Готовый перевод The Bug Race's Wives Are All 2.4 Meters Tall / Моя жена ростом два метра сорок: приключения в мире насекомых: Глава 7

Доклад.

Пожалуй, у каждого красавца есть одна и та же беда: из-за слишком большой популярности среди женщин популярность среди мужчин сильно падает.

Конечно, будучи вежливым и смазливым красавчиком, я тоже с этим столкнулся, кхе-кхе. Короче говоря, когда я только появился здесь, многие самки перевели взгляды с тех самцов на меня. Во-первых, благодаря воспитанию хорошей китайской молодежи, полученному на Земле, я был весьма успешен: со всеми вежлив и учтив, и в их глазах это выглядело как отличный характер.

Поэтому, работая в месте, где кругом одни самцы, я оказался в сильной изоляции.

Тогда я только прибыл к зергам и действительно ничего не знал. Я даже не мог отличить таблички с надписями «самка» и «самец» на туалете и чуть было не зашел не в ту дверь. В то время Империя приставила ко мне одного старшего — самца, у которого, как «говорилось», был очень мягкий характер, чтобы он меня всему научил.

Тогда я был слишком молод и мгновенно проникся уважением к своему нынешнему начальнику — бывшему старшему. В те времена, когда все «женщины» были ростом по два метра четыре сантиметра, а все «мужчины» страдали невыносимым жеманством, Даиньсы ослепил меня своим горделивым и величественным видом недосягаемого цветка на вершине утеса.

Позже я узнал, что это действительно была лишь внешность...

Этот хрен — просто вылитый монах Тан! Его языком можно усмирить три тысячи городских управлений, а при малейшем волнении он подражает Чжугэ Ляну в словесной войне против ученых мужей!

Когда я только приехал, он перевернул все мои жизненные устои с ног на голову. Письменность зергов во многом отличается, и поначалу всему меня обучал именно он, так что среди зергов ближе всего я сошелся с Даиньсы.

Мы с Даиньсы были словно классный руководитель и ученик: чем сильнее он меня контролировал, тем больше я проказничал и хулиганив. Я часто дразнил его перед коллегами, доводя Даиньсы до того, что он готов был забрызгать меня кофе от злости!

Но наши отношения были поистине как у деда с внуком (хотя Даиньсы выглядит молодо, на самом деле ему уже сто тридцать пять лет).

— Это твой доклад? — Даиньсы полусидел на краешке стола, пролистывая мои бумаги, и его брови хмурились.

Я поджал губы:

— Да.

Даиньсы закрыл доклад и посмотрел на меня своими черными глазами:

— Лянъянь, ты действительно самец, обладающий правом законодательной инициативы, но тебе лучше поменьше вмешиваться в дела самок. Это крайне неблагоприятно для твоего продвижения вперед.

— Я всего лишь слегка затронул вопрос о беременности самок в армейских рядах, неужели и это нельзя? — я изобразил пальцами крошечную дугу, и выражение моего лица слегка испортилось.

Он опустил доклад:

— Это не мелкая проблема. Если ты добьешься одобрения этого предложения о продлении декретного отпуска для беременных самок в гарнизонах Фасилу, то как насчет других регионов? Лянъянь, я помню, что говорил тебе: Империя — это не Земля. Если хочешь перемен, нельзя ограничиваться лишь одним регионом. К тому же, как только изменится статус самок, изменится и структура управления Империи! Высказывание о том, что стоит потянуть за один волосок, как задвигается все тело, придумал ты сам, неужели теперь ты этого не понимаешь?

— Но ты не видел тамошних самок! — я нахмурился. — После зачатия потомства ради вынашивания детенышей у самок зергов падают собственные показатели сопротивляемости и жизнедеятельности. К тому же из-за скверного питания и тяжелых условий на границе они вполне могут погибнуть вместе с потомством! Особенно учитывая то, что незаконно зачатые детеныши не имеют возможности получить регистрацию, это же просто...

Даиньсы вздохнул:

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, но я ни за что не пропущу этот доклад!

Гнев яростно захлестнул меня:

— Даиньсы, я знаю, что наверху наверняка не одобрят это предложение, но я обязан его выдвинуть! В моих глазах те, кто страдает — это самки! Те, кого должны защищать мужчины! Заставлять беременных самок идти на войну и защищать нас? Я, черт возьми, настоящий китайский мужчина! Я не могу с этим смириться! Во всяком случае, я на такое не способен!

— Бам! — Даиньсы яростно хлопнул по столу. — Опомнись, Лянъянь! Ты живешь не на Земле, это Империя Зергов! Ты не человек! Ты — самец зергов! Если хочешь сделать хорошую карьеру, ты обязан следовать законам зергов!

— То есть ты отказываешься давать ход бумаге?

— Я просто не могу ее подписать, это ради твоего же блага!

Моя грудь несколько раз быстро взметнулась и опала, я отвернулся от Даиньсы:

— Ладно, тогда твоя подпись мне не нужна! Я сам отнесу ее наверх!

Даиньсы стремительно схватил меня за руку:

— Смеешь!

Мы оба стояли в кабинете, уставившись друг на друга тяжелыми взглядами. Глаза в глаза, мы тяжело и шумно дышали, лица покраснели, шеи надулись, и никто не хотел уступать.

Спустя долгое время Даиньсы наконец расслабил лицо и отвесил мне пинка:

— Ублюдок ты этакий! Ты мне не родной сын, с чего бы мне тратить на тебя столько сил!

Я пытался сохранить суровое выражение лица, но не удержался и хихикнул:

— Ладно тебе, раз уж ты мне не родной отец, но лучше любого отца, у меня кроме тебя никого нет, с кем можно посоветоваться. Не к тебе, так к кому еще идти? Уж за то столько лет, что я терплю твои нравоучения и до сих пор не заработал глухоту, ты просто обязан согласиться, не так ли?!

— Паршивец, еще смеешь называть меня занудой! — Даиньсы рассмеялся от моих слов. — Ладно, я помогу тебе передать этот доклад наверх на рассмотрение, но предупреждаю: его стопроцентно не одобрят.

Я с ухмылкой отмахнулся:

— Ничего страшного, если не одобрят. Я просто хочу поднять вопрос, вдруг кто-нибудь наверху обратит внимание сгоряча?!

Даиньсы поправил очки и с обреченным видом наблюдал, как я сделал круг по его кабинету и утащил банку с его кофейным порошком. Уходя, Даиньсы окликнул меня:

— Ты ведь женился на Чарльде, сенаторе имперского центра. Ну как, как вы ладите?

— А, это... — я согнул палец и потер щеку.

Даиньсы усмехнулся:

— Маленькие привычки.

Я:

— Что?

Даиньсы указал на мою руку:

— Я говорю, что ты всякий раз, когда смущаешься или нервничаешь, любишь сгибать палец и тереть щеку. Похоже, твоя жизнь вполне неплоха, и по правде говоря, я считаю, что с твоим характером так оно и должно быть. Но этот Чарльд умнее тебя, тебе нужно быть осторожным и не позволять ему контролировать себя. Ты — самец, и ты должен научиться управлять самкой.

— ...Хоть эти слова и звучат почти как похвала, с какого перепугу мне кажется, будто ты завуалированно оскорбляешь меня тупицей? — я скривил губы в его сторону и сбежал вместе с банкой кофе.

На самом деле работа здесь была не сказать чтобы очень тяжелой. Большинство самцев проводили дни в праздности и расслаблении, расправляясь со своими делами и уходя восвояси. Выйдя наружу, я привел в порядок бумаги на столе, подхватил рюкзак и отправился домой грызть свиные копытца!

То, что я только что сказал Даиньсы, было чистейшей правдой.

Только представьте: в моей системе ценностей женщины — это существа человеческого типа, похожие на мою земную приемную мать, очень нежные, милые и добрые. Особенно учитывая воспитание, которое я получил: женщин нужно уважать и защищать.

Если бы однажды кто-то заявил мне, что женщина, похожая на мою приемную мать, даже будучи беременной, должна отправляться на поле боя сражаться, да еще и без нормальной еды — я бы, мать вашу, заехал ему в торец! От имени народных масс стер бы его с лица земли!

Но у зергов всё обстоит иначе. Хотя тамошние самки тоже сильно отличаются = =, в конце концов, они — великие матери, дающие жизнь потомству.

Думая об этом, я невольно вспомнил созданную моим биологическим отцом организацию для защиты самок, а также ту печать, способную управлять этой организацией. Луджер говорил, что их метка весьма скрытна, но вовсе не обязательно, что о ней никто не знает. Похоже, мне нужно немедленно спрятать эту печать понадежнее!

Эй? Но погодите...

Куда я, черт побери, задевал печать?! (? °? °；)?！！！

В то же время.

Чарльз, наводивший порядок в комнате, обнаружил под кроватью простую красную прямоугольную печать. На ней не было вырезано никаких украшений, а на нижней стороне красовался не текст, а какой-то переплетенный узор.

Чарльз нахмурился и положил печать на прикроватную тумбочку.

Глава 12. Отдавать совсем не хочется, но приходится!

Стоило открыть дверь, как миниатюрный робот-помощник Сяо Хуэйдань с прыжками и прискоком выскочил из щели.

— Время обеда ~ Время обеда ~ Начинаю сканирование тела хозяина — сканирование завершено — результаты сканирования: легкая анемия, замедленное развитие костной ткани, рост спинных крыльев составляет 3 сантиметра. Вывод: за исключением крыльев, хозяин, вы ни в чем другом не прибавили!

— ...Это еще что за итоговый вывод такой, а?! —

На Сяо Хуэйдане выскочили две тонкие механические ручки и диалоговое окно:

— Требуется ли загрузить данные в облако?

— Не нужно, — я похлопал его по голой макушке. — Где Чарльз?

Где моя любимая наложница? Где мои свиные копытца?

— Идет проверка — Чарльз, Чарльз находится в вашей комнате, — механические ручки вокруг Сяо Хуэйданя перевернулись, подхватили мой рюкзак и заодно захлопнули дверь.

— Что Чарльз делает в моей комнате? — бормоча себе под нос, я шагнул в гостиную. Аромат еды ударил в нос, и я с восторгом бросился к обеденному столу. Ого, кулинарные способности Чарльза превосходили армейскую столовую в сто раз!

Сяо Хуэйдань:

— Сегодня во второй половине дня после возвращения он попросил у Хуэйданя права доступа к комнате хозяина, чтобы сделать уборку. Поскольку данный субъект является вашим спутником жизни и несет ответственность за заботу о вашем быте, Хуэйдань предоставил ему права доступа к комнате хозяина.

— Мгм, — я кивнул и крикнул наверх: — Чарльз, время ужинать!

Затем я уселся за стол и с недоумением уставился на стоявшее передо мной молоко. Погодите-ка, это ведь Чарльз приготовил...

Почему мой чай превратился в молоко? К тому же в таком огромном стакане! И ладно бы только это — какого черта ты воткнул в стакан трубочку?! = =

Я зажал в зубах соломинку и сделал глоток. Тьфу ты, в молоко еще и сахар добавили!

Шум шагов раздался из-за спины:

— Лянъянь.

— А, Чарльз, зачем ты добавил в молоко сахар? И соломинку зачем? Я же не ребенок! — втянув воздух и не выпуская из зубов соломинку, я обернулся к нему.

Высокий Чарльз наклонился, опираясь на спинку стула, с очень мягким выражением лица. Он поднял руку, показывая мне раскрытую ладонь. На ней лежала ничем не примечательная прямоугольная печать.

— Это ведь твое, Лянъянь?

— ⊙?⊙... Кхе-кхе, кхе! — я выплюнул изо рта глоток молока и, не успев даже вытереться, судорожно схватил со стола печать. Мое сердце заколотилось как безумное. — Где ты это нашел?!

Чарльз на мгновение замер, а затем с тревогой принялся вытирать молоко с моего лица:

— Ты в порядке, Лянъянь? Это очень важно? Прости, я не знал, ты сердишься?

— Ты не знаешь, что это такое? — я крепко сжал печать в кулаке. — Чарльз, ты правда не узнаешь эту вещь?

— ...Не узнаю, просто случайно нашел во время уборки. Поскольку это твоя вещь, я хотел спросить тебя, когда ты вернешься, — Чарльз наклонился ко мне, хмуро заглядывая в лицо. — Это... так важно?

— А, да это просто, просто сувенир с Земли! Ха-ха... — я сглотнул слюну и невольно отвернулся, согнув палец и потерши щеку. — Ничего особенного и ценного.

Я украдкой бросил взгляд на выражение лица Чарльза и заметил, как его взор упал на мою руку:

— Тогда подари ее мне.

— ...⊙?⊙

— А? Ха...

На лице Чарльза промелькнуло разочарование:

— Нельзя? Значит... она и правда очень важна.

Да не важна, не важна, не важна... Если повторять важные вещи трижды, умоляю, пощади меня! Здоровяк, перестань смотреть на нее с таким жадным видом, умоляю!

— Да нет, ничего особенного, бери поиграть, раз хочешь, — с безразличным видом я дрожащей рукой протянул ему печать, мысленно слыша собственный звук истекающего кровью сердца!

Это ведь не просто важный предмет организации, от него зависит мое туманное будущее! Но если я не отдам ее, разве это не покажется подозрительным? Разве это не докажет, что я дорожу печатью и что она играет огромную роль?! Если Чарльз обратит на это внимание и в один прекрасный день вдруг всё раскопает — что тогда делать?!

Когда секрет будет раскрыт, разве меня, этого злодея, не объявит в розыск вся Империя?! Луджер, спасайте!

Хотя тоска в моем сердце уже разлилась полноводной рекой, Чарльз все же забрал печать из моей руки:

— Я буду беречь ее.

— А... — я жалобно уставился на Чарльза. — Эта вещь, эм, довольно личная, лучше никому ее не показывать...

Чарльз кивнул и улыбнулся:

— Я понимаю.

Да ты же не Шопен, с чего бы тебе понимать мою скорбь! Эй кто-нибудь, отправьте эту наложницу в Холодный дворец! Преодолевая сильнейшее желание разжать гигантскую руку Чарльза и вырвать печать обратно, я сидел за обеденным столом, на собственном опыте познавая, каково это — есть рис, перемешанный со слезами...

— Почему ты так мало ешь, не по вкусу? — Чарльз щедро наложил мне в чалку всякой еды.

Я уныло поковырялся палочками в рисе и выдавил из себя улыбку:

— Очень вкусно...

— Вот как, тогда поешь еще, — Чарльз моргнул. — Если хочешь чего-то другого, я тоже могу приготовить.

Здоровяк, хоть кто-нибудь говорил тебе, что амплуа примерной жены и хозяйки — это совсем не твое, особенно такие вот очаровательные моргания совершенно не подходят глазам, которыми обычно излучают жажду убийства??? Не знаю почему, возможно, из-за глубины моего горя, но... с чего это вдруг Чарльзу быть в таком хорошем настроении? Мне показалось?

——————

Наступила ночь. Чарльз закончил вносить правки в документы, запер их в сейф, проверил ящики стола и убедился, что они заблокированы. Приняв ванну и переодевшись в пижаму, он еще раз проверил место, где лежал пистолет, и только после этого лег в постель.

Подложив руку под голову, Чарльз достал из-под подушки ту самую печать.

Лянъянь сделал характерное движение, когда сказал, что это неважно = эта вещь очень важна = Лянъянь доверил мне ценную вещь = мой статус в сердце Лянъяня выше важных вещей = еще один шаг вперед...

Чарльз закрыл глаза. На его правильном и мужественном лице играла расслабленная и счастливая улыбка. Чмокнув ничем не примечательную печать, он погрузился в спокойный и ровный сон...

————————

В то же время:

— Зачем, ради всего святого, эта печать понадобилась Чарльзу?.. Неужели он что-то раскопал?!

— Как теперь вернуть печать назад, неужели тайком пробраться туда и... Тц, Чарльз же наверняка изобьет меня как воришку! Обязательно изобьет! И в больницу загремит, к бабке не ходи. Тягаться с ним в грубой силе — дохлый номер...

— Придется сначала предупредить Луджера... Нет, если организация узнает, они точно примут меры, разве тогда дело не раздуется до небес?!

— Что же делать, что же делать, что же делать?!

Я закрыл лицо руками и завертелся на постели с боку на бок. В конце концов, с какой стати Чарльзу вдруг понадобилась эта печать?

Это противоречит всякой науке!

http://bllate.org/book/25410/3029229