Готовый перевод The BOSS Transmigrated into a Cute Kid / БОСС переродился милашкой [Быстрое перерождение]: Глава 6

Причиной тому послужило ужасающее состояние Чжан Куана, в котором тот пребывал позавчера. Все присутствующие молчаливо признали, что уровень мастерства Не Чэньюаня уже давно перешагнул девятый уровень стадии Хоутянь, и у Линь Юйхао было мало шансов на победу в их противостоянии.

Чжан Цзинго подошел к Линь Юйхао, протянул ему полотенце и похлопал по плечу:

— Не нервничай. Я всегда в тебя верил. Не Чэньюань, конечно, силен, но и твоя способность сражаться с противником, превосходящим тебя в классе, тоже чего-то стоит.

Лучше бы он этого не говорил. От этих слов на душе у Линь Юйхао стало еще беспокойнее. Что это значит? Все считают, что мастерство Не Чэньюаня выше его собственного?

Линь Юйхао поджал губы, промолчав. На лице Чжан Цзинго, напротив, промелькнуло беспокойство. Он взглянул на часы и добавил:

— Старейшина Хэ сегодня собирался посмотреть на твой бой, он, должно быть, уже в пути.

Он еще раз похлопал Линь Юйхао по плечу и собрался уходить. В этот момент на экране в комнате отдыха как раз высветились имена участников предстоящего поединка.

Цин Юнь против Линь Юйхао.

Линь Юйхао поднял голову, и рука, вытиравшая пот полотенцем, замерла. Чжан Цзинго, уже дошедший до двери, обернулся и тоже застыл.

Что происходит? Разве соперником Линь Юйхао не должен был быть Не Чэньюань? Почему вдруг Цин Юнь?

— Должно быть, ошибка. Я позвоню и уточню, — нахмурился Чжан Цзинго и достал телефон.

Спустя мгновение он вернулся в комнату с лицом, выражающим полное изумление:

— Это действительно Цин Юнь. Не Чэньюань дошел до этого этапа и уступил свое место ему.

— Это же нарушение правил, — нахмурившись, произнес Линь Юйхао, хотя внутри него разлилось такое огромное облегчение, что он едва сдержал улыбку.

Неужели Цин Юнь не выдержал вчерашних слухов и того, что сказала мать Линь, и решил таким образом оправдаться? И правда, слишком уж он наивен.

Уголки губ Линь Юйхао тронула едва заметная усмешка. Он хотел лишь с помощью общественного мнения рассорить Не Чэньюаня и Цин Юня. По его мнению, Не Чэньюань ни за что не потерпел бы, чтобы им пользовались, и, узнав о мелких интригах Цин Юня, вполне мог бы выйти из турнира. Но он никак не ожидал, что Цин Юнь окажется настолько глуп, чтобы лично выйти против него.

Цин Юнь — калека, чем он собирается сражаться?

— Нет, такое правило есть, — лицо Чжан Цзинго не прояснилось, напротив, в нем сквозило сомнение. — Цин Юнь выступает как приглашенный старейшина клана Не. В поединках такого типа разрешено заменять прямого наследника приглашенным мастером.

***

Увидев имена на огромном экране, толпа заволновалась, послышался шепот. Но вчерашняя участь Чжан Куана была еще свежа в памяти, поэтому никто не решался на громкие высказывания.

— Приглашенный старейшина? — Главы кланов в вип-ложах были немало удивлены. Они знали об этом правиле, но статус приглашенного старейшины — это лицо семьи. Мастерство такого человека должно вызывать трепет, иначе клан просто опозорится.

Правда, несколько кланов, близких к Ассоциации Древних Боевых Искусств, пригласили Линь Юйхао в качестве гостя, но это вызывало лишь скрытое презрение.

Настоящий приглашенный старейшина обязан достичь уровня Завершающей стадии Постнебесного этапа. Но те немногие, кто достиг этого уровня, обычно не интересуются мирскими делами и стремятся прорваться на этап Сяньтянь — их и за большие деньги не заманишь.

