Готовый перевод Everyone Thinks I Started Cultivation / Предок Дао: Случайный основатель бессмертия: Глава 3

Река Фэнцзян к югу от своих истоков течёт по преимущественно равнинной местности, где поднимаются всего две-три горные цепи.

Гора Аньфэн — самая высокая среди них, к тому же пользующаяся наибольшей известностью в Цзяннани.

Многие выходцы из бедных семей зарабатывали на жизнь охотой в этих горах, а у подножия даже нарочно огородили участок под охотничьи угодья, где знатные господа предавались развлечениям.

Однако мало кто отваживался забираться вглубь хребта: переплетённые ветви кустарников и сплошные заросли колючего терновника делали путь почти непроходимым, а то и дело раздававшийся звериный вой и вовсе заставлял путников повернуть назад.

В этот день тишину глухих гор нарушило множество гостей. Повсюду летели развеваемые ветром бумажные деньги, смешиваясь с тихим плачем, отчего уединённые горы казались еще более мрачными.

Пробираясь сквозь заросли, похоронная процессия остановилась возле заросшей сорной травой одинокой могилы и выкопала глубокую яму.

Изящный гроб странно смотрелся на фоне дикой травы и бурьяна, но присутствующие словно не замечали этого. Соблюдая все обряды, гроб опустили в яму рядом с одиноким курганом, установили у нового надгробия плиту и торопливо разошлись.

Лёгкий верочек то и дело подхватывал белые бумажные листки, разбрасывая их по старой и новой могилам, а также по погребальным стелам.

Несколько потревоженных людьми крыс с писком бросились к заупокойным дарам на свежем холмике. Одна из слабых крыс, не сумев отвоевать лакомство, перевела взгляд на место, где только что происходило сильное движение.

Разрыхленная при копстве земля как нельзя лучше облегчала ей работу. Однако не успела она поскрести её толком, как ощутила смертельную угрозу. Издав пронзительный писк, крыса мгновенно втянула лапы.

Под землёй, в грунте возле алого гроба, от этого писка даже пробежала легкая дрожь.

В следующее мгновение изнутри гроба донёсся тихий смешок, полный едва уловимой насмешки.

Неизвестно когда открывший глаза обитатель гроба посмотрел на ладно подогнанную крышку и тронул губами уголок рта — тесная, душная темнота явно не доставляла ему ни малейшего дискомфорта.

Этого странного зрелища никто не видел, да и единственный участник происходящего, казалось, не находил ничего противоестественного в том, чтобы живой человек благополучно существовал в подземном гробу.

Какое же жалкое зрелище.

Му Цзинь слегка согнул пальцы, хотя это простейшее движение далось ему с невероятным трудом.

Его меридианы непрерывно рвались и срастались заново, накатывая одна за другой волнами боли, казавшимися бесконечными.

Словно все эти мучения претерпевал вовсе не он, Му Цзинь позволил уголкам губ изогнуться ещё шире.

Давно ли он оказывался в столь жалком положении?

Пожалуй, слишком давно.

Если бы его прежние старые приятели узнали, что его способна потревожить какая-то крыса, они бы наверняка со смеху животы надрвали.

Сидевший перед нами человек уже вовсе не был старшим законным внуком клана Му по имени Му Цзинь: хотя телесная оболочка осталась прежней, её содержимое полностью переменилось. Теперь человека, занявшего это тело, звали Му Цзинь — при том же имени судьба его ждала совершенно иная.

Изначально Му Цзинь был одним из сильнейших Повелителей Демонов в Мире Богов, обладая чудовищной боевой мощью в качестве опоры, и жил в Мире Богов легко и вольготно.

Кто бы мог подумать, что, стоило ему войти в секретное царство, как он необъяснимым образом лишился тела, которое оттачивал миллионы лет, и застрял в этой хрупкой оболочке. Единственным утешением было то, что божественное сознание уровня Повелителя Демонов не рассеялось, а напротив, благодаря такому стечению обстоятельств даже немного окрепло.

Му Цзинь всецело доверял собственному божественному сознанию и прекрасно знал изнанку того секретного царства, а потому вовсе не собирался принимать происходящее за иллюзию.

Он случайно угодил в крайне юный мир!

Настолько юный, что, едва завладев этим телом, он невольно описал его именно так.

Оказавшись в незнакомой обстановке, в первую очередь он закономерно обратил внимание на собственное состояние, и лишь во вторую — на внешний мир. Пока с ним самим всё было в порядке, любые внешние опасности можно было легко разрешить.

Му Цзинь сразу же заметил подмену тела и обнаружил, что в его меридианах скопилось бесчисленное множество хаотичной духовной энергии.

Духовная ци — это квинтэссенция неба и земли, благотворная для всех существ во Вселенной.

Но это вовсе не значит, что чем больше духовной ци поглощает тело, тем лучше для него. Если не удается трансформировать её в подконтрольную духовную энергию, её скопление внутри организма принесет лишь тяжёлый вред.

Мучения, терзавшие Му Цзиня каждый день на рассвете и в сумерках, как раз и были проявлением этого пагубного воздействия.

Поглощение крупиц рассеянной в пространстве духовной ци для поддержания жизнедеятельности — природный инстинкт любого живого существа, а смена дня и ночи — время наибольшей концентрации духовной ци, когда объем пассивно впитываемой энергии немного возрастает.

Для Му Цзиня, чья внутренняя духовная энергия и без того находилась на критической отметке, это означало перегрузку и, как следствие, жуткую боль.

Смерть прежнего владельца тела наступила оттого, что объем духовной энергии намного превысил допустимый предел, разорвав меридианы. Часть ци внутри него пыталась залечить эти разрывы, но процесс заживления приносил еще более невыносимые муки.

Обычному человеку не под силу вынести такую двойную боль. Не мог стерпеть её и Му Цзинь, с самого рождения познавший агонию разрываемых меридианов, — он попросту скончался в мучительной агонии.

Будучи Повелителем Демонов, он, разумеется, владел бесчисленными способами обратить духовную энергию себе на пользу, а потому, завладев телом, первым делом собрался разобраться с этой наносной грязной ци. Хоть его выносливость всегда была на высоте, никому не хочется ежеминутно испытывать костедробящую боль.

По его мнению, обладая сверхмощным божественным сознанием в качестве подспорья, скрытые недуги этого тела можно было устранить в одно мгновение.

Однако, приступив к делу на практике, Му Цзинь понял, что всё обстоит совсем не так, как он предполагал.

Использованные им утонченные методы не принесли абсолютно никаких результатов!

После мимолётного замешательства он отыскал ответ в упорядоченных воспоминаниях прежнего владельца.

В памяти Му Цзиня не было и намека на существование практиков: в его глазах предел человеческой мощи ограничивался Великим Мастером, способным задействовать лишь малую толику первородной ци неба и земли.

С точки зрения Му Цзиня, так называемый Великий Мастер обладал в лучшем случае силой десятой ступени Очищения Ци. Пока человек не ступил на Стадию Закладывания Основы, его нельзя считать вступившим на путь истинного совершенствования.

Поскольку адептов Стадии Закладывания Основы здесь отродясь не водилось, то и более высокие техники культивации и методы вместе с ними витали в воздухе словно воздушные замки, оставаясь заведомо недоступными.

Если бы кто-нибудь сумел перешагнуть порог Закладывания Основы, ему не составило бы труда разглядеть истинное положение дел внутри Му Цзиня. Да и знатное происхождение клана Му позволяло без труда пригласить нескольких сильных мастеров — глядишь, и не произошло бы никакого замещения личности.

Причину закупорки меридианов духовной энергией у Му Цзиня тоже было несложно разгадать.

Биологическая мать Му Цзиня при родах тяжело мучилась, открылось сильное кровотечение, едва не стоившее ей жизни. И хотя в конце концов её вытащили с того света, она так и осталась прикована к постели. Промучившись на грани жизни и смерти два-три года, она всё же скончалась.

Му Цзинь никогда не видел биологическую мать Му Цзиня, да и в памяти юноши о ней осталось совсем немного впечатлений. Тем не менее Му Цзинь мог с уверенностью утверждать: она умирала вовсе не из-за слабого здоровья при родах, а из-за принятой ею духовной травы.

В противном случае невозможно объяснить, почему в теле новорожденного Му Цзиня с самого появления на свет скопилось столько духовной энергии.

Биологическая мать Му Цзиня не была воительницей, и в её организме не водилось не то что духовной энергии, но даже внутренней силы. Сам Му Цзинь тоже не обладал Небесным Телом, способным накапливать духовную ци ещё в утробе матери, и не мог самостоятельно концентрировать её. Те потоки энергии, что заполнили его меридианы при рождении, могли исходить исключительно извне.

Если бы извне в него насильственно вкачивали природную духовную ци, Му Цзинь вместе с матерью наверняка лопнули бы на месте от перенапряжения; очевидно, извне поступила уже упорядоченная, собранная воедино духовная энергия.

В мире, куда ни людям, ни зверям заказан путь к совершенствованию, лишь травы и деревья способны беспрепятственно впитывать и концентрировать духовную ци.

В этом мире нет практиков, а потому познания о духовных травах и лекарствах неизбежно остаются крайне поверхностными. В их глазах целебными травами считаются лишь относительно мягкие разновидности вроде женьшеня и линчжи.

Те же духовные травы, что обладают куда более чудесными свойствами, несут в себе слишком буйную духовную энергию, которую трудно растворить в человеческом теле без посторонней помощи. В здешних краях такие растения именуют ядами.

По всей видимости, биологическая мать Му Цзиня приняла именно такой яд.

Этих сведений Му Цзиню вполне хватило, чтобы заключить: этот мир зародился совсем недавно.

Лишь в новорождённом мире, где путь самосовершенствования еще только прощупывается наощупь, возможно такое рассогласование, при котором люди, звери и растения словно находятся на разных ступенях развития.

Он выразился именно словно находятся, а не заявил напрямую об их неравенстве, потому что в определённом смысле всё было справедливо.

Люди и звери от рождения наделены определенным зачатком разумности, различающимся лишь степенью развитости. Растениям же, чтобы ступить на путь культивации, необходим шанс обрести разум, но даже после этого они не получают преимуществ перед людьми и зверями. До обретения разума сколько бы духовной энергии они ни накопили, с наибольшей вероятностью всё это послужит лишь чужой выгоде.

И хотя мир этот был юн, не составляло труда оценить его уровень и перспективы.

Для любого мира природные задатки важнее всего остального, и то, до какой степени он сможет развиться, всецело зависит от его потенциала.

Если в мире нет практиков, изобилующая духовная ци расходуется на подпитку флоры, и по количеству духовных трав в таком мире можно судить о его истинном потенциале.

По оценке Му Цзиня, если этот мир не подвергнется разрушению, со временем он вполне может превратиться в ещё один Мир Богов! Излишне говорить, сколько возможностей таит в себе столь грандиозное место.

Впрочем, прежде чем ощутить все удобства этого мира, Му Цзинь успел раз за разом испытать те неудобства, которые он принёс.

Мало того, что его собственное тело исчезло, нынешняя оболочка оставила ему немало хлопот.

Завладев этим телом, Му Цзинь был обязан разрешить кармическую связь с прежним хозяином: хотя в данный момент практики здесь не развиты, по мере его продвижения по пути самосовершенствования карма станет проявляться всё ярче. Если пустить всё на самотёк, неизбежно последует жестокий откат.

Впрочем, вопросы кармы можно было пока отложить в сторону и выждать подходящего момента. А вот восстановление нынешнего тела не терпело ни малейшего промедления.

Поскольку путь истинного совершенствования до него здесь еще не открывался, для использования соответствующих методов Му Цзиню приходилось начинать этот путь с самого начала.

Желая покончить с проблемами в теле прямо сейчас, он был вынужден прибегнуть к способам, предшествующим Стадии Закладывания Основы. Местные Великие Мастера по силе равны десятой ступени Очищения Ци, но арсенал приёмов на Стадии Очищения Ци намного богаче арсенала мастеров боевых искусств.

На Стадии Очищения Ци тоже существуют способы очищения от хаотичной духовной энергии, однако времени и сил на это уйдет в несколько, а то и в сотни раз больше, чем он рассчитывал поначалу, да и срок вытерпливания боли неизбежно увеличится вдвое.

Ещё мгновение назад он был возвышенным Повелителем Демонов, а в следующий миг опустился до столь плачевного состояния. Даже при закалённом характере Му Цзиня на душе у него было скребущее чувство досады. Тем не менее он быстро взял себя в руки, искусно притворившись бездыханным трупом, упорядочил внутреннюю энергию и не позволил окружающим заметить ни малейшего изъяна.

Он никак не ожидал, что после похорон Му Цзиня заявится какая-то шальная крыса и попытается его задирать, отчего Му Цзинь невольно позволил себе горькую ухмылку.

Спустя всего несколько дыханий он снова совладал с эмоциями, с помощью едва возвращенной крохи духовной энергии расставил вокруг защитную формацию и вновь сомкнул веки.

http://bllate.org/book/25475/3036986