Готовый перевод Villainous Scoundrel / Злодей: Глава 4

Это оружие такой мощи, что даже мастер меча не осмелился бы встать у него на пути. Поговаривали, что болты этого арбалета способны пробить любую магическую защиту, и увернуться от них — единственный шанс выжить, ведь блокировать такой удар было невозможно. Увидев, как изготовили к бою арбалет Магического Пламени, капитан почувствовал, как на душе стало спокойнее.

Пиратские корабли приближались. Несмотря на свой богатый опыт, капитан невольно содрогнулся, увидев такую армаду.

— Подпустите их поближе! — скомандовал он, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Заряжайте кристаллы с запасом маны. Цельтесь!

Из тумана показалась шлюпка, которую течением прибило к самому борту Прекрасной Королевы. На мачте лодочки развевался флаг с черепом и костями.

— Подтяните её сюда! — приказал капитан. Он понимал, что на шлюпке наверняка оставили ультиматум, и хотел узнать, есть ли еще хоть какой-то шанс договориться. Один из матросов прыгнул в воду, быстро доплыл до лодки, взобрался на борт и пригнал её обратно. Как и ожидалось, на борту лежал кусок белой ткани с кроваво-красными буквами: Сдавайтесь, или умрете!

Увидев это, капитан больше не мог сдерживаться. Поняв, что пути назад нет, он в ярости взревел:

— Огонь! Перебейте этих пиратов!

Арбалет Магического Пламени действительно обладал чудовищной силой. Даже с такого расстояния он точно поражал цели. Пиратские суда одно за другим разлетались в щепки, а вздымающиеся столбы огня, похожие на праздничный фейерверк, застилали небо, расцветая в густом тумане алыми цветами.

— Хорошо, что я подготовился заранее! — торжествующе произнес Кейн, находясь на своем флагмане. — Создал с помощью проекции кучу призрачных кораблей, чтобы выманить у него все болты, а потом, используя магические безделушки, подаренные учителем, сымитировал их гибель. Пришлось, конечно, попотеть!

— Ваша светлость поистине гениальны! — тут же подхватил кто-то из подчиненных.

— Разумеется! — Кейн даже не подумал скромничать. Он нетерпеливо махнул рукой: — Живее там на кораблях, пиратов здесь пруд пруди, смотрите, не дайте им разглядеть подвох.

Кейн поднял полные пригоршни золотых монет эпохи Луиса, словно святой, возносящий крест, и с благоговением поклонился им. Вот только Кейн не был верующим — он вообще не признавал никакой религии. Он слегка разжал пальцы, и монеты посыпались вниз, ударяясь о его лицо с мелодичным звоном.

— Нет звука прекраснее этого! — Кейн пребывал в блаженстве. Он лежал на кровати, украшенной резьбой с сюжетами из легенд о древних героях. Под потолком, излучая мягкий свет, висела изящная хрустальная люстра. Тело Кейна было завалено грудами золота; стоило ему пошевелиться, как монеты начинали тереться друг о друга, и для него эта музыка была сладостнее игры самого прославленного барда континента Кари. Это была просторная и роскошная комната: пол был устлан восточной расписной плиткой, добытой при разграблении торговых судов, и коврами из шерсти, сотканными в землях эльфов. Через открытое окно виднелся сад, залитый лунным светом.

Эта прекрасная усадьба когда-то принадлежала бывшему мэру острова Фри. После того как мэр погиб во время налета нежити, его сын сдал поместье в аренду морским торговцам, заходившим в порт. Кейн был человеком, знающим толк в удовольствиях, и три года назад, став главнокомандующим единственного двухсотенного гарнизона на острове, он сделал всё возможное, чтобы стать полноправным хозяином этой усадьбы.

Внезапно Кейн словно что-то вспомнил. С трудом приподнявшись, он открыл толстую книгу, лежавшую у изголовья. Это были Основы магической механики, написанные старым ученым Хайном из Имперской академии — книга, которую называли величайшим трудом по магии за последние сто лет. Но внимание Кейна было приковано вовсе не к тексту. Он быстро пролистал книгу туда-сюда и на сто пятьдесят восьмой странице обнаружил приклеенную записку. На ней магическими символами было начертано:

Дорогой Кейн, как моему самому способному ученику, я передал твой дипломный знак Анко, чтобы он доставил его на твой остров. Мне очень жаль, что тебя перевели под начало Гарфилда — говорят, это тот еще живоглот. Но не волнуйся: до прихода следующей весны я приеду на остров Фри с несколькими учениками для проведения алхимического эксперимента. Нам понадобятся некоторые растения, которые растут только у тебя, так что я посмотрю, чем смогу тебе помочь!

Да, учителем Кейна был именно автор этой книги, господин Хайн. До того как окончательно скатиться в разряд золотой молодежи, Кейн провел немало дней за усердной учебой, и Хайн высоко ценил его талант в прикладной магии. Однако, к несчастью, накануне выпускных экзаменов Кейн продал всё свое имущество, чтобы подкупить нескольких важных господ из Совета дворян, и в итоге у него не хватило денег на оплату экзаменационного сбора. Так что диплом он получил с огромным опозданием, но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло: теперь у него был повод пригласить Хайна на остров. В конце концов, он ведь был любимым учеником мастера!

Происхождение Кейна было весьма запутанным… честно говоря, он был сыном разорившегося дворянина. Семья не должна была бедствовать, но его папаша был законченным скрягой. После того как единственный родовой особняк был продан за долги, старик вцепился в остатки золота мертвой хваткой. Кейну ничего не оставалось, кроме как самому учиться выживать, и он отточил мастерство обмана и мошенничества до совершенства. Позже, когда он учился в Имперской академии, его непутевый папаша внезапно проявил щедрость и выдал ему десять золотых — не на бизнес, конечно, а на то, чтобы Кейн подкупил преподавателей и выпустился досрочно, сэкономив на оплате обучения.

Только вот учитель, Хайн, разглядел в Кейне преемника своих научных изысканий и хотел, чтобы тот остался в академии. А десять золотых — на них даже птицу в академии не подкупишь, поэтому Кейн, не раздумывая, спустил их в игорном доме, вернувшись к привычному образу беззаботного гуляки.

Кейн так долго выживал под гнетом отца только благодаря матери. Она была на десять лет моложе своего мужа, и Кейн часто злился на отца из-за этого, ведь мать тайком подкидывала ему деньги и почти никогда не ругала своего дорогого сыночка, даже когда его ловили на том, что он подглядывал за купанием простолюдинок.

Но однажды мать умерла.

Она скончалась от простуды за день до того, как Кейн официально стал курсантом Имперской академии. Скряга-отец пожалел даже серебряной монеты на хорошего врача.

Когда она умерла, Кейн — бессердечный негодяй — выдавил из себя пару слезинок, полдня притворно рыдал, а потом, даже не попрощавшись с отцом, переехал жить в академию.

По обычаям империи Снежной лисицы, дворянские дети при достижении совершеннолетия получали титулы. Конечно, если семья не была влиятельной, титулы давали самые низкие. Семья Кейна к влиятельным не относилась, напротив, они были мелкопоместными дворянами, так что титул мог на нем и закончиться, сделав Кейна обычным нищим простолюдином.

Кейн, разумеется, этого не хотел. За день до церемонии совершеннолетия он тайком пробрался домой, украл кое-какие вещи на продажу и, добавив к ним все свои сбережения, подкупил чиновников, отвечающих за пожалование титулов. Всё удалось: он стал мелким бароном, но ценой за это стала служба капитаном гарнизона на острове Фри — должность, которая пустовала уже пять лет.

Гарфилд был непосредственным начальником Кейна и главнокомандующим Легиона Бури. Записку, написанную магическими символами, принес его питомец — летающий монстр Анко, который только пару дней назад вернулся из столицы.

— Какая же… морока! — вздохнул Кейн, вложил записку обратно в книгу и завалился на кровать, усыпанную золотом.

— Анко! Живо сюда! — вдруг крикнул он.

В комнату, спотыкаясь, ввалился летающий монстр. Эти существа были низкоинтеллектуальными, но могли выучить пару языков для общения. Анко был ростом с половину человека, его перепончатые крылья в размахе достигали двух метров, а тонкие ноги почти не могли поддерживать тело, поэтому ему приходилось балансировать крыльями. У монстра было острое лицо, огромный рот с короткими клыками и дефект речи, из-за чего его голос звучал странно. Анко был подарком Хайна на выпускной. Он был меньше своих сородичей и, боясь что-нибудь разбить в комнате, старался не махать крыльями слишком сильно. С трудом добравшись до Кейна, он заискивающе произнес:

— О мудрейший господин Кейн, есть ли какие-то распоряжения?

— Моё распоряжение — чтобы ты поскорее сдох! — Кейн пнул монстра, который пытался обнять его за ногу, выплескивая накопившееся раздражение. — Спрашиваю: учитель еще что-то передавал?

— Нет! — обиженно пискнул Анко. — Летающие монстры никогда не лгут!

Кейн пнул его еще раз:

— А где то, что я заказывал?

— А? — Анко потряс своей глуповатой головой. Он так и не понял, о чем речь, да и при его интеллекте трудно было осознать, что Кейну не нужен был ответ — ему нужно было кого-то побить для разрядки.

— Тупица! — Кейн схватил горсть монет и швырнул в голову монстру. Тот взвизгнул, прикрыл голову руками и, тайком припрятав пару монет, начал молить о пощаде.

— Похоже, тебе пора сменить мозги, раз ты смеешь забывать мои слова!

Монстр заныл:

— Как ваш ничтожный слуга мог забыть ваши распоряжения?

Кейн взял монету, подул на нее и прошипел:

— Я помню, как велел тебе убедить учителя приехать на остров Фри этим летом. А еще — почему письмо, которое ты должен был передать человеку, до сих пор в твоей сумке, причем запечатанное? Если бы ты доставил письмо, вернулся бы не один, а с тем, что я заказывал!

— Знал бы, что от тебя толку мало, — Кейн бросил монеты на кровать и начал ворчать. — Учитель еще говорил, мол, доверь ему любое дело, а если я доверю, то вмиг разорюсь! Хорошо, что я подготовился, иначе быть беде. Чтобы я больше не видел, как ты приближаешься к винному погребу, сиди тихо в своем домике на дереве и не летай тут, глаза мозолишь!

Анко молчал, опустив голову и косясь на Кейна, чтобы уловить его настроение.

Гнев Кейна не утихал: радость от золота улетучилась. Вещь, которую должен был принести Анко, была материалом для магического артефакта, но эта тварь, не унаследовав честность своих сородичей, вернулась с пустыми руками. Глядя на эту рожу, Кейн не удержался и снова пнул монстра. Анко покатился по полу, тут же начав громко и «мучительно» выть, словно ему вырвали крылья.

— Проваливай! — Кейн махнул рукой и замолчал. В последнее время на острове Фри было тихо, как обычно, пираты не предпринимали крупных действий, но у него было дурное предчувствие — словно на острове должно было случиться что-то ужасное.

Анко, разумеется, не понимал, почему Кейн так злится. Его фиолетовые глаза вращались в разные стороны. Когда Кейн погрузился в свои мысли, монстр развернулся, чтобы тихо удрать, но услышал ледяной голос хозяина:

— Закрой за собой дверь. Если я обнаружу, что в комнате не хватает хоть одной монеты, я с тебя шкуру спущу!

Анко вздрогнул так, что едва не упал, тайком выронил несколько монет и пулей вылетел из комнаты.

Глава 001. Бесстыдник и работорговец

Порт острова Фри кипел жизнью, здесь стоял огромный четырехмачтовый парусник.

Возможно, из-за того, что уже наступили сумерки, единственный дворянин острова, господин Кейн, не торчал в порту, любуясь этим редким зрелищем, а прятался в небольшом домике, обсуждая дела с владельцем корабля. Его собеседник, господин Марс, был коварным и хитрым старым работорговцем, но даже он вынужден был признать, что этот командир пехотного отряда Легиона Бури обладал врожденной страстью и одержимостью в вопросах извлечения максимальной прибыли.

Кейн без всякого изящества запихивал в рот сигару с другого континента, пытаясь поджечь её еще не освоенным заклинанием огненного шара. Без лишнего шума с кончиков его пальцев сорвался огонек и лениво поплыл по воздуху, поджигая кончик сигары. Это был ужасный навык: ни один уважающий себя маг не позволил бы своему огненному шару лететь так медленно — он бы даже муравья не убил. Но Кейн не был магом, он даже не был учеником мага, так что для него такой неспешный огненный шар, возможно, лучше подчеркивал его величие.

— Господин Кейн… — Марс хотел договориться о цене до наступления темноты, поэтому первым нарушил молчание.

Сидевший напротив Кейн был очень молод, строен и мог бы считаться настоящим красавцем, если бы не слишком мрачный взгляд его черных глаз и едва уловимый блеск в улыбке, который казался Марсу до крайности омерзительным. Кейн отложил сигару, глубоко затянулся и прервал Марса:

— Дорогой Марс, если можно, я бы предпочел, чтобы вы называли меня генерал Кейн, а не какой-то там чертов господин Кейн! Как-никак, я самый высокопоставленный дворянин на острове Фри, и мне бы хотелось, чтобы господин Марс проявлял к этому должное уважение.

Марс, хотя и презирал этого человека, с которым имел дело уже не раз, выдавил из себя улыбку:

— Прошу прощения за мою бестактность, генерал Кейн.

Кейн кивнул и с притворным беспокойством спросил:

— Сейчас уже сумерки. Если мы не договоримся о цене до темноты, разве товар господина Марса не останется на корабле? Как же так! Как единственный дворянин на острове, я обязан защищать интересы приезжающих торговцев. Э-э, так почему же, господин Марс, вы до сих пор не начали разгрузку?

Марс подумал: Да потому что ты вставляешь палки в колеса, пытаясь сбить цену! Иначе кто бы стал торчать в этой дыре в такое время.

— Видите ли, генерал Кейн, — Марс криво усмехнулся, — вы же знаете, что в северных странах торговля рабами запрещена, а на юге эти неприятные настроения тоже постепенно усиливаются. В общем, бизнес становится всё труднее! Особенно эта партия рабов с севера — половина из них эльфийки. Не говоря уже о том, что при их захвате мы потеряли немало людей и пришлось выплачивать огромные пособия, так еще и за те месяцы, что мы везли их с севера на юг, мы потратили тысячи золотых, чтобы задобрить чиновников на заставах. Поэтому себестоимость товара возросла. А вы, генерал Кейн, требуете снижения цены. Разве это не значит, что я останусь ни с чем?

— Значит, вы настаиваете на девяноста трех золотых за раба? — у Кейна было достаточно терпения, чтобы тянуть время, поэтому говорил он всё медленнее.

— Нет, девяносто три — за обычного раба, а эльфийка стоит сто тридцать! — Марс в этом вопросе уступать не собирался.

Марс был печально известным работорговцем на севере континента, за долгие годы он научился говорить то, что от него хотят слышать. Кейн был всего лишь разорившимся дворянином и командиром пехотного отряда, и по всем правилам не имел права обсуждать такие дела, но остров Фри был единственным местом, где захваченных рабов можно было легально оформить для последующей перепродажи в провинции империи Снежной лисицы. Марсу приходилось терпеть выходки Кейна:

— Уверяю вас, я честный торговец!

— В этом никто не сомневается, — кивнул Кейн. — Но у меня есть и другие причины, чтобы убедить вас снизить цену до восьмидесяти золотых за обычного раба.

Марс возразил:

— Сейчас рыночная цена обычного раба в империи Снежной лисицы — двести пятьдесят золотых. Генерал, вы и так получаете немалую выгоду, прошу, не притесняйте меня!

Кейн принялся жаловаться на тяжелую долю:

— Господин Марс, вы же знаете: выгода-то есть, да вот желающих отщипнуть кусок пирога тоже немало! Ежегодно через этот остров в империю проходят десятки тысяч рабов, но прибыль оседает в карманах многих людей. Хотя я веду с вами эти переговоры, я лишь мелкая сошка, разве я могу влиять на решения тех господ? Если цена на рабов будет слишком высокой, боюсь, даже если я продам самого себя, то не удовлетворю жадность этих господ. Я вижу, что на вашем корабле самая большая партия рабов в этом году. Если вы первым снизите цену и объявите об этом, я готов тайно доплачивать вам по шесть золотых за каждого раба. В итоге вы всё равно продадите их по восемьдесят шесть золотых за голову. Как вам такое?

Марс был непреклонен:

— Нет, я не могу испортить отношения со всеми коллегами ради одной сделки. Круг работорговцев очень узок. Если я соглашусь сейчас, боюсь, завтра мой корабль не выйдет из порта!

Кейн понимал, что этого старика не так-то просто прогнуть, и не был удивлен отказом.

Однако он твердо решил выжать из этих работорговцев хоть что-то. Раз уж этот старый хрыч не понимает ни по-хорошему, ни по-плохому, придется действовать исподтишка. Сигара в его руках почти погасла, потому что огненный шар, которым он её поджег, был переполнен чистой огненной стихией. Марс замолчал, молча глядя на него. Оба играли в игру на выдержку, ожидая, кто первым сдастся. Время шло. Когда Кейн решил, что пора, он хлопнул в ладоши, и в комнату вошел его секретарь.

Остин был старым другом Кейна по учебе в столице. Но поскольку он не унаследовал даже самого ничтожного титула, то стал безработным и от безысходности отправился с Кейном на этот отдаленный островок, став его секретарем.

— Командир Кейн, вы что-то хотели? — Остин выглядел безупречно: красивое лицо, бледная кожа, короткие светлые волосы, глубокие и притягательные глаза. Он был одет по последней моде империи Снежной лисицы, на лице сияла стандартная улыбка, а походка была идеальной.

Кейн помрачнел:

— Господин Остин, прошу называть меня генерал Кейн!

Остин мгновенно осознал безмерное тщеславие Кейна и тут же поправился:

— Генерал Кейн, что случилось?

http://bllate.org/book/25594/3052441