Готовый перевод My Master Pretends to Be a Spirit Artifact Every Day 2 / Учитель снова притворяется духом артефакта: Искушение божественного мошенника: Глава 12

Ли Чан приводил в порядок свою окрепшую духовную энергию. С того дня, как Наставник ушел, прошло уже три дня, и из-за хлопот с культивацией ему не выпадало свободного времени о чем-то размышлять — хотя, по сути, размышлять было особо и не о чем. Если бы он действительно беспокоился, то мог бы просто встать и выйти. Барьер, установленный Юнь Ланем, был односторонним и ограничивал лишь проникновение извне, тогда как для тех, кто находился внутри, путь наружу был совершенно свободен.

В воздухе едва заметно всколыхнулась рябь. Ли Чан сперва подумал, что вернулся его Наставник, но не почувствовал привычной ауры. Не выдавая себя ни единым движением, он испустил Божественное сознание и мгновенно обнаружил незваного гостя в самом дальнем углу комнаты. Быстро оценив чужую силу, Ли Чан с удивлением понял, что незнакомец ничуть не уступает Юнь Ланю. Что же до него самого, то хотя Ли Чан уже дважды повысил уровень культивации, времени на практику у него было слишком мало, и, по предварительным прикидкам, тягаться с этим человеком он не мог.

К счастью, Ли Чан не ощущал от незваного гостя никакой враждебности. Напротив, присмотревшись повнимательнее, он почувствовал в чужой ауре странное, смутно знакомое знакомство. Дело было вовсе не в том, что он знал этого человека, — просто нечто в его энергетике казалось неуловимо близким. Словно... словно это была аура самого Наставника! Или, если выражаться точнее, нечто очень схожее с личностью Наставника — Небесного Мастера.

Выходило, что этот человек тоже был Небесным Мастером? Причем Небесным Мастером, чья сила не уступала силе Наставника.

Насколько Ли Чан знал, в этом мире звание Небесного Мастера отнюдь не валялось на каждом углу; напротив, таких людей можно было пересчитать по пальцам. Даже Ян Е, которого Юнь Лань признал своим младшим соучеником, не источал подобной ауры. Так кто же этот внезапно объявившийся Небесный Мастер, чья мощь сравнима с силой Наставника и который не питает к нему ни капли зла?

У Ли Чана имелась догадка, причем уверенность в ней составляла не менее девяноста процентов. Поэтому он решительно прервал медитацию, поднялся на ноги, склонил голову в сторону пустого угла и вежливо произнес:

— Приветствую вас, почтенный Небесный Мастер.

Воздух в прежде пустом углу исказился, и перед ним проступил молодой человек в повседневном спортивном костюме. Выражение его лица было исключительно доброжелательным, а на губах играла улыбка, однако Ли Чан заметил в его глазах едва сдерживаемое изумление.

— Как ты меня обнаружил? — беззастенчиво прямо поинтересовался гость, раз уж все равно удивился.

— Чистая случайность.

Не заявлять же ему в самом деле: «Знаете, извините, пожалуйста, просто мое Божественное сознание в миллион раз мощнее вашего, вот и всё...»

Мужчина, разумеется, понял, что Ли Чан не желает вдаваться в подробности. Впрочем, спросил он лишь из праздного любопытства — у каждого имелись свои тузы в рукаве, и допытываться во что бы то ни стало он не собирался. Услышав такой ответ, он не стал развивать эту тему, лишь пристально вгляделся в Ли Чана и с улыбкой произнес:

— Как забавно. Немудрено, что этот бесчувственный чурбан потерял голову.

Кому адресовались эти слова, слушающий понял с полуслова, и на душе у Ли Чана сделалось легко и радостно. Он уже собирался разоблачить личность гостя, как тот заговорил вновь.

— Полагаю, ты уже догадался. Я Ян У, учитель Юнь Ланя и Ян Е.

Мужчина шагнул вперед и остановился прямо перед Ли Чаном.

— Я слышал, ты зовешь Юнь Ланя наставником? Выходит, можешь звать меня дедушкой-наставником или пращуром?

Ли Чан покрылся испариной. Называть так этого человека он не смел: стоило произнести это вслух, как с небес тут же сорвалась бы молния и обратила бы наглеца в пепел. К тому же...

— Янский Небесный Мастер шутит. Я зову его так просто из уважения, Небесный Мастер Юнь не принимал меня в ученики.

С этими словами Ли Чан сделал короткий шаг в сторону. Гость стоял слишком близко, а за исключением Наставника, Ли Чан не привык подпускать к себе людей на такое расстояние.

Однако стоило ему сместиться, как мужчина последовал за ним, и в мгновение ока они снова оказались лицом к лицу. Ли Чан слегка нахмурился, собираясь высказать все, что думает, но Ян У резко взмахнул рукой, перехватив его за запястье, и в тот же миг вбросил струю духовной энергии прямо в его энергетический меридиан.

— Вы! — в испуге воскликнул Ли Чан.

Всколыхнув внутренние силы, он в одно мгновение вытеснил и развеял чужеродную энергию, а затем с силой выдернул руку из хватки Ян У. Не успел он предпринять что-либо еще, как в районе пояса ощутил крепкий охват, а в следующую секунду его прижало к до боли знакомой груди. Сердце сначала замерло, но тут же оттаяло, и он выдохнул:

— Наставник.

Юнь Лань ничего не ответил. Кончиком пальца он легко коснулся лба Ли Чана, впустив внутрь нить своей духовной энергии. Энергия беспрепятственно обошла все тело юноши, и лишь убедившись, что все в порядке, Юнь Лань опустил руку и перевел взгляд на непрошеного гостя.

Ян У как раз с праздным любопытством наблюдал за их воссоединением, но, неожиданно натолкнувшись на ледяной взгляд Юнь Ланя, почувствовал легкий холодок. Хотя редкая искра гнева в глазах ученика показалась ему забавной, давление ледяной ауры игнорировать было трудно. Как говорится, признание приносит смягчение наказания, а упорство — суровую карающую длань; тот, кто понимает веления времени, — истинный герой! Столкнувшись с этим учеником, с которым он с самого детства не мог совладать, Ян У неизменно считал себя мудрецом, а потому решительно поднял руки вверх, сдаваясь на милость победителя, и принялся оправдываться:

— Сяо Лань, послушай, твой учитель ведь ничего такого не сделал! Честное слово, клянусь! И в мыслях не было никакого зла, мне просто стало любопытно, к какому именно виду принадлежит твой сокровище.

— К какому виду? — Ли Чан протянул руку и мягко похлопал по большой ладони, всё еще обнимавшей его за талию, давая понять Юнь Ланю, что с ним все в порядке. Никакой враждебности от этого человека он и вправду не чувствовал — если уж подбирать слова, то больше всего происходило похоже на глупую шутку.

— Ну да, малыш, ты ведь у нас далеко не простая кривая коряга!

Убедившись, что Юнь Лань успокоен и не собирается предпринимать дальнейших агрессивных шагов, Ян У вновь воспрянул духом. Он выпрямил спину, и к нему постепенно вернулась та самая непринужденная легкость, которая испарилась в самый момент появления Юнь Ланя.

— Небесный Мастер Ян смог определить мою расу?

Было бы глупо утверждать, что Ли Чан совсем не задавался вопросами о собственном происхождении. В конце концов, умение с первого взгляда распознавать любые иллюзорные массивы без каких-либо предварительных манипуляций не было рядовым навыком, да и скорость его продвижения по пути культивации поражала воображение. Он уже пытался искать ответы с помощью Печати Силы Души, но та хранила молчание — это значило лишь то, что его истинная природа лежит за пределами представлений большинства живых существ, а потому Печать не могла собрать нужных данных.

— Еще бы! Если речь заходит о познаниях в расах демонов и духов, то в этом мире мне нет равных... кхе-кхе.

Красноречие Ян У захлебнулось на полуслове, стоило Юнь Ланю бросить на него мимолетный, но выразительный взгляд. О небеса, да чем же он думал в прошлом, когда решил взять в ученики именно этого парня?! Мало того, что тот совершенно не чтит наставника, так теперь еще и рта раскрыть не дает!

Мысленно излив реку горьких слез, на лице он, однако, тут же сменил шутливое выражение на серьезное. Выпрямившись, Ян У изрек:

— Судя по моим наблюдениям, ты, должно быть, Дерево Ясного Видения.

— Дерево Ясного Видения? — Ли Чан повторил название про себя. Звучало довольно просто.

— Дерево Ясного Видения — это древний редчайший вид, дошедший до нас из эпохи мифов, — с видом знатока пояснил Ян У. — Согласно преданию, оно способно рассеивать любые иллюзии и ложь, а обретя разум, начинает развиваться с непостижимой скоростью. Поскольку этому дереву под силу прозреть любую фальшь, его обладатели не ведают внутренней демонической скверны, а их продвижение по пути культивации идет семимильными шагами.

На этом месте Ян У замолчал и с заметной жалостью посмотрел на Ли Чана:

— Именно из-за кристальной чистоты восприятия вся раса Деревьев Ясного Видения отличалась наивностью. Другие практики то и дело обманом завлекали их, используя как живой инструмент для преодоления сердечных искушений или Небесной Кары. Со временем, шаг за шагом, этот уникальный род полностью вымер. Никак не ожидал, что сегодня мне посчастливится повстречать живой побег.

— С чего такая уверенность? — подал голос Юнь Лань.

— Только что я влил в его каналы немного ци, чтобы воочию лицезреть истинный облик этого малыша, — ответил Ян У.

Ли Чан мысленно вздохнул. Выходит, если бы он тогда случайно не воплотился в этом дереве и не пробудил в нем разум, так называемое Дерево Ясного Видения и впрямь кануло бы в Лету?

— Сяо Цао.

— М?

Почувствовав, что хватка на талии ослабла, Ли Чан обернулся и поднял голову.

— Ступай скажи Ян Е и Мапо, чтобы прекратили поиски: человек уже нашелся.

Под «человеком», разумеется, подразумевался Ян У. Ли Чан кивнул, почтительно попрощался с Ян У и вышел из комнаты.

Проводив Ли Чана взглядом и убедившись, что тот миновал защитный барьер, Юнь Лань вернул внимание к Ян У.

— Ты гадал.

Это было сказано утвердительным тоном, хотя звучало как вопрос.

— И то верно, — кивнул Ян У, не дожидаясь новых расспросов. — Несколько дней назад во время медитации меня внезапно озарило, и я бросил кости. Предсказание вышло превосходным — гласило, что у тебя, мол, зацвели персиковые деревья. Я был потрясен до глубины души! Сам знаешь, когда пытаешься гадать на твою судьбу, неизменно натыкаешься на «небесную тайну, которую нельзя разглашать», и не получаешь ни единого ответа. Тогда я потянул за эту ниточку и сделал второй расклад — и он привел меня прямо к твоему сокровищу.

Ян У хитро ухмыльнулся и заговорщически подмигнул Юнь Ланю:

— Смотри же, береги его как зеницу ока! Между вами лежит не одна жизнь и не одна судьба.

Он рассчитывал, что Юнь Лань, как обычно, останется холодным и равнодушным, но к его удивлению, тот лишь смягчил выражение лица, кивнул и ответил:

— Я знаю.

— Знаешь? Откуда тебе знать?! Погоди... о чем ты вообще знаешь?

Едва добившись хоть крупицы пророчества касательно своего старшего ученика, он еще толком не успел порисоваться, как в ответ прилетело это «я знаю»! Послушай-ка, дружок, ты сейчас о чем именно — о том, что надо беречь его, или о том, что вы связаны узами многих жизней?

— Это тебя не касается. Раз у тебя так много свободного времени, лучше сперва разберись с собственными проблемами.

С этими словами Юнь Лань щелчком пальцев снял барьер, а затем легким взмахом руки сотворил заклинание телепортации, выдворяя Ян У из комнаты вместе с собой.

— Погоди, Сяо Лань, давай поговорим! Я еще не готов... к сеансу... связи...

Оказавшись лицом к лицу с бледным юношей, Ян У уставился на это безупречное, тонко вырезанное лицо и на мгновение лишился дар речи.

— Господин Ян, вы вернулись.

Юноша одарил его застенчивой улыбкой, в которой явственно трепетало ожидание.

Ян У опешил, выпрямился, тяжело вздохнул, протянул руку, мягко перехватил тонкие пальцы юноши и произнес уже серьезно:

— Пойдем. Нам нужно как следует поговорить.

Наблюдая из окна, как оба скрываются за поворотом коридора, Ли Чан поднял глаза на Юнь Ланя и с недоумением спросил:

— Наставник, это они... о чем?

Юнь Лань не стал вдаваться в подробности. Он просто взял Ли Чана за руку и потянул к выходу:

— Не забивай себе голову. Пойдем домой.

— Хорошо!

Ян Е, который за короткий промежуток времени стал свидетелем того, как мимо него прошествовало несколько людей, наотмашь проигнорировавших его присутствие, мысленно завыл: о небеса! Он окончательно разочаровался в этом мире, где каждый занят исключительно любовными делами!

Когда они вернулись домой, солнце еще не село. Под влиянием слов Ян У Ли Чан почувствовал сильнейшую ностальгию по своему первоначальному облику и едва переступил порог, как тут же направился прямиком в спальню. Юнь Лань оставил сумку в прихожей и последовал за ним, застав Ли Чана застывшим у входа с ошеломленным видом.

— Что такое?

Ли Чан обернулся и произнес зловещим шепотом:

— Наставник, скажите... у меня что, скоро появится младший братик?

Юнь Лань шагнул в комнату и скользнул взглядом по прикроватной тумбе. На той самой маленькой кривой коряге красовался ярко-алый плод — точь-в-точь такой же, какой висел на нем самом во время обретения человеческого облика. Юнь Лань взмахом руки деактивировал защитную печать, и стоило барьеру пасть, как плод слегка качнулся и сорвался вниз. Мужчина мгновенно протянул руку и поймал его. Едва коснувшись фрукта, он в тот же миг понял, что этот плод кардинально отличается от того, что был у Ли Чана:

— Нет. Это сгусток чистой энергии.

Ли Чан замер, торопливо приблизившись, и вдруг почувствовал, как Печать Силы Души на запястье раскалилась добела. Когда Юнь Лань вложил плод ему в ладонь, печать вспыхнула еще сильнее, и стоило ему взглянуть на нее, как шкала силы оказалась заполнена уже на треть. Одновременно с этим физический плод у него в руке начал постепенно бледнеть и в конце концов полностью растаял в воздухе.

Ли Чан поднял глаза на Наставника, который не сводил с него внимательного взгляда, и замялся, не зная, как это объяснить. Пожалуй, из-за своей чисто энергетической природы этот Камень Силы Души исчез сразу же после поглощения, однако никакой новой силы внутри него не прибавилось — Наставник наверняка сочтет это странным.

— Закончил? — Юнь Лань заметил его растерянность и ласково потрепал по голове.

Ли Чан кивнул:

— Да.

Юнь Лань продолжил допрос:

— Наполнилась?

— Нет, — растерянно моргнул Ли Чан.

— Мм.

Выразив молчаливое понимание, Юнь Лань вновь установил защитный барьер, развернулся и вышел из комнаты, оставив Ли Чана в полном смятении чувств.

Великий Наставник, да что же вы на самом деле знаете, и откуда вам всё ведомо, а?!

Ли Сяоцао сокрушенно думал о том, что Наставник непостижим и загадочен, а быть его учеником — поистине тяжкий труд!

http://bllate.org/book/25428/3032023