Сейчас на дворе примерно 2010 год.
Серебряные юани еще далеко не достигли той безумной цены, что будет позже, но за обычный юань с изображением Юань Шикая уже просили около пятисот. Конечно, существовали и редкие разновидности, цена которых исчислялась десятками тысяч, а то и сотнями тысяч или даже миллионами.
Линь Чжэньнань перебирал монеты, но все они оказались самыми обычными. Впрочем, это не поколебало его уверенности — в конце концов, при таком количестве он был более чем доволен. Даже если оценивать каждый юань в пятьсот, три тысячи монет превращались в полтора миллиона. До сегодняшнего дня Линь Чжэньнань даже представить себе не мог таких денег.
А ведь в подвале оставалось еще сколько таких партий по три тысячи штук? Минимум сто, верно? А сколько будет стоить сто раз по полтора миллиона? Сто пятьдесят миллионов!
Линь Чжэньнань прикрыл рот рукой. Неужели он в одночасье стал мультимиллионером? Это было пугающе.
Что же делать теперь, когда у него на руках сто пятьдесят миллионов?
Линь Чжэньнань растерялся. Черт возьми, нет денег — плохо, появились деньги — снова плохо? Похоже, сегодня ночью ему не уснуть.
Он достал с полки бутылку восьмидесятых годов, которую когда-то приберег, — Лучжоу Лаоцзяо. Решил выпить полбутылки, вдруг удастся уснуть. Но какая же выпивка без закуски? Лучше сходить к уличным торговцам, взять шашлыков и холодных закусок, чтобы насладиться вечером как следует.
Сказано — сделано. Линь Чжэньнань запер магазин и отправился к ближайшему лотку, где набрал целую кучу бараньих шашлычков и других закусок.
Только он собрался возвращаться, как с размаху врезался в какого-то здоровяка. Подняв голову, он невольно рассмеялся:
— Хао Юсин, ты, паршивец, вечно появляешься рядом, стоит мне купить чего-нибудь вкусненького. У тебя нюх, как у собаки!
Здоровяк, в которого он врезался, был ростом метр девяносто пять, плечистый и крепкий. Этот детина по прозвищу Хао Юсин похлопал Линь Чжэньнаня по плечу и закричал:
— Брат Нань, так поздно, и столько еды! С кем собрался пировать? Неужели спрятал где-то красотку?
Линь Чжэньнань рассмеялся:
— Какая там красотка, ерунду не говори. Просто сегодня удачно сбыл кое-что, от возбуждения уснуть не могу, вот и вышел закуски купить. Ты сам-то где пропадал столько времени?
Этот коренастый здоровяк был закадычным другом Линь Чжэньнаня. Его звали Хао Юсин, а прозвище было Хао Юсин — созвучно с фразой какой ты видный. С детства он занимался единоборствами, но из-за вспыльчивого характера вечно ввязывался в неприятности и имел проблемы с законом. В итоге бежал из родных мест, чтобы избежать ответственности, и обосновался в этом городе, перебиваясь продажей всякой всячины. С Линь Чжэньнанем они сошлись на почве схожего характера и часто напивались в стельку в шашлычных.
Два одиноких сердца, близких по духу, естественно, стали лучшими друзьями. Хао Юсин приехал из деревни, и раз уж городской парень Линь Чжэньнань не гнушался общения с ним, он искренне считал его своим братом.
Встретив Хао Юсина, Линь Чжэньнань докупил еще ящик пива. Пиво под шашлык — это же божественное наслаждение, высшая степень блаженства: напиться до беспамятства, забыться в пьяном угаре, просто чтобы стало хорошо на душе.
Обнявшись, они побрели обратно к магазину.
Линь Чжэньнань разложил складной стол, выставил закуски и пиво. Хао Юсин пальцем поддел железную крышку бутылки и протянул ее Линь Чжэньнаню. Затем сам лихим ударом ладони сбил горлышко со своей бутылки, и пивная пена хлынула наружу. Хао Юсин подставил огромную пивную кружку, наполнил ее до краев и протянул другу:
— Давай, брат Линь, чокнемся!
Линь Чжэньнань взял кружку, они ударились ими и осушили до дна.
Хао Юсин выпил, схватил бараньи шашлычки и принялся жадно жевать. Линь Чжэньнань не отставал. После нескольких кружек пива языки у них развязались.
Хао Юсин спросил:
— Брат Нань, ты говорил, что провернул сегодня крупное дельце. Что за бизнес? Почему так радуешься?
Линь Чжэньнань, уже хмельной, ответил:
— Брат, скажу тебе по секрету, я нашел настоящее сокровище! Теперь я пойду в гору. Хочешь со мной работать?
Хао Юсин повертел своей огромной головой, оглядывая магазин, но не заметил никаких перемен — всё то же старье. Он, жуя мясо, невнятно пробормотал:
— Да осмотрел я твой магазин, всё тот же хлам. Откуда сокровищам взяться?
Линь Чжэньнань пнул стоящий под столом мешок:
— Вот, сокровище здесь. Открой и посмотри сам.
Хао Юсин наклонился и развязал мешок. Оттуда блеснули серебряные монеты. Хао Юсин остолбенел. Не веря, что это настоящие деньги, он зачерпнул горсть:
— Брат Нань, ты что, решил подделками торговать? Ты же сам всегда говорил, что не связываешься с фальшивками!
Линь Чжэньнань закатил глаза:
— Раскрой свои гляделки, это самые настоящие, подлинные серебряные юани!
Хао Юсин дружил с Линь Чжэньнанем уже года два-три и кое-что понимал в антиквариате. Долго рассматривая монеты, он решил, что они действительно настоящие. Если так, то сколько же это стоит?
— Брат Нань, — заикаясь, спросил он, — за сколько ты их взял и сколько они стоят?
Линь Чжэньнань, конечно, не мог рассказать ему о тайне своего общения с пауком. Он отмахнулся:
— Один старый клиент, старьевщик, принес. Он думал, что это подделка, и отдал мне за бесценок, по пятьдесят юаней за штуку. А если я перепродам их кому-то другому, то возьму от четырехсот до пятисот. Вот это я наварился!
Хао Юсин открыл рот и сглотнул слюну:
— Брат Нань, ты что, с собакой спал? Почему тебе так везет? Десятикратная прибыль! Тут ведь тысячи две-три монет будет? Ты правда разбогател!
Глава 4. Продажа серебра
Линь Чжэньнань с гордостью посмотрел на друга:
— Ну что, Сяо Хао, есть желание со мной дела вести?
Хао Юсин закивал, как заведенный:
— Конечно, хочу! С тобой хоть куда, заработаем денег, жену найду, покончу наконец с холостяцкой жизнью.
Линь Чжэньнань рассмеялся, указывая на него пальцем:
— Эй, я сам еще не женат, так что тебе категорически запрещено жениться раньше меня. Идем вместе до конца!
Оба расхохотались и продолжили пить и есть. Друзья прикончили ящик пива, а потом достали с полки две бутылки водки. В итоге они оба свалились за столом и уснули.
Когда они проснулись на следующий день, уже близилось к полудню. Линь Чжэньнань проснулся первым и, увидев, как у Хао Юсина течет слюна, разозлился: черт, вечно хвастается, какой он мастер пить, а сам после одной бутылки водки расклеился. Он схватил метелку из перьев и от души похлопал друга по голове:
— Вставай, вставай! Солнце уже высоко!
Хао Юсин проснулся, вытер рукавом рот и спросил:
— Брат Нань, уже рассвело?
Линь Чжэньнань огрызнулся:
— Убери это «уже». Сейчас не просто рассвело, уже полдень! Ты же всегда хвастался, что пьешь как бочка, а на деле — ничего особенного.
Хао Юсин проворчал:
— Это все пиво с водкой, тут даже Ли Бо бы не выстоял.
Линь Чжэньнань не стал спорить:
— Брось пустые разговоры. Сегодня мы идем превращать эти монеты в деньги. Мне нужен капитал, чтобы начать большое дело, без денег сейчас никуда.
Хао Юсин тут же отозвался:
— Хорошо, брат, что скажешь, то и сделаю. Тяжелая работа — на мне.
Линь Чжэньнань кивнул:
— Отлично. Сегодня отнесем монеты в антикварный магазин на пешеходной улице. Там есть серьезные лавки, которые смогут выкупить все сразу.
Хао Юсин не возражал — он привык слушаться брата Наня. Он взвалил мешок с монетами на плечо, и они поймали такси до центра города.
На пешеходной улице было много антикварных лавок. Они нашли магазин под названием Цинь Ши Мин Юэ, который специализировался на монетах.
Хао Юсин басом спросил:
— Хозяин, серебряные юани покупаете?
Молодая красивая женщина за прилавком, листая что-то в телефоне, даже не подняла глаз:
— Конечно, покупаем. Мы же магазин монет. Только если у вас подделки, не мешайте мне играть.
Хао Юсин с грохотом вывалил мешок на деревянный прилавок. Женщина вздрогнула, закатила глаза и сердито посмотрела на него:
— Поаккуратнее! Там внизу ценный фарфор, если разобьете, расплатитесь?
Линь Чжэньнань не стал спорить с красавицей, развязал мешок и высыпал на прилавок горсть монет. Увидев столько серебра, женщина поняла, что не может решать такие вопросы сама. Она схватила телефон:
— Алло, хозяин Лю? Спускайтесь скорее, тут пришли продавать монеты, целый мешок! Сами посмотрите, настоящие или нет, я не могу оценить такой объем.
Вскоре по лестнице спустился мужчина лет пятидесяти в деловом костюме. Он выглядел как человек культурный и интеллигентный.
Хозяин Лю вежливо обратился к Линь Чжэньнаню:
— Молодой человек, вы продаете серебро? Откуда у вас столько?
Линь Чжэньнань ответил:
— Это наследство. Хочу жениться, купить квартиру, вот и решил найти надежный магазин.
Владелец Цинь Ши Мин Юэ по имени Лю Хун поспешил заверить:
— Не беспокойтесь, у нас отличная репутация. Наша семья уже три поколения занимается монетами, нам можно верить.
Линь Чжэньнань подмигнул Хао Юсину. Тот понял без слов и высыпал содержимое мешка на прилавок. Это ошеломило не только Лю Хуна, но и посетителей магазина. Откуда взялся такой богач?
Лю Хун перевел дыхание и осторожно спросил:
— Какую цену вы хотите за всё это? Если договоримся, я заберу всё.
Линь Чжэньнань, поглаживая подбородок, не спеша ответил:
— Хозяин, мы работаем в первый раз, поэтому буду честен. У меня три тысячи монет, по пятьсот пятьдесят за штуку. Потянете?
Лю Хун задумался и ответил:
— Скажу прямо, монеты сейчас подорожали, но ваши — обычные экземпляры. Цена на них не так высока, да и покупателей на партию не так много. Дам среднюю цену — четыреста пятьдесят за штуку. Что скажете?
Линь Чжэньнань хотел побыстрее сбыть товар, поэтому не стал торговаться:
— Хорошо, пойдет!
Лю Хун не ожидал, что Линь Чжэньнань окажется таким сговорчивым, и радостно велел сотрудникам проверить и пересчитать монеты. Он проводил гостей к столику и велел принести хорошего чая. Хао Юсин, не церемонясь, принялся пить чай, как воду, чем вызвал у Линь Чжэньнаня лишь стыд за друга.
Через некоторое время сотрудники закончили проверку.
— Хозяин, всё подлинное. Ровно три тысячи двенадцать штук, — доложил рабочий.
Линь Чжэньнань широко взмахнул рукой:
— Считайте за три тысячи.
Хао Юсину стало жалко денег: двенадцать монет по четыреста пятьдесят — это больше пяти тысяч! А он так легко отказался.
Три тысячи монет по четыреста пятьдесят — это миллион триста пятьдесят тысяч. Лю Хун попросил номер счета, и через несколько минут деньги поступили на счет Линь Чжэньнаня.
Глядя на СМС о переводе, Линь Чжэньнань старался сохранять невозмутимый вид, хотя внутри всё ликовало.
Лю Хун пожал ему руку:
— Господин Линь, если будут еще монеты — в первую очередь обращайтесь ко мне!
— Конечно, — кивнул Линь Чжэньнань.
Глава 5. Большой конверт
Выйдя из магазина, они переглянулись и, обнявшись, закричали от радости.
— Разбогател! Я разбогател! — вопил Линь Чжэньнань.
На душе было легко: теперь он миллионер, пусть все, кто смотрел на него свысока, подавятся.
Хао Юсин сказал:
— Брат Нань, ты стал миллионером, я так за тебя рад!
Линь Чжэньнань похлопал его по плечу:
— Что такое миллион? Мы станем миллиардерами! Вперед, брат!
Они ударили по рукам.
— Идем в банк, — сказал Линь Чжэньнань.
— Зачем?
— Сниму сто тысяч, буду пересчитывать для удовольствия.
Хао Юсин подумал: «Ну и наивный же наш брат Нань».
В банке Линь Чжэньнань перевел деньги между счетами, чтобы обойти лимиты, и снял наличными девяносто девять тысяч девятьсот девяносто восемь юаней. Он не стал придираться к паре юаней — для него это было «сто тысяч».
Вернувшись в магазин, Линь Чжэньнань развалился в старом кресле из палисандра, бросил деньги на стол и закинул на него ноги, изображая богача. Хао Юсин смотрел на него с усмешкой.
— Сяо Хао, возьми пятьдесят тысяч, это тебе премия. Зарплата будет отдельно, по десять тысяч в месяц, — сказал Линь Чжэньнань.
Хао Юсин остолбенел:
— Не надо, брат. Мы друзья, но в делах должен быть порядок. Зарплату я возьму, но премию просто так — нет, не по-братски это, потом еще поссоримся.
Линь Чжэньнань взглянул на него:
— В первый же день не слушаешься начальника? Либо берешь, либо увольняю. Выбирай.
Хао Юсин понял, что брат Нань искренен, и у него заслезились глаза:
— Ладно, возьму!
Линь Чжэньнань усмехнулся:
— Вечно тебя приходится заставлять.
Хао Юсин, не обращая внимания на подколки, принялся пересчитывать пачки денег, сияя от счастья. Линь Чжэньнань, глядя на него, тоже схватил свою долю и принялся пересчитывать. Если бы кто-то вошел в этот момент, он бы лопнул со смеху.
Они пересчитали деньги по три раза, прежде чем отложили их.
— Раньше люди говорили, что от пересчета денег руки сводит, я не верил, а теперь сам это прочувствовал, — рассмеялся Хао Юсин.
Линь Чжэньнань ответил:
— Это только начало. Скоро мы будем считать деньги на машинке, да так, что она будет ломаться!
— И что теперь? Не будем же мы сидеть в этом магазине? Начнем наше великое дело?
— Конечно. Я планирую снять помещение на антикварной улице в центре города. Теперь у нас есть капитал, можно заняться антиквариатом и картинами всерьез. Я в этом разбираюсь, просто раньше денег не было.
Глава 6. Встреча с Гуаньинь эпохи Мин
Хао Юсин спросил:
— Брат Нань, а этот магазин? Его же тебе дед оставил.
— Магазин слишком тесен для расширения, да и от центра далеко. Если я открою дело в центре, этот просто закрою, — ответил Линь Чжэньнань.
На самом деле, он был очень привязан к этому месту. Дед передал ему магазин пять лет назад, когда Линь Чжэньнаню было шестнадцать. По правде говоря, это было наследство отца, который погиб, когда мальчику было всего два года, и дед все это время управлял лавкой, пока не передал ее внуку.
http://bllate.org/book/25518/3044040
Готово:
