Готовый перевод After Becoming the Pope's Disciple / Ученик великого понтифика: Путь к божественности: Глава 9

К счастью, картина, воображаемая Е Шаоцином, не оправдалась: остальные Чудовищные Звери в комнате смирно сидели в клетках, словно он был для них пустым местом.

Зато маленькая лисичка еще долго посасывала и облизывала его пальцы, и у нее не было ни малейшего намерения слезать с его рук. Старый господин Чжоу стоял рядом, испытывая смешанные чувства — тревогу и радость. Радовало его то, что дыхание Белой Лисы постепенно переставало быть слабым, а тревожило то, что эта животинка, похоже, была из тех, кто матерью зовет того, кто кормит, и теперь совершенно не обращала на него внимания.

— Послушайте, господин Е, — старый господин Чжоу, чьи прежние подозрения к этому моменту уже рассеялись как дым, после долгих внутренних колебаний крайне вежливо произвел: — Не могли бы вы…

— Не мог бы, — отрезал Е Шаоцин. Он взял лисичку за шкирку и протянул ее собеседнику.

О чем вообще думают эти люди? Он же сам едва сводит концы с концами, едва может прокормить человека — с какой стати ему содержать еще и чужую лису?

Лисичка, не дождавшись вкусного угощения, замахала лапками, забавно барахтаясь, с заплаканными глазами и видом величайшей обиды.

Старый господин Чжоу только протянул к ней руку, как тут же схлопотал царапину. Рука так и замерла на весу: ни отдернуть, ни продолжить движение — до того неловко он себя почувствовал.

Зато слуга, до этого стоявший тише воды ниже травы, тихонько шепнул хозяину пару слов. Старый господин Чжоу тут же всё понял, расплылся в улыбке и произвел:

— Господин Е, эта Белая Лиса спасла мне жизнь, и я просто не могу смотреть, как она погибает. Если вы согласитесь приютить ее у себя, с меня вознаграждение в десять тысяч Звёздных монет. Если в будущем у вас возникнут какие-то трудности, можете смело обращаться ко мне.

Е Шаоцин с удивлением посмотрел на него и в конце концов медленно опустил руку. Лисичка тут же снова нырнула ему в объятия, принялась всё вокруг обнюхивать, нащупала палец и снова с радостью принялась его облизывать.

Убедившись, что Е Шаоцин принял плату и лису, старый господин Чжоу еще немного поболтал со Стариком Тао и, довольный, удалился, прижимая к груди Чичжао.

Ночной прохладный ветерок обдавал свежестью, накрапывал мелкий дождь. На прощанье Старик Тао подарил ему старый зонт. Под пеленой лунного света Е Шаоцин вошел в дом, слегка промокший, и настроение у него было вполне неплохое — если бы не Белая Лиса на руках, которая никак не желала с ним расставаться.

— Ты вернулся? — Вэнь Цинцзэ уже лег спать, но, услышав звук открывающейся двери, вышел из спали в пижаме. Заметив кроху на руках у соседа, он невольно замер: — Это…

Е Шаоцин вытащил из внутреннего кармана красный конверт, положил его на стол и небрежно произнес:

— Это деньги.

Затем приподнял лисичку:

— А это большие деньги.

Заметив толщину конверта, Вэнь Цинцзэ немного растерялся:

— …Он что, ограбил кого-то, что ли? — машинально протер он очки.

Е Шаоцин, разумеется, понятия не имел о бурной фантазии товарища и вкратце рассказал о том, что произошло в лавке Старика Тао. Пока он говорил, лисичка с любопытством покрутилась на столе размером с ладонь, затем прыгнула Е Шаоцину на колени и затихла.

Изумление на лице Вэнь Цинцзэ постепенно сменилось восхищением, он улыбнулся и произвел:

— Ну ты и… сколько раз ты еще заставишь меня удивляться?

Е Шаоцин ответил:

— Завтра с утра пораньше пойду к этому местному авторитету и потребуй вернуть Лотос Бодхи. Денег здесь хватит с лихвой.

Вэнь Цинцзэ обеспокоенно произнес:

— Уплывшая из рук добыча… боюсь, просто так он ее не отдаст.

Е Шаоцин усмехнулся:

— Надеюсь, он не окажется в дураках, когда решит поживиться за чужой счет.

Два дня подряд Е Шаоцин толком не отдыхал, поэтому с удовольствием принял горячий ванну, попутно искупав и лисичку. Стряхнув капли воды, он получил пушистый белый комочек с мягкой шерсткой, от которого исходил приятный аромат.

Он соорудил для нее импровизированное гнездышко из картонной коробки, сам рухнул плашмя на кровать и мгновенно провалился в сон…

Е Шаоцину приснился сон. Во сне перед ним предстал дворец невероятной роскоши, откуда доносились далекие звуки песнопений и хвалебных гимнов. Под эти торжественные и строгие звуки бесчисленные человеческие фигуры волнами падали ниц, совершая земные поклоны, и истово шептали прекрасные молитвы.

На самом возвышении зала стоял исполинский божественный трон, в воздухе парил золотой жезл, и драгоценный камень на его вершине источал ослепительное сияние. Под этим ослепительным блеском на троне сидела человеческая фигура, повернувшись спиной к свету, лицо ее скрывалось в тени, но царственное величие было сродни божественному — она принимала благоговение и поклонение миллионов людей.

Е Шаоцин шел вместе с толпой, то шагая, то опускаясь на колени, совершенно не понимая, где находится, однако его глаза, словно зачарованные, были прикованы к горделивой фигуре на троне. Он изо всех сил пытался разглядеть черты лица незнакомца, но как ни старался, ничего не мог разобрать.

Внезапно дворец задрожал, затрясся с нарастающей силой, огромные куски глазурованной черепицы сорвались вниз, обрушиваясь на него, пока, наконец, вся крыша не рухнула в руины, придавив его тяжестью целой горы.

В испуге он с трудом открыл глаза и понял, что все еще лежит на той же пружинной матрасной кровати, вокруг витала тесная, но успокаивающая атмосфера. Однако в груди всё еще ощущалась тяжесть. Е Шаоцин перевел взгляд и увидел, что на нем лежит та самая белая лиса, чье тело уже достигло размеров взрослого зверя — от прежнего малыша не осталось и следа. Пара темно-золотых глаз из круглых постепенно превратилась в миндалевидные и наконец сузилась до двух тонких золотистых нитей, безмолвно сверлящих его взглядом.

В сердце Е Шаоцина сработала тревожная сирена: эта белая лиса изменилась по сравнению с тем, какой была вчера!

Он вспомнил слова старого господна Чжоу о том, что эта животина насмерть загрызла свирепого Кровавого волчьего зверя. Неужели ее прежний послушный и невинный вид был лишь маскавкой? Какая же хитрая лиса!

Белая Лиса не проявляла агрессии, и Е Шаоцин тоже не шевелился, оцепенело лежа на кровати и молча глядя ей в глаза.

Спустя долгое время лиса медленно выпрямилась, ее зрачки вернулись в норму, она соскользнула с его груди и резким движением передней лапы столкнула Е Шаоцина с кровати, после чего с комфортом оккупировала все спальное место целиком.

Е Шаоцин произнес:

— …Скотина! Знал бы — не спасал!

Белая Лиса изящно пригладила шерстку на передней лапе, помятую при падении, приподняла веки и бросила на него взгляд, исполненный такого презрения, будто смотрела на глупого смертного, умственно отсталого уборщика кошачьих лотков.

Е Шаоцин внезапно затосковал по вчерашней крошечной лисичке.

— Ты уже полностью восстановилась? И наверняка понимаешь каждое мое слово, верно? — он поднялся на ноги, свысока глядя на лису, указал пальцем на дверь и произвел: — Раз уж здоровье вернулось, можно считать, моя миссия выполнена? Во дворе старого господна Чжоу полным-полно всякой вкусной еды и питья, тебе лучше отправиться туда и жить там.

Белая Лиса уставилась на него своими раскосыми, опасными глазами, медленно разлепила пасть, обнажая два ряда белых острых зубов, и произвела человеческим голосом с усмешкой:

— Ты ведь сам пообещал тому старику хорошенько заботиться обо мне.

Е Шаоцин вздрогнул:

— …Ёлки-палки, ёлка зелена… Оборотень!

Уши лисы дернулись, она огляделась по сторонам и с недоумением произнес:

— Оборотень? Где?

Е Шаоцин: — …

Лиса, похоже, еще не привыкла к мысли, что она и есть тот самый оборотень, но, заметив его странное выражение лица, сообразила, в чем дело, и презрительно фыркнула:

— Не видавший видов парень. Я тебе не какой-то там заурядный оборотень.

«Неужели это та самая легендарная лисья наложница-оборотень?» — пронеслось в голове у Е Шаоцина.

— Кем бы ты ни была, у меня здесь шаром покати. Ты уверена, что хочешь остаться?

Лиса сладко потянулась, мягко растянувшись обратно на постели, и лениво произнесла:

— Служить мне — честь, о которой многие молят, а ты меня выгоняешь? Если об этом станет известно, тебя наверняка отправят на костер инквизиции. Впрочем, учитывая твое невежество и юный возраст, я прощаю тебя на этот раз.

…Такую наглую лису встретишь нечасто.

Е Шаоцин решил, что у этой лисы определенно не все дома в голове.

Он пожал плечами, решив не обращать внимания: любые капризы идут от баловства, пара голодных дней быстро приучат ее к порядку.

Автор пишет:

Е: Позволь погладить, держи кусочек.

Лиса: …Приговариваю тебя к смертной казни.

Е: Ладно, походи голодной. [Равнодушие.jpg]

Лиса: [Обиженная мордашка, виляет хвостом]

http://bllate.org/book/25409/3029122