Готовый перевод Rebirth: I Don't Want to Be Reborn / Перерождение: Несбывшееся желание: Глава 22

Сможет ли Чжао Юй это понять?

Расскажет ли Чжао Юй ему, перед кем на самом деле мама хотела извиниться?

То, что он рассказал Чжао Юю обо всем этом сегодня, — это действительно лишь из-за страха, что Чжао Юй разозлится, или же потому, что он с таким трудом нашёл человека своего круга и в порыве чувств не удержался и выговорился?

Непонятно. Во всяком случае, он никогда никому раньше об этом не рассказывал, сравнить было просто не с чем.

— Гу И…

Гу И внезапно поймал себя на том, что выпал из реальности. Когда он пришёл в себя, тени у изголовья кровати уже не было, а его собственные глаза неизвестно когда открылись. В комнате стояла кромешная тьма. Немного посидев неподвижно и дождавшись, пока сердцебиение и дыхание успокоятся, Гу И нащупал телефон и посмотрел на время: три часа ночи. Когда он разблокировал экран, там почему-то всё ещё висел диалог с Чжао Юем.

— Это как вообще?

— Чего не отвечаешь на сообщения?

— ?

— Маленький учитель, маленький учитель, ответьте, если получили.

— Уснул, что ли?

Гу И собрался с мыслями и напечатал ему: уснул.

Отправив эти два слова, он только тогда вспомнил, что Чжао Юй не умеет читать по-китайски. Хотел было отменить отправку и наговорить голосовое, но потом подумал и махнул рукой: в конце концов, Чжао Юй прекрасно умеет пользоваться функцией чтения в WeChat, пусть сам запускает голосовое воспроизведение.

Вторую половину ночи Гу И почти не спал, ворочаясь в постели и переворачиваясь, словно лепёшка на раскалённом противке. А на следующий день всё равно нужно было идти в школу. Дверь в комнату бати была плотно закрыта, но на столе уже подогрелся завтрак. Зевая, Гу И запихнул в рот суховатый маленький маутоу, собственноручно слепленный батей, запил его тёплой водой и вышел из дома.

Ближайший вторник был днем возврата долга старшему дяде. В автобусе Гу И открыл банковское приложение, чтобы проверить баланс: к счастью, денег ещё хватало. После уплаты квартплаты и возврата долга останется даже небольшая сумма, но если у бати снова случится приступ, этих денег на больницу не хватит.

Деньги нужно было ещё сильнее экономить.

Гу И снова зевнул. На выходе из автобуса он, как обычно, столкнулся с Лю Кэ. Тот тоже выглядел не выспавшимся, пошарил в рюкзаке, вытащил перьевую ручку и протянул её:

— Держи.

— Чего это? — Гу И не взял подарок.

— Завтра же твой день рождения, — Лю Кэ был слишком сонен, чтобы смотреть на него прямо. — Мама из-за границы привезла ручку, какой-то там марки, как раз тебе на день рождения.

— Спасибо, — Гу И убрал ручку в рюкзак. — А ты что хочешь на день рождения?

— Хочу такие же хорошие оценки, как у тебя. — Лю Кэ тут же уставился на него.

— Ладно, — Гу И кивнул. — В следующий раз напишу на экзамене твоё имя.

— Идёт, — Лю Кэ тоже кивнул. — Считай, дело сделано.

Они шли и переругивались, хихикая, и сонное оцепенение наконец развеялось. Вместе они шагнули за школьные ворота.

Чжао Юй как раз вышел из автобуса сразу за ними. Утром были такие пробки, что дядя Ван никак не мог подвезти его прямо к школьным воротам, поэтому Чжао Юй прошёл пешком небольшой отрезок пути, но навязываться и здороваться с Гу И не стал.

На самом деле, прошлой ночью, когда Гу И не ответил на его сообщения, он очень многое передумал. Больше всего размышлений вызвал тот факт, что уровень благосклонности Гу И к нему составлял всего-навсего 36.

Голос справа тоже вопил:

— Он же рассказал мне про свою мать! Какая тайная вещь! Я-то думал, он считает меня хотя бы хорошим другом, а уровень благосклонности у него, мать твою, всего 36!

Голос слева продолжал увещевать:

— Да плевать тебе на него! Главное — благосклонность растёт, разве не для этого задания мы выполняем?!

Голос справа завопил ещё громче:

— С какой стати всего 36?!

Чжао Юй вошёл в класс. Гу И как раз раскладывал учебники, поднял глаза, заметив его появление, и они обменялись взглядами: приподнятая бровь заменяла приветствие.

— Ты во второй половине дня свободен? — дождавшись, пока тот сядет, спросил Гу И.

— Свободен, — Чжао Юй убрал рюкзак. — А что такое?

— Пойдем купим сборники тестовых заданий, — ответил Гу И.

— Разве вчера ты не говорил, что пойдём в среду? — удивился Чжао Юй. — Сегодня же понедельник.

— На среду выпало дежурство, мне нужно помочь, — учитель Мэй как раз вошел в класс, и Гу И понизил голос: — Время есть только сегодня, иначе придётся идти самому.

— …После уроков сходим, — сказал Чжао Юй. — Попросим дядю Вана отвезти нас.

Гу И кивнул и больше ничего не сказал.

На уроках Чжао Юй по-прежнему вёл себя очень сосредоточенно, но больше не пытался вникнуть в те «небесные письмена», которые изначально были ему не по зубам. Он просто использовал учебное время на выполнение заданий, заданных Гу И. Когда домашка заканчивалась и делать было нечего, он упражнялся в каллиграфии. Каким бы ни был характер Чжао Юя, в вопросах учёбы он проявлял поистине железобетонное усердие.

До потери памяти он, судя по всему, был заядлым отличником — из тех целеустремленных зубрил, которые пишут дни и ночи напролет, пробивают стены ради света и готовы идти в школу пешком за восемьдесят километров.

Обедали в столовой. Карточку на питание Чжао Юю еще не оформили — столовая словно нарочно не выдавала пластик, не желая брать с него деньги, — поэтому Гу И расплачивался за него своей картой. Какую бы сумму ни потратил Гу И, Чжао Юй тут же переводил деньги обратно, даже без напоминаний. В этом отношении Гу И находил его весьма надежным.

На обед не подавали ничего существенного из мяса. Те немногие мясные блюда, что имелись в ассортименте, были обжарены вместе с овощами, которые Лю Кэ не ел. Тот уныло ковырялся в тарелке и невзначай бросил:

— Ты и в этом году не будешь отмечать день рождения?

У Ло неизвестно откуда материализовался рядом и уселся напротив Гу И. Услышав это, он поднял голову:

— У тебя скоро день рождения?

Лю Кэ бросил взгляд на Гу И и, заметив, что тот вовсе не собирается отвечать, небрежно бросил:

— Так, спросил к слову.

— Завтра, но я не отмечаю день рождения, — уплёвывая за обе щеки, невнятно пробормотал Гу И. — Никаких подарков и празднеств не надо, мне на работу, времени нет.

— …А, — протянул У Ло. — С днем рождения.

Гу И поднял на него глаза:

— Спасибо.

— А у тебя на этой неделе найдется свободное время? — У Ло тут же решил ковать железо, пока горячо. — Возле моего дома открылась новая шашлычная, я угощаю, пойдёшь?

— Не пойду, — боковым зрением заметив Чжао Юя, Гу И с трудом проглотил вертевшуюся на языке фразу: мы недостаточно близки. — На работе сильно устаю, остальное время уходит на уроки и отдых.

— …Ну ладно.

Лицо У Ло выглядело гораздо спокойнее, чем во время тех прошлых отказов.

Обед подошёл к концу. Ван Ячуань собрался в школьный буфет за водой, и остальные потянулись за ним. У Гу И и Чжао Юя не было нужды что-либо покупать, поэтому они плелись в самом хвосте процессии. Чжао Юй бросил на него взгляд:

— Почему ты только что не сказал всё прямо?

— М? — Гу И не понял.

— Мы недостаточно близки, ходить куда-то вдвоём неловко, я не пойду. Ты ведь хотел сказать именно это, да? — спросил Чжао Юй.

— …А, — Гу И улыбнулся. — Это было так заметно?

— Не то чтобы заметно, просто, судя по твоему характеру, ты должен был сказать именно так, — Чжао Юй пнул носком ботинка камешек на дороге. — Почему промолчал?

— Разве не ты просил меня выражаться мягче? — Гу И не улавливал ход его мыслей.

В этот момент из дверей буфета высунулся Ван Ячуань:

— Эй, вам обоим что-нибудь взять?! Лю Кэ угощает!

Оба синхронно покачали головами.

По дороге обратно в класс Чжао Юй под предлогом необходимости зайти в туалет отлучился в безлюдное место, вытащил из кармана брюк ожерелье. Он не был до конца уверен, удастся ли связаться с Системой с помощью этой штуковины, но, надев украшение, постучал пальцем по кулону. В голове тут же раздался знакомый треск электрических разрядов:

— Мм? Хозяин? В чем дело?

— Какой уровень благосклонности у Гу И к Лю Кэ и Ван Ячуаню? — спросил Чжао Юй.

— Секунду, — Чжао Цзю на том конце возилась с чем-то неведомым, Чжао Юй услышал перебор клавиш пианино, и вскоре она ответила: — У Лю Кэ — 50, у Ван Ячуаня — 45. Оба находятся на уровне хороших, близких друзей.

— С какой стати их показатели выше моих? — цыкнул Чжао Юй.

— Ты бы ещё вспомнил, сколько они знакомы, — тихонько пробормотала Чжао Цзю, но тут же добавила: — Хозяин, если вы так торопитесь, просто будьте к главному герою чуточку добрее.

— Что значит добрее? — возмутился Чжао Юй. — Я ему даже работу нашёл, разве этого мало?

— Это решит проблему лишь временно, — возразила Чжао Цзю. — Подумайте сами. Во всяком случае, чем лучше вы к нему относитесь, тем быстрее растёт уровень благосклонности.

Добавить в библиотеку

Глава 21

3024 иероглифа, 06-22

Судя по словам Чжао Цзю, числовые значения уровня благосклонности людей друг к другу делились на категории.

Ноль и баллы ниже нуля означали отвращение, от 1 до 15 баллов — чужие люди, от 16 до 40 — обычные знакомые, от 41 до 60 — близкие знакомые, от 61 до 70 — закадычные друзья. Выше шли категории романтического партнера и члена семьи, каждая с интервалом в десять баллов. Какой уровень присваивался сотне баллов, Чжао Цзю не уточняла: обычно, достигнув отметки в 100 баллов, они переставали обращать внимание на этот мир и главного героя, поэтому сотня баллов была для них лишь целью задания, не требующей отдельного названия.

Насколько именно обычным может быть такое знакомство, Чжао Юй никак не мог взять в толк, поэтому даже во время похода за сборниками тестов то и дело украдкой поглядывал на Гу И.

Сегодня стояла сильная жара, воротник школьной формы Гу И был расстегнут, обнажая ключицы. Чжао Юй заметил у него на ключице родинку — совсем крошечную, розоватую, словно след от укуса какого-то насекомого.

Заметив это, он перестал бросать взгляды исподтишка и принялся глазеть вполне открыто. Гу И выбирал тесты — и чего он так копался в этих пособиях для первого-второго года обучения? — во всяком случае, он не уделял Чжао Юю ни малейшего внимания, что только облегчало тому наблюдение.

На человеческом теле всегда хватает родинок — черных, бурых, больших и малых. Чжао Юй впервые в жизни видел, чтобы родинка оказалась красной, да еще и располагалась на ключице — это выглядело слишком уж приметно. В какой-то момент у Чжао Юя даже возникло непреодолимое желание протянуть руку и застегнуть все пуговицы на его воротнике.

— Пожалуй, возьмём эти три книги, — Гу И наконец закончил свой выбор. — Хочешь учить английский? Могу прихватить пару учебников для тебя.

— М? А у тебя разве нет? — Чжао Юй очнулся от раздумий.

— А, мои учебники английского с начальной школы давно потерялись, — ответил Гу И. — Больше всего в детстве я ненавидел английский.

— Почему? — Чжао Юй шагал следом, наблюдая, как тот направляется к секции учебной литературы для других классов.

— В детстве я был тугодумом, память ни к черту. Еле запомнил пиньинь, все эти звуки бэ-пэ-мэ-фэ, а тут мне внезапно подсовывают английский и требуют произносить буквы как эй-би-си-ди, — Гу И снял с полки учебник английского и перелистал пару страниц. — Запомнить было ужасно трудно.

— И как же ты потом справился? — поинтересовался Чжао Юй.

— В средней школе английский начинают преподавать заново, — объяснил Гу И. — Когда мозги встают на место, учиться становится гораздо легче.

Гу И всё-таки купил учебник английского. Дом Чжао Юя выглядел невероятно зажиточным, и хотя было неизвестно, заставят ли его в будущем наследовать семейный бизнес, нельзя же ударить в грязь лицом, если госпожа Чжао куда-нибудь возьмет его с собой, а кто-нибудь спросит, сколько букв в алфавите, и он даже не сможет ответить.

http://bllate.org/book/25459/3035403

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 23»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Rebirth: I Don't Want to Be Reborn / Перерождение: Несбывшееся желание / Глава 23

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.