Готовый перевод The Correct Way to Slap Faces / Быстрое перерождение: Как правильно дать отпор: Глава 6

Он вспомнил гремевший четыре года назад скандал с содержанием, но, подумав, отбросил эту мысль. Творения слухов не стоило, малейшая проверка опровергла бы их, а при влиянии Юньтяня это могло бы даже вытащить наружу того, кто за всем этим стоял. Хоть он и знал, что Цинь Мо уже помог ему разобраться с теми четырьмя людьми, а Ду Си не умер по-настоящему, но что, если случится непредвиденное? Верно, его глаза внезапно загорелись: Ду Си отличался редкой сыновней почтительностью — что, если сыграть на мольбе его родителей? Если не сработает подкуп, можно прибегнуть к угрозам. Похоже, ему придется как следует разыграть этот спектакль с той семейкой. Он считал ниже своего достоинства называть этих двух деревенщин мамой и папой: его отцом был председатель правления Корпорации Су, его матерью — знаменитая кинозвезда, а сам он навсегда останется старшим молодым господином Клана Су, и никто не сможет его заменить.

Взгляд Су Чжаня сиял, он словно видел свое озаренное триумфом будущее, в котором возьмет Ду Си в оборот и повергнет всех врагов. Он весь словно полегчел, с улыбкой согласился на требования Адама и перед уходом даже специально пожал Ду Си руку.

— Как думаешь, что он сделает? — усмехнулся Гу Юньси, глядя вслед удаляющемуся Су Чжаню. Любимец Небесного Пути и впрямь обласкан небесами: с таким-то умом он в конце концов умудрился стать победителем по жизни.

— Подберется к тебе, а потом подчинит. Когда я сказал, что ты — ключевой игрок, у него аж глаза загорелись.

Гу Юньси успокаивающе похлопал Адама по плечу: за последнее время ему и вправду пришлось нелегко, пытаясь справиться с этим слабоумным.

У методов Су Чжаня было всего два пути: либо заставить никчемных родителей Ду Си разыскать его, либо добыть компромат и держать его на крючке.

Раньше он говорил, что не станет мстить родителям своего прежнего тела, но если они сами лезут на рожон в поисках тумаков, это уже не его забота. Что же до компромата, то Су Чжаню, пожалуй, придется задействовать влияние того человека — что ж, пусть он с интересом понаблюдает за выбором Цинь Мо.

Гу Юньси и Адам ужинали вместе, когда Адам вдруг спросил: «Сяо Си, как тебе помощник Су Чжаня?»

Гу Юньси немного подумал и ответил: «Талантливый человек». Этот помощник с первого взгляда производил впечатление способного профессионала, вот только непонятно, почему он связался с таким пустым местом, как Су Чжань.

— И вправду талантлив. То, что Корпорация Су до сих пор не рухнула, — его огромная заслуга. — Адам отложил нож для стейка и достал папки с документами. — Раньше он был личным помощником генерального директора Корпорации Су. А генеральный директор — это твой родной отец. Он направил его к Су Чжаню в помощь. Жаль только, что Су Чжань слишком высокого о себе мнения, слушать его не желает, а вместо этого считает, будто отец приставил его для слежки, и относится к этому помощнику крайне пренебрежительно.

— Хм, а что еще? — Гу Юньси равнодушно перелистывал бумаги, давая понять, что Адаму стоит продолжить. Вообще-то эту информацию он мог с легкостью получить у Цзинтяня, но ему не хотелось гасить энтузиазм Адама.

— Мы уже почти оттеснили Корпорацию Су на обочину, но он сумел вытащить ее обратно. Жаль только, что при всех его талантах положение в Корпорации Су у него ничтожное. Сейчас компанией заправляет кучка старых акционеров со старомодными взглядами, и он попросту не может принимать никаких важных решений. На первый взгляд Корпорация Су все еще выглядит колоссом, но изнутри она давно сгнила, и стоит нам лишь слегка подтолкнуть ее, как она рухнет с грохотом.

Гу Юньси одобрительно кивнул: «Давай быстрее. Развалим Корпорацию Су — и вернемся в Страну D». Он бросил взгляд на новые часы на запястье и беспомощно вздохнул. Эти часы подарил тот мужчина, и в них были встроены жучок и система геолокации, чтобы ежесекундно контролировать каждый его шаг. Жажда контроля этого человека над ним становилась все сильнее, доходя порой до откровенной патологии.

Цинь Мо сидел в машине, и услышав слова Гу Юньси, его мрачное лицо покрылось бурей. Этот человек хочет уйти от него, хочет быть с кем-то другим — от этого осознания в нем вскипела ярость, а по всему телу непроизвольно распространилась жуткая аура убийственной злобы.

Ду Си — теневой владелец компании Юньтянь, глава одной из сильнейших преступных группировок Страны D. Четыре года назад оказался замешан в скандале с содержанием и оргиями, был отчислен из Университета B, после чего уехал за границу. Ныне — самый молодой приглашенный профессор Кеглинса, а заодно и настоящий сын Клана Су. Вся эта информация словно по волшебству в одно мгновение была разблокирована и сплошным потоком легла на его стол.

Глядя на эти сведения, Цинь Мо с наслаждением улыбнулся: его юноша так великолепен, и это наполняло его гордостью. «Сворачиваем обратно к вилле», — бросил он водителю.

Сидевший рядом телохранитель замер, а затем решился напомнить: «Вы сегодня вечером назначили встречу госпоже Су».

Цинь Мо бесстрастно поднял на него взгляд: «Ты перешел границы». Телохранитель мгновенно рухнул словно в ледяную бездну, задрожал всем телом и торопливо извился: «Простите, простите меня, босс».

Гу Юньси возвращался в тот вечер. На вилле царила кромешная тьма; он подсознательно почувствовал облегчение, ослабил галстук и, сделав всего пару шагов, внезапно был грубой силой схвачен за талию и притянут к себе. Он попытался дать отпор, но все его выпады были с легкостью заблокированы, после чего его резко перекинули через плечо, внесли в спальню и швырнули на широкую мягкую кровать. Следом на него обрушилась волна знакомого, тяжелого мужского аромата.

— Цинь Мо, ты с ума сошел! — гневно крикнул он, но не получил никакого ответа. Попытавшись подняться, он снова рухнул на матрас.

Цинь Мо достал прочную пеньковую веревку, обмотал запястья Гу Юньси и тум же крепко привязал их к изголовью кровати. В его глазах мерцал опасный, темный блеск.

— Отпусти меня! Ты слышишь меня! — Гу Юньси изо всех сил дергал за веревки на запястьях; он не выносил ощущения чужого контроля и беспомощности, когда его судьбу решают за него, и впал в почти истерическое состояние. Цинь Мо хранил молчание. Протянув руку, он грубо сорвал с юноши одежду… [цензура]. Он впился поцелуем в алые губы юноши, заглушая его стоны боли, а горячая, сильная ладонь принялась бесчинствовать на этом светлом, гибком теле.

— Цинь Мо, пус… отпусти меня… — Голос Гу Юньси потерял былую твердость, в нем послышались мягкие, умоляющие нотки. Задыхаясь, он пытался вытолкнуть языком вторгшийся в его рот язык Цинь Мо: — Мх… пусти… мх… — Недоговоренные слова вновь потонули в поцелуе. Целуя его добрых полтора десятка минут, Цинь Мо наконец насытился и отстранился, оставив тянуться между их губами блестящую ниточку слюны. Гу Юньси широко открыл рот, судорожно втягивая воздух, как вдруг последовал новый приглушенный стон… [цензура].

Он попытался ударить ногой примостившегося на нем зверя, но забыл, что его руки давным-כך надежно связаны и вырваться невозможно.

— Ты… с меня хватит, довольно…

Цинь Мо продолжал молчать… Черные, как тушь, глаза неотрывно смотрели на извивающегося под ним юношу, который непрерывно стонал от его толчков. Лишь в такие моменты он мог хоть немного приоткрыть завесу тайны над истинной сутью этого человека.

Три часа. Ровно три часа Цинь Мо терзал его. Каждый раз, когда он уже подходил к пику, его лишали возможности излиться, принуждая молить о пощаде, и лишь когда мучитель наконец оставался доволен, ему позволяли расслабиться. Гу Юньси пластом лежал на постели; липкая белая жидкость забрызгала его бедра и черные простыни. Веревки на руках уже развязали, но отчаянная борьба оставила на запястьях глубокие багровые следы и кровавые подтеки, которые жутко выделялись на фоне бледной кожи. Превозмогая ломоту во всем теле, он сел и с бесстрастным лицом отвесил Цинь Мо мощный удар в челюсть, холодно бросив: «Второй раз не повторится».

Цинь Мо стер кровь с уголка губ и глухо рассмеялся: не только повторится, будет и третий, и четвертый раз. Он заставит этого человека не мыслить жизни без него, пустит в ход любые средства, чтобы завладеть им, оставив на его теле несмываемые следы поцелуев.

Гу Юньси бесцельно колесил на машине по улицам, думая о том, что, пожалуй, пришло время сказать Цинь Мо прощай. Этот мужчина начал сходить с ума, одержимый жаждой контроля, особенно в том, что касалось их интимной близости. Посмотрев несколько секунд на часы на запястье, он криво усмехнулся, снял их и просто выбросил в окно.

— Хозяин, неужели вы и вправду привязались к этому человеку? — Из-за нехватки энергии Цзинтянь не мог принять материальный облик и был вынужден превратиться в кольцо, надетое на палец Гу Юньси. Будучи духовным питомцем-спутником Гу Юньси, чьи сердца и судьбы были неразрывно связаны, он ощущал малейшие эмоциональные всплески хозяина.

Гу Юньси ласково погладил Цзинтяня, ничего не отвечая. Наконец он припарковал машину на вершине холма и в ярости ударил кулаком по рулю. Как бы ни был короток — всего чуть больше месяца — срок их знакомства с Цинь Мо, ему пришлось признать: Цинь Мо оказался самым зацепившим его мужчиной из всех, кого он встречал. К Цинь Мо у него действительно были чувства, но всего лишь чувства, не более того. Перед ним стояли куда более важные задачи.

Цзинтянь молча ждал, пока Гу Юньси успокоится. Вообще-то ему хотелось уговорить хозяина принять Цинь Мо: хозяин был одинок на протяжении десятков тысяч лет, и если бы рядом нашелся кто-то, кто составил бы ему компанию пусть даже на одну жизнь, это было бы прекрасно. Но вспомнив о запутанных отношениях этого мужчины с Су Жо, он тут же воспылал гневом. Хм, так ему и надо, пусть хозяин его бросит!

После той ночи Гу Юньси больше не возвращался на виллу, где они жили вместе, сняв себе номер в гостинице в качестве временного жижища. Адам горячо приглашал его пожить у себя, но он отказался. У Адама царила строжайшая охрана, и никчемные родители прежнего тела туда бы не пробились, а значит, спектакль сорвался бы.

Убедившись в личности Гу Юньси, Су Чжань немедленно отправился в Клан Ду. Узнав, что биологические родители Ду Си — его собственные мать и отец, он помог им обосноваться в столице, сполна отплатив таким образом за долг рождения.Только оказавшись у порога дома семьи Ду, Су Чжань был радостно встречен родителями Ду, которые завели его внутрь. Все эти четыре года, хотя они и жили в одном городе, они неизменно следовали указаниям Су Чжаня и не пытались связываться с ним. Что еще забавнее, в глубине души они всегда испытывали перед Су Чжанем вину, полагая, что в свое время сами бросили этого ребенка, из-за чего сын не мог воссоединиться со своими биологическими родителями.

Родители Ду с полными умиления лицами смотрели на похожего на успешного управленца Су Чжаня, и в их сердцах волнами поднималась гордость. Это их старший сын, которому в будущем предстоит возглавить крупную компанию! Они не могли забыть то невероятное богатство семьи Су, свидетелями которого стали более двадцати лет назад, когда работали в их доме. И теперь всё это должно принадлежать их сыну.

Су Чжань с критическим видом отпил из чашки, поданной матерью Ду, откашлялся и произнес:

— Ду Си все еще жив.

Услышав это, мать Ду невольно вздрогнула и робко пролепетала:

— Разве такое возможно? Разве не говорили, что он умер четыре года назад?

— Хм, мало того, что не умер, он теперь в мгновение ока стал техническим директором Юньтянь.

При одной мысли о том, что Ду Си, глупый парнишка из деревни, после того как он чуть не свел его в могилу, все же смог добиться нынешних успехов, Су Чжань испытывал невероятную ярость.

— Юньтянь? Что такое Юньтянь?

Родители Ду происходили из деревни, толком нигде не учились, обладали узким кругозором, и компаний, которые они знали, наберется от силы пара штук. О таких новорожденных предприятиях, как Юньтянь, занимающихся биологическими и медицинскими технологиями, они и вовсе никогда не слыхали.

Су Чжань с презрением посмотрел на них: с чего бы ему, мол, быть ребенком этих деревенщин? Такой выдающийся человек, как он, мог родиться только в таком знатном роду, как клан Су.

— Юньтянь — это компания, с которой мы, Корпорация Су, хотим наладить сотрудничество, — Су Чжань вовсе не горел желанием что-то им объяснять, но ради своего плана все же вкратце обрисовал ситуацию с Юньтянем. — Короче говоря, положение Ду Си в Юньтяне очень высоко.

Родители Ду сглотнули слюну и недоверявне спросили:

— Раз этот ублюдок — директор такой крупной компании, у него, наверное, уймища денег?

— Конечно, у него есть деньги. Технологии, которыми он владеет, стоят как минимум несколько миллиардов.

Хотя отец Су и был председателем совета директоров Корпорации Су, его личные активы на самом деле не дотягивали и до десяти миллиардов, а детей в семье Су было больше одного, так что даже если в конце концов он станет главой Корпорации Су, сумма активов, которую он сможет унаследовать, составит максимум три миллиарда. Три миллиарда кажутся астрономической цифрой, но свободных средств среди них не так уж много, и большая часть активов происходит из акций Корпорации Су.

— Несколько, несколько миллиардов?! — воскликнули родители Ду. Сколько же это денег!

— Я пришел к вам сегодня именно для того, чтобы вы навестили Ду Си и заставили его уволиться из Юньтяня и перейти на службу в Корпорацию Су.

Родители Ду пришли в себя от потрясения и в затруднении нахмурились:

— Тогда мы так сильно опозорили Ду Си, из-за чего его исключили из школы. Теперь он, должно быть, ненавидит нас до смерти и не станет нас слушать.

Услышав это, Су Чжань усмехнулся:

— Вы просто послушали чужих подстрекательств и тогда слишком сильно за него переживали, вот и довели дело до школы. — Он снова бросил взгляд на родителей Ду и продолжил: — Чтобы отыскать его, вы уже целых четыре года скитаетесь по столице. Понятно?

Четыре года назад эти двое объявили Ду Си пропавшим без вести, а теперь, когда сын вернулся, они, естественно, жаждут поскорее с ним встретиться.

Родители Ду с полуслова всё поняли, закивали, забили себя кулаками в грудь и заверили Су Чжаня, что могут расценивать всё как решенное дело — они непременно заставят этого ублюдка пойти к нему на помощь. За годы издевательств над Ду Си они давным-давно научились находить его слабые места, чтобы заставить подчиняться.

Получив удовлетворительный ответ, Су Чжань перед уходом оставил им адрес проживания Гу Юньси — ему оставалось лишь ждать новостей. Если этот фокус не сработает, он уже замолвил словечко на стороне Су Жо. Эта его сестрица не только не испытывала к Ду Си ни малейших чувств, но и откровенно его терпеть не могла — эти двое словно с рождения были заклятыми врагами. Что же касается сходства во внешности между Ду Си и матерью Су, он давно продумал план: тогда Ду Си просто сделают пластическую операцию.

Красивая внешность Ду Си была тем, что Су Чжань ненавидел больше всего. С самого детства он бесчисленное количество раз слышал, как люди за его спиной насмехаются над его заурядной внешностью, мол, в родителей не удался.

Цинь Мо затягивался сигаретой, глядя на изящную девушку перед собой: прошло всего лишь полтора месяца, а прежнего трепета при виде Су Жо он больше не чувствовал — в его мыслях была лишь Гу Юньси. В тот вечер он слишком спешил и причинил ему боль. Но стоило ему вспомнить, что этот юноша воспринимает его лишь как партнера для постели, как его охватывала паника. Этот человек был подобен одинокому гордому облаку, и как бы он ни старался, ухватить его не удавалось. Из-за этого Цинь Мо невольно хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы доказать: он им владеет.— Цинь-гэ, ты слышишь, что я тебе говорю? — Су Жо помешивала кофе в чашке, слегка надув свои пухлые вишневые губы. Она невероятно гордилась тем, как Цинь Мо баловал ее все эти десять лет. И хотя этот мужчина внушал ей немалый страх, она все же позволяла себе время от времени капризничать. Стоило ей только показать недовольство, как Цинь Мо тут же заваливал ее дорогими подарками, чтобы загладить вину. В прошлый раз, когда он отменил их свидание, она не на шутку разозлилась, но Цинь Мо тут же прислал ей бриллиантовый браслет, и она великодушно простила его.

— Цинь-гэ! — не дождавшись ответа, Су Жо снова проявила свой капризный характер и швырнула на стол чайную ложечку. Звонкий стук наконец привлек внимание Цинь Мо.

— Что-то случилось? — с дежурным равнодушием бросил Цинь Мо, а его мрачный взгляд выдавал крайнее раздражение.

От его темных, не предвещающих ничего хорошего глаз у Су Жо ёкнуло сердце. Былой гнев мгновенно улетучился, и она жалобно, мягким голоском произвела:

— Я хочу, чтобы ты помог мне проучить одного человека. Такой противный тип.

— Это Адам и Ду Си из компании Юньтянь. Из-за них папа с братом совсем извелись, в последнее время они даже сильно похудели. — Су Жо с обиженным видом выложила на стол фотографии обоих мужчин, а ее нежные, тонкие пальцы как бы невзначай скользнули по тыльной стороне ладони мужчины. Узнав, как сильно Цинь Мо выделяет ее среди остальных, Су Чжань и его отец подробно наставили ее, как именно нужно вести себя с ним.

Цинь Мо с бесстрастным лицом достал платок и тщательно вытер место, которого она касалась. В его груди бурлило неукротимое пламя гнева. Раньше он помогал Су Жо и Клану Су разбираться со многими людьми и проблемами лишь для того, чтобы эта девушка сохранила ту самую чистую наивность, с которой он встретил ее впервые. Год назад именно он помог им избавиться от четверых убийц, посланных за Ду Си, хотя этих подонков, конечно, было совсем не жалко. На все прошлые грязные делишки Су Чжаня он привык смотреть сквозь пальцы — его это не волновало, ведь какой бы мерзкой и грязной ни была натура Су Чжаня, к нему самому это отношения не имело. Но теперь он горько пожалел о том, что помогал такому омерзительному человеку, как Су Чжань. К тому же, Су Жо никогда не была наивной девочкой: она, как и ее отец с братом, прогнила до мозга костей.

Сдерживая ярость, Цинь Мо недобрым взглядом посмотрел на Су Жо и глухим голосом спросил:

— Ты вообще знаешь, что Ду Си — твой родной брат?

Он поднял все архивные записи о прошлом Ду Си и теперь сердце его обливалось кровью за этого человека. Родные родители не смогли его узнать, из-за чего едва появившегося на свет ребенка подменили; приемные родители обращались с ним хуже, чем со скотом, заставляли бросить школу в столь юном возрасте и идти работать. С таким трудом поступив в престижный университет благодаря собственным стараниям, он снова столкнулся с подставой, его отчислили, и он едва не погиб от чужой руки. За первые двадцать лет своей жизни этот парень не видел ни единого искреннего чувства, неудивительно, что он стал таким холодным и ожесточенным, отвергающим любые привязанности.

Лицо Су Жо тоже страшно побледнело. Казалось, она была не в силах принять слова Цинь Мо, ведь в ее сердце существовал лишь один брат — Су Чжань.

— Он мне не брат, — прямо заявила она.

Взгляд Цинь Мо стал еще мрачнее. Он долгим, тяжелым взглядом посмотрел на нее, поднялся из-за стола и молча ушел. Он чувствовал себя невероятно глупо: как он мог целых десять лет носить на руках и защищать столь омерзительную женщину?

Су Жо растерянно смотрела вслед удаляющемуся Цинь Мо. В душе поднялась странная, липкая паника, заставившая ее протянуть руку, чтобы удержать мужчину, но гордость в последний момент остановила ее. Она продолжала сидеть в полном оцепенении, вспоминая взгляд, которым он одарил ее при уходе — казалось, в этих глазах больше не было места для ее отражения.

Гу Юньси стоял на балконе, завернувшись в банный халат, и неспешно потягивал красное вино. Глядя на суетливое море огней внизу, он тяжело вздохнул: приходилось признать, что его чувства к Цинь Мо зашли гораздо дальше, чем он предполагал. И это было как раз то развитие событий, которого он так отчаянно пытался избежать, ведь он не мог позволить кому бы то ни было помешать его мести. Это он втянул Цинь Мо в свой мир, и это он сам ушел от него. К счастью, Цинь Мо любил Су Жо, и это знание значительно облегчало груз его вины.

Настойчивый стук в дверь прервал раздумья Гу Юньси. Он запахнул халат поплотнее и, подойдя к двери, отворил ее.

Цинь Мо с жаром притянул его к себе за талию, прижимая всем телом человека, о котором так страстно мечтал все это время.

— Сяо Си, прости меня, вернись со мной, — прошептал он.

Узнав истинное происхождение молодого человека, он раскаялся во всем: в том, что не встретил его раньше, в многолетней помощи Клану Су и в том, что не познакомился с ним еще до того, как Юньси в одиночку начал пробиваться в жизни. Он с пугающей четкостью осознал, что без памяти влюбился в этого человека. И как ни странно, хотя он глубоко сочувствовал тому, через что Гу Юньси пришлось пройти в первые двадцать лет жизни, в нем не было и капли романтической любви к тому прежнему юноше — зато теперь он безумно, до одержимости любил его нынешнего, изменившегося до неузнаваемости.

Гу Юньси оттолкнул его и в упор посмотрел в глаза этому некогда надменному и властному мужчине, в которых плескались глубокая нежность и раскаяние. Неизвестно почему, но у него защипало в глазах, прежняя непоколебимая решимость зашаталась, губы дрогнули, собираясь произнести отказ, но он никак не мог найти подходящих слов.

Боясь услышать отказ, Цинь Мо торопливо подхватил Юньси на руки, внес в комнату, коснулся поцелуем его прохладных губ и искренне выдохнул:

— Малыш, давай будем вместе по-настоящему.

http://bllate.org/book/25386/3026319