Под пристальным взглядом Шэнь Хуайюя, в котором читалась не то насмешка, не то лукавство, Ли Чжэн невольно разжал руки.
Встретившись с его лисьими глазами, Ли Чжэн, запинаясь, выложил, кто он такой.
— Ах, так ты и есть Ли Чжэн.
Ли Чжэн в недоумении указал на себя:
— Цзинсинь часто упоминал обо мне?
Шэнь Хуайюй вежливо улыбнулся:
— Ни разу.
Линь Цинсю, оправившись от изумления, отчаянно попытался вырваться из рук Шэнь Хуайюя.
— Почему ты пришел? — Линь Цинсю отвел взгляд, его пальцы, спрятанные в широких рукавах, нервно сжались.
Шэнь Хуайюй тихо рассмеялся:
— Дома я томился в одиночестве, тоска была невыносима, вот я и поспешил сюда...
При этих словах в глазах Шэнь Хуайюя промелькнула обида:
— Я думал, мой супруг скучает по мне так же сильно, как и я, но не ожидал, что ты...
В этот самый момент ширма содрогнулась от сильного удара, и из-за неё донеслись звуки, от которых уши вяли. Те двое переместились куда-то в сторону, оставив Линь Цинсю стоять с пылающим от стыда лицом.
Шэнь Хуайюй склонился к нему, продолжая прерванную фразу:
— ...не ожидал, что ты так весело проводишь время. Ну и как, присмотрел кого-нибудь? Хочешь, чтобы я привел её в поместье?
Щёки Линь Цинсю вспыхнули ещё сильнее:
— Что ты такое несешь! Я вовсе не развлекаюсь, я просто... я просто случайно сюда зашел.
— Случайно? — Шэнь Хуайюй обернулся, посмотрел на дверь, затем снова на ширму. — Хочешь сказать, ты случайно открыл дверь, случайно прошел мимо тех людей и случайно забрел за ширму?
Шэнь Хуайюй вытянул палец, ткнул Линь Цинсю в лоб и слегка подтолкнул:
— Ты держишь меня за дурака?
Линь Цинсю откинул голову, нахмурился, собираясь отчитать супруга, но, вспомнив, что они на людях, сдержался. В итоге ему оставалось лишь недовольно повторить:
— Я правда не нарочно.
Шэнь Хуайюй снова хмыкнул и, переведя взгляд через плечо Линь Цинсю, опять посмотрел на Ли Чжэна.
— О чем ты там говорил? Какие слухи могут навредить Цзинсиню?
Ли Чжэн поджал губы. Под таким пристальным взглядом Шэнь Хуайюя ему стало не по себе. Он сглотнул, не зная, стоит ли продолжать. Но стоило ему взглянуть на покрасневшего Линь Цинсю, как его прошило осознание. Ведь Шэнь Хуайюй — всего лишь Шэнь Хуайюй, сын преступника, муж Линь Цинсю, чего ему бояться? Ободрившись этой мыслью, Ли Чжэн выпрямил спину, а выражение его лица стало серьезным.
— Господин Ли? Я жду ответа. — Голос Шэнь Хуайюя стал ниже, а взгляд — холоднее.
Он когда-то бывал на полях сражений, и хотя пробыл там всего год, этого было достаточно, чтобы одним видом запугать такого столичного хлыща, как Ли Чжэн. Ли Чжэн мгновенно растерял свою важность и, сжавшись, слово в слово пересказал всё, что произошло ранее.
Линь Цинсю не считал это чем-то серьезным. Ему хотелось поскорее убраться отсюда, поэтому он дернул Шэнь Хуайюя за рукав, намереваясь уйти. Однако Шэнь Хуайюй даже не шелохнулся, его обычно смеющиеся глаза чуть опустились.
Сердце Линь Цинсю забилось чаще. Неужели Шэнь Хуайюй тоже питает чувства к Пэй Циньсюэ? Вот это задачка... Если они расторгнут брак, что скажет император?
Пока он размышлял, Шэнь Хуайюй внезапно перехватил его руку и прижал к своей груди.
Линь Цинсю: ???
Шэнь Хуайюй посмотрел на него с нескрываемой печалью и прошептал:
— Супруг, неужели ты пришел сюда за этим?
— Что?
— Но я ведь даже не знаком с ним близко, — обиженно протянул Шэнь Хуайюй, еще крепче сжимая руку Линь Цинсю. — К тому же, кто, как не ты, знает о моей чистоте?
Гром среди ясного неба! Линь Цинсю был ошарашен.
— Ты что несешь?!
В панике он взглянул на остолбеневшего Ли Чжэна и, пытаясь закрыть рот Шэнь Хуайюю, прошипел:
— Замолчи и пошли со мной.
Шэнь Хуайюй склонил голову, так что ладонь Линь Цинсю оказалась прижата к его подбородку. Игнорируя пунцовое лицо супруга, он продолжил:
— Ты мне не веришь? Разве ты не помнишь, каким невинным я был в нашу брачную ночь? М-м-м?
Линь Цинсю был на грани безумия. Встав на цыпочки, он зажал рот болтливому супругу и потащил его прочь. Но стоило им выйти из-за ширмы, как они наткнулись на пошатывающегося Пэй Циньсюэ.
Линь Цинсю замер. То самое странное чувство измены вновь кольнуло сердце, и рука, прижимавшая рот Шэнь Хуайюя, невольно расслабилась.
Пэй Циньсюэ был пьян, его тело слегка покачивалось.
— Учжо... — прошептал он.
В его устах это имя прозвучало так нежно и надрывно, что «супруг» в исполнении Шэнь Хуайюя казалось пошлым кривлянием. Линь Цинсю в этот момент словно стал невидимым: взгляд Пэй Циньсюэ был намертво прикован к Шэнь Хуайюю.
— Я хотел... я хотел спасти тебя тогда, но мне помешали... Учжо, мы так давно не виделись, как ты?
Он сделал шаг вперед, пытаясь коснуться руки Шэнь Хуайюя, но тот легко уклонился. Шэнь Хуайюй продолжал улыбаться, но слова, сорвавшиеся с его губ, прозвучали для Пэй Циньсюэ словно удары клинков:
— Откуда взялся этот пьяница?
Шэнь Хуайюй прижался к боку Линь Цинсю и с нотками жалобы в голосе произнес:
— Супруг, посмотри на него, он домогается меня! Неужели ты не вмешаешься?
Линь Цинсю моргнул и медленно перевел взгляд на Пэй Циньсюэ. От слов Шэнь Хуайюя лицо Пэй Циньсюэ стало мертвенно-бледным, рука, протянутая к ним, безвольно опустилась, а весь его вид выражал крайнюю степень растерянности и боли.
Линь Цинсю тяжело вздохнул и подтолкнул Шэнь Хуайюя:
— Хватит. Пойдем отсюда.
Он не хотел впутываться в отношения между ними двоими и ему совсем не нравилось, что Шэнь Хуайюй использует его как оружие против Пэй Циньсюэ. Линь Цинсю хотел только одного — покинуть это злополучное место.
Он первым зашагал прочь, и Шэнь Хуайюй послушно последовал за ним. Уже переступая порог, Линь Цинсю не удержался и обернулся: Пэй Циньсюэ стоял на месте, поникший и сломленный, казалось, он вот-вот рассыплется на куски.
Линь Цинсю шел быстро и замедлил шаг лишь тогда, когда они покинули Сад Цуйсинь. Сяо Хун, давно дожидавшийся снаружи, поспешил к нему и накинул на плечи плащ:
— Шицзы, вы наконец вышли.
Линь Цинсю кивнул. Собираясь сесть в карету, он обернулся к Шэнь Хуайюю:
— Не смей идти за мной.
Шэнь Хуайюй сделал невинное лицо:
— Но как же я вернусь домой... — Он внезапно рассмеялся: — Ты злишься? Из-за Пэй Циньсюэ?
Лицо Линь Цинсю помрачнело, он отвел взгляд:
— Нет.
Хотя Шэнь Хуайюй постоянно называл его супругом, Линь Цинсю знал, что это не всерьез — лишь злая шутка. Шэнь Хуайюй думал, что это неприятно Линь Цинсю, но на самом деле те обращения его не задевали.
До сегодняшнего дня.
Линь Цинсю поджал губы и знаком велел Сяо Хуну отойти подальше. На его светлом, словно нефрит, лице отразилось раздражение:
— Шэнь Хуайюй, ты вообще понимаешь, в каких мы отношениях?
http://bllate.org/book/25477/3037334
Готово:
