Гуан, погиб на поле боя много лет назад. Слыхивали, будто у него остался лишь единственный сын — Сюэ Юньцин. В детстве Сюэ Юньцин сломал ноги, так что, должно быть, именно этот бледный молодой человек с мрачным выражением лица сейчас и сидел в инвалидном кресле.

Что же касается вдовы Сюэ Гуана, госпожи Гу, будучи затворницей глубоких покоев, она была незнакома большинству присутствующих, оттого ее сразу и не узнали.

Поместье маркиза Чжунъи прежде ночило статус Резиденции графа Чжунъи. Главой семьи тогда был граф Чжунъи Сюэ Гуан. После его гибели на поле боя императорский двор посмертно пожаловал ему титул маркиза, но поскольку его сын был инвалидом и не мог унаследовать титул, звание Маркиза Чжунъи естественным образом перешло к его младшему брату Сюэ Чуну.

Столкнувшись с обвинениями госпожи Гу, Сюэ Чун скорбно произнес:

— Невестка, неужели здесь какое-то недоразумение?

С этими словами он спотыкаясь бросился к гробу позади нее.

— Остановите его! — пронзительно закричала госпожа Гу.

Несколько крепких слуг бросились вперед и оттащили его назад, после чего она шагнула к нему, ткнула пальцем в нос и рявкнула:

— Хватит тут ломать комедию! Думаешь, содеянное тобой можно скрыть от всех? Небеса все видят! Отвертишься сейчас, но не уйдешь от возмездия до конца дней!

Сюэ Чун не выказал гнева и с болью в голосе произнес:

— Невестка, должно быть, поверила чьей-то клевете и неверно истолковала мои действия. Незачем выносить пустые обвинения на суд всей улицы, давайте сначала позволим старшему брату обрести покой в земле, хорошо?

— Какой еще покой в земле! Его сгубили злодеи, какой уж тут покой! — госпожа Гу снова зашлась в истошном крике. Поплакав какое-то время, она окинула взглядом толпу и, заметив Хэ Юаня, бросилась к нему, упала на колени и сквозь слезы взмолилась: — Умоляю Ваше Высочество, восстановите справедливость для этой несчастной!

http://bllate.org/book/25376/3025345

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь