Трипофобия. Такое первое впечатление складывается у мужчины, когда он входит в Восточный район.
В этом крупном промышленном городе, расположенном ближе всего к линии фронта, межконтинентальная железная дорога, словно ножницы, рассекла город надвое. С тех пор понятия «восток» и «запад» перестали быть лишь географическими сторонами света, превратившись в синонимы классового и расового деления.
В Восточном районе стальные высотки беспорядочно, словно сорняки на кладбище, выросли повсюду, втиснувшись в каждый свободный дюйм и без того перегруженной земли, делясь на комнаты-ячейки наподобие пчелиных сот. Множество пустых, лишённых стёкол окон, словно выпавшие зубы во рту старика, служили мрачным напоминанием об артиллерийских обстрелах, опустошивших город.
Мужчина толкнул тяжёлую дверь лестничного пролёта и выругался себе под нос. На лифте висело объявление о неисправности, датированное двумя годами ранее, и с тех пор он так и не был введён в эксплуатацию. А человек, который был ему нужен, находился на пятом подземном этаже.
Он повернул направо. Перед ним открылась винтовая лестница, погруженная в полутьму. Он шёл вниз, шаг за шагом, свет постепенно тускнел, воздух становился всё тяжелее и холоднее. Стены лестничного пролёта были покрыты выцветшими граффити. Несколько слоёв разных красок, наложенных один поверх другого на облупившейся штукатурке.
Внизу тянулся узкий коридор, над которым периодически мигали люминесцентные лампы, и заканчивался он железной дверью. Мужчина подошёл к ней, только занёс руку, и та тут же открылась сама. Должно быть, стоял датчик.
Он шагнул в тесный подвал и едва не споткнулся. Он наклонился и посмотрел вниз. По полу, точно лианы, извивались провода, которые тянулись к дальней стене, где сходились у огромного экрана. Перед экраном, в этом организованном хаосе, сидел молодой человек. Мягкий свет монитора падал ему на лицо.
В тот миг, когда мужчина разглядел его черты, что-то ёкнуло внутри. Для хакера он был неожиданно хорош собой.
– Ты тот самый гений, о котором говорил доктор Хань? – посетитель уставился прямо на него. – Можешь изменить данные в гражданской карточке?
Молодой человек не обернулся, только протянул руку открытой ладонью:
– Карточку.
Мужчина поднял запястье, демонстрируя новейшую и самую модную модель персонального терминала. Встроенный в корпус из сплава гибкий экран светился мягким синим светом, а ремешок был изготовлен из кожи премиум-класса. Терминал управлялся движением глаз. Стоило мужчине скользнуть взглядом, и паз в основании щёлкнул, открываясь.
Он вынул из паза магнитную карточку примерно размером с ноготь мизинца и протянул хакеру.
С началом войны производители добавили в самый защищённый отсек терминала специальный слот для «Карты гражданина». Расчёт был прост: даже если человека разнесёт в клочья, уцелевшая карточка позволит установить личность.
Так война породила новый промысел - кражу личности. С изуродованных тел погибших добывали гражданские карточки, чтобы жить под чужим именем.
Проблем было две: одна - распознавание лиц, а другая - распознавание отпечатков пальцев.
С лицом всё проще. Поскольку методы пластической хирургии совершенствовались с каждым днём, превращение в другого человека требовало лишь двух вещей: денег и времени. По закону хирурги были обязаны передавать записи об операциях в государственные органы, а пациенты после вмешательства заново фотографироваться для архива. Но за достаточно щедрое вознаграждение всегда находились те, кто умел держать рот на замке.
Сложность заключается в отпечатках пальцев, поскольку их невозможно изменить. Существует только один способ: взлом государственной системы и изменение информации об отпечатках пальцев.
Архивное ведомство располагало защитой высшего класса. Хакеров, способных её сломить и не оставить следов, было считанные единицы, и один из них сидел перед ним. Мужчина ничего не знал о его прошлом, доктор лишь сообщил, что парень увяз в долгах и деваться ему было некуда, вот и застрял в этом незаконном деле. Зарабатывает на жизнь, как умеет.
Молодой человек положил карточку на устройство рядом с экраном. Экран тут же переключился на новый интерфейс. На нём отобразилось всё о посетителе: внешность, место рождения, адрес, профессия, отпечатки пальцев, банковский счёт и прочее.
Парень посмотрел на фотографию, сохранённую на карте гражданина, потом взглянул на мужчину.
– Навыки доктора Ханя по-прежнему на высоте.
У молодого человека были невероятно притягательные глаза, мерцающие и пленительные, завораживающие даже без улыбки. Но во всём его облике не было ни тени тепла: неподвижный, словно застывший воздух. Мужчина мысленно цокнул языком, ему казалось, что внешность и душа этого человека, как два кусочка головоломки, которые никак не складываются.
– Твоё лицо тоже работа доктора Ханя? – спросил он.
Другой не ответил, пальцы его летали над клавиатурой.
Затем мужчина добавил:
– Ты тоже менял свою личность?
Парень снова промолчал.
– А ты зачем...
По экрану побежали сплошные строчки символов. Молодой человек взял карточку и протянул обратно:
– Вопросов у вас слишком много.
Принимая карточку, мужчина на миг коснулся его руки. Кожа была белая, гладкая, словно пёрышко, касающееся его сердца.
– На таком деле ты, должно быть, хорошо зарабатываешь, – сказал он, пересиливая странный зуд внутри. – Зачем же жить в таком месте?
– Тут безопасно, – ответил молодой человек.
– На пятом подземном этаже безопасно? Не верь этим фейковым новостям. Ты видел, из чего здесь строят здания Восточного района? Хрупкое, как гнилое тофу. Даже дальнобойных ракет "Юаньхан" не надо, обычную зажигательную бомбу не выдержат. Рванёт, и бомбоубежище станет печью, костей не соберёшь. – Посетитель посмотрел на него. – Почему бы не переехать в Западный район? У нас на улице есть отдельный горный бункер, вот это называется настоящей безопасностью.
– А где вы живёте? – задал вопрос хакер.
– Третья авеню, – произнёс мужчина. – Кругом ни металлургических заводов, ни предприятий пищевой промышленности, ни электро- и гидростанций, только горы и сады. Кэния совсем рехнулась бы, если б стала переводить ракеты на такое место.
Парень бросил на него косой взгляд. В его памяти НИИ-804¹, разрабатывавший технологии перехвата ракет, располагался именно на Третьей авеню. А противник знал, где находятся секретные военные объекты куда лучше, чем местные жители.
¹НИИ – Научно-исследовательский институт
– В такое время беспокоитесь о других? – сказал он спокойно. – Лучше сами о себе позаботьтесь.
Прежде чем мужчина успел что-либо ответить, молодой человек уже открыл другой экран, по которому бежала лента текущих новостей. Он откинулся на спинку кресла, рассеянно устремив взгляд на экран, словно молчаливо отмахиваясь от происходящего.
Гость убрал карточку в терминал, однако так и не сдвинулся с места. Было непонятно, смотрел ли он на экран или на человека перед ним.
На голографическом экране шла трансляция церемонии награждения. Прогремел артиллерийский салют, ряд пилотов замер по стойке «смирно», чётко и синхронно отдав честь. Затем перед ними прошёл высокий человек в форме военно-воздушных сил и встал во главе строя. На его погонах блестели две золотые шестиконечные звезды с серебряной отделкой, обозначающие его генеральский чин.
Внизу экрана начал появляться бегущий текст, информирующий аудиторию о его должности и послужном списке. На самом деле это было излишним. Чжун Чанцзюэ - Верховный главнокомандующий военно-воздушными силами и Генерал-главнокомандующий Западным фронтом. Он был известен в Федерации каждому. С начала войны пять лет назад он неизменно появлялся в репортажах и видеороликах крупных новостных СМИ. В первые месяцы войны, будучи бывшим лётчиком-асом, а теперь генералом ВВС, он сдерживал Королевские ВВС Кэнии за пределами гор Роламия, имея значительно превосходящие противника по технике и численности войска. Два года назад, в битве при Линхэ, объединённые войска Саво потерпели сокрушительное поражение, и Кэния на какое-то время захватила равнину Лилань на западе, сам же он получил тяжёлые ранения и был несколько раз на волосок от смерти. Проведя два месяца в палате интенсивной терапии, он вернулся на фронт, собрал разрозненные остатки армии и в условиях крайнего упадка духа и нехватки снаряжения оттеснил линию фронта обратно к границе, вернув утраченные территории.
До битвы при Линхэ он не знал поражений, и нынешнее правительство провозгласило его «Соколом Саво» и «символом победы». После Линхэ, когда он, невзирая на смертельную опасность, перешёл в контрнаступление, его стали называть «Героем, закалённым в крови» и «Душой армии Федерации». С начала войны он неизменно оставался символом армии, олицетворением триумфа и опорой народного духа.
Оркестр исполнил национальный гимн, и нынешний Глава Федерации² - верховный руководитель страны - неторопливо вышел вперёд. В руках он держал орден «Хранителя» - высшую военную награду, и, встав напротив генерала, торжественно приколол его к мундиру. Учитывая, что грудь генерала и без того была усыпана наградами, этот шаг занял некоторое время.
²Глава Федерации или же Ляньшоу 联首 (Lián shǒu)
Чжун Чанцзюэ отдал честь, после чего Глава Федерации повернулся к остальным пилотам, ожидавшим награждения. По завершении церемонии он вышел к трибуне, и его спокойный голос разлился в воздухе: «В этот торжественный и знаменательный час мы собрались здесь, чтобы выразить высочайшее почтение и признание этим истинным героям...»
В дни, когда не гремели бомбы и орудия, это была главная новость Федерации. Бегущая внизу цифра показывала, что в прямом эфире трансляцию смотрели пятьсот миллионов человек.
Пока он наблюдал за новостями, мужчина напротив него тоже сбросил с себя игривое выражение лица, выпрямился и стал серьёзным.
Молодой человек краем глаза уловил эту перемену. Даже преступник, промышляющий подделкой личности и думающий лишь о том, как уцелеть, и тот смотрел на национального героя с благоговением.
Он снова перевёл взгляд на экран, вглядываясь в это знакомое лицо. Каждая тонкая морщинка, каждый сантиметр кожи были такими живыми, такими реальными. До боли реальными.
Мужчина уже готовился изложить свои взгляды на положение дел в войне, но парень, напротив, погасил экран, словно не желал быть свидетелем этого торжества.
Он встал, обошёл стол и миновал клиента.
– Моя работа выполнена, – он открыл дверь. – Прошу вас.
Тот с кислым видом поднялся. Красавец был в его вкусе, а вот характер оказался слишком мрачным. Он двинулся к тёмному давящему лестничному проёму и тут вспомнил, что впереди пять этажей вверх.
Молодой человек проводил клиента взглядом, запер дверь и, не мешкая, выключил компьютер и наспех собрал кое-какие вещи. Это была его мастерская, он приходил сюда только когда было дело. В остальное время жил, нигде не задерживаясь надолго, ведь подделка личных данных и взлом правительственных систем были серьёзными преступлениями, не говоря уже о его прошлом... Ему ни в коем случае нельзя было попасться.
Он отправил доктору Ханю сообщение, в конце добавив несколько слов прощания. Он уже расплатился со всеми долгами и услугами, и с таким ремеслом лучше как можно скорее завязать.
Парень удалил контакт доктора, вытащил жёсткий диск, достал из сумки флакон с жидкостью и плеснул на него. Диск быстро размягчился, пошёл дымом и превратился в обгоревший, неузнаваемый комок.
Он подхватил лёгкий рюкзак, поднялся по длинной лестнице на улицу, сел на монорельс и отправился на вокзал. Прикладывая терминал к турникету, молодой человек увидел приветствие железнодорожной компании:
[Добро пожаловать, господин Ци Жань.]
Он некоторое время смотрел на написанные курсивом иероглифы, затем вышел на платформу и направился в сторону Линхэ.
Два года назад там Федерация потерпела самое сокрушительное поражение в своей истории. Тысячи истребителей и бомбардировщиков были сбиты, сотни тысяч солдат погибли, а четырнадцать пехотных дивизий и пятнадцать авиационных эскадрилий оказались почти полностью уничтожены. Главнокомандующий Западным фронтом получил тяжёлые ранения и едва не погиб. И Ци Жань понимал, что это было не просто «почти».
Два года спустя река Линхэ по-прежнему текла спокойно и плавно. Следы пороха и крови давно исчезли, и вода вновь обрела свою прежнюю прозрачность. Вдоль берегов из обугленных, искорёженных корней деревьев уже пробивались новые молодые побеги.
Изредка в прибрежных полях ещё встречались обломки машин, слишком повреждённые и не подлежащие восстановлению. В тихие послеполуденные часы только ржавчина на них напоминала людям, что здесь когда-то было адское поле боя.
Из-за огромных потерь у правительства ушло больше трёх месяцев на опознание погибших солдат и составление списков. Процедура затянулась слишком надолго, тела разложились и источали зловоние, и их сожгли прямо на месте, а прах похоронили на специально отведённом кладбище на другом берегу реки. Даже пришедшим проститься родственникам было почти невозможно найти среди тесно стоящих холмиков то место, где покоился их близкий.
Ци Жань прижимал к груди букет, купленный на вокзале, и стоял на другом берегу реки, смотря на кладбище. Большинство семей погибших солдат пришли почтить их память, поэтому в этом месте было гораздо тише.
Ему было известно, что Чжун Чанцзюэ похоронен не здесь, но он не знал, как военные утилизировали тело, поэтому мог лишь приехать туда, где тот умер.
В конце концов Ци Жань остановился у останков бомбардировщика, выбрав это место в качестве мемориала. Посреди поля этот механический скелет казался чем-то инородным. Тёмно-зелёный фюзеляж, серые крылья, белые бортовые номера, эмблема парящего орла Федеральных ВВС, производили сильное впечатление. Эта ужасающая машина современной войны теперь покорно лежала в поле, превратившись всего лишь в достопримечательность, которую прохожие рассматривали по дороге перед тем, как отправиться домой на чай.
Ци Жань осторожно положил букет рядом с люком кабины или, вернее, два букета.
Все праздновали его награждение. И, наверное, только он один помнил о том, что сегодня годовщина его смерти.
На закате воды Линхэ окрасились в золото, цветы покачивались на ветру, и несколько лепестков упало в молодую зелень поля.
Он вдруг почувствовал, как сквозь поле пронёсся порыв ветра. Птицы с криком взмыли вверх и закружились над рекой. Первая его мысль была , что это явился призрак. Потом он понял, что это не так.
Он обернулся и посмотрел на скопление возвышающихся холмов вдали.
На вершине одного стояла лёгкая машина, лопасти винта вращались, а двигатель ревел.
Рядом с кабиной стоял высокий мужчина. Он только что вернулся с церемонии награждения, и значки на военно-воздушной форме ещё блестели.
Он стоял наверху и смотрел вниз, на поля вдалеке.
А затем встретился взглядом с Ци Жанем.
Автору есть что сказать:
Я! Наконец-то! Обновила!
Об этом тексте:
Пять глав в неделю, выходные в понедельник и четверг, время обновления по-прежнему 8 утра. Немного медленный старт, можно накопить глав и читать потом.
Не космоопера, не киберпанк и не научная фантастика. Эпоха примерно как сейчас. Самое передовое технологическое достижение - это главный герой.
Вымышленная планета, вымышленные страны. Появится много имён, географических названий, специальных терминов, но их можно не запоминать, на понимание сюжета это не влияет.
Если вы ждёте ортодоксальную, слезоточивую, жестокую драму, то... ммм... в этом тексте не так много недопониманий и "неспособности объясниться" (ладно, немного есть). Больше внимания уделяется текущей ситуации и внутренним переживаниям обоих персонажей.
Комментарии переводчиков:
начало конечно мрачновато, но звучит очень интересно
– bilydugas
меня как будто осадили, неожиданно было увидеть такую мрачную атмосферу после «доктора»
– Далия
http://bllate.org/book/25384/3026160
