Но Вэнь Хэ никак не ожидал, что Сы Бохэн на этот раз случайно угодит в сюжетную ветку главного героя-рецепиента.
Впрочем, логично — главный герой-доминант был закадычным братцем Сы Бохэна, так что, возможно, тот просто подвернул удобный момент, чтобы заставить Юй Цзинься покориться?
Вэнь Хэ украдкой покосился на Юй Цзинься.
Хотя уже завтра предстояло получить ультиматум от молодого господина Фана, на лице его не было и тени беспокойства.
Юй Цзинься обладал редкой проницательностью и сразу заметил, что Вэнь Хэ смотрит на него.
На его лице не дрогнул ни один мускул, он даже решил, что Вэнь Хэ просто нервничает, и принялся успокаивать его в ответ:
— Не переживай, молодой господин Сы почти никогда не появляется на людях, и поводов для общения у нас не будет.
Юй Цзинься указал на бумаги.
Именно поэтому пояснения там были донельзя краткими — всего-навсего одна строчка.
Но и этой единственной строчки оказалось более чем достаточно...
Там черным по белому было написано:
Имеет особые пристрастия, комнату необходимо подготовить заранее.
Вэнь Хэ:
— ?
Богачи — народ чертовски свободолюбивый.
Даже для запретных утех им требуется предварительная подготовка от персонала, никакой душевности.
Тут как раз подошел бригадир раздавать задания.
— Городской парень Сяо Хэ, говорят, у тебя силищи хоть отбавляй, ты на кухне разом три ящика яиц притащил, и ни одно не разбилось, — произнес бригадир. — Вот вместе с ними и пойдешь оформлять помещение.
— Что до Сяо Ся —
Выражение лица бригадира было куда сложнее, чем у Юй Цзинься.
Все знали, что тот перешел дорогу молодому господину Фану.
В прошлый раз босс отмахнулся от незваного гостя отговоркой, что появление альфы в период гона в общественном месте без блокаторов — это незаконно, но что будет на этот раз, предсказать не брался никто.
— И ты тоже ступай, — бригадир тяжело вздохнул. — Завтра будешь работать в основном зале на дегустации, постарайся держаться подальше от греха.
Будем надеяться, что ради Сы Бохэна молодой господин Фан немного умерит свой пыл.
Вэнь Хэ же досталось место в открытой зоне.
Никакой тяжелой работы с обслуживанием — он все равно не разбирался ни в одном из тех элитных вин, так что его просто поставили снаружи в качестве живого украшения клуба.
Уже от одного его вида глаз радовался.
Вещи для обустройства комнаты прибыли прямиком из клана Сы, их одну за другой перетаскивали в президентский люкс на верхнем этаже.
Все предметы были аккуратно отсортированы и надежно закреплены, что придавало обстановке еще более строгий, возвышенный налет аскетизма.
Вэнь Хэ извлек из коробки пару наручников, и от прикосновения к ледяному металлу по коже побежали мурашки.
Мама дорогая, замашки у них.
Судя по всему, если все оформить до конца, то в этом номере цензуре подвергнется абсолютно каждый угол, куда ни кинь взгляд.
До чего же захватывающе.
Он повернулся и тихонько зашептал на ухо Юй Цзинься:
— Хоть это и не особо хлопотно...
— Но этот молодой господин Сы и вправду невероятный извращенец.
Красавец, конечно, красавец, но жаль — маньяк извращенский.
Да еще и жутко ленивый маньяк.
Глава 8. Ох, неужели с помощью проявления можно увидеть его?
Сказав это, Вэнь Хэ шумно чихнул.
Юй Цзинься пошутил:
— Интересно, кто это тебя вспоминает?
Говорили же, стоит чихнуть один раз, значит, кто-то тоскует по тебе в дальних краях.
Вэнь Хэ шмыгнул носом и на секунду погрузился в задумчивость.
Интересно, стал бы кто-нибудь тосковать по нему?
...
В то же самое время в высотном здании.
Плотные шторы надежно скрывали от посторонних глаз бурный ночной пейзаж за панорамным окном, а великолепная звукоизоляция создавала абсолютную, звенящую тишину.
Вдруг из ниоткуда раздался чей-то голос:
— Ты все еще думаешь о нем?
Комнату внезапно залил мягкий, приглушенный теплый свет.
Фан Тяньи щелкнул выключателем и совершенно ошеломленно уставился на Сы Бохэна.
Щелк-щеллк, Сы Бохэн перебирал подушечками пальцев нить четок, и нефритовые бусины стоимостью в миллионы плавно скользили в его руках.
— Перебираешь, перебираешь, перебираешь, от этого звука у меня уже в ушах звенит, — поморщился Фан Тяньи. — Все ведь прошло, какого черта ты до сих пор их таскаешь?
Старейшины кланов Фан и Сы поддерживали близкие отношения, да и внуки росли вместе с младых ногтей, будучи не разлей вода, словно родные братья.
Фан Тяньи был посвящен в тайну Сы Бохэна.
Похоже, Сы Бохэн от рождения отличался слабым здоровьем, и к нему то и дело липла всякая нечисть, из-за чего он порой менялся до неузнаваемости, словно... словно одержимый злыми духами.
Чтобы подавить эту напасть, клан Сы использовал оба метода разом — и науку, и оккультизм, совмещая сеансы у психотерапевтов с ношением освященных артефактов.
Правда, толку от этого было немного.
Все эти еженедельные вечеринки затевались как раз для того, чтобы за счет бурной живой энергетики толпы усмирять нечистую силу — ведь при нехватке янской энергии приступы неизменно повторялись каждую неделю, по крайней мере, так утверждали мастера.
Однако в прошлый раз Фан Тяньи лично застал все своими глазами, и тогда Сы Бохэн пришел в себя сам!
Зачем же снова возиться со всей этой чепухой?
Но Сы Бохэн пропустил все упреки Фан Тяньи мимо ушей и лишь легко улыбнулся.
Его взгляд расфокусированно скользил по пустому пространству перед ним, и даже в улыбке сквозило что-то обращенное к далекому, смутному образу другого человека.
— Ты действительно ничего не понимаешь, — мягко покачал головой Сы Бохэн. — Мою болезнь не так-то просто исцелить, и все эти сборища — лишь слабое утешение, но они необходимы.
Сы Бохэн прекрасно понимал, что то случайное прояснение рассудка произошло вовсе не по его воле.
Главным триггером стал внезапный перестук — три четких, жизнерадостных стука в дверь от таинственного гостя, которого не было в списке приглашенных.
Никто не знал, что в тот миг он чувствовал себя подобно заблудшему в пустыне страннику, наконец-то отыскавшему оазис. Глоток живительного воздуха показался ему чистейшим родником, положившим конец нескончаемому кошмару, а в сердце еще долго трепетал сладкий страх.
С другой стороны, уже бесчисленное количество лет он не испытывал столь ошеломляющего чувства свежести и свободы.
Сы Бохэн с трепетом прошептал:
— Я просто хочу... снова увидеть его.
На что это вообще похоже, черт побери! Фан Тяньи густо нахмурился.
Хоть ему и не доводилось наблюдать приступы друга воочию, но зрелище перед ним выглядело ничуть не лучше.
Он смачно цыкнул, в несколько широких шагов приблизился к стене и тут же отпрянул от неожиданности — из его рта непроизвольно вырвалось ругательство!
Стена, на которую был устремлен взгляд Сы Бохэна, оказалась сплошь усеяна...
Фотографиями!
Если говорить точнее, это были кадры с камер видеонаблюдения, запечатлевшие чей-то силуэт со спины.
Тысячи одинаковых распечаток покрывали всю стену целиком.
Сначала Фан Тяньи находился в прихожей у входа, и из-за слепой зоны ничего не заметил.
Но стоило ему шагнуть в гостиную, как от увиденного у него мороз по коже побежал — казалось, он попал в настоящий фильм ужасов.
Фан Тяньи едва не взорвался:
— Ты совсем рехнулся?!
Что может шокировать сильнее, чем осознание того, что твой друг детства, с которым ты знаком десяток-другой лет, — латентный маньяк? Волосы на голове вставали дыбом.
Фан Тяньи возмутился:
— На себя посмотри... Похоже, в тебя и правда вселился какой-то бес?!
Сы Бохэн наконец перевел на него взгляд, но выражение лица оставалось невозмутимым и безмятежным:
— А вдруг и впрямь вселился?
— ...Это уже переходит все границы! — Фан Тяньи был убежденным материалистом, но от такой нагглости у него едва крышу не сорвало, и он поспешил перевести тему: — Завтра на эту тусовку я не пойду.
— Мм.
Сы Бохэн подпер подбородок рукой, и его внимание вновь вернулось к стене с фотографиями.
Все, что не касалось Вэнь Хэ, его совершенно не интеревало.
Уровень гнева стремительно полз вверх, и Фан Тяньи, скрипя зубами, выдавил:
— У меня тут скоро период гона начинается, нужно...
Сы Бохэн бросил небрежную реплику:
— Тогда побольше таблеток попей, ты и так сейчас ужасно раздражителен.
Периоду течки у омег соответствовал период гона у альф.
В отличие от первого, относительно стабильного и ежемесячного, гон наступал примерно от четырех до семи раз в год, и предсказать его удавалось лишь по колебаниям уровня феромонов альфы.
В период до и во время гона альфы страдали от нестабильности настроения и резких скачков желаний. Без омеги-партнера симптомы проявлялись куда острее, и справляться с ними приходилось с помощью плацебо, блокаторов или обустройства уютного гнезда, причем на этот период им точно так же полагался официальный физиологический отпуск.
В силу определенных особенностей Фан Тяньи относился к числу самых тяжелых случаев.
Фан Тяньи:
— ...
— И какого черта я вообще о тебе беспокоюсь!
Он принялся яростно браниться:
— Если бы не тетушка, меня бы калачом сюда не заманили.
Сы Бохэн чуть склонил голову набок, как бы говоря: ну вот, типичные симптоматические проявления гона.
— Мечтай дальше, держу пари: если ты этого человека отыщешь, я встану на голову и сожр... — Фан Тяньи осекся на полуслове и натужно бросил: — Просто переведу тебе три миллиона.
Вспыльчивость и несдержанность на язык вечно доводят до беды.
Вдобавок он со злости пнул мусорное ведро, так что оно загремело на всю округу.
Уходил он тоже с невероятной силой, хлопнув дверью так, что затрясся пол.
В наступившей тишине, продержавшейся секунд тридцать, Сы Бохэн протянул руку и поймал сорванную хлопком маленькую фоторамку.
Он наугад вытащил один снимок и приложил его к рамке, примеряя размеры.
Маловато, нахмурился Сы Бохэн, слишком мелко.
Все-таки кадры вырезали из видеозаписей камер наблюдения, и при дальнейшем увеличении они рассыпались на пиксели.
Если бы ему довелось снова встретить того человека...
Он бы отдал все за то, чтобы стоило ему поднять взгляд, как этот человек сразу оказывался перед глазами.
Сы Бохэн отдавал себе отчет в том, что ведет себя не совсемнормально.
Подумав об этом, он тут же заказал целую партию чистых фоторамок.
Затем связался со знакомым дизайнером: [Вот проект планировки моего дома, прикинь, как развесить рамки такого формата, чтобы закрыть ими абсолютно все стены.]
Дизайнер: [?]
Сы Бохэн: [Перевод средств]
Дизайнер: [Понял, принято, в течение недели все сделаю в лучшем виде, дорогой друг~]
Закончив со всеми приготовлениями разом, Сы Бохэн шумно выдохнул.
И впрямь ненормально...
Отыскать какого-то человека — задача для клана Сы не из сложных.
Вот только эта тайна оставалась скрыта даже от его родителей, и поднимать шумиху на весь свет было нельзя.
Поэтому оставалось уповать лишь на волю судьбы.
Для самого же Сы Бохэна все эти наваждения и душевные терзания служили лишь плацебо и фиговым листком, призванным скрыть поиски ответов на неразрешимые вопросы.
Вплоть до того самого момента, пока не появился обладатель той самой спины.
Он закрыл лицо руками, чувствуя, как бешеный пульс бьется в запястьях.
Мысль о том, что это единственный шанс снова пересечься с тем незнакомцем, рождала в душе болезненное, томительное предвкушение.
Интересно, как пройдет их настоящая встреча?
Пожалуй, из-за избытка возбуждения эта ночь выдалась для Сы Бохэна беспокойной.
Ему снилось множество снов, и все они до единого были посвящены возможным сценариям новой встречи с тем человеком.
Но стоило во сне попытаться рассмотреть его лицо, как картинка мгновенно обрывалась.
Сы Бохэн разочарованно проснулся, но, заметив, что стена прямо напротив кровати тоже плотно заставлена фотографиями, сразу почувствовал себя гораздо лучше.
Он уже давно не испытывал столь тревожного, зудящего изнутри предвкушения.
Поэтому поднялся спозаранку и впервые в жизни с таким рвением занялся собственным преображением ради цели «приодеться для другого человека», скрупулезно продумав образ с головы до ног.
Выражение лица, с которым он скользнул взглядом по зеркалу в полный рост, было таким, что посторонний человек легко мог бы принять его за того, кто направляется на важнейшее в жизни свидание, а не на поиски иголки в стогу сена в слепом ожидании капризов судьбы.
http://bllate.org/book/25503/3042099
Готово:
