Готовый перевод Beast World: I Mastered Construction to Raise Beast Kings / Строитель в мире зверей: как приручить своего тигра: Глава 5

Однако у них здесь имелся и важный ресурс — соль.

В племенах неподалеку от Горной цепи Чанцин Соляную Гору занимало Племя Черной Горы. К тому же в их племени был свой жрец, и с ними предпочитало не связываться ни одно племя.

Мало того что другим требовалось выменивать соль у Племени Черной Горы, так еще и в случае тяжелой болезни им, возможно, приходилось обращаться за помощью к тамошнему жрецу.

Существовала и другая проблема: зверолюды из Племени Черной Горы были невероятно сильны, и прочие племена не могли одолеть их в бою.

Однако Сяо и его соплеменники не боялись зверолюдов из Племени Черной Горы — боевая мощь зверолюдов Племени Байшань без сомнений занимала первое место во всей Горной цепи Чанцин.

Но у их собственного племени не было ни Соляной Горы, ни жреца, так что оставалось лишь сносить постоянные непомерные аппетиты Племени Черной Горы.

Бай Фу выразил понимание этой ситуации, но никаких хороших способов решить ее у него не нашлось.

В конце концов, соль являлась жизненно необходимым ресурсом, а раз этот ресурс крепко держали в чужих руках, волей-неволей придется зависеть от других.

Эх, под низким навесом приходится и голову клонить! — подумал Бай Фу.

Ополоснувшись, Бай Фу взял таз и пошел обратно, но на полпути его окликнула Цин Ли.

— Бай Фу! Вот ты где, а я как раз заходил к тебе домой, но тебя не застал.

— О, Цин Ли, это ты. Ты что-то хотел?

Бай Фу всегда говорил неторопливо, глядя на Цин Ли с привычной мягкой улыбкой.

Это вновь заставило Цин Ли мысленно вздохнуть: истинный полузверолюд из великого племени, совсем не похожий на озорных мальчишек из их собственных краев.

— Тут такое дело: у Баня за последние пару дней раны почти зажили, вот только с ногой вроде бы все еще что-то не так. Я в этом не особо разбираюсь, поэтому попросил тебя взглянуть. — Цин Ли забрал таз из рук Бай Фу.

Бай Фу попытался вернуть себе глиняный таз:

— Ах, тот самый леопарденок? Действительно, пора его осмотреть. Цин Ли, я сам могу нести таз, мне уже намного лучше.

— Ой, полно тебе, чуть лучше — не значит совсем здоров. Твое тело изначально слабее нашего, так что лучше просто как следует отдохни.

Бай Фу не смог отнять таз у Цин Ли и послушно поплелся следом к дому.

Стоило им переступить порог, как они увидели Хун Юя и Баня.

Цин Ли огляделся по сторонам, соображая, куда бы пристроить глиняный таз.

Бай Фу указал на шкуры, сушившиеся у входа:

— Поставь прямо рядом со шкурами.

Цин Ли кивнул, развернулся и вынес таз на улицу. Бай Фу тем временем подошел к Хун Юю, чтобы приступить к осмотру своего первого пациента в Великой Пустоши.

— Ну как, рана все еще зудит за последние дни? Нет ли признаков покраснения или воспаления? — Бай Фу осторожно потрогал ногу леопарденка.

Лубки, которые он наложил ранее, по-прежнему держались крепко и надежно фиксировали ногу Баня.

Хун Юй был безмерно благодарен Бай Фу: не будь его, его Бану ни за что не лежать бы сейчас спокойно у него на груди.

Поэтому последние несколько дней он изо всех сил старался собирать для Бай Фу молочные фрукты и земляные корни. Хун Юй чувствовал, что вся их семья теперь в долгу перед Бай Фу.

Плата за исцеление в Великой Пустоши была невероятно высока, но Бай Фу никогда ничего не требовал взамен, отчего на душе у Хун Юя было неспокойно.

Однако нога Баня еще не зажила полностью, так что ему оставалось лишь снова прийти к Бай Фу, планируя рассчитаться за медицинские услуги позже.

Хун Юй относился к своему сыну с предельной заботой, поэтому на вопросы Бай Фу отвечал четко и без запинки.

Выслушав его, Бай Фу сразу понял, что Бан восстанавливается прекрасно: прошел месяц, и раны на теле мальчика давно покрылись коркой.

Теперь тело Баня даже покрылось короткой мягкой шерсткой, скрывавшей шрамы.

Бай Фу получил наглядное представление о регенеративных способностях зверолюдов — эта способность к заживлению была просто поразительной.

При полном отсутствии навыков наложения швов те рваные раны, что были у Баня, ухитрились затянуться и обрасти шерстью всего за месяц.

Если бы такие раны появились у него самого и он не зашил бы их, а лишь смазывал одуванчиком, то впору было бы лишь удивляться, как ему вообще удалось выжить.

Бай Фу снова проверил сломанную ногу Баня и обнаружил, что срастается она тоже великолепно. Судя по текущему состоянию, примерно через полтора месяца всё окончательно заживет.

— Малыш восстанавливается отлично, через несколько дней можно будет снять лубки, вы прекрасно о нем заботитесь, — улыбнулся Бай Фу.

Он погладил маленькую головку леопарденка, и Бан в ответ потерся о его руку макушкой.

Ему очень нравился этот мягкий полузверолюд. Бан помнил, что именно этот полузверолюд спас его, напоил водой и намазал зеленым лекарством.

Его амэ и все остальные говорили, что его спасло именно это зеленое лекарство!

Ощущая прохладный носик малыша под своей ладонью, Бай Фу подумал, что на ощупь это довольно забавно и приятно.

— Главное, что хорошо восстанавливается. Но почему-то Бан вечно говорит, что нога сильно зудит и ему очень некомфортно, что это такое? — озабоченно спросил Хун Юй.

— Наверное, костная мозоль формируется. Этот зуд длится долго? И в одном ли месте он ощущается?

Бай Фу еще раз внимательно осмотрел ногу Баня, исключив возможность аллергии или слишком тугой повязки.

Выслушав пояснения Хун Юя, он понял, что дело в образовании костной мозоли — это естественный процесс заживления тела, переживать тут не о чем.

Дав еще несколько указаний, Хун Юй забрал Баня и ушел. Они оставили припасы, которые он с Фу добыл за последние пару дней, и Бай Фу со вздохом убрал их в угол.

Бай Фу знал, что это плата за лечение от Хун Юя и Фу, но припасы, принесенные ими за эти дни, уже давно покрыли стоимость любых услуг.

Если Бан сейчас так прекрасно держался, то главным образом благодаря собственному крепкому здоровью, а его лекарство служило лишь для предотвращения воспалений.

Сам он все эти дни пребывал в полубессом состоянии, и хотя голова работала не слишком ясно, он все же понимал, как нелегко даются здесь охота и собирательство.

Принесенной ими еды Бай Фу хватило бы, чтобы пролежать в племени больше месяца, и, по его мнению, они отдали слишком много.

Впрочем, Бай Фу отчетливо понимал: они записали ту стычку с гиенами на свой счет.

Они считали, что если бы не Бан, Бай Фу не пострадал бы, а потому испытывали сильное чувство вины.

Это заставляло Бай Фу думать, что здешние люди от природы добры и простодушны. На самом деле месяц у него ушел на восстановление вовсе не из-за одной лишь раны от гиен.

Его тело просто адаптировалось к этому миру: в конце концов, он не отсюда, хотя неведомо почему выжил после полученных травм.

Он лишь чувствовал, что его тело постепенно становится крепче, и хотя он еще не до конца оправился, уже ощущал разницу с прежним состоянием.

Например, его зрение далеко превзошло прежнее, а органы чувств стали гораздо острее. И пусть до коренных жителей Великой Пустоши ему было далеко, по сравнению с прошлым он чувствовал себя намного лучше.

Но Хун Юй и Фу упорно настаивали на том, чтобы продолжать носить припасы, пока он полностью не поправится, и Бай Фу, не сумев их переубедить, в конце концов сдался.

Хун Юй ушел вместе с Банем, а вот Цин Ли остался.

— Бай Фу, а те растения у тебя в тазу — это та самая трава, которой ты лечил Баня? — с любопытством спросил Цин Ли.

Бай Фу кивнул:

— Да, это растение называется одуванчик, довольно распространенное лекарственное сырье. Оно отлично помогает рассеивать жар и выводить токсины, а в повседневности его можно заваривать и пить вместо чая, правда, людям с холодным желудком оно не подходит.

Цин Ли внимательно разглядывал растения, а затем, поколебавшись, перевел взгляд на Бай Фу.

— Разве тебе можно так просто рассказывать мне о столь драгоценных лекарствах и делиться знаниями?

В Великой Пустоши только жрецы умели лечить травами, и они никогда и никому не передавали эти тайны.

Желающий обучиться подобным знаниям мог стать лишь кандидатом в жрецы — только так можно было получить доступ к целебным травам.

И вот так запросто выкладывать всё ему — неужели это и вправду не страшно?

Бай Фу поманил Цин Ли рукой, подзывая ближе:

— Эти знания не так-то просто усвоить. В Звезд… моем прежнем племени на обучение уходило больше десятка зимних сезонов.

Услышав это, Цин Ли тут же пододвинулся к Бай Фу. Он-то думал, что учеба у прежнего жреца, длившаяся пять-шесть зимних сезонов, — это уже невероятно долго, но чтобы в племени Бай Фу учились больше десятка зим!

Похоже, великие племена и впрямь во всем превосходили такие общины, как их собственная, где даже своего жреца не было!

Теперь Бай Фу предстояло нарезать одуванчики на кусочки и высушить их.

Иных способов сушки у него сейчас не было, так что он собирался высушить их прямо на солнце.

Цин Ли работал споро, и Бай Фу управлялся с одуванчиками куда медленнее своего помощника.

Собранные Бай Фу одуванчики они вдвоем обработали в мгновение ока, осталось лишь дождаться, пока солнце сделает свое дело.

С одуванчиками покончили, но оставалось еще несколько кустиков хайчжоуской схизонепеты — она обладала сильными противовирусными свойствами и тоже являлась прекрасным лекарственным сырьем.

Обращаться с ней было даже проще, чем с одуванчиком: требовалось лишь удалить подгнившие корешки да примеси, а затем нарезать на кусочки.

Сначала Цин Ли просто помогал по мелочи, но очень быстро перехнял у Бай Фу инициативу и взял всю работу на себя.

У Бай Фу даже не осталось возможности вмешаться, и ему оставалось лишь стоять рядом да рассказывать Цин Ли о целебных свойствах трав.

Закончив с лекарствами, Цин Ли наказал Бай Фу не вздумать работать в одиночку тайком и отправился домой.

Посмотрев на небо и прикинув, когда должен вернуться Сяо, Бай Фу вышел из дома и сорвал немного черной зелени.

Это была дикая трава, которую в Племени Байшань часто подавали к столу.

Бай Фу прежде никогда не видел подобного растения: оно было совершенно черным и стелилось прямо по земле. Листья росли длинными и узкими, а с обратной их стороны обнаруживался слой нежнейшего пушка.

Цветки у этой черной зелени оказались белыми, и Бай Фу, впервые столкнувшись с растением чисто черного цвета, тогда немало удивился.

На вкус черная зелень слегка горчила, а после варки ее волокна меняли структуру — она становилась хрустящей и чуть упругой, немного напоминая сушеный бамбуковый побег.

В Великой Пустоши и зверолюды, и полузверолюды питались преимущественно мясом.

Потребность полузверолюдов в растительной пище была несколько выше, чем у зверолюдов, которых Бай Фу и вовсе почитал за чистых плотоядных.

Правда, за это время он успел понаблюдать и за Сяо, заметив, что проблемы с запорами того, кажется, не беспокоили.

Но по настоянию Бай Фу в рационе Сяо стало чуть больше растительной пищи, и именно благодаря этой перемене частота посещений туалета у Сяо чуточку возросла.

Из этого следовало, что зверолюдам тоже требовалось определенное количество растительности для поддержания здоровья.

Впрочем, зверолюды и полузверолюды все же отличались от обычных людей, и им вовсе не нужно было поглощать столько же зелени, сколько самому Бай Фу.

По своей сути зверолюды являлись скорее всеядными с большим уклоном в хищничество, и лишь достаточное поступление белка гарантировало нормальную работу их тел.

http://bllate.org/book/25551/3048120