Годины сменяли друг друга, круговорот четырёх сезонов завершился, и свежая могила пятилетней давности теперь ничем не отличалась от старой поодаль.
Растительность в разгар лета буйствовала слишком сильно, и холмик утопал в переплетении старых и новых ветвей, диких трав и кустарников, так что угадывался лишь слабый изгиб земной насыпи, а установленная в изголовье могильная плита оказалась наглухо скрыта.
Если взглянуть со стороны, виднелись лишь едва приметные бугорки поросли, но подобные очертания в здешних лесах встречались слишком часто и не привлекали никакого внимания. К тому же ночная тьма скрывала всё вокруг, делая это место совершенно заурядным.
В этом «самом заурядном» уголке внезапно поднялся свирепый ветер — налетел так резко, что кроны деревьев и кусты то и дело судорожно закивали «головами», меняя направление под порывами. Многие ветви не выдерживали слишком резких движений и ломались, и сухие щелчки тонули в гуле ветра.
Обитавшая в окрестностях живность испугалась бури и бросилась врассыпную во все стороны.
……
Волчий вой звучал всё громче и ближе. Лю Юй потёр со лба пот и заставил свои уже изрядно ослабевшие ноги двигаться дальше.
Хотя перед тем как углубиться в чащу, он понимал, что может столкнуться с опасностью и даже погибнуть здесь, стоило этому случиться наяву, как на душе стало далеко не так спокойно.
Впрочем, оно и понятно: жажда выжить — человеческий инстинкт. Каким бы ничтожным человек ни был, никто не хочет добровольно расставаться с жизнью.
Лю Юй горько усмехнулся, вновь собираясь с силами для бега. Его взгляд случайно скользнул по соседним ветвям, выхватив метнувшуюся куда-то тучную кроличью фигурку, которая тут же исчезла из виду.
Если бы это произошло до встречи со стаей, подобный заяц наверняка обрадовал бы его — в горы он как раз и отправился в поисках ценной добычи. Но теперь ему было не до того: в мыслях билось лишь одно желание — спастись от преследования волков.
Он не смел замедлить шаг ни на мгновение, наоборот, пытаясь бежать ещё быстрее.
Пробежав всего десяток с лишним шагов, Лю Юй заметил ещё несколько мелких зверьков, выскочивших из того же направления, — один другого быстрее. Если бы не его отменное зрение, он наверняка пропустил бы большую их часть.
Одного или двух ещё можно было списать на случайность, но когда столько животных спасалось бегством из одной стороны, велика вероятность, что там таилось что-то до жути ужасающее.
На сердце у Лю Юй стало тяжело, словно в подтверждение его мрачных предчувствий сзади снова раздался волчий вой, и в темноте отчетливо заблестели пары зловеще мерцающих глаз.
Позади преследует волчья стая, впереди — неведомая опасность…
Лю Юй невольно прикусил губу, а во взгляде вместо сомнений проступила решимость.
Его внутренняя сила и физические силы уже истощились на семь-восемь из десяти, долго он не продержится, и в конце концов его неизбежно растерзают волки. Раз так, остаётся только попытаться сыграть ва-банк.
Подумав об этом, Лю Юй прибавил шагу и побежал прямо туда, откуда бежали животные.
Снова прорравшись сквозь заросли, Лю Юй с помощью остатков внутренней силы разглядел открывшуюся впереди картину и невольно замер в растерянности.
Свирепая буря в горах — явление не такое уж редкое, но чтобы ураган бушевал на пятачке всего в пять-шесть метров в диаметре — это выглядело странно.
Однако некогда было долго размышлять над происходящим: поколебавшись мгновение, он шагнул прямо в буйство ветра.
Оказавшись в эпицентре, он почувствовал лишь то, как волосы взметнулись и слегка растрепались от потоков воздуха — по сравнению с волками за спиной такой ветер не стоил и упоминания.
Едва Лю Юй ступил в зону бури, позади снова донёсся волчий вой — в нём послышалась какая-то досадливая нотка.
Он невольно задержал дыхание, а спустя мгновение раздался еще один вой — на этот раз звук явно доносился издалека.
Благополучно миновав беду, Лю Юй слегка перевёл дух. Задерживаться здесь ему не хотелось, и, поняв, что стая ушла, он собрался уходить.
Оглядевшись по сторонам в поисках относительно безопасного пути, он случайно бросил взгляд в просвет между переплетёнными ветвями — и по спине пробежал холодок.
Ветки раскачивались под напором бури, и сквозь их качку смутно проступали две могильные плиты.
Ветер словно обрёл собственную волю: надписи на одной из плит стали одна за другой чётко проступать, наконец замерши на вырезанном имени. Лунный свет тоже вовсю содействовал происходящему, позволяя имени отчетливо выделяться в ночной мгле.
Му Цзинь.
Из-за клана Му пять лет назад это имя прогремело не только в округе Цзяннин, где скончался Му Цзинь, но и прославилось на всё государство Чун. Жить по соседству в смежном округе и ничего о нём не слышать Лю Юй просто не мог.
Немало людей оплакивали безвременную кончину этого юного прямого потомка клана Му, и не меньше тех, кто вздыхал о почестях, выпавших на его долю при жизни и после смерти.
Однако каменная плита перед ним покрылась явными следами непогоды, а вокруг могилы царило запустение — судя по всему, сюда уже давным-давно никто не приходил с поминовением, что шло вразрез с ходившими слухами.
Будь всё и вправду так, как гласили легенды, столь могущественный и богатый клан Му не стал бы оставлять могилу без сторожа. Да даже если без стражи, навещать её для уборки хотя бы раз в положенный срок им было вполне по силам.
В голове вихрем пронеслись самые разные мысли, в конце концов сведясь к догадке: Му Цзинь вполне мог погибнуть от несправедливого навета. Подобные предположения и такая обстановка слишком уж напоминали завязку какой-нибудь жуткой мистической истории.
Кадык Лю Юя судорожно дёргнулся, и он инстинктивно попытался повернуться назад.
Но тут же ощутил, как ноги подкосились от слабости. Бегство от волков и так истощило его до предела. Если скрывающийся здесь «некто» действительно замышляет против него недоброе, уйти ему явно не удастся.
Из последних сил подавив хаос мыслей в голове, он приподнял руку:
— Лю Юй из уезда Люнин округа Цзяннин, преследуемый стаей волков, случайно потревожил почтенного старшего брата. Прошу меня извинить!
Одетый по-учёному Лю Юй от страха держался донельзя прямо и строго, являя собой истинный образец благородного мужа. А висевший за спиной длинный меч придавал ему толику резкости вместо мягкости и добавлял храбрости.
Будет лучше всего, если он просто накрутил себя пустыми страхами. Ну а если здесь и вправду обитает нечисть, услышав его извинения, она, глядишь, и помилует.
В следующее мгновение в шуме ветра раздались звуки бум, бум, бум — так, словно кто-то колотил по тяжёлым толстым чурбанам, хотя в зоне, охваченной ураганом, не было никаких высоких деревьев.
Ближайшие к границе бури деревья росли шагах в десяти. В сиянии луны даже без использования внутренней силы можно было легко заметить, что никто ни по каким стволам не бьёт. Очевидно, этот глухой стук доносился совсем не от соседей-деревьев.
В нескольких шагах отсюда точно такая же трава и кусты мирно стояли на месте, их листья лишь изредка покачивались. На этом контрасте могильный холм с его чересчур «живой» растительностью казался всё более зловещим…
На фоне этой жуткой картины размеренные удары бум, бум, бум отдавались прямо в сердце Лю Юя. Его пульс невольно подстраивался под этот ритм, заставляя сердце биться всё быстрее.
Лю Юю казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из горла, но сдвинуться с места и броситься наутёк он не смел.
С помощью такого приёма, заставляющего его пульс резонировать с окружающими звуками, скрывающееся в этих местах существо могло лишить его жизни в одно мгновение — сейчас он выглядел не иначе как закланный агнец.
Если бы Лю Юю позволили вернуться к моменту того злосчастного выбора, он предпочёл бы сам сгинуть в волчьих желудках, лишь бы не терпеть эти душевные муки.
Он не удержался и совершил то, против чего ещё вчера категорически возражал — взмолился о защите к богам и Будде, о которых слышал прежде. Словно услышав его мольбу, проклятый стук наконец смолк.
Спустя несколько вдохов раздался мощный грохот — куда громче прежнего. Одновременно всю могилу затянуло тучами пыли, ураган взвыл с новой силой, едва не сбив Лю Юя с ног.
Лю Юй прикрыл лицо ладонью и сквозь пальцы разглядел промелькнувшую красную тень. Приглядевшись внимательнее, он на мгновение остолбенел: в воздух взлетела самая настоящая крышка гроба!
Пыль постепенно осела, но Лю Юй не смел шелохнуться. Ему хотелось закрыть глаза руками и перестать смотреть на происходящее, но страх перед неизведанным парализовал его движения.
Раздались размеренные шаги. Лю Юй поневоле опустил руку, глядя на вышедшего перед ним «неведомого гостя», в душе которого всё еще теплилась искра призрачной надежды.
Но стоило ему разглядеть всё как следует, как сердце снова рухнуло в пропасть: на незнакомце была надета самая настоящая роскошная погребальная одежда!
Разве станет нормальный живой человек носить похоронный саван?
— Лю Юй? — Му Цзинь окинул прибывшего оценивающим взглядом, и в его глазах мелькнула глубокая тень.
Казалось, появление Лю Юя стало для него некоторым сюрпризом, но куда больше в этом угадывалось удовлетворение.
Услышав голос Му Цзиня, Лю Юй почувствовал, как страх немного отступил. Если бы тот сразу бросился в атаку, у парня не осталось бы ни единого шанса. Раз возможен диалог, значит, остаётся пространство для маневра.
— Я действительно Лю Юй из уезда Люнин округа Цзяннин. Не знаю, какие будут распоряжения у почтенного старшего брата? Всё, что окажется в моих силах, я непременно исполню изо всех сил.
— О? — Му Цзинь услышал заверения Лю Юя, и на его лице проступила улыбка.
Лю Юй торопливо опустил взгляд, опасаясь выдать своё смущение.
Он не знал, была ли прижизненная внешность Му Цзиня столь же безупречной — в слухах о его лице упоминалось лишь скромное словечко «миловидный».
На самом деле это определение носило весьма заурядный характер, но внешность стоявшего перед ним человека никак нельзя было назвать заурядной.
Каждый изгиб лица казался искусно выточенным резцом мастера, черты лица подобраны идеально, а самое редкое заключалось в той ауре, что исходила от него целиком, заставляя окружающих невольно проникаться к нему доверием. Особенно когда Му Цзинь улыбался, это необъяснимое чувство доверия достигало предела.
Если бы не собственная очевидец всех этих жутких чудес, Лю Юй наверняка поверил бы каждому его слову. И даже при всём заложенном в душу превентивном страхе в его сердце всё равно мелькнуло мгновение колебаний.
Но едва сомнения схлынули, оборона внутри стала лишь крепче. Нечисть издавна славилась способностью очаровывать людей, и ему нельзя было расслабляться ни на секунду.
Му Цзинь с лёгким забавлением наблюдал за тем, как Лю Юй возводит ментальные барьеры, и небрежно взмахнул рукой — взлетевшая крышка гроба послушно вернулась на место. Лёгкий ветерок пронёсся вокруг, и поднятая в воздух пыль снова укрыла могилу. Даже дикая трава на кургане вернулась в прежнее положение.
Наблюдая воочию эти изменения вокруг, Лю Юй не удержался и украдкой зыркнул на Му Цзиня: не будь перед ним ожившего мертвеца, он бы и впрямь решил, что ничего не произошло.
Но стоило ему бросить этот взгляд, как оторвать его уже не получилось.
В белых, как нефрит, ладонях Му Цзиня покоилось несколько золотых гвоздей, слабо мерцавших в лунном свете.
Сквозь неясный полумрак угадывались выбитые на них письмена, и сейчас Му Цзинь как раз изучал эти предметы. Проступившие фрагменты текста позволили Лю Юю безошибочно определить, что на них вырезаны буддийские сутры.
Неужто это Гвоздь Подавления Души?
В преданиях о духах и нечисти неизменно находились средства для их усмирения. Как бы ни страшился демон, в конце концов его удавалось покарать.
Воины с мощной ци крови не боялись рядовой нечисти, но против свирепых духов и великих демонов это не работало. А успокаивающие душу даосские и буддийские каноны в народных байках превращались в главное оружие против таких чудовищ.
Раньше Лю Юй во всё это не верил, но теперь, воочию повидав настоящую нечисть, разве мог он продолжать сомневаться?
Если золотой Гвоздь Подавления Души прошёл ещё и через обряд освящения просветлённым монахом, он превращался в редчайшее высшее сокровище подобного рода. В том, что клан Му раздобыл гвозди самолично и наверняка позаботился об их благословении высокими наставниками, сомневаться не приходилось.
Уже сам факт того, что тело Му Цзиня запечатали в гробу при помощи Гвоздей Подавления Души, красноречиво говорил об отношении к нему со стороны клана Му, а заодно подтверждал чудовищную несправедливость его гибели.
И что же теперь делать?!
В голове Лю Юя царила полнейшая растерянность: никто не учил его, как изгонять призрака, которому нипочём Гвозди Подавления Души. В тех широко ходивших по рукам сказках появление Гвоздя Подавления Души ставило окончательную точку в истории.
http://bllate.org/book/25475/3036987
Готово:
