Цинь Янь чувствовал, как его сознание постепенно отделяется от бренного тела. Мир вокруг словно затянуло серой пеленой; время будто замерло, и лишь черно-белый водоворот перед глазами выделялся на общем фоне, существуя вне привычной реальности.
Этот водоворот обладал чудовищной силой притяжения — словно невидимые руки тянули душу Цинь Яня, неумолимо приближая её к центру.
— Значит, реинкарнация и вправду существует.
Цинь Янь не пытался сопротивляться. Его душа была поглощена черно-белой воронкой и втянута внутрь. Там не оказалось ни легендарных стражей ада с головами быков и лошадей, ни пресловутой Дороги Желтых Истоков, ни Моста Забвения — лишь бесконечная пустота.
В этом безжизненном мире душа Цинь Яня некоторое время блуждала без цели, а затем стала более плотной. Наконец, он смог отчетливо ощутить окружающее пространство.
— Не зря тебя называют творцом. Подумать только, ты так легко выжил в этом ничто.
Голос звучал с оттенком насмешки. Цинь Янь немедленно обернулся, пытаясь разглядеть, откуда он исходит.
— Кто здесь?
Едва он закончил говорить, как в пустоте перед ним вспыхнул свет звезды. Вслед за этим собралось еще больше звездных искр, и из них возник исполинский Звездный драконолюд ростом в несколько сотен чжанов.
Звездный драконолюд сперва жадно окинул взглядом ничтожную душу Цинь Яня, но, вероятно, посчитав такой облик неуместным, сжал свое колоссальное тело, принимая человекоподобную форму.
Тем не менее, его рога, когти и хвост по-прежнему сохраняли отчетливые драконьи черты. Столкнувшись с таким существом, Цинь Янь осторожно отступил на несколько шагов, увеличивая дистанцию.
— Это ты заманил меня сюда?
Звездный драконолюд явно удивился, а затем расхохотался:
— Именно так. Скажу честно: твоя жизнь в том мире была отнята моей рукой.
Перед лицом убийцы, лишившего его жизни, Цинь Янь не испытал ни капли гнева. Он лишь спокойно спросил:
— Ты назвал меня творцом. Это как-то связано с тем, что ты сейчас делаешь?
Звездный драконолюд был слегка озадачен, но быстро пришел в себя:
— Ты весьма сообразителен. Все именно так. Если я поглощу тебя, наш мир перестанет быть плодом воображения и станет реальностью.
— Иллюзия и истина? Но почему ты должен поглотить именно меня? Разве нет других способов? — невозмутимо продолжал допытываться Цинь Янь.
Этот вопрос вызвал у Звездного драконолюда вспышку ярости. Он в ярости указал на Цинь Яня и взревел:
— Ты спрашиваешь почему? Чтобы нечто могло существовать, оно должно быть признано. Только когда оно живет в сознании разумных существ, фантастический мир может стать реальным! Если в мире творца никто не знает о нашем существовании, мы просто исчезнем без следа. Ты создал наш мир, но не смог обеспечить его постоянное бытие — это карма, которую ты посеял сам. Только приведя тебя сюда, наш мир сможет окончательно сбросить все оковы и достичь бессмертия. А твой мир, на наш взгляд, — не более чем вымысел.
Рев Звездного драконолюда затих в пустоте. Он поиграл острыми когтями и насмешливо посмотрел на Цинь Яня:
— Теперь, есть ли у тебя последние слова?
Мыслю, следовательно, существую? Цинь Янь, кажется, начал постигать истину. Он вспомнил черновики своих романов и с горькой усмешкой подумал: Значит, вот как всё обстоит. В таком случае, моя смерть вполне закономерна. Быть убитым собственной фантазией — пожалуй, единственная в своем роде участь. Но если ты думаешь, что я, Цинь Янь, просто сдамся, то ты глубоко заблуждаешься.
Звездный драконолюд насмешливо улыбнулся:
— О, правда? Глядя на тебя сейчас, я думаю, что убить тебя так же просто, как раздавить муравья. Покорно позволь мне поглотить тебя, так ты хотя бы избежишь лишних мучений.
Цинь Янь слабо улыбнулся в ответ:
— Раз это мир, созданный мною, то я введу новое правило: в пространстве пустоты все законы теряют силу.
Как только слова Цинь Яня стихли, выражение лица Звездного драконолюда мгновенно изменилось: вся его магическая сила рассеялась. Он пришел в ярость:
— Это лишь предсмертные судороги! Даже если ты временно запечатал мою культивацию, надолго тебя не хватит. Вскоре твои способности творца иссякнут, и ты вернешься в число простых смертных.
Душа Цинь Яня побледнела от усилий, затраченных на произнесение правды, но он не остановился и установил еще одно правило:
— В пространстве пустоты все живые существа равны.
В этот момент душа Цинь Яня стала почти прозрачной, казалось, она вот-вот развеется. Звездный драконолюд прищурился, не спеша с поглощением — ведь Цинь Янь еще не до конца слился с этим миром. Между ними сохранялась связь реальности и иллюзии, но по мере того, как шло время и действовали установленные Цинь Янем правила, его ассимиляция становилась все более очевидной.
— Эти законы не признаны Небом и Землей. Как только ты утратишь статус творца, они тут же рухнут.
Можно сказать, что чем дольше длилось ожидание, тем выгоднее это было для Звездного драконолюда. Только когда Цинь Янь станет неотъемлемой частью этого мира, драконолюд сможет без опасений поглотить его душу.
— Да, это так. Но разве я не могу просто убить тебя первым, а потом занять твое место?
Цинь Янь поднял взгляд и с деланной серьезностью посмотрел на Звездного драконолюда. Тот помолчал, а затем разразился диким хохотом:
— Ты? И ты на это способен?
Отсмеявшись, Звездный драконолюд поманил Цинь Яня пальцем:
— Посмотрим, на что способен творец.
Цинь Янь слегка поклонился и, шагнув вперед, нанес мощный удар кулаком в нижнюю часть живота Звездного драконолюда. Тот даже не пытался защититься: при его текущем уровне души Цинь Янь мог бить его хоть сотни лет, не причинив ни малейшего вреда.
Однако случилось неожиданное.
Кулак вошел глубоко, живот драконолюда провалился внутрь. Звездный драконолюд вытаращил глаза, и изо рта у него брызнула белая жидкость — это была его духовная энергия.
Драконолюд подумал: Я проявил неосторожность. Как его духовная сила может быть наравне с моей?
Он попытался схватить Цинь Яня за руку и отпрянуть, но тот, завладев инициативой, не собирался останавливаться. Цинь Янь быстро подставил ногу под колено Звездного драконолюда и одним движением повалил его на землю.
Затем Цинь Янь оседлал противника и левой рукой принялся с яростью наносить удары по его лицу. Даже когда Звездный драконолюд в отчаянии вырвал одну руку, он не смог остановить безумную атаку Цинь Яня. Сейчас они оба походили на обычных уличных хулиганов, дерущихся в подворотне.
Обычно спокойные люди редко выходят из себя, предпочитая терпеть до последнего. Пока не затронуты их принципы, они не будут отвечать. Но если эта черта перейдена, никто не знает, на что они способны.
Цинь Янь был наполовину таким добряком. В детстве, из-за слабого здоровья, его часто обижали сверстники, но он почти всегда предпочитал терпеть.
Однако однажды его семилетний младший брат случайно задел чужой велосипед, и владелец начал его толкать и оскорблять. Брат прибежал домой в слезах. Пятеро или шестеро членов той компании без стыда и совести явились к дверям их дома, выкрикивая ругательства и кидая куски кирпичей. Цинь Янь спрятал брата за спину, приказал ему не выходить, а сам выскочил во двор и проревел:
— Кто довел моего брата до слез?!
Этот крик напугал их. Глядя на яростного Цинь Яня, толстяк на два года старше него закричал:
— Твой брат сам не умеет следить за руками, вот и получил! Разревелся из-за ерунды, трус!
Велосипед был старым, ржавым, с болтающимися лоскутами ткани. Толстяк явно искал повод для драки. Он был не из их деревни, жил у своего кузена во время каникул, поэтому вел себя так нагло. Конечно, среди этой компании был и его кузен, поэтому неудивительно, что он чувствовал себя так уверенно. Кузена звали Цинь Пинъань, он был на год старше Цинь Яня, тринадцатилетний подросток в самом расцвете сил, значительно превосходящий Цинь Яня в массе и опыте драк. Он был местным заводилой.
Младший брат плакал за воротами:
— Брат, я просто играл, нечаянно коснулся сиденья, а он начал меня толкать и ругать.
Услышав это, Цинь Янь пришел в ярость и злобно окинул толпу взглядом. Все остальные подчинялись Цинь Пинъаню, и Цинь Янь не был настолько глуп, чтобы бросать вызов самому главарю — это было бы чистое самоуничижение.
Найдя главного виновника, Цинь Янь огрызнулся на толстяка:
— Из-за случайного прикосновения ты толкнул моего брата? Так вы, значит, умеете только обижать тех, кто слабее? Кто из нас на самом деле жалкий трус, не знающий правил?
Толстяк оскалился, а Цинь Пинъань, наблюдавший со стороны, презрительно усмехнулся. Он приказал своим приспешникам отойти и обратился к Цинь Яню:
— Давай так: устройте поединок. Кто победит, тот и прав! Без оружия, только кулаки!
Хотя Цинь Янь был на два года старше толстяка, он был худ и никогда не дрался по-настоящему. Толстяк же, напротив, был крепким, как каменный столбик, и постоянно боролся в песке с друзьями Цинь Пинъаня. В глазах Цинь Пинъаня исход был предрешен. Победа кузена укрепила бы его авторитет.
Цинь Янь, ослепленный гневом, даже не подумал об этом и сразу согласился:
— Хорошо, пусть будет так!
Они заняли позиции. Толстяк первым бросился вперед, пытаясь сбить Цинь Яня с ног своим весом. Цинь Янь ловко уклонился, схватил толстяка за воротник, дернул, но одежда лишь затрещала. Толстяк развернулся и обхватил Цинь Яня за пояс, пытаясь повалить. Цинь Янь уперся изо всех сил, и какое-то время они стояли в равной борьбе. Но толстяк был слишком мал и быстро начал выдыхаться.
Цинь Пинъань, увидев, что дело идет не по плану, не мог нарушить правила прямо, поэтому крикнул:
— Не забывай, чему я тебя учил! Подсекай его!
Толстяк тут же выбросил правую ногу, целясь под колено Цинь Яню. Но из-за своего малого роста он достал лишь до голени. Это был рискованный прием, так как собственное колено атакующего тоже оставалось открытым. Цинь Янь, благодаря своему росту, избежал удара.
Он мгновенно сообразил, что к чему, и в нужный момент сам провел подсечку. Толстяк рухнул на землю, потерял преимущество в весе и начал тяжело дышать. Цинь Янь оседлал его и обрушил на него град ударов. Толстяк пытался закрыться руками, но руки Цинь Яня оказались длиннее. После нескольких разменов ударами кулак Цинь Яня врезался толстяку прямо в лицо. Тот скривился от боли.
Толстяк отчаянно сопротивлялся, и в процессе их кулаки пару раз столкнулись — от этого у Цинь Яня горели руки. Но боль мгновенно сгорала в пламени его гнева.
Месть! Только месть!
Перед лицом яростных атак Цинь Яня толстяк искал способ вырваться. В глубине души он чувствовал лишь одно — жгучее нежелание проигрывать.
Видя, как его кузена унижают, Цинь Пинъань помрачнел. Это событие роняло его авторитет. Наконец, он не выдержал и рявкнул:
— Хватит!
Последний удар Цинь Яня пришелся толстяку прямо в нос, из глаз того брызнули слезы, а в глазах при взгляде на Цинь Яня появился животный страх.
Цинь Янь прекратил атаку и быстро отступил к воротам своего дома — здесь он мог и наступать, и обороняться. После боя он чувствовал слабость в руках, кровь в жилах будто кипела, мышцы ныли от напряжения. Но чувство победы пьянило.
Цинь Пинъань с ненавистью посмотрел на кузена, затем улыбнулся Цинь Яню:
— Ну ты даешь. А не хочешь ли теперь помериться силами со мной?
Каков улыбающийся тигр, подумал Цинь Янь. Даже будучи в лучшей форме, он не смог бы победить Цинь Пинъаня, а сейчас, после драки, был совершенно измотан. Призыв Пинъаня был форменным издевательством. Остальные приспешники тоже окружили его. Цинь Янь почувствовал, как сердце ушло в пятки: Вот же гадюшник.
В этот критический момент его брат Цинь Фэн выскочил из дома и протянул Цинь Яню деревянную палку, обтесанную в форме длинного ножа:
— Брат, возьми оружие и проучи их!
Цинь Янь сжал палку, и уверенность вернулась к нему. Он оттолкнул брата за дверь и прошептал:
— Закройся внутри!
Затем Цинь Янь с яростью взмахнул палкой, применяя самодельный стиль хаотичных ударов. Палка рассекала воздух, оставляя борозды на земле при каждом касании. Его противники, привыкшие издеваться над слабыми, никогда не видели такой свирепости. К тому же, палка была длинной, и подойти к нему они боялись.
Увидев безумный взгляд Цинь Яня, они поняли, что он не остановится ни перед чем, и в страхе попятились. Цинь Пинъань тоже оробел — у него не было оружия, а Цинь Янь наступал, не давая времени на раздумья. Палка с грохотом опустилась на велосипед, сбивая с него хлопья ржавчины.
Цинь Пинъань сглотнул, схватил велосипед и пустился наутек:
— Цинь Янь, ты только с палкой храбрец, без нее ты никто!
Когда остальные разбежались, Цинь Янь перестал их преследовать и лишь холодно смотрел им вслед, вытирая пот со лба:
— Храбрец... какое мне дело до этого титула!
С того дня юный Цинь Янь понял истину: достоинство живет на кончиках кулаков, а правота — в длине клинка.
Вернемся в настоящее. Из-за правила равенства существ их силы были равны. Однако, из-за оплошности Звездного драконолюда, Цинь Янь разбил тридцать процентов его духовной силы. Драконолюд, никогда не знавший подобного позора, взревел и мощной звуковой волной отбросил Цинь Яня.
— Кхе-кхе! — Цинь Янь получил тяжелое ранение, потеряв двадцать процентов своих сил.
— Умри! — рявкнул Звездный драконолюд, его тело увеличилось вдвое, чешуя стала четкой, когти удлинились, хвост яростно хлестал воздух.
— Равенство существ означает не только это.
Цинь Янь, глядя на растущую мощь противника, не растерялся. Его охватило красное сияние, на теле проступила драконья чешуя, выросли клыки и рога, появился хвост.
Два драконолюда сошлись в схватке. Поскольку техника боя Звездного драконолюда была выше, первые десять приемов он подавлял Цинь Яня. Однако у того было на десять процентов больше духовной силы, и, выстояв, он начал копировать движения противника. Спустя десятки обменов ударами они сравнялись. Скорость и мощь были равны, а так как способности драконолюда были запечатаны, он чувствовал себя крайне стесненно.
Если так пойдет дальше, оба погибнут. Этого Звездный драконолюд допустить не мог: если творец не будет полностью ассимилирован, его гибель приведет к уничтожению всего мира.
Драконолюд ударом ладони оттеснил Цинь Яня, увеличивая дистанцию.
— Посмотрим, как ты справишься с этим!
Звездный драконолюд взвыл и превратился в исполинского звездного дракона. Цинь Янь почти одновременно обернулся огненным драконом. В пустоте начался первобытный звериный бой.
...
После битвы Звездный драконолюд лежал на земле, опираясь на одну руку. Его звездное сияние потускнело, тело вот-вот должно было рассеяться. Цинь Янь, вновь приняв человеческий облик, сжимал в руке белое духовное ядро размером с перепелиное яйцо. Он тоже был истощен.
Разрушить ядро было несложно — достаточно одного нажатия.
— Чего же ты ждешь? Просто раздави ядро, и ты выживешь, — насмешливо произнес Звездный драконолюд.
Цинь Янь не спешил.
— Если ты вернешь меня обратно, я верну тебе это ядро.
— Вернувшись, ты все равно погибнешь, — холодно ответил драконолюд.
— На родине, даже если мне суждено сгинуть, я не пожалею, — твердо ответил Цинь Янь.
Звездный драконолюд расхохотался:
— Если ты умрешь, мой мир исчезнет тоже. Я ни за что не отпущу тебя. Мир прошел через четыре эпохи — Хунхуан, Тайгу, Юаньгу и Шангу. Он постоянно разрушается и возрождается. Если не найти способ разорвать этот круг, эта эпоха повторит судьбу предыдущих. Это тоже мой дом, как я могу позволить ему исчезнуть? Ты, как творец, должен знать путь к спасению. Если я съем тебя, я найду ключ.
Цинь Янь молча выслушал его, затем протянул руку с ядром:
— Ха, я слишком затянул время и теперь уже не в силах разрушить его. Ты победил. Забирай свое ядро и поглоти меня.
Цинь Янь закрыл глаза, готовясь к смерти. Звездный драконолюд почувствовал, как оковы правил исчезают — его магическая сила начала восстанавливаться.
— Ты унижаешь меня? — спросил он.
Цинь Янь открыл глаза и улыбнулся:
— Нет, просто понял, что даже если убью тебя и займу твое место, жизнь будет слишком тяжелой. Лучше уж просто уступить тебе.
Звездный драконолюд не взял ядро, лишь фыркнул:
— Я думал, что хорошо маскируюсь, но ты все же раскрыл мой истинный умысел. Даже с двумя ограничениями ты не должен был быть таким слабым. Особенно после превращения в дракона — я не привык к этой форме, но ты оказался проворнее и вырвал ядро.
Цинь Янь посмотрел на ядро:
— Такое важное ядро, как оно могло быть легко обнаружено мной? Если бы ты не позволил, я бы ни за что не преуспел.
Звездный драконолюд легко поднялся и обошел Цинь Яня:
— Верно. Если бы времени было больше, я бы разыграл идеальный спектакль.
— Зачем ты это сделал? — снова спросил Цинь Янь.
— Решить проблему один раз или навсегда избавиться от нее — я умею выбирать, — ответил драконолюд. — Жертва моей личностью ради выживания всего мира — разве это не выгодно?
Цинь Янь нахмурился:
— Тьфу! Звучит красиво, но на самом деле ты давно разочаровался в этом мире. Пытаешься обмануть меня этой «великой целью», чтобы обрести покой перед смертью? Хорошо же ты всё рассчитал!
Звездный драконолюд не рассердился. Он лишь покачал головой:
— Жаль. Теперь ты стал обычным смертным, и жизнь твоя тебе больше не принадлежит.
Внезапно в пустоте наступила тишина. Звездный драконолюд схватил Цинь Яня за руку, сжал его ладонь вместе со своей — раздался хруст, и ядро разлетелось вдребезги.
Цинь Янь, осознав происходящее, вскричал:
— Ты решил покончить с собой? Бесстыдник!
Душа Звездного драконолюда начала впитываться в Цинь Яня. По логике вещей, обычный человек не мог поглотить такую мощь, но энергия вливалась в него без остатка, как океан в кита. Цинь Янь тряс его за плечи:
— Кто ты такой?! Зачем ты это сделал?
Звездный драконолюд лишь победно рассмеялся:
— Ха-ха, я все же оказался хитрее. Кто я? Я — это ты.
Иллюзия рассеялась, и перед Цинь Янем предстал драконолюд с абсолютно таким же лицом. Цинь Янь всё понял: в тот самый момент, когда он был ассимилирован миром, план противника удался. Всё его показное высокомерие было лишь приманкой, чтобы заманить его в ловушку.
— Если только не выбрать самоуничтожение души заранее, сорвать их планы не будет никакой возможности. Но я уже пережил одну смерть и больше никогда не пойду по этому пути. — Цинь Янь погрузился в глубокие размышления.
Внезапно до него дошло:
— Лишь персонажи, появившиеся в предисловии, способны установить со мной связь и почувствовать моё присутствие. В этом новом мире есть лишь один такой человек.
Хаос, это определённо он.
Как ни роились мысли в голове Цинь Яня, он понимал, что нынешнее бедственное положение уже не изменить. Опустив безвольно руки, он перестал думать.
Поражение предрешено, исход решен, — мрачно подумал он.
В этот момент Драконолюд похлопал Цинь Яня по плечу и мягко утешил:
— Другой я, не унывай. Пусть я уже освободился, ты-то по крайней мере жив!
Эти слова глубоко задели Цинь Яня. Подняв голову, он свирепо уставился на Драконолюда. Цинь Янь всегда относился к людям искренне и обычно не держал зла, даже когда его обманывали.
Но на этот раз он потерпел столь сокрушительное поражение, да еще и проиграл другому себе — с этим Цинь Янь смириться был абсолютно не в силах.
— Ха-ха-ха, другой я, сейчас настал час прощанья, позволь мне проводить тебя в путь стихотворением!
Драконолюд Цинь Янь сиял воодушевлением и отвагой, а его голос, отражая приподнятое настроение, зазвучал свободно и развязно.
Тысяча вечности — сном в мироздании,
Огарок свечи машет родине ранней.
Тушью исписаны тайны подлунной,
Но юность была безрассудной и бурной.
Цинь Янь во все глаза смотрел, как его собственная душа пожирает дух Драконолюда, но был бессилен это остановить. Под ударом мощнейшей духовной энергии он вскоре потерял сознание.
В Долине Падших Бессмертных пожилой мужчина в белых одеждах сидел, скрестив ноги, на берегу и удил рыбу. Деревянная лодочка посреди озера покачивалась сама собой без всякого ветра, и молодой человек в синем беззаботно лежал в ней, прижимая к груди охапку свежих зелёных коробочек лотоса и наслаждаясь тишиной.
Внезапно молодой человек в синем словно что-то почувствовал. Он сел, рассыпав по дну лодки стручки лотоса, и произёл сурово:
— Кажется, в небесах и на земле происходят перемены.
— Ничего страшного, я бы с удовольствием посмотрел, какие ещё волны он сможет поднять, — безмятежно ответил старик в белом.
Поразмыслив немного, молодой человек в синем протянул руку, собираясь сорвать ещё один лотос.
Старик в белом не выдержал, на его лице промелькнуло недовольство, и он прикрикнул:
— Хватит! Большую часть выращенных моим трудом пурпурных золотых лотосов в этом пруду ты уже перевёл. Ты же их ешь и тут же разбрасываешь, нельзя ли хоть немного совести иметь?
— Ладно-ладно, жалко тебе пары семян, какая мелочь. Всё, я ухожу, доволен? — Молодой человек в синем погладил живот и громко отрыгнул, а затем одним мгновением исчез вместе со всеми лежавшими рядом лотосами. Уходя, он пробормотал себе под нос: — Ты же моих драконьих сыновей и внуков отлавливаешь и варишь из них суп, я же тебе слова не сказал.
Старик в белом беспомощно тяжело вздохнул, качнул удочкой, и золотой карп-дракон выскочил из воды, точно угодив в стоявшую рядом Рыболовную Корзину.
http://bllate.org/book/25485/3039020
Готово:
