Готовый перевод My Annoying Roommate Is My Boyfriend / Ненавистный сосед — мой тайный возлюбленный: Глава 13

Фэн Синюнь перехватил пакет и, заметив незнакомую упаковку, облизнул губы:

— Откуда это? Ты что, уходил только что?

Но он был абсолютно уверен, что Лю Дуаньхэ не покидал зрительские трибуны.

Да и к тому же Лю Дуаньхэ совсем не походил на человека, который станет носиться до седьмого пота ради того, чтобы лично купить кому-то воды, — в конце концов, несколько ящиков с водой от команды стояли прямо у них под ногами.

Фэн Синюнь поднялся на ноги, оказавшись примерно одного роста с Лю Дуаньхэ, и с ленивым видом сунул руки в карманы:

— Попросил курьера привезти.

Хотя это был всего лишь жест вежливости, Фэн Синюнь остался весьма доволен. В его резком взгляде промелькнула улыбка:

— В следующий раз, если не сам купишь, пить не стану.

Возможно, они уже стали друзьями, подумал Фэн Синюнь с некоторым удивлением. Еще полмесяца назад он ни за что бы не поверил, что настанет день, когда он сможет так мирно и спокойно беседовать с Лю Дуаньхэ.

— Правда? — правая рука Лю Дуаньхэ поднялась сбоку, он пристально заглянул ему в глаза, и его бледные, изящные пальцы легко коснулись чужой груди.

Он впервые в жизни прикасался к чужим грудным мышцам, пусть даже через одежду. Фэн Синюнь от неожиданности инстинктивно отпрянул на шаг:

— Ты что делаешь?

Разве не он сам только что ластился?

Лю Дуаньхэ немного растерялся из-за такой реакции, перевел взгляд с его глаз на грудь и невозмутимо оценил:

— А у тебя отличная фигура. Просто идеальная, как ты этого добился?

Фэн Синюнь подумал, что Лю Дуаньхэ прямо-таки изменяет своему привычному образу, и нерешительно ответил:

— Да так... играю в баскетбол, бегаю по утрам, занимаюсь боксом.

Тот кивнул:

— Похоже, дело в природной генетике. Точно так же, как кто-то может накачать только шесть кубиков пресса, а кто-то — все восемь.

Фэн Синюнь открутил крышку и сделал глоток воды. Благодаря короткой стрижке его волосы неплохо держали форму, но со лба всё равно непрекращающимся потоком катился пот.

Заметив, что в одной руке у Фэн Синюня бутылка, а в другой неудобно зажаты крышка от неё и полотенце, Лю Дуаньхэ привычным движением забрал у него одноразовое полотенце. Прямо при нём разорвав упаковку, он протянул его парню:

— Сотри пот, вон как течёт. А бутылку дай мне.

Фэн Синюнь снова испытал удивление. Лю Дуаньхэ и правда оказался очень заботливым по отношению к друзьям, неудивительно, что столько людей его любят. Он вдруг самую малость стал понимать этих людей.

Что бы ни таилось в душе у Лю Дуаньхэ и каков бы ни был его истинный характер, все его поступки по отношению к друзьям отличались реальной, осязаемой заботой. По крайней мере, сейчас Фэн Синюню было очень приятно на душе.

Одной рукой приняв полотенце, а другой протянув бутылку, Фэн Синюнь вытирал пот с лица и шеи и думал о том, что, несмотря на весь его пот, Лю Дуаньхэ вовсе не брезгует им, как бывало раньше.

Более того... Его взгляд упал на изогнутые в улыбке губы Лю Дуаньхэ. Тот был невероятно хорош собой, Фэн Синюнь отродясь не встречал никого красивее. Его черты лица были настолько безупречны, будто он сошел со страниц манги, и от одного взгляда на него становилось радостно на сердце.

Дневной и ночной перепад температур в Пекине был весьма ощутим: вечерний ветер холодил так сильно, что в нём уже чувствовалось дыхание ранней зимы, а забравшись в нос, он вызывал щекотку.

Особенно если учесть, что Лю Дуаньхэ был сегодня легко одет. Он прикрыл нос и рот рукой и, отвернувшись, не удержался от чихания.

Шедший рядом Фэн Синюнь, заметив это, на секунду замялся и легонько толкнул его локтем:

— Куртку хочешь?

И тут же пояснил:

— Я её только в обед сменил, проносил всего полдня. Я ведь только что отыграл полуторачасовой баскетбольный матч, из-за беготни и прыжков так разогрелся, что куртка была ни к чему, я просто бросил её в сумку.

Лю Дуаньхэ улыбнулся и вежливо ответил:

— Хорошо, спасибо тебе.

Стоило надеть куртку, как стало и вправду намного теплее, чем секунду назад. Его наряд в стиле кэжуал выглядел вполне гармонично — стильный образ всё-таки вытягивают за счёт лица и фигуры.

Фэн Синюню не отказали, и на душе у него сразу полегчало. Он не удержался и пригласил:

— Слушай, у нашей команды после матча намечается посиделка, не хочешь с нами?

В глазах Лю Дуаньхэ мелькнуло извинение, и он отказался:

— Прости, но мне сегодня нужно домой, семья вызвала по делу.

Он поднял руку и поправил чуть сползшие очки. Память подсказывала, что они состоят в романтических отношениях, но Лю Дуаньхэ чувствовал, что они пока еще на самой ранней стадии романа и не успели по-настоящему сблизиться, а потому говорил донельзя вежливо.

Фэн Синюнь, впрочем, не обратил на это особого внимания. Получив отказ, он даже почувствовал какую-то подлинность происходящего: в конце концов, за последние несколько дней они сблизились куда сильнее, чем за предыдущие полтора года вместе взятые — частота их общения возросла в разы.

Они шли через небольшой сквер. Им обоим было нужно к выходу из кампуса, так что какое-то время им было по пути. Лю Дуаньхэ достал телефон, чтобы проверить расписание автобусов: следующий рейс отправлялся через десять минут.

Фэн Синюнь между делом поинтересовался:

— Ты сегодня в общежитие не возвращаешься?

Тот кивнул:

— Угу, я отпросился у куратора на вечер.

В их университете действовало донельзя странное правило: до третьего курса студентам категорически запрещалось жить вне кампуса, по вечерам все были обязаны находиться в общежитии. Проверки проводились в случайное время, и тех, кого ловили, наказывали за ночное отсутствие. Если же нужно было остаться ночевать в другом месте, требовалось обязательно отпроситься у куратора.

К счастью, эта кабала для третьекурсников подходила к концу, и Лю Дуаньхэ при этой мысли невольно вздохнул.

Если бы не нежелание тратить время зря, он бы даже предпочёл пересдать вступительные экзамены и выбрать другой вуз — тогда он как раз раздумывал над предложением из другого топового университета. Одно неверное решение — и вот к чему это привело.

Он сжал пальцы, внезапно почувствовав неприятный зуд в носу — ему отчаянно захотелось закурить. Привычку курить он заимел еще на первом курсе.

Хотя с самого детства его воспитывали в строгих традициях наследника, когда он впервые по-настоящему занялся управлением компанией и стал проверять свои силы, неизбежно навалился колоссальный стресс. Особенно когда едва пришедшего в компанию новичка покровительственным решением отца сразу назначили руководить крупным проектом — тогда ради соблюдения дедлайнов ему приходилось ночевать на работе.

Брезгливость и тяга к сигаретам появились именно в тот период. И если от склонности к чистоте еще можно было как-то избавиться, то табак наносил организму реальный вред. Лю Дуаньхэ постоянно контролировал частоту курения, а со временем, по мере того как его острая брезгливость лишь прогрессировала, она словно перебила тягу к сигаретам, и за последние полгода он почти к ним не прикасался, практически полностью завязав.

Лю Дуаньхэ снова поправил оправу очков, длинные ресницы опустились, подавляя этот внезапный порыв.

Он искренне ненавидел — да что там, испытывал настоящее отвращение — к вещам, которые вызывают зависимость и заставляют терять над собой контроль, будь то сигареты или алкоголь.

На фоне нахлынувших эмоций в нем поднялось непреодолимое желание вымыть руки. Пальцы, соприкасавшиеся с другими предметами, коснулись оправы очков — какая же она грязная.

Длинные, бледные пальцы Лю Дуаньхэ сжались в кулак. Он живо представил себе блаженство прохладной воды, струящейся между кончиками пальцев, но на улице, где они сейчас стояли, не было ни единого места, где можно было бы сполоснуть руки.

Фэн Синюнь уже заметил его странные, повторяющиеся движения и спросил:

— Что с тобой?

Он отвернулся, плотнее сжав бледные губы. В душе Лю Дуаньхэ кипело раздражение, но напускную улыбку он всё же сохранил:

— Ничего, просто вспомнил об одной вещь, которую забыл сделать раньше.

Фэн Синюнь хотел было расспросить, о чём речь, но по выражению лица Лю Дуаньхэ было очевидно, что тот не намерен вдаваться в подробности. Внешне он оставался всё таким же утончённым и мягким, но между ними вновь пролегла стена отчуждения. По ощущениям Фэн Синюня, настроение собеседника стало заметно холоднее, чем до выхода из спортзала, а в глазах больше не было и следа улыбки.

В отличие от своей внешности, Фэн Синюнь с малых лет отличался повышенной эмоциональной чувствительностью и редко ошибался в людях, а потому неизменно улавливал истинное настроение Лю Дуаньхэ.

Не зная, почему тот вдруг помрачнел, Фэн Синюнь какое-то время всматривался в его глаза. Как бы то ни было, теперь они по меньшей мере считались друзьями. В конце аллеи из китайских робиний показался автобус, и парень, отвернувшись, бросил лишь одно слово:

— Автобус приехал.

Автобус остановился прямо перед ними, они поднялись в салон, и оставшуюся дорогу ехали молча.

Перед тем как выйти, Лю Дуаньхэ оглянулся. Фэн Синюнь сидел в прежней позе, прислонившись щекой к стеклу, с поджатыми губами. Его резкий профиль выглядел одиноким, а общее настроение явно было подавленным.

Когда человек с привычным для него внутренним стержнем и аукой крутого парня вдруг излучает такую мрачную энергетику, это невольно привлекает всеобщее внимание.

Глядя на него, Лю Дуаньхэ неожиданно почувствовал укол какой-то смутной вины. Пусть он и не хотел выкладывать всё о своей личной жизни, но Фэн Синюнь, судя по всему, переживал из-за его недоверия и скрытного отторжения.

Посомневавшись немного, уже после выхода из автобуса Лю Дуаньхэ всё же достал телефон, собираясь отправить ему сообщение.

Небо уже наполовину погрузилось во тьму, ветер разгулялся не на шутку, и только сейчас Лю Дуаньхэ вспомнил, что забыл вернуть Фэн Синюню куртку.

Он переписал формулировку заново:

[Спасибо за куртку, я постираю её и завтра верну. Просто это были мои личные дела, о которых не стоит рассказывать, не бери в голову.]

Через стекло автобуса Лю Дуаньхэ заметил, как Фэн Синюнь взял в руки телефон и принялся что-то печатать.

Высветилось сообщение:

[Хорошо]

Еще во время матча Лю Дуаньхэ заранее отправил водителю сообщение.

Он зашагал к машине, секретарь открыл для него дверцу и передал папки с документами, которые требовали его личной подписи.

Просторный салон удлинённого автомобиля встретил его привычной роскошью. Устроившись внутри, Лю Дуаньхэ вальяжно вытянул ноги и властным жестом взял бумаги.

Внутри машины работал кондиционер, поддерживая комфортную температуру, и, почитав документы пару минут, Лю Дуаньхэ ощутил жар. Он снял куртку Фэн Синюня и небрежно бросил её на соседнее сиденье.

Из-за этого движения взгляд секретаря Вэй невольно сместился в сторону брошенной вещи, задерживаясь на ней на секунду дольше обычного. Тут же заподозрив неладное, он напрягся: будучи незаменимым универсальным секретарем, ставящим во главу угла заработок, он обладал безупречной памятью и въедливостью — качествами, которые были лишь малой частью необходимых навыков. Помимо прочего, в его обязанности входило ведение личных дел старшего господина семьи Лю, и всю одежду Лю Дуаньхэ на каждый из четырёх сезонов заказывали в одном и том же элитном ателье, обслуживающем лишь узкий круг постоянных клиентов.

Эту же куртку он видел впервые в жизни, к тому же она явно была ему великовата на размер — с огромной долей вероятности вещь принадлежала не старшему господину.

Более того, общеизвестным фактом являлось то, что Лю Дуаньхэ страдает тяжелой формой брезгливости. Человек, одолживший ему свою одежду, определенно занимал в его жизни далеко не рядовое место, и с вероятностью, стремящейся к ста процентам, этим человеком был мужчина.

В душе секретаря Вэй бушевали нешуточные страсти, но он мгновенно подавил все догадки на корню и сохранил непроницаемое выражение лица. Дела босса — вовсе не то, о чем должен беспокоиться простой наемный работник. Проработав с Лю Дуаньхэ бок о бок несколько лет, даже самый недалёкий человек понял бы, сколь ослепительна может быть улыбка Лю Дуаньхэ и насколько безжалостными и расчетливыми бывают его планы.

Тем более что в рабочей обстановке Лю Дуаньхэ демонстрировал такую железобетонную строгость, от которой у любого подчинённого давление взлетало до небец и выступал холодный пот. У секретаря Вэй не было ни малейшего желания ни совать нос в чужие тайны, ни привлекать к себе лишнее внимание — максимум, что он мог себе позволить, это тихонько поудивляться про себя.

Лю Дуаньхэ внезапно поднял на него взгляд. Периферийным зрение заметив лежащую рядом куртку, он, будто что-то вспомнив, легко улыбнулся:

— Заметил?

http://bllate.org/book/25568/3049961