Готовый перевод Transmigrated to Become the Hunter's Beloved / После перерождения я стала любимицей охотника: Глава 15

Судя по всему, они собираются отвезти ее в город на продажу. Сколько же серебра за нее выручат?

Озолотились!

Даже если не продадут, столько мяса — целый год еть не переесть!

И надо же было такому счастливому случаю выпасть именно Янь Цзинмо с мужем!

Янь Цзинмо совершенно не волновало, как сильно завидуют им односельчане. Он тихонько напевал себе под нос, направляясь в город — продавать кабана и срывать большой куш!

Договорившись о цене, они прикатили дикого кабана в специальный мясной переулок, выбрали прохладное местечко, присели на корточки и принялись зазывать покупателей.

Янь Цзинмо огляделся: окрестные торговцы в основном разрубали мясо на куски и продавали вразвес — покупатель выбирал любой кусок, и его тут же отрезали.

— А мы-то сможем продать целиком? — Янь Цзинмо повернулся к невозмутимому мужу.

Заметив капельки пота на лбу Янь Цзинмо, Чжу Юй достал из заплечного короба веер из рогоза и протянул ему, чтобы обмахивать лицо.

— Сможем, — ответил Чжу Юй. — В будние дни управляющие из ресторанов и богатых городских семей всегда присылают людей за покупками.

Глядя на его невозмутимый вид, Янь Цзинмо понял, что с продажей проблем возникнуть не должно, и тоже успокоился.

Его повесть была почти закончена — оставалось буквально чуть-чуть, поэтому он решил дописывать понемногу в любую свободную минуту. Продав кабана и купив цыплят с утками, он собирался отнести рукопись рассказчику, хотя даже не представлял, какую цену за нее удастся выручить.

Янь Цзинмо писал, а Чжу Юй сидел рядом и обмахивал его веером, чтобы избавить от жары.

Сидевший неподалеку продавец баранины заметил это и с улыбкой бросил соседу:

— Эх, как же хороша молодость, какая привязанность.

Того задело за живое, и он поддразнил товарища:

— Чо, завидно?

Продавец баранины хмыкнул:

— А тебе не завидно?

— Чему тут завидовать? Мы с женой живем точно так же.

Продавец баранины шутливо пинул его ногой и со смехом выругался:

— …Иди ты!

Напонарошку отпихнув приятеля, он окликнул Янь Цзинмо:

— Молодой господин, а вы с мужем давно женаты?

Янь Цзинмо отложил кисть, улыбнулся и ответил:

— Да поженились-то совсем недавно.

Продавец подошел ближе, наклонился и заглянул в исписанный Янь Цзинмо лист:

— А молодой господин еще и грамотный?

Грамоты он не знал, поэтому боялся испортить чужие записи и лишь смотрел издалека, не смея прикасаться:

— Ого, как красиво пишете!

— Благодарю вас, старший брат, — Янь Цзинмо поскреб в затылке и скромно ответил: — Так, знаю пару иероглифов, до красоты тут далеко.

— Этого дикого кабана вы вдвоем добыли? — налюбовавшись почерком, продавец снова перевел взгляд на тушу. — И где же вы его выследили?

— В горах возле нашей деревни, — поделился Янь Цзинмо. — Просто повезло. Сколько лет на охоту хожу, а кабана добыл впервые.

— Я в свое время тоже кабанов добывал, только те туши были чуть поменьше… — Похоже, продавец и сам был заправским охотником, потому что стоило ему завести разговор об охоте, как его красноречие полилось рекой, остановить которую было невозможно.

Янь Цзинмо считал себя человеком общительным, но по сравнению с этим словоохотливым торговцем он явно проигрывал.

То мужчина рассуждал об охоте, то принимался хвастаться, сколько выручил на продаже мяса — вставить хоть слово было абсолютно негде.

К концу монолога в голове у Янь Цзинмо образовалась абсолютная пустота, и он лишь механически кивал в ответ:

— Угу, да уж, поистине впечатляет.

Все это время молчавший Чжу Юй, заметив его состояние, едва заметно приподнял уголки губ и спросил:

— Проголодался?

Янь Цзинмо бросил на него косой взгляд — хоть он ничего не сказал, Чжу Юй прекрасно понял смысл этого взгляда.

*А сам-то как думаешь?*

В глазах Чжу Юя мелькнула улыбка. Он сходил к соседним рядам, купил две пиалы каши и вернулся:

— Сначала поешь, а потом продолжим торговать.

Они собрались пообедать, но продавец баранины и не думал уходить — судя по всему, он собирался продолжить рассказ о перипетиях своей судьбы.

Янь Цзинмо: «……»

Это поистине… слов нет.

Ему оставалось только слушать бесконечные байки словоохотливого соседа и одновременно уплетать обед.

Каша была самой обычной, самой пресной, на вкус — так себе, и глоталась с трудом. Тогда он порылся в заплечном коробе, достал вчерашнюю банку с жареными грибами и добавил в кашу немного сушеных грибочков. Еда сразу же преобразилась и стала намного вкуснее!

Янь Цзинмо положил пару грибов в пиалу Чжу Юю и горячо посоветовал:

— Попробуй, так гораздо вкуснее! Они хрустящие и ароматные.

Аромат жареных грибов донесся до соседа. Тот принюхался и изумленно воскликнул:

— Ого, да они же целиком на масле пожарены!

В нынешние времена немногие семьи могли позволить себе мясо и вдоволь масла — большинство старалось экономить каждую каплю.

Такая роскошь, чтобы взять и пожарить грибы на масле, встречалась крайне редко.

Янь Цзинмо кивнул, вытащил из короба еще одну банку с жареными грибами, подвинул ее к собеседнику и предложил:

— Старший брат, не хочешь отведать? Я сам набрал эти грибы вчера в горах и обжарил в масле. Они прекрасно очищены и очень ароматные. Если дома не захочется готовить сложные блюда, можно просто смешать сушеные грибы с рисом — получится не только вкусно, но и очень удобно.

— Серьезно? Ну-ка, дай попробовать!

Янь Цзинмо осклабился в улыбке:

— Двадцать вэней за банку.

«……»

Продавец уже закинул гриб в рот и принялся пережевывать, но от слов Янь Цзинмо замер с открытым ртом, начисто забыв о еде.

Янь Цзинмо уж было собрался уговорить его еще немного, как вдруг сосед, нахмурившись и поразмыслив пару секунд, неожиданно согласился:

— А вкус и впрямь отменный. Возьму-ка баночку домой, пусть жена с детишками с рисом поедят.

Янь Цзинмо приподнял бровь, принял серебро и протянул банку с сушеными грибами покупателю.

Горожане оказались совсем не скупыми в том, что касалось еды, и денег на деликатесы не жалели.

Выручив дополнительные двадцать вэней, Янь Цзинмо возликовал, но не успел он порадоваться и двух секунд, как улыбка мгновенно сползла с его лица.

Он обнаружил, что покупатель и не думал уходить — судя по всему, тот намеревался продолжить задушевную беседу.

К счастью, не успел сосед вымолвить и пары фраз, как к ним подошел еще один покупатель поинтересоваться ценой кабана.

У Янь Цзинмо засияли глаза. Он тут же вскочил на ноги и бросился встречать гостя:

— Добрый день! Это свежайший дикий кабан, добыли совсем недавно.

Покупатель был одет в короткую коричневую куртку — по качеству ткани сразу было видно, что вещь недешевая. Наверняка слуга из какого-то влиятельного богатого семейства.

Обойдя вокруг туши, слуга осведомился:

— Во сколько обойдется кабан целиком?

Янь Цзинмо прищурил глаза и расплылся в улыбке:

— Тридцать пять лян.

Слуга нахмурился:

— Так дорого?

Янь Цзинмо подтянул покупателя поближе и принялся расписывать товар во всех красках:

— Молодой господин, поверьте, ни капли не дорого! Мы спустили этого кабана с гор всего пару часов назад, мясо еще парное. К тому же туша огромная — таких здоровенных кабанов нынче днем с огнем не сыщешь.

Если возьмете себе на пропитание, целый год точно горя знать не будете, — продолжал Янь Цзинмо. — А если устраивать банкет для гостей, такого кабана хватит с головой, докупать ничего не придется. Тридцать пять лян — цена поистине мизерная.

Слуга засомневался:

— Уступить можете?

Уголки губ Янь Цзинмо тронула улыбка:

— Вижу, что мы с вами сошлись характерами, к тому же вы берете кабана от чистого сердца. Так и быть, сегодня я беру решение на себя — отдам за тридцать лян.

Слуга уже собирался заговорить снова, но Янь Цзинмо тут же добавил:

— Молодой господин, не стану скрывать: мы с м… мужем пролили немало пота и провели бесчисленные ночи в засадах на склонах гор, пока добыли этого зверя, да еще и пострадали. Тридцать лян — мы на этом совсем ничего не зарабатываем, уступаю столько лишь из уважения к вам…

Помолчав немного, слуга неожиданно рассмеялся:

— С таким языком, как у вас, молодой господин, если вы вздумаете открыть лавку, то золото к вам рекой потечет.

Янь Цзинмо скромно опустил глаза и улыбнулся:

— Благодарю за добрые пожелания.

Сделку по продаже кабана закрыли ровно на тридцати лянах. Более того, Янь Цзинмо попросил Чжу Юя отвезти тушу прямо к усадьбе покупателя — доставить товар до дверей.

В тот момент, когда ворота особняка закрылись и на улице остались только они с Чжу Юем, Янь Цзинмо больше не пытался сдерживать улыбку.

— Ура! — Глаза и брови Янь Цзинмо лучились радостью, а ямочки на щеках стали еще глубже. — Сегодня мы заработали тридцать лян!

Его радость невозможно было скрыть, он едва ли не припрыгивал на ходу.

— Тридцать лян! — возбужденно повторял Янь Цзинмо, подбрасывая в руке серебряные слитки, и повернулся к Чжу Юю: — Надолго нам этого хватит?

Мы же сорвали настоящий куш!

Чжу Юй мягко прикоснулся к его плечу, призывая идти спокойнее: из-за слабого здоровья резкие прыжки могли быстро утомить его.

— Все благодаря тебе, — сказал Чжу Юй. — Если бы не твои старания, за этого кабана вряд ли удалось бы выручить больше двадцати лян.

Янь Цзинмо обнажил ряд белых зубов. Будь у него хвост, он бы от гордости задрал его прямо к небу.

— То-то же, — самодовольно протянул Янь Цзинмо. — Я в свое время на каникулах подрабатывал, между прочим, успел побывать настоящим продавцом!

Чжу Юй не знал, что означает слово продавец, но расспрашивать не стал: он решил, что это просто какое-то забавное выражение из тех краев, где раньше жил Янь Цзинмо — ничего удивительного, что он его не понимает.

Раз тот так гордился этим, значит, дело было и правда стоящее.

Заработав денег, Янь Цзинмо пребывал в восторге. Болтая без умолку, он шагал вперед, но не прошло и десяти минут, как почувствовал усталость.

Чжу Юй кивнул на стоявшую позади телегу:

— Забирайся, довезу.

Немного подумав, Янь Цзинмо запрыгнул на телегу, устроился поудобнее и спросил:

— Мы сейчас сначала за цыплятами?

Чжу Юй обещал купить ему цыплят и утят, чтобы в будущем они могли каждый день собирать свежие яйца.

Но Чжу Юй покачал головой:

— Сначала в лечебницу.

Сперва нужно было купить Янь Цзинмо лекарственных сборов для укрепления организма: прежние запасы почти подошли к концу, требовалось взять свежие.

Янь Цзинмо скривился в недовольстве:

— ……Ох.

На свете едва ли отыскалось бы что-то более омерзительное на вкус, чем целебные отвары. Если бы не необходимость поправить здоровье, он бы ни за что в жизни не стал пить эту гадость!

Старый лекарь, завидев Янь Цзинмо, даже похвалил его:

— В этот раз цвет лица у тебя куда лучше, чем в прошлый.

Янь Цзинмо кисло улыбнулся:

— Все благодаря вашим лекарствам.

Старик невольно рассмеялся, заметив его кислую физиономию:

— Горькое лекарство ведет к исцелению, попьешь еще немного и привыкнешь.

Янь Цзинмо: «……»

Привыкнуть пить лекарства — разве это можно считать утешением?

http://bllate.org/book/25482/3038600