Готовый перевод Superstar and Omega ABO / Суперзвезда и его назойливый Омега: Глава 9

Чэн Яньцин с криком соскочил с кровати и подбежал к двери комнаты Юй Сичэна:

— Юй... Юй Сичэн!

Юй Сичэн лениво поднял голову и взглянул на него:

— Чего тебе?

— Ты... ты слышал, слышал это?

— Что?

— Дух мыши! — пробормотал дрожащим голосом Чэн Яньцин.

— Слышал.

После этого он громко рявкнул:

— А ну тихо в кухне!

Снаружи мгновенно воцарилась абсолютная тишина — сестрички духи мышей от испуга даже приняли свой истинный облик.

— Вот и всё, — произнес Юй Сичэн.

— Я... мне всё равно... очень страшно.

— Чего тут бояться? Ты же уже видел их. Разве они выглядят уродливыми в человеческом обликe?

— ...Я... я могу посидеть с тобой... посмотреть мультики, хочешь?

— Ты хочешь спать со мной?

— Я... я просто посижу... посмотрю с тобой.

Юй Сичэн окинул его взглядом с ног до головы и намеренно произнес:

— Мне не нужна твоя компания.

— ...

Чэн Яньцин стоял на месте, чуть не плача.

— Они — демоны, а я — демон куда страшнее. Почему ты боишься их, а меня нет?

— Ты... ты другой. — Говоря это, Чэн Яньцин потихоньку придвинулся к краю кровати. — Так давай я посижу... побуду с тобой? Ты сможешь... сможешь обсуждать со мной сюжет.

— Кто разрешил тебе залезать наверх? — Юй Сичэн сдвинул в сторону подушку.

— Не будь... таким капризным.

— ...

Кровать у Юй Сичэна была широкой, на ней запросто можно было валяться вдвоем.

Прихватив собственную подушку, Чэн Яньцин забрался на кровать и устроился у изголовья, соблюдая безопасную дистанцию от полулежащего Юй Сичэна.

Посмотрев какое-то время на экран, Юй Сичэн глухим, ленивым голосом произнес:

— Ты прямо как этот маленький динозаврик из мультика.

Чэн Яньцин, успевший за короткое время сменить столько обличий — от духа кролика и духа свиньи до духа тупоголового гуся, — даже не стал возражать. К тому же его уже одолевал страшный сон: рядом с источником тепла он так сильно клонил ношу, что глаза слипались. Собрав последние силы, он выдавил из себя ответ:

— Мгм, ну да...

Юй Сичэн оторвал взгляд от экрана и посмотрел на него — Чэн Яньцин уже наполовину прикрыл глаза и почти заснул.

— Разве ты не собирался обсуждать со мной сюжет?

Чэн Яньцин, которому смертельно хотелось спать, с трудом заставил себя разлепить веки:

— Д-да.

Юй Сичэн протянул руку и подпер ему веки пальцем:

— Я помогу тебе.

Чэн Яньцин, покачивая головой, смахнул его руку:

— Дет... детский сад.

— ... — Юй Сичэн поднял на него глаза. — Возвращайся в свою комнату.

— ...Я виноват. — Пристально вглядевшись в динозавра на экране — зеленая гладкая чешуя, круглая голова, — он подумал: неужели он сам и правда такой уродец? Но вслух сказал: — Я... я и вправду... похож на него.

— Такие же тупые и слабые, — подвел итог Юй Сичэн.

— ...

Чэн Яньцин посидел какое-то время, удерживая веки открытыми, но его тело невольно сползло вниз, и он снова начал клевать носом, прикрыв глаза. Было уже четыре часа утра, и он безумно хотел спать.

Юй Сичэн слегка скосил на него взгляд, вытянул из-под себя край одеяла, чтобы укрыть его, а сам продолжил смотреть мультфильм.

Тепло одеяла окутало тело, погружая в еще более глубокий сон. Чэн Яньцин окончательно съехал на постель, подтянул одеяло к самому подбородку, закутался с головой и крепко уснул рядом с Юй Сичэном.

Проспав всего двадцать минут, Чэн Яньцин проснулся от звонка мобильного телефона. Юй Сичэн с нахмуренными бровями ответил на вызов — на экране высвечивалось имя Гун Яци.

Её голос звучал хрипло и срывался на плач:

— Юй Сичэн, ты можешь приехать ко мне?

— Зачем?

— Кто это? — Чэн Яньцин уже сидел на постели, протирая глаза. За окном неизвестно когда зашумел накрапывающий дождь, капли застучали по панорамному окну в комнате Юй Сичэна.

Юй Сичэн ничего не ответил. На том конце провода голос Гун Яци был едва слышным, полным слез:

— Юй Сичэн, мне приснилась Сяопин...

— Я еду. — Юй Сичэн поднялся с кровати.

Чэн Яньцин, завороженно глядя на его быстрые сборы и смену одежды, даже забыл отвести взгляд.

— Куда ты?

— К Гун Яци, ей приснилась Фан Сяопин.

— Что... это значит? — Хочет её утешить? — подумал Чэн Яньцин.

— Душа Фан Сяопин могла явиться к Гун Яци. Если поехать сейчас, возможно, мы еще успеем её застать. — Юй Сичэн уже натянул футболку и брюки. — Спи дома.

— Нет-нет-нет... я с тобой. — Чэн Яньцин поспешно добавил: — Я... я не буду... мешаться.

— Разве ты не хочешь спать? — Заметив, что тот мотает головой, он бросил: — Тогда живо переодевайся, оденься потеплее, на улице дождь.

В гардеробе Чэн Яньцина, помимо двух вчерашних костюмов, осталось всего трое вещей. Он наугад вытащил одну смену одежды и переоделся. Когда он вышел, Юй Сичэн окинул его взглядом, зашел в гардеробную, взял собственную верхнюю надежду и швырнул в него:

— Надень.

Было около четырех с половиной часов утра, и звук заводившегося автомобильного мотора пронзительно резал тишину пустынного загородного пейзажа. Юй Сичэн еще раз повернул ключ:

— Бензин кончился?

— Это... это не ты ли её... сломал?

— ...Еще слово, и я высажу тебя прямо здесь, — пригрозил Юй Сичэн.

На Чэн Яньцине висела его одежда, словно мешок, но от неё исходил особый запах Юй Сичэна, который согревал в эту дождливую ночь.

Машина наконец тронулась с места лишь спустя добрый десяток минут. Чувствуя сонливость, Чэн Яньцин откинулся на спинку сиденья и зевнул, решив воспользоваться моментом, чтобы вздремнуть.

— Завелась... да?

— Угу, я только что перепутал педаль газа со сцеплением.

Чэн Яньцин поинтересовался:

— Ты... кажется, очень забывчив. Часто бывает так, что ты делаешь что-то вчера, а сегодня уже забываешь?

Юй Сичэн сжал губы и промолчал.

Чэн Яньцин осторожно вытянул шею и взглянул на него:

— Я... я, кажется, сказал лишнее. Прости.

— Больше не спрашивай об этом. Со временем я буду забывать всё больше, и однажды, возможно, забуду даже собственное имя. — Юй Сичэн крутанул руль.

— Прости. — Чэн Яньцин безумно хотел расспросить обо всем подробнее, но не стал допытываться. Прислонившись к спинке кресла и глядя на профиль Юй Сичэна, он снова почувствовал легкое головокружение и тихо спросил: — Ты снова наложил на меня технику очарования?

— Это называется не техника очарования, а гипноз. Это простейшее колдовство, которое действует только на тех, кто не защищен, — ответил Юй Сичэн. — Я не накладывал на тебя гипноз. Сейчас уже пять часов утра, и то, что тебя клонит в сон — совершенно естественно.

— Я никогда... не видел, чтобы ты спал, и никогда не видел, чтобы ты ел ради подпитки энергией. Тебе что, не нужно отдыхать и не нужно есть?

— Я сплю, просто делаю это реже. — Выражение лица Юй Сичэна стало зловещим: — Еду я тоже ем, только моя пища немного отличается от вашей.

— Какая же у тебя пища?

— Люди. Такие свежие и нежные детишки, как ты, самые вкусные.

Чэн Яньцин уставился на него:

— Перестань... перестань шутить.

Юй Сичэн крутанул руль и сказал:

— Поспи еще немного, я разбужу тебя, когда приедем. — С этими словами он включил в машине печку.

— Не надо... включать печку, очень жарко, я и так не простужусь.

Юй Сичэн снова выключил кондиционер.

Чэн Яньцин протянул руку и покрутил центральную кнопку на панели:

— Можно включить... музыку? Есть песни... которые ты исполнял?

— ...Нет, я фальшивлю, когда пою, — ответил Юй Сичэн и, протянув руку, включил радио. — Слушай это и спи давай.

В пять часов утра радиостанций вещало немного, Юй Сичэн наугад поймал волну, и из динамиков полилась плавная мелодия.

— Знаешь, что это за песня? — тихо спросил он.

Сосед никто не ответил. Повернув голову, он заметил, что Чэн Яньцин уже свернулся калачиком в уголке сиденья и крепко заснул.

Посреди дороги Гун Яци позвонила еще раз, но на этот раз Юй Сичэн перевел телефон в беззвучный режим, так что Чэн Яньцин не проснулся. Из динамика донесся уставший, хриплый женский голос:

— Юй Сичэн, ты приехал?

Юй Сичэн бросил взгляд на автомобильный навигатор:

— Еще десять минут. Позвони вахтеру, пусть пропустит меня, номер машины JXXXX.

Добравшись до ворот, Юй Сичэн бросил машину прямо у газона. Он осторожно потряс Чэн Яньцина за плечо:

— Приехали.

Чэн Яньцин с хмурым видом протер глаза, выпрямился и потянулся:

— Как быстро.

На улице уже рассвело, но дождь продолжал моросить.

Чэн Яньцин ступил на землю одной ногой и тут же зябко поежился от утренней прохлады:

— Холодно как. — Он быстро подбежал к крыльцу небольшого коттеджа Гун Яци и стал ждать Юй Сичэна, чтобы вместе нажать на кнопку звонка. — Фан Сяопин всё еще... здесь?

— Не знаю, — ответил Юй Сичэн. — Тебе не страшно?

— Раз ты здесь... то нет.

Гун Яци с опаской глянула в глазок домофона, и Чэн Яньцин услышал, как её голос дрожит:

— Чт... что с ней?

— Наверное, испугалась Фан Сяопин. Ты уверен, что хочешь войти?

— Если я останусь здесь один, мне будет... еще страшнее.

В прихожей беспорядочно валялось несколько пар обуви — сплошь туфли на шпильках, принадлежавшие Гун Яци. Перешагнув через них, Чэн Яньцин спросил Юй Сичэна:

— Нам нужно... переобуваться?

— Нет.

В доме пахло алкоголем. Окутанная пледом Гун Яци смотрела на них со второй ступени лестницы. Увидев Юй Сичэна, она бросилась вниз, едва не споткнувшись на ходу. Словно пушечное ядро, она врезалась в объятия Юй Сичэна:

— Я видела Сяопин! Я видела Сяопин!

Чэн Яньцин стоял рядом, наблюдая, как Юй Сичэн отстраняет её:

— Я знаю. — Его глаза шарили по комнате в поисках чего-то, но безуспешно.

— Сначала я думала, что мне снится сон, и даже не узнала её. Вся её плоть была высосана... ты знаешь, как выглядит вяленое мясо? Точно как вяленое мясо, от неё остались одни кости да кожа... А ведь она была такой красавицей... — всхлипывая, бормотала Гун Яци.

Выслушав её описание, Юй Сичэн прикинул, что она, судя по всему, действительно столкнулась с Фан Сяопин.

— Что она тебе сказала?

— Она сказала мне... она сказала, что Цяо Цзюньцзе — демон! Именно Цяо Цзюньцзе довёл её до такого состояния! — Гун Яци вцепилась в руку Юй Сичэна так сильно, что худые пальцы едва ли не впивались в его плоть.

Юй Сичэн спросил:

— Кроме этого?

— ...Больше ничего... — Казалось, её силы были полностью исчерпаны, и она, подобно кукле с оборванными нитями, оселa на пол.

Чэн Яньцин достал из кармана носовой платок и протянул ей, а затем перевел взгляд на Юй Сичэна:

— Ты видишь... Фан Сяопин?

— Нет.

— Она ушла?

— Не знаю, — ответил Юй Сичэн. — Сейчас у меня нет духовной энергии, я ничего не могу поделать. — Словно преодолевая себя, он вытащил из кармана лист бумаги с талисманом и бросил Чэн Яньцину: — Используй свою кровь.

— Что?

— Забудь. — Он прокусил палец и уронил каплю крови на талисман. Ярко-желтая бумага тут же взмыла в воздух. Увидев это зрелище, Гун Яци снова завизжала, но Чэн Яньцин тут же зажал ей рот рукой:

— Не кричи, ты... спугнешь её.

Гун Яци пропищала сквозь пальцы:

— Но вы меня уже до смерти напугали!

Чэн Яньцин улыбнулся и произнес:

— Здесь нечего... бояться, Фан Сяопин — твоя подруга.

— Я боюсь не её. — Гун Яци обессиленно прислонилась к стоявшему рядом журнальному столику, губы её совершенно лишились краски. — Кто вы такие в конце концов?

Чэн Яньцин покосился на Юй Сичэна и пожал плечами:

— Я и сам не знаю, но он может... спасти тебя.

Волосы Гун Яци были растрепаны, на лице ни капли косметики, весь её вид выдавал крайнее истощение.

— ...Вы можете задержать её?

— Нельзя, — покачал головой Юй Сичэн. — Если она не ступит на путь перерождения, а продолжит блуждать по миру живых, где изобилует янская энергия, её ждет лишь два исхода: либо душа постепенно рассеется, либо она превратится в свирепого мстительного духа.

— Тогда можете... можете позволить мне сказать ей последнее слово? Хотя бы одно...

На ярко-желтом листе бумаги киноварью были выписаны сложные узоры. Юй Сичэн взмахнул ими, зажав между двумя пальцами, и сделал круг по комнате.

— Она ушла.

— Я больше никогда её не увижу? — Глаза Гун Яци расширились, в них отчетливо виднелись лопнувшие сосуды.

В этот момент дверной звонок в особняк резко и пронзительно зазвенел, заставив Гун Яци подпрыгнуть на диване.

— Это он! — вскричала она.

— Кто? — нахмурился Юй Сичэн.

http://bllate.org/book/25438/3032956