Готовый перевод Transmigrated After the Original Owner's Death / Прыжок в хаос: исправляя ошибки безумцев: Глава 3

Глава 2. Звёздный простор

Губы Ланта были тонкими, и этот поцелуй оказался едва уловимым — настолько легким, что Эвейсю не успел даже осознать происходящее, как тот уже отстранился. На мгновение его губ коснулся прохладный воздух, и Эвейсю показалось, что мимолетное тепло было лишь игрой воображения.

Эвейсю предпочел бы, чтобы это действительно была иллюзия.

Потому что следом он почувствовал, как воздух внутри звездолета обдал его шею, а Лант принялся медленно снимать с него одежду, прикрывавшую кожу.

— Капитан… мы…

Капитан посмотрел на лежащий на полу лазерный пистолет:

— Думаю, он нам не понадобится. Закрой глаза…

С того момента, как он начал операцию по поимке и допросу Ланта, он не сомкнул глаз. Ему приходилось подавлять в себе чувства, бороться с горечью предательства и заставлять себя сохранять хладнокровие, чтобы просчитать тысячи возможных реакций Ланта.

Но все, что делал Лант, не укладывалось ни в один из тех вариантов, что он прокрутил в голове.

Пальцы у Ланта были длинными. У тех, кто часто управляет мехами, на кончиках пальцев обычно есть мозоли, светлые или темные, но у Ланта кожа была безупречно гладкой. Эвейсю еще не отошел от недавнего касания губ, как почувствовал, что ладонь Ланта мягко легла ему на лицо. Он отчетливо ощутил прохладу металла: это был перстень на пальце, который коснулся его щеки.

В отличие от быстрого прикосновения губ, рука Ланта замерла на его лице надолго. Казалось, кожа Эвейсю пропиталась жаром ладони Ланта и тоже стала горячей.

С тех пор как Лант поднял его на руки, Эвейсю от удивления забыл включить монитор наблюдения. Спохватившись, он поспешно активировал его, надеясь по реакции и движениям Ланта понять, что тот задумал.

В ту же секунду сверху раздался голос Ланта. Его слова обволакивали, словно вязкий мед, в этой нежности не было приторности — лишь горечь, порожденная подавляемыми чувствами, свойственными только Ланту.

— Я люблю тебя. — Лант смотрел на него своими ярко-синими глазами. Эвейсю ловил этот взгляд тысячи раз, но еще никогда в нем не сквозило столько сложности. В его памяти Лант всегда оставался невозмутимым и спокойным; сколько бы раз они ни оказывались в эпицентре сражений, стоило взглянуть в эти глаза, как Эвейсю понимал: ничего страшного не случится.

На губах Ланта появилась горькая усмешка:

— Только сейчас я могу сказать тебе это. — Его пальцы медленно скользнули вниз, легла на грудь Эвейсю. Перстень на безымянном пальце сверкнул зеленым светом, и Лант, заметив это, поднес руку к губам и с благоговением поцеловал украшение.

— Эвейсю, я вовсе не хочу быть тебе братом. Я хочу быть твоим возлюбленным. Но… — Безумие, промелькнувшее в словах Ланта, тут же погасло, уступив место горечи, какой Эвейсю прежде никогда не видел на его лице: — Если я признаюсь тебе в своих чувствах, ответишь ли ты взаимностью? Или… мы не сможем остаться даже друзьями?

Пока Эвейсю размышлял, Лант медленно потянулся к своей форме, твердо и в то же время благоговейно снимая одежду. Теперь они остались наедине, совершенно открытые друг другу.

Что он собирается делать? Эвейсю мгновенно напрягся. Стоит ли ему притвориться, что он проснулся? Но как тогда смотреть в глаза бывшему брату?

Внешняя группа захвата тоже была в напряжении:

— Капитан… скажите, нам закрыть глаза?

— Не… знаю…

Лант не стал делать того, что они вообразили. Вместо этого он откинул одеяло, лег рядом с Эвейсю, вытянув ноги, и протянул руку, чтобы погасить свет. Его ярко-синие глаза светились в полумраке комнаты. Уголки губ тронула удовлетворенная улыбка, а взгляд, не мигая, был прикован к лицу Эвейсю.

— Наконец-то я могу вот так лежать рядом с тобой. — Он замолчал, словно создав для себя хрупкий мыльный пузырь, который лопнет, даже если его не касаться, но этих нескольких секунд Ланту было достаточно.

— Ты ведь тоже любишь меня, правда?

Он по-детски потерся головой о плечо Эвейсю, обнял его за талию и, ощутив его рядом, с довольной улыбкой закрыл глаза.

Казалось, он вот-вот провалится в глубокий сон, но Лант прекрасно понимал, что всё это — лишь его иллюзии. Не прошло и пяти секунд, как он открыл глаза, бесшумно поднялся с кровати и неспешно снял перстень с пальца.

Положив его в сейф и привычно закрыв дверцу, он взял нейроинтерфейс Эвейсю, сделал пару шагов вперед и в темноте безошибочно закрепил устройство у него на руке.

Движения были отточены до автоматизма, словно он проделывал это сотни раз.

Лант уже потянулся было к одежде, чтобы снова одеть Эвейсю, но вдруг остановился. Словно уговаривая самого себя, он прошептал:

— Только в этот раз. Он не заметит.

Повторив это несколько раз, он, кажется, убедил себя. Посмотрев на Эвейсю с бесконечной любовью, Лант беззвучно забрался под одеяло. Ему очень хотелось снова обнять Эвейсю, но он боялся, что завтра утром тот заподозрит неладное. Поколебавшись, Лант лег с краю, оставив между ними расстояние в ширину ладони.

Только тогда он позволил себе забыться безмятежным сном.

— Капитан, скажите, нам продолжать наблюдение?

Капитан с самым жалким видом посмотрел на своих подчиненных:

— Генерал-майор не давал приказа об отступлении! Наблюдать! Даже если они лягут в постель — смотреть и наблюдать!

«Кажется, этот этап пройден…» — Чу Хэн украдкой перевел дух.

Он никогда не был мастером в разрешении подобных непредвиденных ситуаций. «Слушай, если в следующий раз появится пациент, которого нужно лечить, предупреждай заранее. Дай мне время подготовиться, войти в роль, понимаешь? Я тут вообще-то с красавчиком время провожу!»

То, что Чу Хэн называл лечением, было далеко не простым использованием восстановительной капсулы. В нынешнюю эпоху межзвездных полетов люди развили в себе ментальную энергию, уровень которой определялся тестами — от ранга B до SSS.

Хотя разрыв между ними огромен, большинство людей обладали лишь уровнем B или A. Что касается ранга S, то во всей необъятной Галактике, если сложить силы Альянса и Империи, их наберется едва ли тысяча, уровня SS — меньше сотни, а ментальная энергия уровня SSS за все миллионы лет истории освоения космоса встречалась меньше десяти раз.

Ментальные прорывы случались редко, зато серьезные травмы могли привести к падению уровня, и восстановить такую способность было почти невозможно. Именно такие ментальные травмы и лечил Чу Хэн.

Он стимулировал ментальную энергию, заставляя ее срастаться заново.

Если поначалу, при первом пациенте, Чу Хэн еще нервничал, то теперь он стал настоящим «старым водителем» в этом деле. Все, кто находил его и был готов платить такую цену, принадлежали к элите. В любом случае, после сеанса память пациента стиралась, так что даже если он кого-то обидел — это было неважно.

«Да ладно тебе, хоть один из тех парней, с которыми ты крутил романы в реальности, остался с тобой? Понятия не имею, как ты вообще умудряешься успешно окучивать своих пациентов», — проворчала Система, а затем добавила: «Этот случай экстренный, и только ты можешь справиться».

«Ой, хоть я и лучший по показателям, но твоя похвала заставляет меня немного загордиться. Говори, в этот раз уровень SS?»

«SSS».

«Чего?»

«Я говорю, в этот раз уровень SSS!» — Система притихла и добавила ровным голосом: «Теперь понимаешь, почему я так спешно тебя позвал?»

«…»

Давным-давно похороненное беспокойство наконец пробилось наружу, расцветая пышным цветом.

http://bllate.org/book/25422/3031472