Готовый перевод My Life as the Male Lead's Shadow Guard Went Off Script / Теневой охранник главного героя: когда уже закончатся сверхурочные?: Глава 7

Ань Пин поднял голову и увидел, что Сяо Цзиньчэнь стоит перед ним с совершенно обычным лицом и ровным дыханием.

Ты вообще человек? Разве тебе не страшно бегать столько времени? Но у него уже не оставалось сил мысленно жаловаться.

Он выпрямился и последовал за Сяо Цзиньчэнь.

Они вдвоем миновали узкий переулок, за которым показалась небольшая роща.

Ань Пин узнал в этом месте дикие горы к востоку от столицы, примерно в двадцати ли от Резиденции регента.

— Господин, давай обойдем...

Он не успел договорить, как его нога внезапно соскользнула.

Земля ушла из-под ног.

Это была дикая местность, за которой годами никто не ухаживал. Кое-где дожди размыли почву изнутри, оставив сверху лишь тонкий слой земли и опавших листьев. Издалека казалось, что это надежная твердь, но стоило ступить туда, как она проваливалась.

Тело Ань Пина мгновенно потеряло равновесие, и он полетел вниз.

Инстинктивно он попытался за что-нибудь ухватиться, чтобы не упасть.

И... ухватился за Сяо Цзиньчэнь.

Сяо Цзиньчэнь: «........»

Ань Пин: «........» Ха-ха, какое совпадение, сдохнем вместе.

Оба полетели вниз.

Острое ощущение невесомости охватило все тело. Ань Пин услышал свист ветра, стук катящихся камней, шуршание взметнувшейся листвы и собственный бешеный стук сердца — тук-тук-тук-тук, казалось, оно готово выпрыгнуть прямо из горла.

Затем все стихло.

Он рухнул на толстый слой опавшей листвы.

Однако удар был слишком сильным, и никакие мягкие листья не смогли бы смягчить падение.

В тот момент, когда его спина ударилась о землю, раны разом вскрылись, от жгучей боли в глазах потемнело, и он чуть не потерял сознание.

Рядом послышался сдавленный стон Сяо Цзиньчэнь.

По крайней мере, тот тоже упал.

Превозмогая боль, Ань Пин приподнялся и сквозь слабый свет, падавший сверху из пролома, разглядел Сяо Цзиньчэня. Тот прислонился к дереву в нескольких шагах от него, а на его рукаве алел разрез на ткани.

— Господин, вы ранены?

— Пустяки. — Голос Сяо Цзиньчэня оставался ровным. Он бросил беглый взгляд на собственную руку, не придавая этому никакого значения.

Побродив в нерешительности, Ань Пин все же оперся о землю, поднялся на ноги, подошел к Сяо Цзиньчэню и присел перед ним на корточки, чтобы осмотреть рану.

На левом предплечье красовался порез — неглубокий, но из него непрерывно сочилась кровь.

Неизвестно, когда именно он получил его: судя по всему, это была не ножевая рана, а царапина, оставленная при падении со скалы.

Ань Пин оторвал от пояса полоску ткани и принялся перевязывать его руку.

Он действовал быстро, но его руки дрожали.

Спина болела так невыносимо, что его трясло всем телом.

Сяо Цзиньчэнь молча смотрел на него, и выражение его глаз было невозможно прочитать.

Лунный свет струился сверху сквозь расселину, освещая лицо Ань Пина.

Он был смертельно бледлен, губы покрылись корками от укусов во время наказания, которые еще не до конца зажили, лоб блестел от пота, а из ножевого ранения на левом предплечье продолжала сочиться кровь, окрашивая манжету в темный цвет.

Его руки дрожали, но перевязку он делал уверенно, словно тратя на это последние крупицы сил.

Сяо Цзиньчэнь внезапно протянул руку и придавил его плечо.

Ань Пин замер.

Затем он почувствовал, как чужая ладонь скользнула с плеча на спину и легко надавила.

Впрочем, это нельзя было назвать полноценным нажатием — лишь легкое прикосновение.

Но от этого легчайшего прикосновения спину Ань Пина словно обожгло кипятком. Боль была такой резкой, что он судорожно сжался, прикусил нижнюю губу и тихонько шипел.

Рука Сяо Цзиньчэня замерла.

Его взгляд опустился на спину юноши.

Одежда была черной, поэтому пятен крови рассмотреть не удавалось. Но пальцы нащупали влагу.

Это был не пот.

Кровь.

Сяо Цзиньчэнь отдернул руку, на его кончиках пальцев остались темно-красные следы.

Он посмотрел на свои пальцы, а затем перевел взгляд на Ань Пина.

В лунном свете его зрачки сузились.

— Твои раны открылись.

Опустив голову, Ань Пин закончил завязывать узел на повязке и лишь после этого тихо произнес:

— Этот подчиненный знает.

Его тон звучал легко и беззаботно, будто собственная жизнь его ни капли не волновала.

Сяо Цзиньчэнь на мгновение замер и больше ничего не сказал.

Он поднялся, подошел к краю обрыва и поднял голову вверх.

Утес был невероятно высоким, путь наверх почти отвесным — взобраться не получится.

Он повернулся и огляделся: они находились в горной лощине, с трех сторон окруженной отвесными скалами, а с четвертой простирался густой лес, откуда доносился едва слышный журчащий звук ручья.

Сяо Цзиньчэнь отвел взгляд и посмотрел на Ань Пина.

Тот все еще сидел на корточке, опустив голову. В темноте ночи одежда на спине не казалась странной, но Сяо Цзиньчэнь знал, что эта ткань уже насквозь пропиталась кровью.

И тем не менее, только что этот израненный человек прикрыл его собой, перебил десятки убийц, протащил его через три квартала, рухнул со скалы, а придя в себя, в первую очередь бросился перевязывать ему раны.

Его первой реакцией было позаботиться о какой-то ничтожной царапине, которую сам Сяо Цзиньчэнь даже не заметил и счел бы ниже своего достоинства принимать во внимание.

Сяо Цзиньчэнь хранил молчание очень долго.

Наконец он заговорил — его голос звучал безмятежно, словно он спрашивал о какой-то мелочи:

— Сяо Лю.

Ань Пин поднял голову.

— Чего ты хочешь?

Ань Пин опешил, не сразу сообразив, к чему это.

— Не расслышал?

Сяо Цзиньчэнь заметил растерянность в его глазах и на редкость терпеливо повторил:

— За спасение господина тебе полагается награда. Я спрашиваю, чего ты хочешь?

На этот раз Ань Пин всё понял.

В глубинах его глаз мелькнула искра радости: выходит, ему еще и награду дадут?

Неожиданная удача.

— Вообще чего угодно?

Сяо Цзиньчэнь ненадолго умолк, а затем произнес:

— Всё, что эта ван может дать.

Всё, что он может дать? Значит ли это, что он может попросить снять яд и покинуть Ванфу?

Но сейчас он — Инь Лю, верный Теневой страж, поступивший на службу совсем недавно. Сяо Цзиньчэнь не просто так выбрал его, да и он сам согласился пойти за Сяо Цзиньчэнем.

Если же он заявит о желании уволиться сразу после того, как устроился, не заподозрит ли Сяо Цзиньчэнь неладное? Не догадается ли, что перед ним душа из другого мира, и не сожжет ли его дотла как какого-нибудь демона...

Нет-нет, нельзя раскрывать себя.

— Хочу прибавку к жалова... к месячному довольствию, а еще отпуск. — Ань Пин в конце концов так и не осмелился заикнуться о побеге.

Глава 8. Привык защищать других от ударов клинка, а не терпеть чужие прикосновения

— И только?

В глазах Сяо Цзиньчэня промелькнуло удивление: он никак не ожидал, что желания этого парня окажутся столь простыми.

— Да, — ответил Ань Пин.

Помимо снятия яда и бегства, больше всего на свете он жаждал именно этого.

Повышение зарплаты и отдых — о чем еще может мечтать любой работник на этом свете?

— Разве жалованья Теневых стражей недостаточно?

— Хватает, но этому подчиненному нравится само ощущение того, что деньги копятся.

Сяо Цзиньчэнь задумчиво кивнул:

— Хорошо.

— По возвращении твое месячное довольствие увеличится вдесятеро, и тебе предоставляется месяц отдыха, чтобы как следует залечить раны. Жалованье выплачивать в полном объеме.

О небеса, Сяо Цзиньчэнь наконец-то поступил как человек.

Ань Пин искренне произнес:

— Благодарю вас, господин.

Как чудесно! Оплачиваемый отпуск. Когда раны заживут, он обойдет все уличные лавки со столичными закусками.

Короткий разговор подошел к концу, и оба быстро вернулись к главной проблеме: как выбраться отсюда.

Сяо Цзиньчэнь не спешил искать выход.

Он обошел лощину и нашел местечко, где можно было переждать время — углубление в скале с тремя защищенными стенами и открытой передней частью, напоминавшее небольшую естественную пещеру.

— Идем. — Ань Пин последовал за ним и устроился под каменным навесом.

Сяо Цзиньчэнь опустился на землю напротив, на расстоянии примерно трех шагов.

Лунный свет не проникал в это укрытие, вокруг царил полумрак, позволяя различать лишь смутные силуэты.

Стояла глубокая тишина.

Было слышно лишь то, как ночной ветер шумит в кронах деревьев, да где-то вдали журчит ручей.

Сжавшись под скалой, Ань Пин мучился от боли в спине и не мог найти удобного положения.

Он не смел прислониться к стене, поэтому слегка подался вперед, упираясь руками в землю так, чтобы не давить на раны и в то же время не упасть.

В такой позе тело быстро уставало.

Но иного выхода не было.

Сяо Цзиньчэнь молчал.

Сидя напротив, он погрузился в тень, скрывавшую его лицо, — был виден лишь его прямой силуэт. Он сидел безупречно ровно, то ли касаясь спиной камня, то ли удерживая равновесие на весу.

Ань Пин не знал, о чем тот думает.

Наверное, размышляет, как выбраться наружу.

По идее, упасть со скалы и не погибнуть — классическое начало для обретения божественной техники и завоевания всего мира.

Жаль только, что это драма о несчастной любви, а не победная новелла для мужской аудитории.

Пока Ань Пин размышлял об этом, он вдруг услышал голос Сяо Цзиньчэня:

— Как твое имя?

Ань Пин опешил:

— ...Инь Лю.

— Я спрашиваю о твоем человеческом имени.

Ань Пин на мгновение умолк.

Его имя?

Его звали Ань Пин, но это имя принадлежало его прошлой жизни в современности, а не этому телу.

Было ли у этого тела имя? У Теневых стражей имелись лишь порядковые номера, но не имена.

— ...У этого подчиненного нет имени, — ответил он.

Сяо Цзиньчэнь замолчал на несколько мгновений.

— Ань Пин.

Сердце Ань Пина пропустило удар.

— Что?

— Твое имя, — голос Сяо Цзиньчэня звучал ровно, будто он говорил о какой-то незначительной мелочи, — будет Ань Пин.

Ань Пин приоткрыл рот, не зная, что и сказать.

Откуда он узнал, что его зовут Ань Пин?

Нет-нет, он не знал, он просто давал ему имя.

Просто совпадение, ложная тревога.

— Слушаюсь. — Ань Пин опустил голову, мысленно повторив это имя.

Ань Пин.

В этом чужом мире у него вдруг появилось собственное имя.

Пусть даже это его собственное имя из прошлого.

Пусть даже Сяо Цзиньчэнь об этом не догадывался.

— Сколько тебе лет? — снова спросил Сяо Цзиньчэнь.

Ань Пин задумался: сколько лет было прежнему хозяину тела?

Он понятия не имел, да и сам прежний владелец вряд ли помнил свой точный возраст.

— Около шестнадцати-семнадцати? — неуверенно произнес он.

Сяо Цзиньчэнь издал неопределенное «мгм».

— Кто-нибудь из родных остался?

Ань Пин на секунду умолк.

Разумеется, прежний хозяин был сиротой, которого подобрали в Лагере Теневой Стражи.

http://bllate.org/book/25383/3026072