Готовый перевод Bowing My Head for Cilantro / Склонив голову: Неожиданная соседка: Глава 10

Раньше Лу Шу терпеть не могла запах табачного дыма — стоило ей уловить малейшую нотку, как её тут же начинало душить от кашля. Посмотри она на себя в прошлом, ни за что бы не поверила, что однажды у неё разовьется пристрастие к табаку.

Впрочем, слишком многое из того, что происходит, невозможно было предвидеть.

Вскоре неподалеку показалась чья-то фигура.

Подняв голову и встретившись взглядом с Пэй Чжиси, Лу Шу полуприслонилась к перилам у озера. Ее длинные волнистые волосы слегка растрепал ветер, а зажатая между пальцами дамская сигарета успела истлеть больше чем наполовину.

Лу Шу на мгновение замерла, но тушить сигарету не стала. Она заложила за ухо выбившуюся прядь волос, затянулась и с выдохом выпустила изо рта тонкую струйку дыма.

Ей незачем было кого-то избегать.

Шу Сюэлинь знала, что она курит, да и многие другие тоже были в курсе.

Пэй Чжиси уловила легкий аромат табака с мятными нотками — запах оказался вполне сносным.

Лу Шу смотрела на Пэй Чжиси. Та стояла под лучами закатного солнца, излучая природную прохладу и утонченность; казалось, даже ветер, обвевающий ее со всех сторон, становится чище. Неудивительно, что толпы людей возводили ее в ранг богини — от нее и впрямь веяло отрешенностью от всего земного.

Если Пэй Чжиси была похожа на небожительницу, то на ее фоне Лу Шу, по собственному мнению, выглядела сущии ведьмой. Разве в интернете в свое время говорили не об этом? Утверждали, что хоть обе они и танцуют классические танцы, между ними пропасть: одна — настоящая богиня, а другая — чистой воды лицемерка.

Стоило Лу Шу оказаться лицом к лицу с Пэй Чжиси, как в ее памяти невольно всплывало то, что давно уже следовало перевернуть и забыть.

Пэй Чжиси лишь бегло взглянула на Лу Шу, не сказав ни слова.

Они молча разошлись плечом к плечу.

Лу Шу почему-то почувствовала себя легко.

На месте Пэй Чжиси кто-нибудь другой обязательно спросил бы: чего это ты вдруг закурила? Но Пэй Чжиси была не из таких. Посмотрев на это с другой стороны, разве не считалось подобное проявлением легкости в общении?

Пэй Чжиси легко сходится с людьми?

Да ну, глупости.

*

Весь день Лу Шу чувствовала себя отвратительно: две или три чашки выпитого кофе почти не помогали. Мало того что утренний отчет о проделанной работе вышел из рук вон плохим и начальство чуть не отчитало ее перед всеми, так еще и во время дневной репетиции нового танца она несколько раз сбилась с ритма, хотя раньше никогда не совершала подобных элементарных ошибок.

Когда часы наконец дотянули до шести, репетиция массового танца подошла к концу.

В постановке участвовали в основном юные девушки, только что окончившие танцевальное училище. Каждая из них излучала юношескую наивность и неиссякаемую энергию:

— Сестра Лу Шу, до завтра!

— До завтра.

Косые лучи заходящего солнца проникали сквозь панорамные стеклянные окна, ложась на темно-коричневый паркет. Когда девушки в тренировочных костюмах гурьбой высыпали наружу, в просторном зале воцарилась пустота и тишина.

Лу Шу потерла виски. Голова гудела — вероятно, сказывались последствия сильного недосыпа. Сегодня вечером ей действительно нужно было хорошенько выспаться, иначе следующим, кто попадет в заголовки новостей о внезапной смерти от переутомления, окажется она сама.

Кое-как собравшись, Лу Шу уходила последней.

Неужели Пэй Чжиси — ее злой рок от рождения? В голове Лу Шу мелькнула эта мысль: с тех пор как в ее жизни появилась Пэй Чжиси, все вокруг словно шло кувырком — и работа, и личная жизнь.

Каблуки звонко стучали по полу, оставляя ритмичное эхо в длинном коридоре. Лу Шу шла и постепенно, сама того не замечая, замедлила шаги.

Перед глазами слегка поплыло, все вокруг затуманилось, и она инстинктивно шагнула к стене. Едва протянув руку, чтобы опереться о неё, она почувствовала, как окружающий свет окончательно поглотила темнота.

К счастью, в этот момент кто-то бережно поддержал ее за локоть, а другая рука легла на плечо, надежно фиксируя ее тело.

Сознание Лу Шу на мгновение погрузилось в хаос, но, сообразив, что это всего лишь падение сахара в крови, она не испугалась и просто стояла, ожидая, пока зрение постепенно прояснится. Человек, судя по всему, прекрасно понимал ее состояние: он молча стоял рядом, придерживая ее и не отпуская рук.

Из-за этого короткого, длившегося всего несколько секунд проявления молчаливой заботы сердце Лу Шу неожиданно забилось чуть быстрее. Она была уверена, что поддерживает ее женщина, обладающая отменным вкусом: от нее исходил изысканный, тонкий аромат, от которого становилось неизмеримо тепло на душе.

Когда зрение полностью восстановилось, Лу Шу обернулась, намереваясь поблагодарить спасительницу.

Но стоило ей повернуться и увидеть застывшее в холодном выражении лицо Пэй Чжиси, как она потеряла дар речи, а пульс тут же чудом вернулся в норму.

Никакой нежности и взаимопонимания — сплошная иллюзия.

Убедившись, что та крепко стоит на ногах, Пэй Чжиси убрала руки, порылась в сумке, достала плитку шоколада и, не говоря ни слова, прямо сунула ее в руку Лу Шу.

Лу Шу перевела взгляд с Пэй Чжиси на шоколадку в своей руке. Знакомая обертка пробудила давние воспоминания — в детстве она часто ела именно такой шоколад.

Поскольку с юных лет она страдала от низкого уровня сахара в крови, а танцы отнимали много сил, Шу Сюэлинь перед каждым занятием неизменно запихивала в ее ранец пару плиток шоколада. При этом она наставляла дочь: мол, придешь в танцевальный класс, не забудь поделиться половиной с Пэй Чжиси.

Делиться с Пэй Чжиси ей, разумеется, не хотелось, но она считала себя в целом послушной девочкой. Поэтому, являясь на занятия, она неизменно с каменным лицом подходила к Пэй Чжиси и молча всучивала ей шоколадку.

Точно так же, как Пэй Чжиси только что поступила с ней.

Вручив шоколад, Пэй Чжиси зашагала дальше, чуть сбавив темп.

Лу Шу сорвала обертку, откусила кусочек: во рту вновь разлился горьковато-сладкий ностальгический вкус. Она посмотрела на удаляющуюся спину Пэй Чжиси и снова вспомнила то бесстрастное выражение лица, с которым та втиснула в ее руку сладость.

Взялась заботиться о человеке, который ей неприятен.

Тяжело же приходится госпоже Пэй.

Хотя они жили под одной крышей, домой обе вернулись поодиночке, всю дорогу храня абсолютное молчание. Если посудить, то по сравнению с этим их дневное поведение в компании можно было смело назвать страстным и пылким.

Лу Шу давно привыкла к тому, что Пэй Чжиси не отличается разговорчивостью. На ее памяти бывали дни, когда та не произносила ни единого звука от рассвета до заката. За всю свою жизнь она не встречала человека более угрюмого, чем Пэй Чжиси.

Кроме того, ей все еще хотелось покритиковать вкус Цзин Си, назвавшую Пэй Чжиси девушкой из своих мечт. Завязать роман с таким человеком, как Пэй Чжиси — верный способ помереть со скуки.

Сама Лу Шу относилась к числу болтливых людей, но за те три дня, что они прожили под одной крышей, ей казалось, будто она онемела. Впрочем, раз Пэй Чжиси не обращалась к ней первой, она тоже не собиралась проявлять инициативу.

И правда, стоило человеку смертельно устать, как у него тут же пропадало всякое желание попусту трепать себе нервы. Вернувшись домой, Лу Шу мечтала только об одном: поскорее принять душ и блаженно растянуться на постели.

Однако реальность шла вразрез с ее желаниями.

http://bllate.org/book/25490/3039922