Все взгляды в ложе обратились к Не Сунпину. Видя, что он по-прежнему невозмутим, многие засомневались.

Вчера стало известно, что его внук питает чувства к мужчине, а сегодня он спокоен как ни в чем не бывало. Крепкие же у него нервы!

Они не верили, что Не Сунпин выжил из ума и нанял первого встречного, поэтому их отношение к Цин Юню стало более серьезным. Но вопросов меньше не стало: Цин Юню едва за двадцать, какого уровня мастерства он мог достичь?

Когда Цин Юнь вышел на арену, все взгляды устремились на него.

Будь то давняя вражда клана Цин и Линь Юйхао, отношения Цин Юня и Не Чэньюаня или то, на что он рассчитывает в этом бою — все это вызывало жгучее любопытство. Всем хотелось увидеть, на что способен единственный наследник клана Цин, исчезнувший на три года.

Едва Цин Юнь ступил на помост, кто-то не сдержался:

— Безобразие! Разве турнир — это игрушка? Как можно выпускать обычного человека!

— Посмотрите, его походка неуверенная, ничем не отличается от обывателя. От силы — первый или второй уровень Хоутянь, зачем он сюда приперся?

— Старик Не… что это значит? — Глава клана Гу повернулся к Не Сунпину, не в силах скрыть недоумение.

Не Сунпин в этот момент прикинулся озорным стариком и, не раскрывая карт, лишь вздохнул и горько усмехнулся:

— Чэньюаню так хочется, что я могу поделать?

Сказано это было так, будто он сам глубоко опечален, но в душе он ликовал: скоро эти старые пни глазам своим не поверят.

Глава клана Гу хитро прищурился, в голове у него созрел план пропихнуть свою внучку:

— Молодые люди порой совершают ошибки, мы, старшие, не должны потакать их прихотям.

— Смотрите, я же говорил, его основа разрушена, он просто калека, — Линь Юйхао откинулся на спинку дивана, впившись взглядом в экран, и хмыкнул.

— И то верно, — Чжан Цзинго покачал головой, решив, что зря переживал. Видимо, у старого лиса Не Сунпина тоже случаются приступы глупости.

Точнее, у всего клана Не мозги набекрень. Чжан Цзинго вынужден был признать: если бы вышел Не Чэньюань, Линь Юйхао почти наверняка проиграл бы. А теперь, заменив его на Цин Юня, клан Не просто подарил им победу.

Линь Юйхао встал, готовясь к выходу. Его взгляд, прикованный к Цин Юню на экране, был полон злобы, словно ядовитая змея. Раз уж мать Линь сегодня здесь, нужно окончательно уничтожить клан Цин.

Не обращая внимания на гул вокруг, Цин Юнь посмотрел на свои ладони, похожие на нефрит. Тонкий слой внутренней энергии медленно окутал их, преграждая путь внешним воздействиям.

— Тебе не стоило приходить, — голос Линь Юйхао, наполненный притворным сочувствием, разнесся над ареной. Он смотрел на Цин Юня с жалостью. — Уходи. Оставь мир боевых искусств, стань обычным человеком и живи спокойно.

Цин Юнь поднял глаза и мельком взглянул на него, подумав: какой же первоклассный актер.

Линь Юйхао продолжил, в его тоне слышалось разочарование:

— Твои поступки ставят мать в неловкое положение, понимаешь? Если ты хочешь винить меня в смерти Цин Хаолиня, я ничего не могу с этим поделать. Но он сам, прикрываясь статусом мастера, грабил людей и угрожал жизням моих родителей, заставляя мать выйти за него. Он был опухолью в мире боевых искусств! С какой стати ты мстишь за него?

— Мать терпела унижения ради меня, страдала в клане Цин двадцать лет. Она не знала мира боевых искусств, не смела никому пожаловаться и лишь своим слабым телом защищала меня и отца от жестокости Цин Хаолиня…

Говоря это, он слегка покраснел, изображая глубокую скорбь. В этот момент занавес в ложе, где сидела мать Линь, медленно поднялся. Женщина сидела у стены, глядя на сына с нежностью. Она произнесла фразу, и по движению ее губ можно было прочесть: Юйхао, мама гордится тобой.

Неизвестно, кто начал, но зрители захлопали. Некоторые даже встали, чтобы выразить восхищение их материнской и сыновней любовью, совершенно забыв, что Цин Юнь, стоящий на арене, — тоже родной сын этой женщины.

— Время матча еще не вышло? — Цин Юнь повернулся к судье, голос его был равнодушен.

Линь Юйхао недовольно нахмурился, но все же кивнул судье.

Матч начался. Главы кланов в вип-ложах не проявляли интереса к происходящему: результат был предрешен, а Линь Юйхао, зная его характер, скорее всего, будет поддаваться.

Дед Ван Мяоюнь протер очки и проворчал:

— Госпоже Линь пришлось нелегко, восемнадцать лет терпела. Хоть она и не мастер, но твердость ее духа и изящество манер достойны восхищения. Поистине удивительная женщина.

Не Сунпин бросил на него взгляд, но промолчал. Раньше он считал старика Вана рассудительным, теперь же понял, что тот окончательно выжил из ума.

Линь Юйхао на словах сочувствовал Цин Юню, но в бою не собирался поддаваться. Он сразу применил Поступь Изумленного Гуся — технику, за которую его последние два года превозносили. Старейшина Хэ скоро должен был прийти, нужно было показать товар лицом.

Цин Юнь стоял в центре, с одного взгляда раскусив траекторию движений противника. Он усмехнулся и сделал шаг в сторону, преграждая путь Линь Юйхао.

— Эта техника… родом из клана Цин.

От этих слов Линь Юйхао вздрогнул, едва не оступившись. Мать Линь в ложе испуганно расширила глаза. Она сама когда-то выкрала технику клана Цин и передала сыну, но Линь Юйхао ее видоизменил. Она не ожидала, что Цин Юнь это заметит.

— Что? Цин Юнь сказал правду? — в толпе начались споры. — Разве Поступь Изумленного Гуся не авторская техника господина Линя?

— Цин Юнь врет, мы же видели, как господин Линь оттачивал ее годами!

— К тому же, клан Цин — всего лишь второсортная семья, откуда у них хорошие техники?

— Смотри внимательно. Это Поступь Летящего Снега клана Цин, а не твоя показушная Поступь Изумленного Гуся, — холодно произнес Цин Юнь. Его фигура стала призрачной, он бесшумно следовал за Линь Юйхао, словно снежинка в ночном небе.

Линь Юйхао похолодел. Он не мог поверить: его техника действительно была основана на Поступи Летящего Снега. Это была суть мастерства клана Цин, которую даже сам Цин Хаолинь не освоил до конца. Откуда этот калека Цин Юнь знает ее?

Каждый шаг Цин Юня казался выверенным по какой-то мистической траектории. Он то ускорялся, то замедлялся, а в конце и вовсе словно растворился в воздухе. Зрители во все глаза пытались уследить за ним, но не могли уловить даже складки его одежды.

Цин Юнь был гением боевых искусств: любую технику этого мира он осваивал с первого взгляда до совершенства. Поступь Летящего Снега была сложной, но не для него.

Не Чэньюань в своей ложе отодвинул занавес и открыто наблюдал за Цин Юнем, в его глазах светилось обожание.

— Эти техники… они действительно одного корня. И то, что показывает Цин Юнь… — кто-то замолчал на полуслове, но все поняли: техника Цин Юня была более подлинной, изящной и в то же время смертоносной.

— Хорошо! — раздался восторженный старческий голос, наполненный мощной энергией, которая эхом разнеслась по всему залу.

Чжан Цзинго узнал этого человека и побледнел:

— Старейшина Хэ!

Старейшина Хэ, не обращая внимания на охрану, бежал вокруг арены, повторяя движения Цин Юня:

— Чудесно! Каждый шаг — как падающий снег, то быстро, то медленно, без следа, словно призрак, убивающий невидимо!

— Нет, — его лицо стало серьезным, а затем сменилось фанатичным восторгом. Он согнулся, пытаясь разглядеть траекторию стоп Цин Юня, но это давалось ему с трудом, он постоянно терял след. — Эта… эта траектория…

Чем больше старейшина Хэ смотрел, тем больше ужасался, и его взгляд на Цин Юня стал глубоким и внимательным.

— Кто этот старик? Крутится тут, бесит! — раздраженно крикнул кто-то из толпы. Этот неряшливый старик мешал смотреть бой. Они еще не понимали, что их внимание уже целиком захватил Цин Юнь.

— Заткнись! — сосед ударил его и прошептал: — Не смотри, что он неряшлив. Это первый мастер мира боевых искусств, самый сильный из тех, кто достиг Завершающей стадии Хоутянь!

— Что? Он на Завершающей стадии? Почему тогда кажется, что он не может догнать Цин Юня?

Толпа была в шоке. Этот матч превзошел все ожидания.

Линь Юйхао загнали в угол. Цин Юнь играл с ним, как кошка с мышкой: легко перехватывал, но не наносил ударов. Линь Юйхао отчаянно пытался сбежать, но его настигали снова и снова. Его гордость была растоптана.

— Не может быть! Не может быть! — Линь Юйхао, глядя на насмешливую улыбку Цин Юня, побагровел. Он увидел, что старейшина Хэ, на чье внимание он так рассчитывал, как безумный гоняется за шагами Цин Юня. Его охватило такое отчаяние, что его вырвало кровью!

Цин Юнь остановился и посмотрел на Линь Юйхао с издевкой.

— Хорошо!

Зрители не понимали, что происходит, думая, что Линь Юйхао ранил Цин Юнь. Они были так взбудоражены, что забыли о своих симпатиях и начали выкрикивать похвалы Цин Юню.

— Парень! Парень! Научи меня! Научи этой Поступи Летящего Снега! — старейшина Хэ пытался взобраться на арену. — Я хочу стать твоим учеником!

Он тут же опустился на колени и забил поклоны.

В ложах воцарилась тишина. Главы кланов смотрели, как великий старейшина Хэ унижается перед Цин Юнем, и чувствовали горечь.

А Не Сунпин перестал притворяться и с довольным видом принялся щелкать семечки.

Цин Юнь не обращал внимания на старейшину Хэ. Он знал, что тот — фанат боевых искусств, и его дружба с Линь Юйхао была не такой уж глубокой.

Цин Юня это не волновало, но Линь Юйхао, видя, как старейшина Хэ, ради которого он так старался, пресмыкается перед Цин Юнем, пришел в ярость. Он сжал кулаки и с криком бросился на Цин Юня.

Внешне он был безумен, но в глубине глаз сверкнула злоба. В этот удар он вложил ядовитую Скрытую силу. Если Цин Юнь попадет под него, его ждет та же участь, что и отца.

— Громовой удар? — Цин Юнь рассмеялся и ответил своим ударом. Раздался мощный хлопок воздуха, и Линь Юйхао, словно тряпичная кукла, рухнул на помост.

Кулак Громового Удара был коронным приемом Линь Юйхао, но на самом деле это была самая обычная начальная техника. В свое время Линь Юйхао прославился тем, что смог придать этой простой технике невероятную мощь.

Он не ожидал, что Цин Юнь победит его же собственным приемом.

Не обращая внимания на старейшину Хэ, Цин Юнь медленно подошел к Линь Юйхао.

Линь Юйхао лежал неподвижно, его глаза были пустыми. Он посмотрел на приближающегося Цин Юня и, не обращая внимания на боль, прохрипел:

— Почему? Почему тогда, когда я избивал тебя и разрушил твой даньтянь, ты не сопротивлялся? Почему! Твое мастерство было таким высоким! Почему!

Толпа ахнула. Что сказал Линь Юйхао? Он избивал Цин Юня и разрушил его даньтянь?

Не Чэньюань в ложе слышал все отчетливо. Раньше он догадывался, но теперь, услышав правду, почувствовал, как сердце сжимается от боли за Цин Юня и ненависти к Линь Юйхао.

Цин Юнь не ответил. Он смотрел на него сверху вниз и задал свой вопрос:

— Каково это — потерпеть сокрушительное поражение там, где ты прославился?

Линь Юйхао все понял. Его охватила ненависть. Этот человек хотел поднять его на вершину, чтобы потом сбросить вниз! Заставить его проиграть на глазах у тысяч людей его же собственной техникой! Какое злое сердце, какое железное терпение!

Цин Юнь оглядел зал. Да, это было место, где Линь Юйхао начал свой путь к успеху, и место, где начались страдания Цин Юня. Здесь, восемнадцатилетний Цин Юнь смотрел, как побеждают его отца, как мать бросает семью, а позже — как его самого лишают даньтяня и обрекают на смерть.

Жизни Цин Юня и Линь Юйхао изменились здесь в первый раз. Почему бы не изменить их снова?

Холодным взглядом окинув тело Линь Юйхао, Цин Юнь медленно присел. Счет за разрушенный даньтянь еще не был закрыт.

— Цин Юнь! Остановись!

Мать Линь, задыхаясь, прибежала с лестницы и бросилась к арене, пытаясь помешать Цин Юню.

Цин Юнь, сидя рядом с Линь Юйхао, обернулся к ней.

— Мама?

Услышав это обращение, мать Линь почувствовала надежду. Она перевела дыхание и посмотрела на него с нежностью и беспомощностью:

— Сяо Юнь, послушай маму, отойди. Матч окончен, мама знает, что ты очень талантлив.

— Юйхао — твой брат. Ты же всегда хотел брата, правда? Не позволяй обидам прошлого поколения переходить на следующее, хорошо?

— Мама, ты… — Цин Юнь посмотрел на нее и тяжело вздохнул. Его глаза странно блеснули, казалось, он смягчился.

Чжан Цзинго, видя это, немного расслабился. Пока жив, есть шанс. Если Цин Юнь отпустит Линь Юйхао, тот благодаря своему таланту сможет восстановиться.

Не Сунпин, глядя на экран, тоже вздохнул. Он сделал глоток чая, чтобы скрыть разочарование. Цин Юнь во всем хорош, мастерство его безупречно, но главный недостаток — молодость.

— Молодые люди слишком мягкосердечны…

Едва он договорил, как раздался пронзительный крик, от которого он вздрогнул и вылил весь чай себе на лицо.

***

Не обращая внимания на мокрое лицо, Не Сунпин уставился на экран.

Цин Юнь все так же смотрел на мать Линь с выражением, напоминающим тоску или согласие, но его нефритовая ладонь безжалостно вонзилась в даньтянь Линь Юйхао.

— Это… он его уничтожил? — прошептал глава клана Ван.

— Не только это… — глава клана Гу не сводил глаз с экрана. — Смотри, энергия из его ладони… он явно разрушает меридианы и суставы Линь Юйхао. Теперь он не только лишился мастерства, он навсегда останется калекой…

Старые лисы, сидевшие в зале, почувствовали холод, глядя на мягкое выражение лица Цин Юня. Такой молодой, такой сильный — и такой безжалостный!

Этот ребенок, Цин Юнь, действительно заставил их почувствовать себя никчемными.

Не Чэньюань, слушая гул изумления, довольно усмехнулся. Цин Юнь видел все насквозь и, конечно, не был тем, кого можно разжалобить парой слов и отпустить врага.

Увидев, что матч окончен, он достал телефон и набрал номер.

— Мама, я тоже в тебе разочарован.

Цин Юнь смотрел на шатающуюся мать Линь и произнес это без тени жалости.

Женщина была близка к обмороку. Теперь она поняла: этот Цин Юнь больше не тот, кем можно манипулировать. Линь Юйхао стал калекой, так какой смысл был бросать семью во второй раз? Лучше бы она осталась госпожой Цин!

— Цин Юнь, ты слишком жесток! Даже если твое мастерство высоко, мир боевых искусств будет презирать тебя!

http://bllate.org/book/25385/3026191