Глава 3
Линь Мяо плотно пообедал и теперь лежал на своей мягкой тахте, обмахиваясь веером.
В их маленьком дворике отроду не было никого постороннего, зато солнце никогда не опаздывало. Стоило наступить полудню, как светило разгоралось всё яростнее, а от духоты становилось нечем дышать. Месячное довольствие отобрали, так что льда, положенного для спасения от жары, разумеется, никто не принёс.
Би Жу стояла у шкафа и разбирала их дорожные вещи. Ранее, услышав от Линь Мяо о планах бежать, она была вне себя от радости, и накопившиеся за долгое время тревога со страхом тоже во многом рассеялись.
Линь Мяо же прикрыл глаза и думал о Чэнь Нине и Се Яне. Под конец прошлого года на границе вспыхнули беспорядки, и Чэнь Нинь как раз инспектировал свои уделные земли, временно отсутствуя в резиденции. Се Янь же ведал не только внутренними делами поместья — на самом деле в его руках находилось немало сторонних предприятий, и он держал в кулаке больше половины экономической жизни этого удела. Чэнь Нинь, даже не испытывая к нему любовных чувств, полностью доверял способностям Се Яня, и отношения их скорее походили на связь государя и верного подданного.
Согласно финалу первоначального романа, Чэнь Нинь благодаря заработанным Се Янем деньгам смог приумножить и укрепить свою военную мощь, после чего поднял мятеж против родного брата и перекроил всё государство. Се Янь же, которого сослали в область Цзинь как побочного старшего сына Поместья герцога Сун, в конце концов вернулся в Шанцзин в статусе императорского супруга и вырезал весь род Се до единого человека.
Линь Мяо не читал оригинал и не знал, каково пришлось Се Яню в герцогском поместье. Но несложно было догадаться, какую растерянность испытывал ребёнок шести-семи лет, которого внезапно забрали с улицы и заставили пережить столь крутой перелом в судьбе. Если к этому добавлялось какое-то внешнее давление, то в распрях подобного знатного клана потемнение рассудка Се Яня можно было считать вполне закономерным.
Иными словами, сейчас Се Янь с вероятностью девяносто девять процентов уже превратился в сущего психопата. При этой мысли Линь Мяо невольно передёрнуло.
Если говорить о возрасте, Линь Мяо, конечно, превосходил их обоих. Однако он прекрасно понимал: что касается жизненного опыта и методов, стоило любому из тех двоих уронить хоть один волосок со своей головы, как этот волосок окажется круче него самого.
Пытаться строить против них козни было чистейшим самоубийством — куда практичнее сразу зарыдать и пронзительно завопить: «Пощади, дедушка!»
Линь Мяо замахал веером ещё быстрее, но это не могло разогнать изнуряющую духоту. Едва он начал погружаться в дремоту, как снаружи вновь раздался тихий шаркающий шаг, а затем чей-то голос у входа осторожно осведомился:
— Есть кто живой?
Линь Мяо тихонько посапывал, но Би Жу уже быстро подошла и распахнула дверь:
— Что-то случилось?
Пришедшей оказалась старшая служанка Юй Вэнь, прислуживавшая при Се Яне. С белоснежной кожей и высоким ростом, она озарила лицо мягкой улыбкой:
— Не знаю, свободен ли сейчас молодой господин Линь, но супругу нужно кое о чём потолковать с ним, так что пусть молодой господин проследует со мной.
При упоминании Се Яня опущенные вдоль бёдер руки Би Жу судорожно сжались в кулаки, теребя подол юбки. Оглянувшись на Линь Мяо, она неуверенно кивнула:
— Пожалуйста, подождите сестрицу минутку.
Юй Вэнь с улыбкой опустила голову. Ее взгляд случайно упал на круглый столик в комнате, где обнаружилось лишь несколько перевёрнутых чашек, а из угощений или сладостей не было и следа. Юй Вэнь отметила это про себя, после чего отвела глаза.
Линь Мяо спал чутко и от их голосов уже проснулся, а в душе бушевала настоящая буря из паники. Он в один миг подскочил на постели, в голове пронеслись всевозможные сценарии, но он так и не смог придумать, зачем Се Яню понадобилось вызывать его к себе.
Би Жу подбежала к тахте и, склонившись, подняла обувь Линь Мяо, чтобы помочь ему обуться. Линь Мяо поспешно соскочил на пол, даже не утерев выступивший на висках пот, не смея медлить ни единой секунды.
В конце концов, при его нынешнем положении кто знает: за опоздание ведь могли и голову снести.
Юй Вэнь слегка опустила голову, услышав доносившийся изнутри сбивчивый шум шагов, а подняв взгляд, увидела показавшиеся из-за занавески мужские туфли. Проследив глазами выше, она как раз застала момент, когда перепуганный Линь Мяо торопливо поправлял пояс. Персиковые глаза в сочетании с иссиня-чёрными зрачками сами собой излучали нечто жалкое и до слёз прелестное. Не то что мужчины — даже среди женщин вряд ли сыскалось бы много тех, кто мог похвастаться столь утонченной красотой, так что немудрено, что Князь Цзинь положил на него глаз.
Юй Вэнь приветливо улыбнулась Линь Мяо и вежливо произнесла:
— Прошу прощения за то, что прервала отдых молодого господина Линя. Будьте добры, последуйте за мной во Двор Чистой Осени.
Линь Мяо набрался смелости и попытался выведать у Юй Вэнь:
— Не подскажешь, по какой причине супруг зовёт меня?
Юй Вэнь ничего не объяснила, лишь сухо ответила:
— Молодой господин всё узнает, когда придёт.
Линь Мяо подумал про себя: «Узнаю-то я, допустим, узнаю, да вот только как бы мне не остаться там навсегда!»
Би Жу очень хотела увязаться следом, но Линь Мяо ей запретил.
Пройдя по извилистой галерее, поднимаясь и опускаясь по ступеням, они петляли около четверти часа, пока перед глазами Линь Мяо не вырос тихий, уединённый двор. Несколько служанок и пожилых кухарок торопливо и бесшумно сновали туда-сюда.
Подобная давящая атмосфера лишь усиливала и без того сильную тревогу Линь Мяо, заставляя гадать, не окажется ли обитающий внутри Се Янь каким-нибудь чудищем о четырёх руках и четырёх ногах.
Юй Вэнь остановилась у подножия крыльца и повернулась к Линь Мяо:
— Молодой господин, подождите здесь немного.
С этими словами она поднялась по ступеням, приподняла занавеску и скрылась в доме. Прошло около десятка мгновений, прежде чем из дверей показалась круглолицая служанка. Вытянув шею, она обратилась к Линь Мяо:
— Молодой господин Линь, супруг просит вас войти.
Стараясь держаться уверенно, Линь Мяо взбежал по ступеням, пригнулся под занавеской и шагнул внутрь.
В комнате царил сезон, казалось, совершенно небывалый для здешних мест: прохладный, освежающий воздух от ледников напрочь отсекал удушливую летнюю жару.
Однако у Линь Мяо не было времени перевести дух — потупив взор, он сразу заметил прямо перед собой на тахте пару ног в чёрных сапогах и свисающие с них полы одежд с золотой касьмой. Гадать не приходилось: перед ним сидел сам Се Янь.
Следуя заученным из воспоминаний правилам этикета, Линь Мяо без лишних слов отвесил поклон, но в самый момент приветствия не удержался и слегка заикнулся от подступившего страха:
— При-приветствую супруга.
От этого заикания в комнате словно стало ещё тише.
Линь Мяо был готов горько заплакать. Он думал о том, что в прошлой жизни не совершал никаких подлостей, так за что же ему выпали такие муки?
Однако в следующее мгновение произошло то, чего Линь Мяо никак не ожидал: сидевший наверху Се Янь произнёс:
— Мм, присаживайся.
Его голос звучал невероятно мягко и вовсе не походил на тот безжалостный и жестокий образ из предвкушений Линь Мяо. Отвлечённый этим диссонансом, Линь Мяо осмелился поднять глаза и бросить на Се Яня мимолётный взгляд.
Се Янь был облачён в тёмные узкорукавные одежды, на голове красовался нефритовый венец. Даже сидя, он казался высоким, а его черты лица были до крайности благородными и привлекательными, источая великолепную ауру.
Линь Мяо присел рядом и под влиянием столь сильного первого впечатления невольно усомнился в справедливости прочитанных им отзывов. Он перечитал немало книг и прекрасно знал, что порой комментарии читателей склонны всё преувеличивать и раздувать. Неужели Се Янь тоже стал жертвой клеветы из книжных обзоров?
Линь Мяо немного расслабился, однако другой человек — младший управляющий, уже долгое время стоявший в углу комнаты, — при виде Линь Мяо едва не выплюнул собственное сердце.
— Получил ли молодой господин Линь причитающееся ему в этом месяце довольствие? — Се Янь посмотрел на Линь Мяо бесстрастным взглядом.
Линь Мяо машинально покачал головой.
Стоявший в комнате управляющий носил фамилию Сунь и как раз ведал выдачей ежемесячного жалования всем этим бесчисленным обитательницам и обитателям внутренних покоев. Раз в дворике Линь Мяо ничего не выдали, значит, за это отвечал именно он.
— Половина месяца уже позади, почему же в некоторых дворах довольствие до сих пор не выдано? Интересно, куда же управляющий Сунь пристроил то, что удалось урезать? — Се Янь перевёл взгляд на управляющего Сунь, и эти слова заставили Линь Мяо мгновенно встрепенуться.
Выходит, его позвали сюда вовсе не для того, чтобы придраться и полоснуть ножичком по его плоти, а чтобы заступиться за него!
Линь Мяо искоса украдкой разглядывал Се Яня и теперь находил, что этот человек, пожалуй, вовсе не так уж плох и жесток.
Управляющий Сунь покрылся холодным потом, не понимая, откуда Се Яню стало известно об этом деле. Разве супруг прежде никогда не вмешивался в дела внутренних покоев и не любил тратить на них время? К тому же Линь Мяо вечно капризничал и то и дело нарушал правила — разве супруг не должен был давно от него устать?
С другой стороны, содержание двора Линь Мяо стоило совсем грошей, и управляющий Сунь полагал, что даже если Се Янь узнает, ничего страшного не случится — ну, отчитает пару раз, на том всё и закончится.
В обычные дни, заведуя этими делами, он привык, что наложницы из задних покоев — не говоря уже об обычных служанках, — завидев его, расплывались в улыбках даже в те моменты, когда вовсе не были в фаворе. Это заставляло управляющего Суня возноситься в облака от собственной значимости. И надо же было такому случиться, что какой-то Линь Мяо, не имея за душой никакой поддержки, продолжал вести себя нагло и самоуверенно, совершенно не ставя его ни в грош. Именно поэтому управляющий Сунь и замыслил заставить Линь Мяо хлебнуть лиха и преподать ему урок, дабы тот усвоил: княжеская резиденция — это вам не улица, здесь порядков хватает с избытком.
Управляющий Сунь рассуждал логично: Се Янь действительно не интересовался тем, что творилось в тылу, и впрямь недолюбливал Линь Мяо, а уж на копеечное жалование и вовсе не обращал внимания.
Однако загвоздка заключалась вовсе не в том, сколько именно утащил управляющий Сунь. Проблема была в том, что в его глазах этот человек посмел пренебречь господином Се Янем, проявив излишнюю хитрость и в итоге перехитрив самого себя.
Управляющий Сунь мямлил и никак не мог связать двух слов, а по лицу уже ручьями катился пот.
— Управляющий Сунь, у тебя что, язык отсох? — взгляд Се Яня скользнул по управляющему Суню, источая леденящий холод. Смысл сказанного хоть и был прикрыт иносказанием, но оставался предельно ясен: раз язык не ворочается, можно его и вовсе отрезать.
Линь Мяо лишь теперь запоздало втянул голову в плечи, уставившись круглыми глазами на собственные носки сапог и не смея больше шарить взглядом по сторонам.
Управляющий Сунь испугался до полусмерти и поспешно выпалил:
— Нет... те... те урезанные выплаты никуда не делись, раб сложил их в кладовую, намереваясь через пару дней отправить молодому господину Линю!
Снаружи Линь Мяо казался бесчувственным истуканом, но на душе у него отлегло. Злодей заставлял его голодать, так что теперь этот мерзавец поделом получал по заслугам!
Се Янь действовал решительно и быстро, не желая продолжать пустые разговоры. Он лишь слегка взмахнул кончиками пальцев:
— Проявил неуважение к вышестоящим. Тридцать ударов палками, вон из поместья!
Едва прозвучали его слова, как в комнату вошли двое стражников и выволокли побледневшего как полотно управляющего Суня наружу. Не прошло и мгновения, как со двора донёсся крик ужаса, который, впрочем, оборвался едва начавшись, перейдя в глухое мычание — судя по всему, ему заткнули рот.
Даже эти приглушённые стоны отдавались в каждом звуке, заставляя Линь Мяо покрываться мурашками и чувствовать себя крайне неуютно.
Се Янь поднялся на ноги, не обращая на него никакого внимания, и направился прямиком во внутренние покои. Провожать гостя вышла Юй Вэнь. Казалось, она совершенно не замечала доносившихся снаружи воплей, и по-прежнему мягко улыбалась Линь Мяо:
— Благодарю молодого господина Линя за то, что уделил время. Скоро в ваш дворик доставят причитающееся за этот месяц жалование.
Линь Мяо кивнул в знак благодарности Юй Вэнь. Выйдя за порог, он увидел, что управляющего Суня, ещё недавно стоявшего рядом с ним в добром здравии, уже избили до крови на ягодицах. Лицо несчастного побледнело, он находился в полуобморочном состоянии, и, судя по всему, от его жизни осталась лишь половина.
В воображении Линь Мяо лицо управляющего Суня то и дело сменялось его собственным лицом, сливаясь воедино, словно наглядно демонстрируя его собственную участь в недалёком будущем.
Повернувшись к дверям спиной и стараясь шагать как можно твёрже, он добрался до выхода, а оказавшись в тихом месте, бросился бежать со всех ног, чувствуя себя чудом выжившим после катастрофы.
Се Янь и впрямь не человек!
http://bllate.org/book/25448/3034206
Готово:
