Готовый перевод Racing Towards Sound Crane Mountain / На полной громкости: Ритм наших сердец: Глава 12

Прошло совсем немного времени, как Ци Шэн вернулся с чашкой горячей воды и полотенцем. Протянув их в руки Цзян Чи, он больше ничего не стал объяснять — и без того всё было предельно очевидно.

— Спасибо.

Цзян Чи взял полотенце и положил себе на колени. От впитавшей воду ткани та мгновенно потемнела, и этот глубокий синий отпечатался на самом дне его глаз.

— Посиди тут, Чжу Хэ скоро выйдет, как раз оботрешься от воды и дождешься его.

Ци Шэн заметил, что, стоило Цзян Чи взять вещи, как тот снова собрался вернуться к подоконнику и смотреть на дождь, и окликнул его, едва сделав два шага.

— Погоди.

Он обернулся к Цзян Чи. Тот сидел на скамейке, храня полнейшее молчание, и просто смотрел на него — так, словно только что брошенное «погоди» вовсе не слетело с его губ.

На лице Ци Шэна отразилось недоумение:

— Что такое?

Цзян Чи перевел взгляд, поднялся на ноги, вытащил из кармана наушники и протянул собеседнику:

— Тебе.

Теперь настала очередь Ци Шэна замереть от удивления. Ломать голову над этим можно было бесконечно:

— Что это? Почему мне?

— Я часто припоздняюсь. Чжу Хэ доставляет тебе здесь много хлопот.

Ци Шэн только цыкнул языком: этот человек и впрямь не привык оставаться у кого-то в долгу. Он покачал головой:

— Я здесь преподаватель, это моя работа, я ведь уже говорил об этом раньше.

Цзян Чи слышал подобные слова не впервые, но принимать их на веру не собирался:

— Но я прихожу позже многих родителей.

Подразумевалось следующее: раз я прихожу позже остальных, значит, заставляю тебя засиживаться на работе допоздна, и мне очень неловко.

Ци Шэн вовсе не придавал значения этим лишним десяти-двадцати минутам и продолжил объяснять:

— Да тут делов-то минут на десять. К тому же, я же говорил, я очень люблю детей, обожаю свою работу и не вижу здесь ничего особенного, правда. Вы с Чжу Хэ, пожалуйста, не чувствуйте себя обязанными.

Его лицо было искренним, а взгляд — чистым. Цзян Чи вдруг почувствовал, как у него перехватило горло, а в груди затеплилось: он вспомнил слова Янь Цзе. Этот человек, от природы наделенный невероятным обаянием, казалось, был совершенно недоволен образом жизни Ци Шэна — да он просто переживал за него всем сердцем. Подобные мысли разделял и Линь Гу.

Он невольно задумался: неужели всё действительно так просто? Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, он спросил:

— Только из-за этого?

Ци Шэн редко когда не отвечал с ходу — не то чтобы он пытался что-то скрыть от Цзян Чи, просто ему было немного неловко произносить вслух слова о страхе перед одиночеством.

В его возрасте говорить такое звучало как-то изнеженно.

Слегка поджав губы и улыбнувшись, Ци Шэн дал ему успокаивающую пилюлю:

— Из-за этого, правда, я не обманываю.

Но Цзян Чи оставался глух к любым уговорам:

— Любишь ты детей или нет — твое дело, хочешь оставаться и засиживаться на работе — тоже твое. Но желание отблагодарить тебя — это моё дело. Бери, в будущем мне наверняка еще не раз придется тебя побеспокоить.

Это была чистая правда. Цзян Чи много работал и должен был заботиться о бабушке, так что неизбежно возникали моменты, когда он физически не успевал. Опасаясь, что доставляет Ци Шэну неудобства, он добавил пояснение:

— Дарю от лица друга.

Услышав слово «друг», Ци Шэн мгновенно поднял голову и удивленно посмотрел на собеседника.

Они уже считаются... друзьями?

Хотя поначалу он действительно намеревался подружиться с Цзян Чи, ему всегда казалось, что это будет чертовски сложно, особенно учитывая отстраненный вид последнего. Он никак не ожидал, что уже вскоре услышит это слово из его уст.

Рука Цзян Чи по-прежнему застыла перед ним, в ладони белела коробочка. Опустив глаза, Ци Шэн узнал бренд.

Очень дорогие наушники.

— Это слишком дорого. Если ты действительно хочешь отблагодарить меня, можешь угостить меня ужином, — произнес Ци Шэн.

— Мм, — кивнул Цзян Чи. Его рука не отдалилась, а, напротив, подалась вперед. — Угостить ужином — можно, но и это тоже возьми, я уже купил.

Лицо его было суровым, словно он собирался силой всучить подарок, если тот немедленно его не примет.

Ци Шэн пару раз сглотнул, собираясь вновь отказаться, но Цзян Чи уже опустил коробочку прямо ему в ладонь. Неизвестно чей мизинец случайно задел чужую руку, и Ци Шэн ощутил проскользнувший холодок — остатки зимней свежести, которую Цзян Чи принес с улицы.

В тот момент он словно позабыл о том, что не умеет говорить: приоткрыв рот, он не смог издать ни единого звука.

— Бери, — жестко бросил Цзян Чи. — Иначе мне будет не по себе.

Закончив говорить, он, вероятно, осознал резкость своего тона и неуклюже попытался исправиться:

— Если тебе и вправду так неловко, то впредь, если я буду задерживаться с работы слишком поздно, изволь покормить Чжу Хэ ужином.

Эту фразу он выпалил сгоряча. Как правило, даже при самом позднем возвращении с работы времени на ужин у них хватало. Но если бы он не сказал хоть что-нибудь, то опасался, что Ци Шэну будет неуютно.

— Ладно, в этот раз я приму подарок, — в конце концов сдался Ци Шэн. — Но чтобы больше никаких повторений. Ты зарабатываешь деньги нелегким трудом, и выражать благодарность подобным образом не нужно.

Цзян Чи кивнул, оставив без ответа вопрос, относился кивок к первой половине фразы или ко второй.

С коробочкой в руках Ци Шэн вернулся к окну: то и дело тыкая в нее пальцем, то поглядывая наружу. Дождь уже заметно утих, и тонкие, густые нити воды, казалось, проникали сквозь стекло и кожу прямо ему в сердце — прохладные, но на удивление приятные.

Пожалуй, это был первый раз, когда его кто-то так благодарил.

Не успев и заметить этого, он расплылся в улыбке, а палец уже подцепил крышку и открыл коробку.

Ци Шэн не слишком разбирался в электронике, но с первого же взгляда узнал этот бренд и модель наушников — коллега упоминал о них пару дней назад, говоря, что хотел бы купить, но те стоили безумно дорого.

Дыхание мгновенно стало горячим. Шум дождя и ветра за окном куда-то разом исчез, остался лишь шуршащий звук, доносившийся со стороны сидевшего на скамейке позади него Цзян Чи, который вытирал влажную одежду и волосы — тихий шелест словно проникал в самую душу.

Ци Шэн резко обернулся. Не имея возможности издать голос, он просто постучал по столу. Цзян Чи тут же вскинул голову: в руке он все еще держал полотенце, а на голове красовались полусухие-полумокрые волосы.

— Цзян Чи, — не моргая, в упор глядя на него, произнес Ци Шэн. — Спасибо тебе.

Спасибо за подарок, спасибо за то, что назвал нас друзьями.

На лице Цзян Чи не дрогнул ни один мускул. Сжав покрепче полотенце, он бросил в ответ:

— Не за что.

В просторном холле вовсе не стало шумно от присутствия двух человек — один был лишен голоса, а из другого и клещами не вытянешь лишнего слова. В конце концов зазвучавший звонок с урока оживил затихшую атмосферу.

Мысли обоих оборвались со звонком. Цзян Чи поднялся со скамейки, а Ци Шэн убрал вещи и открыл дверь: за ней уже толпилось множество родителей, вглядывавшихся в класс.

Высыпавшие из помещения дети крутили головами во все стороны. Самые зоркие тут же заметили родителей, замахали руками и бросились к ним с рюкзаками за плечами.

Среди них был и Чжу Хэ. Вежливо попрощавшись с учителем Лю, он подбежал к Цзян Чи и с воодушевлением зажестикулировал:

— Братец, сегодня я научился новому!

Цзян Чи внешне никак не отреагировал, но всё же подыграл:

— Чему?

— При... привет.

Закончив, он, похоже, сообразил, что что-то не так, нахмурился, припоминая слова учителя на уроке, и исправился:

— Здра... вствуйте.

— Я правильно сказал? — спросил он.

— Правильно, — ответил Цзян Чи.

— Ты ждал меня очень долго? — подойдя ближе, мальчик заметил его промокшую одежду. — На улице дождь, твоя одежда промокла, тебе холодно.

— Не холодно, — Цзян Чи дернул его за воротник. — Есть горячая вода и полотенце.

Чжу Хэ сообразил в мгновение ока: потрогал руку Цзян Чи — она оказалась горячей, — а затем бросил взгляд на Ци Шэна:

— Это дал учитель Ци Шэн, да?

Цзян Чи:

— Да.

Чжу Хэ улыбнулся:

— Учитель заботится не только о нас, но и о тебе!

Что у ребенка на уме, то и на языке. Пальцы Цзян Чи, опущенные вдоль бедер, слегка согнулись и судорожно сжались.

Спустя мгновение, посреди общего детского гама, он тихонько усмехнулся.

***

Просьба, с которой Цзян Чи ранее обращался к Ци Шэну — покормить с Чжу Хэ ужином, — была лишь прикрытием. Сам он никогда в жизни не рассчитывал на подобное развитие событий, но человек предполагает, а бог располагает: тот, кто отчаянно не хотел оставаться у кого-то в долгу, все же просчитался.

В тот день после окончания занятий Цзян Чи долго не появлялся.

Поначалу Чжу Хэ под присмотром Ци Шэна весело читал книги и играл в игры, но со временем начал всё сильнее тревожиться:

— Учитель, почему братец Цзян Чи до сих пор не идет?

Ци Шэн не мог ответить на этот вопрос, потому что и сам ничего не знал. Обычно Цзян Чи приходил вовремя, изредка задерживаясь максимум на полчаса, а в худшем случае — не больше чем на час. Однако сегодня прошло уже полтора часа после окончания занятий, а его всё не было.

Поразмыслив, Ци Шэн достал телефон и отправил сообщение: «Ты все еще занят? Я могу повести Чжу Хэ поужинать?»

Ответа не последовало. Ци Шэн предположил, что у того могли возникнуть какие-то форс-мажорные обстоятельства, из-за которых он не успевает ответить, и повернулся к мальчику:

— У Цзян Чи дела, а уже поздно. Пойдем, я отведу тебя поужинать, хорошо?

— А как же братец Цзян Чи? — Чжу Хэ все еще переживал за него.

Ци Шэн погладил ребенка по голове:

— Наверное, он очень занят на работе. Не переживай, он взрослый и сможет позаботиться о себе. Чуть позже я еще раз спрошу у него, договорились?

За исключением Цзян Чи, Чжу Хэ безоговорочно доверял Ци Шэну, поэтому сразу кивнул.

Вокруг Минсинь крутилось множество мелких забегаловок, и чего-чего, а еды там хватало с избытком. Ци Шэн повел Чжу Хэ за руку, попутно осматриваясь и спрашивая, чего бы тому хотелось.

Глаза ребенка разбежались, и он никак не мог определиться, вместо этого с надеждой глядя на спутника.

Помявшись немного, Ци Шэн привел его в пиццерию.

У него не было опыта ухода за детьми, поэтому оставалось лишь полагаться на воспоминания собственного детства. Тогда ему было лет пять-шесть, и, засмотревшись на рекламу пиццы по телевизору, он наотрез отказался сдвинуться с места, так что тем же вечером его привели в пиццерию и накормили досыта. Спустя столько лет он все еще помнил и вкус той пиццы, и то, как забавно раздувались тогда его щеки.

Как выяснилось, вкусы большинства детей были практически одинаковыми. Видя, как Чжу Хэ уплетает кусок пиццы, измазавшись с ног до головы, Ци Шэн успокоился, протянул ему стакан с водой и не забыл напомнить есть поменьше спеша.

Сам Ци Шэн был не особенно голоден: съел два куска, остановился и достал телефон. Ответа от Цзян Чи по-прежнему не было.

Тогда он сфотографировал трапезничающего Чжу Хэ и отправил снимок: «Мы с Чжу Хэ пошли перекусить. Раз ты занят, занимайся своими делами, позже я отвезу его прямо домой».

Со стороны Цзян Чи по-прежнему царила тишина. Ци Шэн решил больше не ждать и заблокировал экран.

— Ты только что отправлял сообщение братцу Цзян Чи? — спросил Чжу Хэ.

Ци Шэн кивнул.

— Что он ответил?

Хотя он догадывался, что ответ может расстроить мальчика, лгать не хотелось, и он честно ответил:

— Ничего.

Чжу Хэ поджал губы, и в его глазах проступило беспокойство. Цзян Чи забирал его уже около месяца, и за все это время не было ни единого подобного случая — даже если тот задерживался по делам, то обычно предупреждал заранее.

http://bllate.org/book/25550/3048059