— Ну, не трогаю я его, — Бянь Юэцзэ рассмеялся. — Расслабься, я хочу трогать только тебя.
Злиться на него или раздражаться — неважно.
Главное, чтобы этот взгляд был устремлен на него.
Урок физкультуры подошел к концу. Чжоу Цинси подбежал к У Наню с расспросами, не поссорился ли тот с Бянь Юэцзэ. У Нань отделался дежурными отговорками, и они вместе вернулись на последний урок.
Когда прозвенел звонок с уроков, У Нань велел Чжоу Цинси идти домой, а сам в одиночестве направился в бассейн.
Бассейн был пуст, его полностью очистили. В воде, поднимая яростные брызги, мелькал лишь один знакомый силуэт.
У Нань переоделся в плавки и остановился у бортичика.
Вода с шумом рассеклась, и на поверхность показались резкие, выразительные черты лица Бянь Юэцзэ.
Опираясь на край бассейна мощными руками с рельефными мышцами, Бянь Юэцзэ с капающими с лица капельками воды и живым интересом в глазах спросил:
— Чего не спускаешься?
У Нань опустил взгляд, его голос прозвучал холодно:
— Я выиграл, ты полмесяца не пристаешь. А если проиграю я?
Бянь Юэцзэ произнес:
— Если проиграешь, на следующем уроке плавания сменишь плавки. Наденешь слитный купальник.
У Наню потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сказанное, и на его лице отразилось полное недоумение.
Что?
Полагая, что тот не расслышал, Бянь Юэцзэ любезно пояснил:
— Ну, такой, где верх и низ соединены вместе.
У Нань нахмурился, совершенно сбитый с толку:
— Ты совсем с дуба рухнул? Какое тебе дело, кто во что одет? Не мог найти причину получше, чтобы привязаться ко мне?
Однако Бянь Юэцзэ едва ли разбирал его слова. Когда У Нань смотрел на него сверху вниз, некоторые детали открывались во всей красе: две прелестные розоватые точки на нежной белой коже — мягкие, застенчивые, чуть заметно дрожащие при каждом слове, — поистине соблазнительное зрелище.
Его нос едва заметно защипало от жара, он не смел больше смотреть, и в мыслях воцарился еще больший хаос.
Неужели, кроме него, никому больше не кажется, что здесь что-то не так?
Бянь Юэцзэ охватило сильное волнение. Не желая ничего объяснять, он единым рывком вынырнул из воды, мокрой и обжигающе горячей ладонью намертво вцепился У Наню в запястье и решительно дернул его вниз.
С громким всплеском во все стороны полетели брызги. У Нань потерял равновесие и рухнул в воду. Сработавший на уровне рефлексов инстинкт заставил его в ту же секунду намертво вцепиться в Бянь Юэцзэ, обвив его руками, чтобы сборосить оцепенение и хоть как-то удержаться на плаву.
Опомнившись, он тут же открыл рот, собираясь выругаться:
— Бянь Юэцзэ! Ты —
Бянь Юэцзэ придерживал У Наня за талию, слегка поглаживая подушечками пальцев. На его лице играла наглая, вызывающая улыбка, и он тут же перевел стрелки:
— Моя ориентация — женщины-омеги, Наньнань, так бросаться мне на шею неприлично, знаешь ли. К мужчинам-бетам я равнодушен.
По лицу У Наня стекали чистые капли воды, янтарные глаза полыхали гневом, а чуть покрасневшие губы сжались в тонкую линию. Он оттолкнул Бянь Юэцзэ со словами:
— Вали отсюда, а альфы мне еще меньше интересны!
Бянь Юэцзэ убрал руку, поднимая ее вскинутую ладонь, и примирительно протянул:
— Ладно-ладно, раз уж мы здесь не романы крутить, давай устроим заплыв?
Больше ничего не говоря и помрачнев так, будто от него веяло холодом, У Нань отвернулся, опустил голову и приготовился погрузиться в воду, чтобы доплыть до стартовой отметки.
В тот момент, когда он наклонил голову, из-под прядей влажных темных волос показалась изящная, белоснежная шея, по которой скатилась прозрачная капля, минуя едва заметную родинку бледно-красного оттенка.
Сильная, мускулистая рука рассекла холодную гладь воды и вновь перехватила запястье У Наня, втаскивая его в чьи-то пылающие объятия.
У Нань ошеломленно поднял взгляд и столкнулся с затаенным, потемневшим взором Бянь Юэцзэ.
Широкая ладонь Бянь Юэцзэ надежно зафиксировала затылок У Наня, а обжигающие, мозолистые подушечки пальцев с силой провели по коже.
Его тяжелый, угольно-черный взгляд давил с предельной сжатостью, но в самой глубине чудились языки ярчайшего пламени, а голос сделался хриплым:
— Ты…
От этих прикосновений У Нань инстинктивно дернул шеей, покрывшись мурашками с головы до ног. Возмущение вспыхнуло с новой силой, и он проскрежетал сквозь зубы:
— Сам же предложил соревноваться, а теперь что ты творишь?
Адаптовка Бянь Юэцзэ качнулась, и он медленно, сдерживая себя, разжал пальцы. Его горящие, возбужденные глаза были прикованы к У Наню с безумной сосредоточенностью — хищник неотрывно целился в добычу, не смея отвести взгляд.
Будто они никогда прежде не встречались, а познакомились только сегодня. Тяжелое дыхание, темный, раскаленный взгляд по сантиметру высекал черты его лица.
Неизвестно почему, но по спине У Наня пробежали зловещие мурашки, а сердце забилось чаще — сработал первобытный инстинкт самосохранения перед лицом опасности.
— Да, давай устроим заплыв.
Бянь Юэцзэ медленно улыбнулся. Его тонкие губы едва шевелились, а хриплые, мягкие слова таили в себе странный ритм. Опустив голову, он признал вину:
— Хороший мой Наньнань, я был неправ, не сердись на меня.
У Наня едва не затрясло от жуткого предчувствия. Не понимая, в чем дело, он решил, что Бянь Юэцзэ в очередной раз сошел с ума без всякой причины, крутанулся на месте и поплыл к старту.
Бянь Юэцзэ на мгновение замер на месте, блестя глазами, а затем бросился вдогонку.
Оба замерли на стартовых позициях у края бассейна.
Рассеянный Бянь Юэцзэ вдруг бросил:
— Наньнань, а тебе не нравятся альфы?
У Нань насмешливо фыркнул:
— С таким замечательным примером под боком, как ты, думаешь, альфы могут мне нравиться?
И тут же парировал:
— А вот ты сам — заявляешь о своей ориентации на женщин-омег, но при этом ни во что их не ставишь. Не находишь это противоречивым?
Перегретый мозг Бянь Юэцзэ наконец немного остыл, и он удивленно воззрился на него:
— Кто это тут ни во что не ставит омег?
У Нань презрительно усмехнулся, прекращая разговор. Натянув на глаза висевшие на лбу очки для плавания, он опустил голову, оттолкнулся ногами от бортилка и, словно сорвавшаяся с тетивы стрела, ринулся вперед.
У Нань на старте вырвался вперед на полкорпуса, но на последнем круге отстал от Бянь Юэцзэ почти наполовину.
Зная о колоссальной разнице в выносливости между ними, он и не пытался цепляться за победу. Подтянув очки на лоб, У Нань слегка запыхался, взглянул на соперника и произнес:
— Ты победил.
Бянь Юэцзэ стоял на берегу. Его загорелое, подтянутое и мускулистое тело с отчетливыми кубиками пресса, по которым скатывались капли воды, выглядело безупречно. Он усмехнулся:
— Победить тебя непросто.
Затем он наклонился и протянул руку с выступившими венами, намереваясь помочь У Наню подняться.
У Нань демонстративно проигнорировал жест: упершись обеими руками в бортик, он рассек водную гладь и ловко выпрыгнул на берег.
Сквозь прозрачную крышу здания бассейна пробивалось закатное небо: вечерняя заря пылала багрянцем, время уже было позднее.
У Нань шагал довольно быстро. Бянь Юэцзэ с его длинными ногами в два счета нагнал его, сравнявшись шагом, и искоса принялся изучать выражение его лица:
— Обиделся?
— С чего бы, обычное плавание, — невозмутимо ответил У Нань. — Но мне не нравится, когда ты пытаешься давить на меня через друзей. Это низко.
Он просто высказал свое мнение, не ожидая ответа, но Бянь Юэцзэ вдруг прямо и без уверток извинился:
— Ладно, в этот раз я был неправ, больше так не буду.
У Нань удивленно покосился на него.
А Бянь Юэцзэ лишь рассмеялся:
— Чего это ты? Не веришь мне?
— Не ожидал, что ты способен воспринимать человеческую речь, — бросил У Нань.
Бянь Юэцзэ цокнул языком:
— Вот ведь. С кем другим я бы уже давно голову свернул и в сторону отбросил.
Его взгляд лениво скользнул по лицу У Наня и опустился на его шею, а в голосе проскользнули беспечные нотки:
— Учитывая, что ты только что мне проиграл, так и быть, прощаю.
У Нань чувствовал этот оценивающий взгляд. Гадая, какую очередную блажь тот затеял на сей раз, он решил больше не тратить слов, прибавил шагу и вскоре скрылся в раздевалке.
Бянь Юэцзэ остановился, его взгляд уперся в табличку с надписью «Только для бет» на двери, и глаза на миг странно блеснули.
Быстро приняв душ и переодевшись в свою одежду, У Нань вышел из здания бассейна и никак не ожидал обнаружить Бянь Юэцзэ ожидающим снаружи.
Закинув сумку на одно плечо, тот ковырялся в телефоне, а в ухе у него торчал черный проводной наушник — судя по всему, слушал музыку.
Заметив его, Бянь Юэцзэ небрежно убрал наушник, лицо его разгладилось, а настроение явно улучшилось:
— Погнали.
У Нань поинтересовался:
— Ты чего еще не ушел?
Бянь Юэцзэ выгнул бровь:
— Выиграл, настроение отличное, хочу еще немного полюбоваться кислым лицом побежденного. Нельзя?
У Нань потерял дар речи:
— …Детский сад.
Землю заливало багряно-оранжевое сияние заката. Навстречу дул легкий ветерок, сгонявший остатки дневной духоты. Вдалеке, в небольшом лесочке, щебетали птицы, возвращаясь в гнезда.
После соревнований У Нань порядком устал, на смену привычной пикировке и спорам пришло умиротворение и легкая вялость. Бянь Юэцзэ шел рядом с ленивой грацией, засунув руки в карманы.
Атмосфера выдалась на редкость мирной.
У Нань подал голос:
— Можешь выбрать другое условие. Когда закончатся экзамены, я больше не пойду на уроки плавания.
Бянь Юэцзэ отозвался:
— Ладно. Тогда на следующей неделе я буду играть в баскетбол, принесешь мне воды.
У Нань замер на полушаге.
Прекрасно осознавая, что У Нань не в восторге от этой идеи, Бянь Юэцзэ специально уточнил:
— Что, спорим — держи слово?
И с ленивой усмешкой добавил:
— Приходи в перерыве матча. Ни слишком рано, ни слишком поздно. И захвати воду из школьного ларька, самую дорогую.
У Нань холодно улыбнулся:
— Наш великий молодой господин Бянь настолько обнищал, что на бутылку воды не хватает?
Бянь Юэцзэ с нарочитой серьезностью кивнул:
— Ага. Если в тот день некому будет принести мне воды, я умру от жажды.
— Ну так сдохни уже, — бросил У Нань.
— Так нельзя, — возразил Бянь Юэцзэ. — Я теперь женатый человек, умирать мне никак нельзя.
У Нань уже собирался шагнуть на ступеньку, но едва не споткнулся и с шоком уставился на Бянь Юэцзэ.
Бянь Юэцзэ изумленно переспросил:
— Что, ты не знал? Я-то думал, во всей школе уже в курсе, что я нашел себе невесту.
И с трепетной заботой добавил:
— Ой, я и забыл, что наш мудрец У полностью погружен в учебу и глух к внешнему миру. Ну так я тебе сейчас поведаю: мы с моей благоверной были сосватаны еще в детстве, потом на время расстались, а недавно снова сошлись. Но она меня бросила после первой же связи, крутит носом, отказывается нести ответственность, делает вид, что мы незнакомы, а я как раз ее разыскиваю.
Потом добавил:
— Впрочем, ты не подумай, у нас прекрасные отношения. Раз она не спешит ко мне возвращаться, значит, на то есть причины. Вот помиримся — обязательно позову тебя на нашу помолвку.
У Наня от ярости затылок занесло гулом, пальцы сами собой сжались в кулаки.
Подумать только — пользуясь тем, что никто не знает правды, Бянь Юэцзэ мелет чушь направо и налево! С каких это пор у них прекрасные отношения? И что еще за помолвка?!
http://bllate.org/book/25604/3053746
Готово:
