Готовый перевод Rebirth: Fighting the Scumbag Husband with My Child / Перерождение: Сын, папа и перевоспитание злодея: Глава 9

Фу Ци от страха невольно сжал руку сильнее, так что Дан Яо тихо застонал от боли. Сделав несколько глубоких вдохов, Фу Ци кое-как успокоил нервы и произнес: — Даже если я тебя отпущу, ничего хорошего мне, боюсь, всё равно не светит.

Дан Яо фыркнул и промолчал. И правда, осмелившись подрезать усы тигру, следовало быть готовым к тому, что тигр проглотит тебя целиком. Жар немного утих, Дан Яо чувствовал себя уже не так скверно, и к нему постепенно возвращались силы.

— Дай мне договорить, — Фу Ци обернулся, пытаясь разглядеть, не вошел ли кто-нибудь и плотно ли затворена дверь. Но стоило ему потерять бдительность, как Дан Яо улучил момент, резким движением вскочил на ноги и со всей силы пнул Фу Ци. Тот отлетел далеко в сторону, врезался в висевший на стене телевизор и с грохотом рухнул на пол. Шум стоял невероятный, и люди из коридора тут же сбежались внутрь, толкая двери. Фу Ци даже пирикнуть не успел: от удара в голову он мгновенно потерял сознание и погрузился во тьму.

— А-а-а! — завизжала Фанфан.

Дан Яо притянул одеяло, прикрывая обнаженное тело, и поднял взгляд: экран настенного телевизора покрылся паутиной трещин, словно расколотый цветок, а Фу Ци лежал на полу, бледный, с закрытыми глазами, и из его разбитой головы растекалась широкая лужа крови, змеиной извивающейся полосой расползаясь по полу.

— Не орите. Вдвоем поднимите его и отвезите в больницу.

Больница находилась совсем недалеко, доехать на собственной машине можно было минут за пять, куда быстрее, чем вызывать скорую. Медлить с Фу Ци было нельзя: потеря большой кровопотери вполне могла стоить ему жизни.

Охрана переглядывалась, не решаясь первыми взяться за дело — каждый боялся брать на себя ответственность.

Проклятье. Он ведь посчитал телохранителей лишней обузой и не стал брать их с собой. Приведи он сегодня собственных охранников, разве стали бы они мяться? Впрочем, если бы они были здесь, этот ублюдок Фу Ци вообще не смог бы войти. Охрана «Фэйе» — просто сборище бестолковых ничтожеств, раз они позволили кому-то ворваться в VIP-комнату категории «диамант». Шесть лет назад было то же самое, и спустя шесть лет ничего не изменилось.

— Живо вынесите его и забросьте ко мне в машину.

Пачкать кровью только что купленный автомобиль было крайне неприятно, просто дурная примета.

Глубокой ночью на служебном лифте они спустились вниз, и у парадного входа не было ни души. А охране в здании стоило лишь шепнуть пару слов — языки они держать за зубами умели. Срочно в больницу, спасти этому человеку жизнь: пока он не отдал концы, на нем не будет висеть уголовное дело о непредумышленном убийстве. А как разобраться со всем остальным позже — это уже вопрос исключительно денег.

Дан Яо быстро оделся и, выйдя к главным дверям «Фэйе», увидел, что охранники как раз волокут тело к его машине.

— Не заперто, шевелитесь! — он широким шагом подошел к автомобилю и распахнул переднюю дверь. Бедолагу кое-как закинули на заднее сиденье, дверца захлопнулась, и Дан Яо, резко сорвавшись с места, выехал на широкую дорогу.

Сзади послышался какой-то шорох. Решив, что Фу Ци пришел в себя, Дан Яо бросил взгляд в зеркало заднего вида и уже собирался заговорить, как вдруг заметил на заднем сиденье маленькую фигурку, а в тот же миг раздался детский голосочек: — Папа, что с тобой? Папа, ууу, почему здесь столько крови?

Он совершенно точно не приказывал никому приводить сюда этого сопляка.

— Эй, ты каким макаром в моей машине очутился?

— Плохой дядя, мой папа шел с тобой разобраться, а ты как смел избить его до такого состояния?! — Буяо изо всех сил тряс Фу Ци, причитая: — Папа, проснись же!

— Не тряси его, от этого он только быстрее помрет.

Разбираться? Да уж, они знатно «разобрались» — прямо на кровати.

Телефон завибрировал, и Дан Яо ответил на звонок: — Кто там? Короче говоря, я за рулем, давай быстрее.

— Я. Меня вымели из дома на все четыре стороны, так что эту ночь я проведу у тебя.

Дан Яо вдруг передумал и бросил на мальчишку холодный, пронзительный взгляд. Ах так? Решили со мной в игры играть? Ну хорошо, тогда я буду играть с вами до самого конца, пока вы не взвоете и не пожелаете смерти.

Он резко вывернул руль. Улицы стояли тихие и пустынные; выжав максимально разрешенную скорость, через пятнадцать минут он уже был дома. Распахнув заднюю дверцу, он ледяным тоном бросил ребенку: — А ну живо вылезай и топай в дом!

Буяо выпрыгнул с другой стороны машины и от испуга даже споткнулся и упал. Дан Яо подхватил Фу Ци на руки и тут же замер от неожиданности: с чего взрослый мужик такой легкий? На Фу Ци была просторная одежда, и было заметно, что за последнее время он сильно осунулся, но чтобы настолько...

Едва переступив порог, он заорал во всё горло: — Тун Хэпин, живо поднимай задницу, спасай человека!

Тун Хэпин, сидевший на диване, остолбенел, увидев Дан Яо, который тащил человека с разбитой головой, в то время как за ними семенил плачущий в три ручья ребенок. Спохватившись, он указал на гостевую спальню на первом этаже: — Быстро неси его на кровать! Дядя Линь, помогите мне, будьте на подхвате.

В детстве Дан Чу болел очень часто, поэтому в доме на постоянной основе жил семейный врач, неотлучно приглядывавший за мальчиком. Дедушка Дан Яо тоже нередко наведывался и погощал у них по пару дней. Медицинского оборудования самого разного масштаба в доме имелось в избытке. Та гостевая комната как раз и предназначалась для дедушки, когда он приезжал в гости. Хотя врач уволился еще два месяца назад, всю аппаратуру и припасы убирать не стали.

Тун Хэпин сперва провел первичный осмотр Фу Ци, оттер запекшуюся кровь с затылка и отыскал рану.

— Ты совсем рехнулся? С такой тяжелой травмой — и не отвезти в больницу! У него острая кровопотеря, ему срочно нужно переливание. В доме есть только пакет с кровью Сяо Чу, и что ты предлагаешь делать? — отчитывал он товарища, одновременно ловко останавливая кровотечение.

— Какая у него группа крови? Наверняка в доме найдется кто-нибудь с такой же! — везти пострадавшего в больницу было уже поздно. Дан Яо нажал кнопку внутренней связи: — Всем немедленно явиться сюда!

Быстро проверили слуг — ни у кого не оказалось первой группы крови. Буяо, все это время неотрывно стоявший у кровати и тихонько всхлипывающий, закатал рукав и протянул свою крошечную ручку: — Наверное, у меня с папой одинаковая группа. Возьмите мою.

Тун Хэпин мягко произнес: — Ты слишком мал, малыш, — а затем повернулся к Дан Яо, который вальяжно восседал в кресле, закинув ногу на ногу, и рявкнул: — Насколько я помню, у тебя первая группа. И даже не думай увиливать от ответственности, этот человек явно пострадал от твоих рук.

— Да я-то тут при чем? — Дан Яо уже и сам пожалел о содеянном, словно камень себе на ногу уронил. Он ведь собирался просто поизмываться над этим гадом! — Может, позвать охранников с улицы? Они говорили, что готовы на всё...

— Какого черта ты несешь, живо за работу! Если этот человек отдаст концы в твоем доме, старик уже завтра отправит тебя за границу на каторжную отработку.

Дан Яо откинулся на спину и тяжело вздохнул. Да так тяжело, что Тун Хэпину даже стало неловко продолжать свои издевки. Глядя, как алая жидкость по полупрозрачной трубке ровной струйкой вливается в тело пострадавшего, Тун Хэпин немного успокоился — камень с души упал. Ему предстояло провести здесь еще немало времени, поэтому он перевел взгляд на мальчишку, который во все глаза смотрел на раненого, и заговорил: — Как тебя зовут? Этот человек — твой папа?

Дядя спас папу, значит, он хороший человек. Буяо сдержал подступающие рыдания и шмыгнул носом: — Дядя, здравствуйте, меня зовут Буяо. Угу, он мой папа.

— Как тебя зовут? — людей, способных дать ребенку столь странное имя, находилось немного, и сердце Тун Хэпина снова подпрыгнуло к самому горлу.

Подумав, что из-за заложенного носа его услышали невнятно, Буяо отчетливо повторил: — Дядя, меня зовут Фу Буяо.

Сердце Тун Хэпина едва не выпрыгнуло изо рта. Он торопливо смочил медицинскую салфетку и бережно стер с лица пострадавшего грязь. Несмотря на сильную худобу и следы, которые оставили на лице годы, Тун Хэпин все же узнал его с первого взгляда — ведь Фу Ци был самым необычным пациентом из всех, с кем ему доводилось иметь дело.

— Дан Яо, — он обессиленно рухнул в кресло. — Это ты избил Фу Ци?

Дан Яо никак не ожидал, что Тун Хэпин до сих пор помнит одного из его любовников годичной давности. Если вдуматься, между этими двумя вроде бы и не было никаких тесных контактов. Примерно в тот месяц, когда Тун Хэпин вернулся на родину со степенью доктора медицинских наук, Дан Яо, кажется, уже бросил Фу Ци.

— Ну и что, если я? — почему тот говорил так, будто Дан Яо совершил какое-то жуткое преступление против небес?

Тогда Тун Хэпин спросил: — А этому ребенку тоже досталось? — на щеке мальчика красовался огромный синяк. Если и это дело рук Дан Яо, то тот пожалеет о содеянном всеми фибрами души.

— Ты вообще к чему клонишь? Чего жуешь сопли, ты мужик или кто? — Дан Яо с досадой прикрыл глаза, мысленно сетуя на то, что переливание все никак не закончится. Его собственная драгоценная кровь уходила на этого ублюдка!

Тун Хэпин сделал несколько глубоких вдохов, чтобы унять дрожь в голосе: — Сяо Чу — это Фу...

— Молодой господин, старый господин приехал, ждет вас в гостиной.

Дядя Линь, только что вымывший руки, принес весьма неожиданную новость.

Дан Яо нахмурил изящные брови: — С какой стати он приперся посреди ночи? Неужели фирма обанкротилась и пора бежать? Тьфу, хватит уже, если качать дальше, от меня и капли не останется, вытаскивай трубку скорее! Если батя ворвется сюда, живым мне отсюда не уйти.

Молодежь-то еще способна принять подобное, но старики придерживаются консервативных взглядов и вряд ли поймут такое. К тому же у отца Дан Яо, Дан Фуфэна, больное сердце — лучше пока придержать эту новость в тайне. В конце концов, оба главных участника и оба мелких засранца сейчас находились в доме.

Тун Хэпин еще раз тщательно проверил состояние Фу Ци: на теле имелось множество повреждений, но все они были поверхностными и не представляли угрозы. Единственной серьезной проблемой оставалась рана на затылке, из-за которой из-за задержки с доставкой в больницу была потеряна уйма крови. Сейчас ее запас кое-как восполнили, но за пациентом все равно требовалось наблюдать.

— Все, прижми ватку и подержи. Переоденься, прежде чем спускаться, от тебя за версту разит кровью.

Дан Яо окинул взглядом собственную запятнанную одежду и злобно зыркнул на Фу Ци. Мы еще сведем счеты, когда ты оклемаешься.

Тихонько выбравшись из комнаты, он поднялся на второй этаж, натянул свитер и лишь после этого, изображая сонную дремоту, неспешно спустился по парадной лестнице, сладко зевая на ходу: — Пап, ты чего среди ночи примчался? Что-то случилось?

— Уже за четыре утра, летом в это время уже светать начинает, какая же это ночь? — Дан Фуфэн потягивал кофе, поданный дворецким, и искоса поглядывал на своего беспутного отпрыска. Теперь он раскаивался до глубины души — сына он явно испортил собственным баловством. Его собственный отец был прославленным героем на службе у государства, сам он гремел на весь деловой мир, так почему же эта цепочка хороших генов оборвалась на сыне?

Дан Яо опустился на диван, подобрал под себя ноги и лениво протянул: — Зимой это самая что ни на есть полночь. Ты что, только что прилетел из-за границы?

— Угу, слетал во Францию. Почти полмесяца деда не видел, вот и решил заехать, забрать Сяо Чу с собой погостить.

Дан Яо хмыкнул: — Пап, иди в комнату вздремни, а как Сяо Чу проснется, мы втроем к деду и заявимся. Я ведь тоже давно у него не был, надо навестить старика.

— Тсс, — Дан Фуфэн презрительно фыркнул носом. — Ладно, иди занимайся своими делами, старику сейчас явно не до тебя.

— С чего это не до меня? Малыш Сяо Чу такой шустрый, мало ли что — вдруг утомит деда своими разговорами, нарушит его покой.

Дан Фуфэн холодно усмехнулся: — Сяо Чу шустрый? Пятилетний ребенок способен с ходу наизусть шпарить стихи классиков, длинные отрывки, без единой ошибки — куда там нам с тобой, старик от него в полном восторге. К тому же наш род держится на Сяо Чу, он — наше продолжение. Стоит деду взглянуть на правнука, как у него сразу отлегает от сердца на половину жизни.

Дан Яо скривился: — Клянусь, я понятия не имею, чем перед вами обоими провинился. Мне еще и тридцати нет, а вы уже на внука возлагаете все надежды о продолжении рода. Я ведь вовсе не бесплодный, просто надо же поддерживать государственную политику! Одного Сяо Чу вполне достаточно.

Господи, его снова сочли никчемным из-за этого! А ведь он честно старался: обе невесты были загляденье, в постели все обходилось без средств защиты, да по нескольку раз за ночь — почему же до сих пор не было никаких радостных вестей?

http://bllate.org/book/25416/3029944