Готовый перевод The Sea's Beginning / Слёзы жемчужной луны: Истоки в безбрежном море: Глава 16

Месяц спустя, гостевой дом Резиденции князя Лэ.

В эти дни служанка Тяньтянь торопливо бегала туда-сюда, помогая остальным собирать вещи: посольская процессия принцессы символизировала лицо всего Царства Цан, так что здесь нельзя было оплошать ни в малейшей детали.

Заметив, что Цянь Цзю сидит в одиночестве за столом и смотрит в пустоту, Тяньтянь невзначай поинтересовалась:

— Принцесса, завтра мы отправляемся в путь, возвращаемся в Царство Янь. Не нужно ли вам еще что-нибудь собрать?

Цянь Цзю словно не расслышала слов служанки. Она молча надула губы, погрузившись в недовольное задумчивое состояние, и выглядела донельзя наивно и очаровательно, устремив остекленевший взгляд на еще не распустившиеся цветы бальзамина в саду.

— Брат Лэ Сюй весь этот месяц как будто слегка отдалялся от меня. Даже теперь, когда я уезжаю, не заметно, чтобы брату Лэ Сюю было хоть сколько-нибудь грустно.

Тяньтянь прикрыла рот рукой и тихо произнесла:

— Неужели князь что-то заподозрил?

Цянь Цзю уверенно отрезала:

— Ни в коем случае! Я всё провернула настолько скрытно, что о траве Семи Чувств почти никто не знает, у него нет никаких причин подозревать меня.

Тяньтянь согласилась:

— И то верно! Чтобы князь отбросил все сомнения, принцесса даже носу из дома не показывала.

Цянь Цзю:

— Весь этот месяц наши люди тоже никак не контактировали с Царем Е. Даже если у него и были подозрения, за целый месяц они уже должны были развеяться!

Тяньтянь:

— Не изволит ли принцесса прощупать настроение князя Лэ?

Цянь Цзю:

— Пожалуй, ты права. Позже навещу брата Лэ Сюя.

Перед этим Цянь Цзю призвала из темного угла скрытого стража по имени Гань Юань и тихо приказала:

— Гань Юань, завтра по дороге в Царство Янь лучше всего встретиться с Царем Е так, чтобы никто не заметил. Передай ему, чтобы завтра на рассвете они ждали у кумирницы горного божества в пяти ли от Ецзина. Смотри не позволь никому ничего выведать.

————————

Мгновение спустя, кабинет Резиденции князя Лэ.

Издалека послышался чистый и звонкий голос Цянь Цзю:

— Брат Лэ Сюй, ты в кабинете?

Лэ Сюй никак не мог обрести душевное спокойствие. С того дня, как в его сердце поселилось зерно сомнения, он, хотя и продолжал заботиться о Цянь Цзю, чувствовал некий внутренний зажим, и его отношение к девушке неизбежно стало более отстраненным.

Услышав беззаботный призыв Цянь Цзю, он увидел, как юная дева порхающей походкой уже подошла к нему. В ее глазах мерцали искорки звезд — чистые и ясные.

Он тихо пробормотал себе под нос:

— Ладно, была не была! Завтра Цянь Цзю уедет в Царство Янь. Если то дело действительно не она совершила, а я вот так ее заподозрил и позволю ей уехать с тяжелым сердцем — это будет слишком жестоко.

Лэ Сюй привел мысли в порядок, вышел из кабинета и с улыбкой на лице обратился к Цянь Цзю:

— Цянь Цзю, давай сегодня я погуляю с тобой по городу и куплю тебе местных деликатесов Ецзина, чтобы ты увезла их с собой в Царство Янь!

Цянь Цзю с восторгом смотрела на улыбку Лэ Сюя, ее глаза и сердце переполняла чистая радость. Девушка думала: вот оно, истинное чувство! От одной лишь улыбки способна растаять ледяная корка тысячелетних снегов, согревая человека не хуже весеннего ветерка.

«Он и впрямь безоговорочно мне верит. Как было бы прекрасно остаться с ним навсегда и не возвращаться в Царство Янь... Впрочем, все эти поездки на родину лишь ради того, чтобы мы могли быть вместе вечно, так что всё, что я делаю, того стоит!»

Грудь Цянь Цзю переполняло счастье, и она с улыбкой ответила:

— Хорошо, я во всем слушаюсь брата Лэ Сюя! Сегодня ты просто обязан меня как следует развлечь: завтра я уже уезжаю в Царство Янь, и когда мы снова увидимся — одному небу известно.

Она обвила Лэ Сюя за руку, доверчиво прижавшись к нему, и осторожно, но жадно втянула носом исходивший от него легкий, чистый аромат пихты.

Цянь Цзю всегда казался этот запах до боли знакомым, словно на протяжении веков она неизменно купалась в нем. Он приятно щекотал нонзы, погружая в атмосферу диких горных вершин и даря такое упоение, при котором забываешь обо всем на свете.

Лэ Сюй от таких непосредственных нежностей девушки почувствовал себя неловко — ни смеяться, ни плакать. Он попытался небрежно высвободить свою руку, но не смог одолеть ее цепких пальчиков, намертво вцепившихся в его рукав.

Оставалось только покачать головой, одновременно сердясь и умиляясь:

— Ты еще совсем ребенок, а подрастешь — нельзя будет вести себя так бесцеремонно. Иначе ведь в будущем ни за что не найдешь себе мужа!

Цянь Цзю лукаво сощурила глаза и сладко улыбнулась:

— Не найду мужа — выйду за брата Лэ Сюя!

Лэ Сюй с усмешкой легонько постучал ее по лбу:

— И не думай, я вовсе не собираюсь жениться на малышке.

Услышав не то, что хотелось, девушка мгновенно надулась от ревности и капризно протянула:

— А на какой же женщине ты хочешь жениться?

Лэ Сюй склонил голову набок, размышляя, и поддразнил ее:

— Уж точно не на тебе.

Тело Цянь Цзю мгновенно оцепенело, взгляд на секунду помрачнел и стал зловещим. Стараясь говорить ровно, но холодно, она произнесла:

— Брат Лэ Сюй, по-моему, твои шутки зашли слишком далеко.

Заметив странные нотки в голосе Цянь Цзю, Лэ Сюй повернулся и, столкнувшись с ее серьезным взглядом, слегка удивился: он никак не мог взять в толк, отчего та так сильно рассердилась.

Лэ Сюй решил, что женская душа и впрямь потёмки для него, но всё же лучше сначала извиниться — ему вовсе не хотелось, чтобы Цянь Цзю возвращалась в Царство Цан в гневе на него.

— Прости, Цянь Цзю, я и правда пошутил. Но, поверь, в будущем ты обязательно встретишь того, кто полюбит тебя искренне, и сама полюбишь в ответ — вы непременно будете счастливы.

Лэ Сюй протянул длинный, изящный, подобный нефритовым побегам палец, намереваясь потрепать Цянь Цзю по голове.

Раздался резкий шлепок — Цянь Цзю отбила его руку в сторону. Лэ Сюй с некоторым смущением вернул назад слегка покрасневшую ладонь.

— Эм... Цянь Цзю, ты обиделась?

Взгляд Цянь Цзю не предвещал ничего доброго:

— Я тебе не ребенок, брат Лэ Сюй. Я искренне тебя люблю, как ты можешь снова и снова топтать мои чистые чувства? Ты знаешь, что мое сердце тоже умеет болеть?!

Лэ Сюй тяжело вздохнул и с виноватым видом тихо проговорил:

— Прости, я...

Не слушая его, Цянь Цзю решительно зашагала вперед, оставив растерянного Лэ Сюя стоять в полном смятении.

Лэ Сюй молча последовал за ней быстрыми шагами, а она всё продолжала идти, опустив голову. «Похоже, Цянь Цзю и вправду рассердилась».

Он попытался заговорить с ней примирительным тоном:

— Цянь Цзю...

Цянь Цзю остановилась, развернулась к нему лицом к лицу и, прямо глядя на него полным обиды и боли взглядом, произнесла:

— Брат Лэ Сюй, ты снова ранил меня... Мое сердце так болит. Когда же ты наконец примешь меня по-настоящему?

Лэ Сюй чуть отвел взгляд в сторону, его длинные ресницы слегка дрогнули. Сделав успокаивающий вдох, он произнес:

— Цянь Цзю, дела сердечные нельзя принуждать. Я отношусь к тебе как к младшей сестре, и во мне нет никаких романтических чувств.

Не обращая внимания на его слова, Цянь Цзю широко раскинула руки и крепко обняла Лэ Сюя за талию, уткнувшись лицом в его широкую грудь. Тело Лэ Сюя рефлексивно напряглось.

Он уже собирался оттолкнуть ее, как вдруг почувствовал, что ткань на его груди становится влажной. Рука его замерла в нерешительности.

Лэ Сюй снова мягко и ласково позвал:

— Цянь Цзю... — и легонько провел рукой по ее волосам.

Из объятий донесся полный слез, прерывающийся голос:

— Я ведь скоро уезжаю на родину, и когда мы теперь увидимся — неизвестно. Позволь мне обнять тебя перед разлукой еще немного, ладно?

— ...Хорошо.

Цянь Цзю тихо добавила:

— Завтра... не приходи меня провожать. Я боюсь, что, увидев тебя, уже не смогу уехать.

— ...Хорошо. — Расставания всегда навевают грусть, и Лэ Сюю тоже было отчасти жаль расставаться.

Та самая девчушка, что в детстве вечно тянула его за штанину, называла братом Лэ Сюем и грозилась выйти за него замуж, теперь выросла в прекрасную, стройную девушку.

А когда они встретятся вновь — неведомо. Быть может, им и вовсе не суждено свидеться до конца дней.

В глазах Цянь Цзю, скрытых за покровом опущенных век, мелькнул мрачный, коварный и холодный огонек.

Брат Лэ Сюй, тебе от меня не уйти. Вернувшись на родину, я попрошу императора-отца даровать нам брак. Хочешь ты того или нет, а тебе суждено стать моим супругом, и до конца своих дней ты будешь принадлежать только мне.

————————

На следующий день, в назначенный день отбытия Цянь Цзю из Резиденции князя Лэ.

Лэ Сюй пребывал в унынии:

— Нун Юэ, Цянь Цзю уже готова к отъезду?

Нун Юэ ответила:

— Да, всё готово. Повозка уже ждет снаружи, и послы из Царства Янь тоже в сборе.

Взгляд Лэ Сюя затуманился, и он тихо спросил:

— Цянь Цзю... она... она в последнее время не совершала никаких странных поступков?

Нун Юэ с легким упреком покосилась на него:

— Все эти дни Цянь Цзю вела себя совершенно спокойно, ни с кем посторонним не виделась. Должно быть, ты зря ее подозревал.

Лэ Сюй виновато опустил голову и пробормотал себе под нос:

— Выходит, я и впрямь во всем ошибся насчет Цянь Цзю. Не ожидал, что стоило недоразумению разрешиться, как Цянь Цзю уже уезжает. Я перед ней в долгу, чуть было не оболгал ее.

Нун Юэ слишком хорошо знала, что у Лэ Сюя язык острый, а сердце мягкое, и сейчас он наверняка корит себя. Она попыталась утешить его:

— Цянь Цзю — такая чистая и добрая девочка, она не станет держать на тебя зла. Она ведь возвращается в Царство Цан, может, проводишь ее?

Лэ Сюй покачал головой:

— Я просто посмотрю на нее с городской стены. Вчера она сама просила меня не провожать ее.

Нун Юэ возразила:

— Наверняка в глубине души она всё же хочет, чтобы ты проводил ее! В конце концов, после этого отъезда неизвестно, когда вы еще увидитесь.

Лэ Сюй вспомнил вчерашнюю сцену, где Цянь Цзю плакала у него на груди, и снова покачал головой:

— Нет, я все-таки не пойду. Боюсь, что Цянь Цзю слишком расстроится и, заплакав, просто не отпустит меня.

Затем Лэ Сюй добавил:

— Нун Юэ, возьми с собой нескольких искусных мастеров боевых искусств, чтобы они защищали Цянь Цзю, и проводи их до самой границы, а потом возвращайся.

Нун Юэ с улыбкой ответила:

— Хорошо, я отведу людей защищать ее в дороге, не переживай! Обязательно доставлю ее домой в целости и сохранности.

—————————

Посольская процессия Царства Янь во главе с Принцессой Цзю с помпой покинула Ецзин и, точно так же, как прибыла, направилась на север, в сторону Царства Янь.

У городских ворот Ецзина.

Приближенная служанка Цянь Цзю, Тяньтянь, передала из паланкина:

— Генерал Ми, у Ее Высочества приказ: сделать здесь привал на некоторое время.

Генерал Ми, командовавший охраной посольства и сопровождавший Принцессу Цзю, ответил:

— Есть приказ! — и, взмахнув рукой, отдал команду всем людям остановиться на отдых.

Цянь Цзю неспешно вышла из повозки, подозвала генерала Ми и произнесла:

— Благодарю за службу, генерал. У меня есть дела, мне нужно отлучиться ненадолго, но до вечера я вернусь.

Генерал Ми:

— Позвольте мне выделить людей в сопровождение принцессе, чтобы гарантировать ее безопасность.

Цянь Цзю высокомерно и холодно ответила:

— Излишне. Меня защищают собственные скрытые стражи, твое дело — выполнять свои обязанности.

Генерал Ми слегка засомневался, не понимая, куда это собралась Принцесса Цзю, но, прекрасно зная о силе ее личной охраны, подчинился:

— Слушаюсь, Ваша Высочество.

Цянь Цзю в сопровождении Тяньтянь быстрой походкой удалилась, не останавливаясь даже тогда, когда они уже отошли далеко от основного лагеря.

Добравшись до заброшенной кумирницы горного божества, они услышали доносившиеся изнутри голоса нескольких людей.

Чиновник Министерства наказаний Мин Цю произнес:

— Князь, люди Принцессы Цзю уже должны быть в десяти ли отсюда, совсем близко.

Царь Е, Дунфан Цяое, легко вращая в руке складной веер, указал им на вход и с развратным, демоническим смешком бросил:

— А вот и они.

Цянь Цзю только переступила порог, как услышала, что Царь Е обсуждает ее:

— У Царя Е отменный слух.

Неподалеку Нун Юэ, следовавшая по пятам ради безопасности Цянь Цзю, добралась до кумирницы горного божества. Сейчас она с изумлением заглядывала внутрь, широко распахнув глаза от неверия — вокруг словно бы собралось немало сильных мастеров.

Люди Нун Юэ всю дорогу тайком и предельно осторожно следили за процессией Цянь Цзю, действуя настолько скрытно, что их никто не заметил.

Обнаружив, что человеком, с которым встречается Цянь Цзю, оказался Царь Е, Нун Юэ пришла в крайнее изумление.

«Разве это не Царь Е? Наверное, их встреча — просто совпадение! Но от Царя Е точно не стоит ждать добра, нужно присмотреть за Цянь Цзю».

Нун Юэ быстро обвязала лицо платком, превратив его в маску, и шепотом велела остальным скрытным стражам:

— Ждите все здесь, я пойду одна. — Остальные стражи кивнули, показывая, что поняли приказ.

Легкость движений Нун Юэ была превосходной: одним прыжком она взлетела на крышу кумирницы, тихонько приподняла черепицу и заглянула внутрь.

Сладкий голосок Цянь Цзю звенел кровожадной жестокостью:

— Царь Е, довольны ли вы моим подарком, что я прислала на днях?

Царь Е сверкнул звездными глазами и сладострастно протянул:

— Доволен, доволен, чрезвычайно доволен! Жаль только, что потом тот сопляк Лэ Сюй всё испортил.

В голове Нун Юэ всё перемешалось в туманном умопомрачении. Широко раскрытые глаза не верили увиденному:

— Неужели это и правда сделала Цянь Цзю?! Но ведь раньше она казалась такой доброй и милой, как... как это могла быть она?!

Цянь Цзю приняла серьезный вид:

— Раз уж вы приняли мой щедрый дар, то прекрасно понимаете мою искренность, а значит, нам пора обсудить сотрудничество.

Царь Е улыбнулся:

— Разумеется. Интересно, чего же хочет от меня Принцесса Цзю?

Цянь Цзю спокойно произнесла:

— Через три месяца мой отец-император направит послов для обсуждения мирного договора и заключения моего брака с Лэ Сюем. Мое требование предельно просто: я хочу, чтобы в тронном зале князь оказал мне полную поддержку.

Царь Е:

— Принцесса опасается, что кто-то будет против?

Цянь Цзю:

— Именно так. В конце концов, отношения между Царством Янь и Царством Цан в последние годы не назовешь отличными. Хотя я и прибыла сюда, чтобы сгладить разногласия между нашими странами, лучше перестраховаться и не давать делу затягиваться.

Царь Е:

— Для меня это сущая мелочь, никаких проблем. Но, принцесса, вы действительно не хотите подумать обо мне? В конце концов, у меня куда больше преимуществ, чем у Лэ Сюя. Если мы объединим усилия, захватить Царство Цан — дело неминуемого будущего. Станьте моей императрицей, и я разделю с вами Царство Цан.

Цянь Цзю рассмеялась, распустившись подобно цветку:

— Не хватало еще в один прекрасный день умереть неизвестно от чего. Мужчина, которого я люблю — это Лэ Сюй.

Царь Е приподнял брови и сухо усмехнулся:

— Хе-хе... Ну хорошо, я согласен.

Цянь Цзю:

— Прекрасно... Желаю нам успешного сотрудничества.

Царь Е продолжил:

— У меня есть план еще грандиознее, интересно, заинтересует ли он Царство Янь?

«Поистине занятно: Царь Е спрашивает, интересно ли это Царству Янь, а не мне лично».

Цянь Цзю:

— Говорите, я слушаю.

Царь Е:

— Изначально я заключил с царем Янь лишь соглашение о том, чтобы временно укрыть на территории Царства Янь пять тысяч смертников-фанатиков. Теперь же я хочу поднять ставки: пусть ваша страна одолжит мне грядущей осенью миллион воинов для похода на Царство Цан. В случае успеха я готов уступить Царству Янь три пограничных города.

Цянь Цзю холодно усмехнулась:

— Царь Е решил устроить переворот! Однако миллион воинов за три города — по-моему, маловато...

Царь Е расхохотался:

— Не зря вы любимая дочь царя Янь! Пять городов — это максимум, что я могу предложить в качестве награды. К тому же у меня есть еще одно условие.

Цянь Цзю:

— Какое условие?

Царь Е:

— Позвольте моим людям отправиться с вами. Я хочу, чтобы Мин Цю лично предстал перед царем Янь, добился его устного согласия и одновременно забрал моих пять тысяч смертников.

Царь Е кивком велел чиновнику Министерства наказаний Мин Цю выйти вперед и представил его Цянь Цзю:

— С Мин Цю вы уже встречались.

Мин Цю дружелюбно кивнул Цянь Цзю:

— Принцесса Цзю, мы виделись в Шанге.

Цянь Цзю проигнорировала Мин Цю и высказала свое недовольство напрямую Царю Е:

— Царь Е мне не доверяет!

Царь Е легко покачал головой, слегка приподняв уголки губ в улыбке:

— О нет, ну что вы, разумеется, я доверяю принцессе. Просто дело слишком серьезное, здесь необходима предельная осторожность. Мин Цю — мой верный человек, он сможет от моего лица напрямую скрепить сделку с царем Янь письменным договором, так наша обоюдная искренность будет выглядеть весомее.

Цянь Цзю немного подумала и решила, что в столь масштабном деле отцу действительно понадобится представитель Царя Е для подписания бумаг.

Поэтому она сказала:

— Хорошо, я согласна. Договорились, только не забудьте о том, что обещали мне три месяца спустя.

Царь Е сложил руки в приветственном жесте и, не сдерживая улыбки, произнес:

— Не подведу! Желаю принцессе как можно скорее заполучить императорского брата в мужья, ха-ха-ха...

Внезапно снаружи донеслись звуки драки. Служанка Тяньтянь стремглав вбежала в кумирницу:

— Беда, принцесса! Снаружи пряталась какая-то шайка незнакомцев, наши стражи обнаружили их, завязался бой.

Лицо Цянь Цзю переменилось, и она с недобрым выражением бросила Царю Е:

— Это твои люди?

Царь Е с невозмутимым видом качнул веером:

— Не мои. Но мы можем их поймать и допросить — тогда и узнаем.

Тяньтянь с тревогой в голосе произнесла:

— Их немного, но они невероятно сильны. Наши основные силы подоспеют не сразу, Гань Юань и остальные пока держатся из последних сил.

Нун Юэ, находившаяся на крыше храма, услышала, что все внутри устремились наружу, а следом донесся шум схватки с той стороны, где укрывались ее подчиненные.

«Плохо, наших обнаружили! Всех до единого элитных бойцов, привезенных из резиденции, нужно рассредоточить, так они хотя бы смогут спастись. Дело слишком серьезное, я должна немедленно вернуться в Резиденцию князя Лэ и доложить Лэ Сюю».

Обладая превосходными навыками предводителя скрытной стражи, Нун Юэ мгновенно оценила обстановку: хотя их люди пока держались неплохо, она без колебаний приняла решение отступать.

Нун Юэ осторожно приподнялась, готовясь скрыться. В этот момент Царь Е, стоявший ближе всех к выходу спиной ко всем остальным, молниеносно взмахнул рукой и ударил снизу вверх ладонью. Светло-черный вихревой поток устремился прямо к крыше, целясь точно в Нун Юэ.

Она никак не ожидала нападения. Поток мчался так быстро и яростно, что среагировать было абсолютно невозможно — ударная волна наотмашь вонзилась ей в грудь.

В груди мгновенно защемило, кровь вскипела. С трудом сдерживая рвущийся наружу сладковатый привкус крови, Нун Юэ в ту же секунду скрыла свое присутствие, сиганула за кумирницу и, применив легкие шаги, с бешеной скоростью умчалась прочь.

— Пойдемте проверим лесок. — Царь Е не поднимая головы, едва заметно повел брови, бросил наверх острый взгляд, после чего решительным шагом направился из храма.

Следуя за Царь Е, все остальные также поспешили к роще за кумирницей.

Когда они добрались до леса, бой был в самом разгаре. Скрытные стражи Царства Янь уже постепенно брали верх, а люди из Резиденции князя Лэ, заметив скрытый знак Нун Юэ, уже готовились разбегнуться по сторонам, больше не ввязываясь в затяжной бой.

В этот миг аура Царго Е резко возросла, окутав его тело легким темным давлением, и он громогласно рявкнул:

— Убежать вздумали? Поздно!

Неизвестно откуда в его пальцах появилось множество мелких камней. Резким движением руки он принялся метать их один за другим с невероятной скоростью, от которой у всех присутствующих перехватило дыхание.

Тотчас же стало видно, как пытавшихся уйти по воздуху людей из Резиденции князя Лэ один за другим сбивали на лету, и те с глухим стуком падали на землю.

— Ай-яй-яй... — попадавшие с высоты бойцы принялись стонать от боли.

Цянь Цзю охватил тайный испуг: «У Царя Е столь устрасающие способности и приемы! Раньше я его явно недооценивала, впредь с этим человеком нужно быть куда осторожнее и держаться начеку».

Царь Е скосил глаза на Цянь Цзю и, заметив, как та застыла в оцепенении, с презрительной усмешкой бросил:

— Принцесса, неужто передумали? Так очарованы мной? Я могу дать вам еще один шанс сделать выбор.

Цянь Цзю презрительно фыркнула и холодно ответила:

— Как бы то ни было, тебе никогда не сравняться с братом Лэ Сюем.

Царь Е ничуть не обиделся, повернулся к лежавшим на земле людям и кровожадно, со злобой приказал:

— Скрутить их всех до единого ко мне!

В мгновение ока люди из Резиденции князя Лэ были связаны по рукам и ногам, но каждый из них крепко сжимал зубы, не проронив ни звука.

Царь Е зловеще усмехнулся:

— Кто вас послал? Наследный принц?

Никто из людей князя не проронил ни слова. Лишь один из молодых парней выкрикнул:

— Убейте нас! Мы всё равно ничего не скажем.

Царь Е кровожадно и жутко улыбнулся:

— О-о... правда? Больше всего на свете я люблю несговорчивых. Что ж, давайте проверим.

Он небрежно вытащил меч из ножен стоявшего рядом стража и шагом направился к заговорившему юноше, после чего одним движением вогнал клинок ему в грудь и тут же выдернул обратно.

— А-а-а! — разнесся предсмертный крик. Фонтан алой крови хлынул из пробитого сердца, брызнув на лица и одежду остальных связанных пленников.

Эти брызги горячей кровью жгли сердца уцелевших не хуже кипятка. Все они яростно таращились на Царя Е, но перед лицом столь жуткой жестокости не могли скрыть дрожь в телах.

Убитый был их товарищем и сослуживцем, чья юная жизнь оборвалась в один миг.

Однако все эти люди с детства воспитывались как личные стражи, их преданность была непоколебима, к тому же Лэ Сюй всегда относился к своей страже по-человечески, никогда не обижая и не обделяя.

Потому охранники молча сжимали зубы, и во взглядах каждого читалась готовность принять смерть.

Царь Е вытер окровавленный меч о форму стоявшего рядом пленника и посмотрел на угасающего на земле человека.

Холодно ухмыльнувшись, он произнес:

— Уважаю тебя за мужество — умрешь быстро. Остальные, если не заговорят, такой пощады не дождутся.

Его глаза налились кровью, и он кровожадным взглядом стал наугад тыкать пальцем в разных людей, по всей видимости, даже не надеясь услышать от них хоть что-то, а просто развлекаясь:

— Кто следующий? Ты? Ты? Или ты?

Стоило Царю Е указать на очередного человека, как на теле несчастного появлялась новая кровавая дыра. Раны были не смертельными, но ручейки крови неумолимо пропитывали одежды пленников.

От этого зрелища содрогнулись все, включая саму Цянь Цзю. Сейчас Царь Е походил на сущего демона из преисподней, в чьих глазах плескалась лишь жажда крови и жестокость, смешанная с извращенным удовольствием от истязания людей.

Мин Цю, состоявший в партии Царя Е и являвшийся его доверенным лицом, никогда прежде не видел столь кошмарной бойни. Раньше Царь Е хоть и отличался жестокостью и сумасбродством, но никогда еще не устраивал столь кровожадных и мерзких расправ над пленниками.

Потрясенный ужасным видом несчастных, он с легкой дрожью в голосе позвал:

— Ваше Высочество... Ваше Высочество... Эти пленники, судя по всему, ничего не скажут. Может, перебить их всех?

Царь Е искривил тонкие губы, приподнял бровь и холодно усмехнулся:

— Кто сказал, что они ничего не скажут? Скоро заговорят как миленькие.

С этими словами он продолжил свою забаву с пытками. Один из пленников среднего возраста больше не выдержал и яростно взревел:

— Ты чудовище! Убивай нас, мы всё равно ничего тебе не скажем! Тьфу!

Царь Е скосил глаза на этого пленника и вдруг разразился диким, безумным хохотом:

— Ха-ха-ха... Ха-ха-ха...

Отсмеявшись так же внезапно, как и начал, он бросил:

— Ладно-ладно... Подходишь, ты мне подходишь.

С этими словами он направился к тому пленнику. Тело несчастного уже превратилось в сплошное месиво из плоти и крови, и, увидев идущего к нему Царя Е, он против воли задрожал, но продолжал судорожно сжимать зубы, в упор глядя на мучителя.

Царь Е легко выронил два слова:

— Поиск души... — и его изящный палец легонько коснулся межбровья пленника.

В тот самый момент, когда палец коснулся кожи, несчастный с жутчайшими мучениями рухнул на землю и забился в конвульсиях.

Поиск души был пыткой, нацеленной прямо на человеческую душу, а в сочетании с уже изувеченным окровавленным телом это зрелище напоминало сцену из восемнадцати кругов ада — невыразимо страшную и жалостливую.

— А-а-а... не надо... как больно... так больно... убейте меня... умоляю... убейте...

От этих криков у всех присутствующих лица сделались бледнее полотна, а кто-то из особо слабонервных даже отбежал за спины остальных их страхом начал исторгать из себя пищу.

Цянь Цзю изо всех сил сдерживала рвотные позывы, стараясь сохранять невозмутимый вид и держась в стороне. Но леденящий душу ужас заставил даже закаленную в жестокости императорского двора Царства Янь Цянь Цзю слегка задрожать в ногах.

Раз Царь Е владеет техникой поиска души, зачем ему вообще понадобилось пытать этих пленников? Столь звериные методы и впрямь внушали смертный страх!

Царь Е демонически улыбнулся:

— Принцесса, надеюсь, я вас не испугал?

Цянь Цзю с трудом переборола дурноту и выдавила:

— Откуда ты знаешь технику поиска души? Что это за колдовство?

Царь Е с довольной улыбкой протянул:

— У каждого есть свои секреты, принцессе необязательно это знать.

Затем он добавил:

— Кстати! Доложу вам: из воспоминаний этого человека я узнал, что все они — люди вашего брата Лэ Сюя.

Он нарочно послал их охранять вас по дороге в Царство Янь, опасаясь за вашу безопасность, а в итоге все они погибли от вашей же руки. Ну как? Удивлены? Потрясены?

Лицо Цянь Цзю мгновенно изменилось, приняв предельно жуткое выражение:

— Не может быть... неужели это люди брата Лэ Сюя?

Царь Е продолжил наслаждаться представлением:

— Ой! Забыл сказать, все они — элита резиденции Лэ. Лэ Сюй действительно не пожалел сил на вашу охрану.

Ха-ха-ха... А главное — один-то сбежал! Наверняка помчался жаловаться в резиденцию Лэ Сюя. Говорят, тот сбежавший был у них главарем, а звали его то ли Цю Юэ, то ли Мин Юэ... короче, какая-то там Луна.

В глазах Цянь Цзю наконец мелькнула тень паники, и она испуганно воскликнула:

— Сестрица Нун Юэ тоже пришла... Гань Юань, скорее, быстрее найдите ее и перехватите!

Царь Е громко рассмеялся: — Поздно! Люди уже давно сбежали, ха-ха... ха-ха... ха-ха...

Цянь Цзю в ужасе покраснела глазами и взволнованно воскликнула: — Кошмар! Кошмар! Если братец Лэ Сюй узнает, я стану ему противна... Нет... Всех этих людей убил ты, а не я!

Царь Е многозначительно произнес: — Разве есть разница, твоими руками они были убиты или моими?

Затем Царь Е подступил вплотную к Цянь Цзю и, склонившись к самому ее уху, соблазнительно прошептал: — Как насчет того, чтобы впредь пойти со мной? Меня вовсе не пугает твое истинное лицо — мы с тобой поистине созданы друг для друга.

Цянь Цзю схватила Царя Е за воротник и гневно бросила: — Ты сделал это нарочно?! Ты же с самого начала знал, что за мной кто-то следит, верно? Ты просто добивался, чтобы братец Лэ Сюй возненавидел меня!

— Ну и что с того?

Царь Е с безразличным видом разжал пальцы Цянь Цзю, вцепившиеся в его одежду, отступил от нее на шаг и неторопливо разгладил помятый воротник, спокойно приводя себя в порядок.

Его глаза с устремленным на Цянь Цзю взглядом выражали крайнюю удовлетворенность ее паническим состоянием.

Он с удовольствием произнес: — Ты слишком много надумываешь. Мне вовсе не улыбается, чтобы кто-то посторонний ведал о наших планах. Впрочем, если Лэ Сюй откажется от тебя, ты в любой момент можешь обратиться ко мне — я буду только рад заключить союз с принцессой.

Цянь Цзю холодно процедила: — А ты не боишься, что братец Лэ Сюй узнает о твоих планах и расскажет все Князю Цану?

Царь Е холодно фыркнул. В его мысли сбежавшая незадолго до этого Нун Юэ уже давно была мертвечиной: угодив в его дьявольские лапы, ей было не вернуться в Столицу, и скорее всего, она уже испустила дух где-нибудь посреди дороги.

Ему просто хотелось немного поизмываться над этой Принцессой Цзю, которая смела играть с ним, и испортить ей жизнь.

Царь Е обронил ледяным, бесстрастным тоном: — По-твоему, кто-нибудь поверит подобным речам? Не забывай: мы с тобой никогда и не встречались с глазу на глаз, не так ли? Ни в день банкета, ни сегодня.

Цянь Цзю погрузилась в мрачные раздумья и глухо произнесла: — Мы в одной лодке, но запомни: не смей причинять вреда братцу Лэ Сюю. Иначе всему нашему сотрудничеству придет конец.

Царь Е ответил: — Будь спокойна: до тех пор, пока он не встает у меня на пути, я не трону его. Но ты обязана обуздать своего мужчину и не позволять ему совать нос куда не следует, иначе я ничего не гарантирую.

Цянь Цзю пообещала: — Как только я выйду за него замуж, клянусь, он перестанет мешать твоим планам.

— Ладно... Мне пора идти. Пожалуй, стоит проверить, сдохла ли та крыса, которую я только что отпустил на волю? — Царь Е с лихим видом развернулся и неторопливо удалился в сопровождении нескольких слуг.

У Цянь Цзю больше не оставалось сил слушать то, что говорил Царь Е. Чувствуя страшную усталость и чувствуя, как глаза наливаются слезами, она проговорила: — Тяньтянь, мы тоже возвращаемся. Гань Юань, разберись со всем, что здесь осталось.

«О, если бы братец Лэ Сюй никогда не узнал обо всем этом! Но разве сестрица Нун Юэ не расскажет ему? Это я погубила Цю Юньму, и это по моей вине погибло столько людей из княжеской резиденции».

http://bllate.org/book/25508/3042665