Готовый перевод Long United, Never Apart / Неразлучные: Глава 11

Цзи Юньсинь редко о чем-то жалела, потому что привыкла семь раз отмерить, прежде чем отрезать. Все её решения были плодом долгих и тщательных раздумий, поэтому чувство сожаления было ей практически чуждо. Однако стоило ей закончить разговор с Цзи Хань, как она мгновенно пожалела о своих словах.

Ей не следовало говорить с Цзянь Янь в таком тоне, не стоило ставить под сомнение её порядочность и, тем более, проявлять такую неприязнь. За три года брака она, конечно, не узнала Цзянь Янь достаточно хорошо, но за время их общения могла бы и понять, какого та склада человек. К тому же Цзи Сунлинь рано или поздно узнал бы о разводе — это было невозможно скрыть.

Цзи Юньсинь стояла у окна, сжимая в руке телефон. Она опустила взгляд на экран: там высветилось имя Цзянь Янь. Если пролистать ленту сообщений вверх, можно было увидеть старые переписки:

— Похолодало, одевайся теплее.

— Я уехала в путешествие. В квартире никого, если захочешь вернуться, в холодильнике есть свежие овощи.

— Юньсинь, сегодня идет дождь, ты уже на работе?

— Ты сегодня не вернешься? Опять командировка? У тебя слабый желудок, не забывай пить побольше супа.

— Я утром заходила к дедушке, он спрашивал, что ты делаешь, а я сказала, что не знаю [шалунья].

— Юньсинь, я купила тебе подарок, тебе нравится?

— Цзи Юньсинь, давай разведемся.

Она никогда не отвечала на её сообщения, и только в тот день, впервые в жизни, скупо написала: «Хорошо».

Вспомнив покрасневшие глаза Цзянь Янь перед её уходом, Цзи Юньсинь почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Она опустила голову и начала набирать сообщение:

— Прости.

Написанные три слова так и не были отправлены. Подумав немного, Цзи Юньсинь добавила еще:

— Сяо Хань рассказала мне, что дедушка знает о нашем разводе. Прости, я была о тебе неправа.

Сообщение было готово, но она медлила с отправкой. Цзи Юньсинь вздохнула, покачала головой, погасила экран телефона и повернулась к больничной койке. В этот момент Цзи Хань говорила по телефону: «Больница, да. Вы уже приехали? Хорошо, я встречу вас».

Закончив разговор, она подняла глаза: — Это папа и мама, они уже у больницы.

Цзи Юньсинь произнесла: — Иди встреть их.

Цзи Хань убрала телефон в сумку и вышла. Цзи Юньсинь села на стул, который занимала сестра, и посмотрела на Цзи Сунлиня. Вспоминая их ссору, она поджала губы. Её лицо, обычно строгое и волевое, с острыми, четкими чертами, сейчас смягчилось. Она взяла Цзи Сунлиня за руку и внимательно присмотрелась: он постарел гораздо сильнее, чем она себе представляла. Глубокие морщины на лбу, бледный цвет лица… После операции он еще не подавал признаков сознания. Цзи Юньсинь только успела поправить одеяло, как за спиной послышались шаги.

— Что в конце концов случилось? Почему он оказался в больнице?

Это был голос её матери, Ду Янь. Цзи Юньсинь обернулась и увидела, как Ду Янь и Цзи Шуйцюань поспешно входят в палату. Она встала: — Папа, мама.

Ду Янь подошла к ней, отложила сумку и спросила: — Что произошло? Сяо Хань ничего толком не объяснила. Рассказывай ты.

Цзи Юньсинь сцепила руки за спиной и холодно ответила: — Я развелась с Цзянь Янь.

Несмотря на то, что Ду Янь и Цзи Шуйцюань уже знали об этом, они все равно на несколько секунд замерли в изумлении. Ду Янь спросила: — Почему? Что между вами стряслось?

Цзи Юньсинь опустила глаза: — Цзянь Янь предложила.

— Янь-янь предложила? — Ду Янь усмехнулась. — С твоим-то отношением, если Янь-янь и прожила с тобой три года, то только благодаря её великодушию. Ты сама-то подумала, как с ней обращалась? Холодная война, никакого общения, даже жили раздельно. Ты три года держала её в «живых вдовах», и теперь, после развода, еще смеешь злиться?

Цзи Юньсинь нахмурилась. Она искренне не понимала, почему все вокруг встали на сторону Цзянь Янь. В конце концов, пострадавшая сторона в этом браке — она, разве нет?

Это её заставили выйти замуж, поставили перед фактом. Только потому, что Цзянь Янь нравилась ей? И из-за этого она должна была связать с ней жизнь? До свадьбы они толком даже не общались, они совершенно не знали друг друга!

Она не могла вести себя иначе. Холодная война была не её прихотью, а единственным способом противостоять этой ситуации.

Цзи Шуйцюань до этого момента молчал, а теперь, видя, что обе женщины умолкли, сказал: — Ладно, развод уже оформлен, какой смысл теперь об этом говорить? Где сейчас Янь-янь?

Он и раньше не особо одобрял идею Цзи Сунлиня о договорном браке, но раз уж у Цзи Юньсинь столько лет никого не было, он надеялся, что, может, она просто медленно «открывается» чувствам, и Цзянь Янь сможет что-то в ней пробудить. Кто же знал, что после свадьбы всё останется по-прежнему? Знал бы он заранее — ни за что не поддержал бы решение старика!

Искалечили жизни обеим девочкам.

Цзи Юньсинь ответила: — Она уехала из особняка. Я не знаю, где она.

— Ты! — Ду Янь уже собиралась отчитать её, как вдруг с кровати донесся звук. Все поспешили обернуться: Цзи Сунлинь медленно открыл глаза. Яркий свет заставил его поморщиться, он прикрыл лицо рукой. Ду Янь и Цзи Шуйцюань подошли к нему: — Папа!

Раздался хриплый голос Цзи Сунлиня: — Все здесь?

Ду Янь присела у постели: — Как ты? Ничего не болит?

Цзи Сунлинь перевел взгляд с неё на Цзи Юньсинь и покачал головой: — Нет.

— Янь-цзы, ты и Шуйцюань выйдите, мне нужно поговорить с Юньсинь.

Ду Янь бросила взгляд на Цзи Юньсинь, жестом призывая её не злить деда, и вышла вместе с Цзи Шуйцюанем и Цзи Хань. Тогда Цзи Юньсинь позвала: — Дедушка.

— Садись. — После операции каждое движение причиняло ему боль, лоб покрылся испариной. Цзи Юньсинь взяла салфетку, вытерла ему лоб и присела рядом.

— Не переживай, вы уже развелись, что я теперь могу поделать, — тяжело дыша, сказал Цзи Сунлинь. — Но я хочу, чтобы ты знала: я заставил тебя выйти замуж за Янь-янь вовсе не потому, что у меня самого остались какие-то нереализованные мечты.

История отношений Цзи Сунлиня и семьи Цзянь уходила корнями еще во времена бабушки Цзянь Янь. Семья Цзи поколениями занималась бизнесом, и к моменту расцвета карьеры Цзи Сунлиня он был довольно успешен. В молодости, будучи амбициозным, он не хотел полагаться на ресурсы семьи Цзи и решил основать компанию с партнерами, одной из которых была бабушка Цзянь Янь.

Она была сильной женщиной, решительной и деловой. Такой же она была и в любви. Она любила Цзи Сунлиня и открыто призналась в этом. Умная, смелая, красивая, яркая — кто мог устоять перед такой женщиной? Они начали встречаться, но семья Цзи уже подыскивала ему «подходящую» партию.

В те времена родители Цзи Сунлиня были людьми консервативными, помешанными на социальном статусе. Они не признали бабушку Цзянь Янь из-за её простого происхождения и разлучили влюбленных. Позже Цзи Сунлинь случайно встретил её снова и даже стал крестным отцом отца Цзянь Янь.

— В той автокатастрофе я тоже был, — голос Цзи Сунлиня стал глухим. — Они обе защитили меня, поэтому я не пострадал. Но их самих не стало.

— Юньсинь, я знаю, ты слышала это много раз и тебе уже невыносимо скучно. Признаю, отчасти я хотел, чтобы ты присматривала за Янь-янь, но я делал это и ради твоего же блага.

— Янь-янь — хорошая девушка, она любит тебя, а у тебя всё равно никого не было. Почему бы не попробовать?

Слушая эти заезженные слова, Цзи Юньсинь впервые не почувствовала раздражения. Раньше она ненавидела то, как Цзи Сунлинь привязывал её к себе этими чувствами. Только из-за того, что родители Цзянь Янь погибли, спасая его, она должна была выйти за неё замуж и заботиться всю жизнь? Она яростно сопротивлялась этому факту. Она считала, что имеет право сама распоряжаться своей судьбой, а не позволять другим вмешиваться. Есть много способов отблагодарить людей, и брак — не единственный из них. А если уж вступать в брак, то по любви и пониманию, а не поспешно. Именно поэтому она так всё отвергала.

Но теперь, когда развод стал реальностью, глядя на равнодушную Цзянь Янь, она вдруг почувствовала странную пустоту.

Люди — невероятно сложные существа.

Цзи Юньсинь произнесла: — Дедушка…

— Ладно, раз уж так вышло, раз вы развелись, значит, Янь-янь уже разочаровалась в тебе. Живите дальше так, как считаете нужным, — Цзи Сунлинь тяжело вздохнул. — Я больше не буду вмешиваться.

Он больше не будет вмешиваться, не будет давить, не будет принуждать. Груз, который три года лежал на плечах Цзи Юньсинь, в одно мгновение исчез. Она должна была чувствовать легкость и искреннюю радость, но на лице не появилось даже тени улыбки. Цзи Сунлинь посмотрел на неё: — Иди, я хочу отдохнуть.

Цзи Юньсинь опустила глаза и тихо сказала: — Дедушка, прости.

Цзи Сунлинь покачал головой: — Ты должна извиняться не передо мной. Ты должна извиняться перед Янь-янь.

Цзи Юньсинь хотела что-то сказать, но промолчала. Она повернулась и вышла из палаты. Ду Янь и Цзи Шуйцюань сидели на скамейке в коридоре и, увидев её, тут же поднялись: — Как дедушка?

— Всё хорошо, — ответила Цзи Юньсинь. — Операция прошла успешно, никакой угрозы жизни нет, через неделю можно будет выписываться.

Ду Янь облегченно вздохнула: — Ну и слава богу, напугал нас до смерти.

Цзи Шуйцюань сказал: — Раз всё в порядке, вы поезжайте домой, а мы с мамой побудем здесь.

Цзи Хань, стоявшая рядом, обняла мать за плечи: — Мам, ты не поедешь с нами?

Ду Янь повернулась к ней: — Слушайся, поезжай с сестрой, завтра же на работу.

Цзи Хань пробормотала что-то невнятное, кивнула. Цзи Юньсинь сказала: — Пойдем.

Они успели отойти всего на пару шагов, как Ду Янь окликнула их: — Погодите!

Она достала из сумки две длинные коробочки и протянула Цзи Юньсинь: — Ваши подарки, каждому по одному.

Цзи Юньсинь замерла, сжимая в руках коробочки.

В семье Цзи никогда не было обычая привозить подарки из поездок. Эта традиция появилась только после того, как Цзянь Янь вошла в семью. Каждый раз, возвращаясь из путешествий, она привозила всем подарки, и со временем у остальных тоже вошло в привычку делать так же. Теперь эта привычка осталась, но Цзянь Янь в семье больше не было.

Ду Янь, видя, что та стоит молча, не пытаясь отказаться, как делала обычно, спросила: — О Янь-янь думаешь?

Цзи Юньсинь даже не обернулась: — Нет.

Цзи Хань поспешила догнать её. Они шли по коридору, изредка обмениваясь фразами:

— Сестра, ты правда совсем не переживаешь о невестке?

— Сестра, ты сейчас не жалеешь?

— Сестра, ты теперь будешь вместе с Ли Вэйцин?

Цзи Юньсинь услышала последний вопрос, бросила взгляд на сестру и объяснила: — Сяо Хань, Вэйцин — просто мой друг.

— Друг, значит… — Цзи Хань знала, что сестра всегда говорит прямо и никогда не лжет. Она успокоилась.

Они сели в машину. Цзи Юньсинь сидела на водительском месте, но не заводила двигатель, глядя в телефон. Цзи Хань заглянула через плечо: — Что смотришь?

— Ничего. — Цзи Юньсинь убрала телефон и завела мотор, но машина не трогалась с места. Она смотрела на уже отредактированное сообщение, потом удалила его. Рядом Цзи Хань пристегивала ремень и случайно задела её плечом. От этого движения сообщение, в котором было набрано всего одно слово, улетело адресату.

Цзянь Янь как раз просматривала сценарий, когда услышала звук оповещения. Она опустила взгляд на телефон — пришло сообщение от Цзи Юньсинь. Она открыла его:

— Д

Что за бред? Она нахмурилась, подозревая, что Цзи Юньсинь просто ошиблась чатом.

Спустя мгновение пришло новое сообщение: «Жена, прости, я была неправа».

Цзянь Янь протерла глаза и уставилась на экран. В голове пульсировали три знака вопроса: «???»

http://bllate.org/book/25513/3043425