Чэнь Чжэнь был традиционным мужчиной, притом традиционным китайским мужчиной. Хотя к тому моменту он уже имел американское гражданство и являлся американцем китайского происхождения, китайское воспитание, полученное в семье потомственных врачей традиционной китайской медицины с самого детства, запечатлело в его разуме отцовскую гордую стойкость и материнскую мягкость и добродетель. Тоска по родине, которую родители то и дело выказывали, и дискриминация, с которой их семья сталкивалась в Америке, — всё это породило в глубине души Чэнь Чжэня пламенную любовь к Китаю и глубокое отвращение к Соединённым Штатам. Точно так же это создавало ему немалые трудности в общении с обществом, из-за чего он становился всё более замкнутым и не имел много друзей.
Увидев, как какая-то женщина ведёт себя столь надменно и властно на голове у мужчины, который, судя по всему, ещё и получает от этого удовольствие, Чэнь Чжэнь больше не смог стерпеть. Тело само собой двинулось вперёд, и он спокойно бросил в лицо торжествующей женщине:
— Эй, динозавр, ты ещё не наступалась? Разве так можно обращаться с мужчинами?
По правде говоря, женщина, стоявшая перед Чэнь Чжэнем, никак не вязалась с легендарными динозаврами. Если не брать в расчет её черты лица, то по одной лишь фигуре она была абсолютной первоклассницей. Светло-голубые потёртые джинсы идеально подчёркивали нижнюю часть её тела, а на бёдрах не было ни грамма лишнего жира. Верх был облачён в чертовски соблазнительный крошечный топик. Плоский живот, высокая грудь и змеиная талия — всё было выставлено напоказ. Черты её лица тоже оказались весьма неплохи: пусть и не сказать, что изысканные, но в сочетании с глубокими синими глазами они непроизвольно излучали гармоничную красоту и неповторимый шарм. Подобную женщину можно было назвать как минимум красавицей, однако Чэнь Чжэнь назвал её динозавром.
Красавица бросила взгляд на этого сующего нос не в своё дело восточного парня, да ещё посмевшего обозвать её динозавром, а затем её взгляд снова опустился на мужчину у её ног. Словно ни в чём не бывало пинув его ещё разок, она хлопнула в ладоши и приказала лежащему на земле парню:
— Проваливай. Если ещё раз попадешься мне на глаза, отделаешься уже не так просто. За приставания ко мне приходится платить.
После этого красавица перевела взгляд на Чэнь Чжэня. Глядя на его суровое и спокойное выражение лица, она с крайним недовольством произнесла:
— Ты что за чудо-юдо заморское, желтокожий сопляк? Смеешь лезть не в своё дело? Ты что, новенький и не знаешь, кто я, Калия, такая здесь?
Чэнь Чжэнь с бесстрастным лицом слушал слова этой женщины по имени Калия, а его брови невольно слегка поползли вверх. Те, кто хорошо знал Чэнь Чжэня, понимали: это был признак того, что он вот-вот выйдет из себя. Больше всего на свете Чэнь Чжэнь ненавидел людей, которые вот так небрежно проявляют к нему дискриминацию.
Однако мгновение спустя Чэнь Чжэнь посмотрел прямо на Калию и произнес:
— Барышня, плевать мне, кто ты такая. Человек должен обладать хорошими человеческими качествами, особенно женщина. Ты можешь в какие-то моменты сидеть верхом на мужчине, но ты не можешь сидеть на мужчине вечно, понимаешь? Иначе у тебя попросту не будет причин выйти замуж. И что с того, что желтокожий? Желтокожий точно так же может поиметь тебя. Поняла, динозавр?
Стивен отродясь не боялся неприятностей. Увидев, как его главарь так смело пошел вперед, а красавица застыла в полном остолпенении, он тут же последовал за ним со словами:
— О мой бог, как ты можешь так разговаривать с красавицей? Разве ты не знаешь, что у женщин никогда не бывает недостатка в мужчинах? Только посмотри на фигурку этой крошки — это же просто высший класс! Если бы мы были в баре «Ночной Танец», её бы точно затащили в постель.
Эти слова Стивена вызвали у стоявшей рядом Калии выражение полного торжества, но следующее же предложение мгновенно заставило её лицо остыть, став холоднее антарктических ледников, не тающих тысячелетиями.
Все трое так и стояли в неловком молчании. Спустя некоторое время Калия наконец пришла в себя. Про бар «Ночной Танец» она знала и была наслышана — это самый знаменитый бар во всем Форте-Брэгг, где главной изюминкой служат стриптизёрши. При этом порнографический бизнес внутри всегда был излюбленным местом для военных из Форта-Брэгг. Ходили слухи, будто владелица бара — молодая женщина, да к тому же безумно сексуальная, от которой теряют рассудок все мужчины.
Услышав, что этот чернокожий парень перед ней смеет сравнивать её с женщинами из бара «Ночной Танец», Калия посинела от злобы. Сквозь зубы, буквально выплевывая каждое слово, она прорычала:
— Черномазый, повтори-ка это, если у тебя хватит кишок, иначе я сделаю так, что ты не сможешь спокойно стоять на этом месте.
Хотя в военном ведомстве существовал запрет на избиение гражданских лиц по произволу, Калия уже не могла сдерживаться. Эти двое сопляков были просто невыносимы, к тому же по их виду и манерам сразу было ясно, что добра от них ждать не приходится.
«Черномазый» — это слово оскорбило и разозлило Стивена сильнее всего. Росший в кварталах для бедняков среди чернокожих, Стивен с детства страдал от притеснений на расовой почве и был крайне чувствителен к подобным оскорблениям. Он уже собирался шагнуть вперед, чтобы проучить этого динозавра, как рука Чэнь Чжэня преградила ему путь, и тот произнес:
— Стивен, это не наши края, мы на улице. Ты что, хочешь, чтобы эта женщина окончательно растянулась здесь на всеобщее обозрение мужчин?
Услышав это, Калия мгновенно вспыхнула от ярости. Она была не какой-нибудь заурядной девицей — она главный экзаменатор отряда «Дельта». Хотя в самом отряде «Дельта» её подруги были сведены в так называемый «шутовской взвод» (в отряде «Дельта» с 1990 года шесть женщин прошли отбор, и тогда их объединили в отдельный взвод, который бойцы отряда прозвали «шутовским»), честь отряда «Дельта» не терпела осквернения. И уж тем более она не позволила бы этим двоим безнаказанно оскорблять её.
Не раздумывая ни секунды и совершенно не заботясь о том, кого именно она сейчас атакует, Калия выбросила прямой удар кулаком.
Чэнь Чжэнь как раз собирался урезонить разозленного Стивена, как вдруг у самого уха пронёсся свирепый порыв ветра. Годы военной службы прошли не даром: даже не глядя, Чжэнь Чжэнь понял, что женщина напала на него. Его ладонь безошибочно протянулась навстречу удару Калии и накрепко перехватила её кулак, после чего по ходу движения кулака он рывком подал корпус вперед. Стивен отчётливо видел всё происходящее; сейчас он вовсе не собирался помогать женщине, оскорбившей его, и лишь ловко отскочил в сторону. Сила рук Чэнь Чжэня, несомненно, была колоссальной, и Калия никак не могла ей противостоять.
Без малейших сомнений тело Калии подалось вперед, и в этот момент ладонь Чжэня отпустила её. Потеряв равновесие, Калия была вынуждена кубарем покатиться по земле, но уже в пяти метрах от них ловко вскочила на ноги, уставившись на Чэнь Чжэня и Стивена:
— Хорошо, очень хорошо. Я заставлю вас обоих пожалеть об этом.
http://bllate.org/book/25510/3043077
Готово:
