Готовый перевод The Snow Mountain Hears Your Wish / Там, где снежные горы хранят твои тайны: Глава 15

Стопа коснулась прохладного пола, и только тогда он вспомнил, что не надел тапочки, но об этом уже не думал — босиком побежал к лестнице.

— Доцзи?

В гостиной на первом этаже горел тусклый свет.

Доцзи полусидел на полу, прислонившись спиной к стене, и, хмурясь, встряхивал запястье.

Рядом с ним на боку лежала алюминиевая складная стремянка, которая обычно стояла у стены.

Взгляд Цзи Сюя сразу же привлекла крупная багровая гематома, стремительно расплывавшаяся на голени Доцзи.

Судя по всему, его ударило краем упавшей лестницы, а возле колена даже содрало кожу, выступили капельки крови — в приглушенном свете это выглядело особенно резко.

Он быстро подошел, присел на корточки, протянул руку, желая поддержать, но не осмеливаясь коснуться:

— Ты в порядке?

В его голосе звучала тревога, которой он сам не замечал.

Не дождавшись ответа от Доцзи, он подался еще ближе, пальцы его зависли над зловещими ссадинами — хотелось дотронуться, но было страшно, и в конце концов он лишь очень тихо спросил:

— Больно?

Доцзи как раз осматривал свое слегка опухшее запястье: когда стремянка падала, он попытался смягчить падение рукой. Кости, судя по всему, были целы, но опухоль поднялась знатная.

Внезапный взгляд, полный нескрываемого участия, и это тепло, исходившее от готового сорваться прикосновения, заставили его машинально опустить голову.

Он увидел, как Цзи Сюй сидит перед ним на корточах, слегка запрокинув лицо, с нахмуренными бровями. В его светлых глазах отражался свет лампы, и они были переполнены неподдельным беспокойством.

Сердечко Доцзи странно ёкнуло.

Какая-то царапина — и у него такое лицо? А ведь на его собственных запястьях красовались переплетенные старые и новые шрамы, и когда Цзи Сюй наносил их, то ни секунды не сомневался.

— Больно? — не дождавшись ответа, снова тихо спросил Цзи Сюй.

Теплое дыхание коснулось кожи на его голени, щекотно, будто погладили перышком.

Взгляд Доцзи невольно соскользнул с раны.

Скользнул по открывшемуся из-за наклона головы белевшему участку шеи — тонкая шея, бледная кожа, казалось, она сломается от малейшего сгиба.

Упал на его чуть приоткрытые губы — бледноватые, но красивой формы, сейчас плотно сжатые от напряжения.

Этот ракурс, эта поза...

То, как Цзи Сюй сидел перед его ногами на корточках — беззащитный, почти покорный.

В сочетании с этим вечно чрезмерно тихим и бледным лицом, с прядями волос, влажными после недавнего душа, с этими необыкновенно чистыми от тревоги глазами...

Незнакомый, жаркий порыв безо всякого предупреждения хлынул в душу Доцзи.

Будто что-то взорвалось внутри его тела, и кровь с гулом устремилась туда, куда ей следовать не стоило.

И как назло, в этот момент Цзи Сюй, очевидно пытаясь разглядеть рану, случайно слегка задел кончиком пальца неповрежденную кожу на внешней стороне его голени.

Это прикосновение было прохладным, но отдавалось крошечными разрядами тока, мгновенно пробежавшими от того маленького участка кожи по всему телу.

Доцзи резко втянул воздух.

Почти инстинктивно он вцепился в воротник Цзи Сюя и рывком поднял его с пола.

Движение было грубым, жестким, словно человека собирались швырнуть куда подальше.

— Ты чего!

Он был самым обыкновенным мужчиной, со свойственными ему первобытными желаниями.

А этот... этот на вид хрупкий, вечно потупившийся мужчина, стоило ему только опустить глаза, казалось, каждым малейшим движением и выражением лица невольно задевал какую-то опасную струну.

Но тут же в голову нагло вклинилась другая мысль: а ведь Цзи Сюй и правда... вышел на редкость хорошеньким. Кожа белая, словно от солнца никогда не прятался, взгляд кроткий, а когда сидит на корточках, выглядит донельзя... послушным.

Нет! О чем он вообще думает?

Он мужчина. Цзи Сюй тоже мужчина.

Это осознание запутало его еще сильнее. Лира то бледнела, то темнела, выражение лица менялось на глазах.

Цзи Сюй перепугался от его внезапного движения и смены настроений.

Воротник сдавил горло так, что стало трудно дышать; встав на цыпочки, он задрожавшим голосом произнес:

— Ты... ты в порядке?

Доцзи опомнился, но не только не разжал пальцев, а наоборот, приподнял Цзи Сюя повыше, приблизив к себе.

Расстояние между ними сократилось до предела.

Он отчетливо видел в глазах Цзи Сюя собственное отражение и быстро заливающий их ужас.

Этот ужас был подлинным, фальшивки в нем не было ни капли — словно маленькое животное, на которое уставился хищник.

Он в упор вглядывался в лицо Цзи Сюя, пытаясь отыскать там хоть слем умысла или лукавства.

Но кроме чистого страха и растерянности не было ничего.

В тот самый миг, когда Доцзи надвинулся на него, Цзи Сюй крепко зажмурился.

Длинные ресницы сильно дрожали, напоминая крылья испуганной бабочки.

Он чувствовал, как горячее дыхание Доцзи овевает его щеку и шею — обжигающее и щекотное, от него тело деревенело.

В голове стояла абсолютная пустота, осталась лишь одна нелепая мысль: если Доцзи сейчас врежет ему, он ведь умрет на месте? Просить о пощаде еще не поздно?

Не успел он разобраться в этом хаосе мыслей, как Доцзи, словно обжегшись, резко оттолкнул его.

— Вали наверх! — злобно рявкнул он хриплым голосом, который даже для него самого звучал чужой. — Еще раз спустишься — ноги переломаю!

Цзи Сюй оттолкнуло назад на пару шагов, и, едва удержав равновесие, он почувствовал себя так, будто ему даровали помилование.

Испугавшись этих слов, он судорожно кивнул и бросился к лестнице.

Шаги были шаткими, он чуть не споткнулся и только чудом удержался, вцепившись в стену.

Доцзи стоял на месте, тяжело и часто дыша.

Он с некоторым раздражением посмотрел на улепетывающую спину Цзи Сюя, затем опустил взгляд на собственную ушибленную руку и валяющуюся стремянку.

А еще на рану на ноге — пустяковую в общем-то, но сейчас обладавшую на удивление сильным присутствием.

Там, кажется, еще сохранялась прохлада от прикосновения пальцев Цзи Сюя.

Он внезапно дернул уголками рта, кривя губы в неопределенной ухмылке.

Затем задрал голову и громко окликнул человека, уже добежавшего до середины лестницы:

— Стоять.

Спина Цзи Сюя мгновенно окаменела.

Он невероятно медленно повернулся, краска еще не вернулась на его лицо, а пальцы, вцепившиеся в перила, побелели от напряжения.

Тихонько, едва слышно, словно жужжание комара, он спросил:

— У... у тебя еще что-то случилось?

Доцзи указал на валяющуюся лестницу и рассыпанные новые лампочки, и его голос прозвучал ровно, но с неотразимым нажимом:

— Лампочка перегорела, хотел поменять. Руку повредил.

Он потряс опухшим покрасневшим запястьем, после чего поднял глаза, скользнув взглядом по побледневшему лицу Цзи Сюя.

— Иди сюда.

— Я... — Цзи Сюй инстинктивно хотел сказать, что не умеет.

Он совершенно в этом не разбирался, с самого детства ему даже лампочки менять не доводилось.

В доме всегда были дворецкий и работники, до него такое никогда не доходило.

Но слова застряли на горле, стоило ему встретиться взглядом с глубокими глазами Доцзи, излучавшими незримую властность.

В этом взгляде таилось что-то, чему он не смел перечить.

Он тут же поспешно передумал, выдав слабый, едва различимый шепот:

— Я... я смогу. Я попробую.

Как только слова слетели с губ, он пожалел о них.

Глядя на холодную алюминиевую стремянку и одинокую лампочку на полу, Цзи Сюй почувствовал сухость во рту.

Металл лестницы отливал холодом, а лампочка была круглым стеклянным изделием, казавшимся донельзя хрупким.

Он никогда в жизни не занимался ничем подобным.

Все, что было связано с электричеством, внушало ему панический страх — когда-то его запирали на электрошоковую терапию, оставившую неизгладимую психологическую травму.

Это онемевшее, покалывающее чувство он больше испытывать не желал.

Но Доцзи стоял в тени, молча наблюдая за ним.

Опухоль на запястье всё так же резко белела в тусклом свете, служа безмолвным призывом к действию.

Глубоко вздохнув, он присел на корточки.

Кончики пальцев коснулись ледяной стремянки и легонько задрожали.

Преодолевая сопротивление, он выпрямил упавшую лестницу и раздвинул ее.

Звук щелкающих суставов привел его в испуг — щелк, клац, будто ломалось что-то живое.

Алюминиевый каркас был легким, но в его руках казался тяжелым и неустойчивым, ходуном ходя из стороны в сторону.

— Держи крепко, — раздался голос Доцзи сзади, не близко и не далеко, без каких-либо эмоций.

Цзи Сюй послушно ухватился обеими руками за боковины стремянки.

От холодного пота на ладонях металл стал скользким, он сжимал его изо всех сил, до побеления суставов.

Он увидел, как Доцзи здоровой рукой подобрал с пола новую лампочку и подошел ближе.

В его руке лампочка казалась совсем крошечной, самой заурядной.

Доцзи не стал сразу отдавать ее, сначала подняв голову и оглядев плафон на потолке.

Тот висел высоко, не меньше двух метров от пола.

Затем он перевел взгляд на напряженный профиль Цзи Сюя и его слегка побледневшие губы.

— Лезь, — отрывисто скомандовал он, всунув лампочку Цзи Сюю в руку.

Круглое стекло источало холод, Цзи Сюй едва ее не выронил.

Суетливо перехватив ее обеими руками, он замер с колотящимся сердцем.

— Держись крепко, вниз не смотри, — добавил Доцзи, одной рукой прихватив стремянку сбоку.

Ладонь у него широкая, пальцы сильные, и хотя он придерживал ее лишь одной рукой, лестница вмиг обрела устойчивость и перестала качаться.

Цзи Сюй закусил нижнюю губу и поставил ногу на первую перекладину.

Лестница чуть качнулась. Он тут же окоченел, кровь, казалось, застыла в венах.

— Продолжай, — донеслось снизу.

Ровный, почти равнодушный голос странным образом вернул Цзи Сюю самообладание.

Он стал медленно карабкаться наверх.

Первая ступень, вторая, третья.

Все внимание сосредоточилось на движениях рук и ног да на равновесии лестницы, заставив на время позабыть о страхе.

Боясь смотреть вниз, он глядел исключительно на плафон наверху, шаг за шагом поднимаясь выше.

Пока наконец не забрался на достаточную высоту, чтобы дотянуться рукой.

Тут обнаружилась новая сложность — требовалось выкрутить старую лампочку.

Плафон висел высоковато, приходилось вставать на цыпочки и вытягивать руку.

Из-за этой позы его тело прижалось к холодной стремянке, а сохранять равновесие стало невероятно трудно.

Под ногами оставалась узкая перекладина, носки туфель практически висели в воздухе.

Он сделал пару попыток дотянуться до лампочки.

http://bllate.org/book/25596/3052642