Готовый перевод Please Spoil Me / Утопая в твоей нежности: Глава 4

Бянь Нань подремал в комнате и проснулся как раз к обеду.

Увидев на столе знакомую сервировку и молочный пудинг, он сразу понял, что мужчина сегодня снова готовил сам. Бянь Нань восторженно обошел вокруг обеденного стола, окинул всё взглядом, а затем в два-три прыжка побежал мыть руки в ванной.

Бянь Нань подцепил палочками запеченную креветку, отправил ее в рот и поманил Цзян Цзинчэня, приглашая его тоже сесть за стол.

Цзян Цзинчэнь велел ему есть первому, а сам отгородился стеклянной дверью, оставшись снаружи на балконе, зажав между пальцами недокуренную наполовину сигарету.

Бянь Нань ел очень послушно: зная, сколько сил тот потратил на готовку, он тщательно подбирал чистой палочкой каждое зернышко риса со дна пиалы, практически никогда не оставляя еды после обеда.

Цзян Цзинчэнь прислонился к металлическому поручню и неотрывным взглядом смотрел на этот силуэт в профиль у обеденного стола.

В телефонном разговоре он попросил Анну не проявлять излишней спешки и дать Бянь Наню еще немного времени — ведь на восстановление отношений между матерью и сыном всегда требуется постепенный процесс.

На слух это звучало как идеальное оправдание.

Однако мужчина прекрасно понимал, что на самом деле этим он выигрывает время и для самого себя. Если говорить точнее, за неполные полгода он так и не подготовился до конца к встрече с неизбежным расставанием с Бянь Нанем, которое могло произойти в любой момент.

Качество сна у Цзян Цзинчэня всегда было отменным, но прошлой ночью он и вправду впервые за последние шесть лет страдал бессонницей.

Так вышло, что из-за выходного дня он встал немного позже обычного. Бянь Нань ни о чем не догадывался: решив, что сегодня мужчине не нужно идти на сверхурочную работу, он уже после девяти часов утра проснулся и прибежал в спальню, чтобы повозиться с ним.

Босиком Бянь Нань юркнул пулей под одеяло, прижался грудью к спине Цзян Цзинчэня и принялся твердить, что ему очень холодно.

После наступления осени температура действительно с каждым днем падала. В спальне Бянь Наня теплое одеяло постелили заранее, но по ночам он все равно часто засыпал с ледяными руками и ногами.

Цзян Цзинчэнь от его возни начинал чувствовать головную боль. Как тот ни старался залезть со спины, мужчина упорно не поворачивался к нему лицом.

Бянь Нань ерзал под одеялом, перекатился через него, просунул ступню между ног Цзян Цзинчэня и, капризничая совсем как в детстве, принялся теребить его пижаму.

Его голос звучал мягко и жалобно:

— Дядя, согрей меня, ну согрей меня…

Одолеваемый тяжелым сном Цзян Цзинчэнь перехватил его голень, притянул ступню и принялся согревать ее в ладони.

Бянь Наню показалось, что так они находятся слишком далеко друг от друга, и он настойчиво полез в объятия, елозя пушистой макушкой о грудь мужчины.

Не заметив какой-то явной реакции, Бянь Нань лишь почувствовал, как дыхание того стало более размеренным, и тихонько усмехнулся. Просунув пальцы в щель между двумя пуговицами пижамы, он принялся легонько щекотать его.

Стоило Цзян Цзинчэню увернуться, как Бянь Нань стал вести себя еще наглее: обвив шею мужчины, он выдохнул теплое дыхание прямо ему на ключицу.

В мгновение ока всё перевернулось вверх дном. Одним резким движением перевернувшись, Цзян Цзинчэнь прижал его к постели, заломил Бянь Наню запястья и прижал их к подушке. Слегка нахмурившись, но говоря очень низким голосом, он заглянул ему в глаза и произнес со всей серьезностью:

— Не балуйся.

Ранним утром Бянь Нань всего лишь хотел, чтобы тот поиграл с ним, и не делал ничего предосудительного, но из-за столь резкого окрика Цзян Цзинчэня он вдруг почувствовал себя неблагодарным.

Поэтому он уныло протянул:

— Ой, — сам убрал руки и ноги, лег на другой край подушки и, свернувшись калачиком, затих.

За окном шелестели листья, изредка раздавалось щебетание птиц, а в комнате внезапно воцарилась полнейшая тишина.

Бянь Нань так и лежал спиной к мужчине с холодным выражением лица, и между ними, словно невидимая стена, залегло молчание.

Выждав несколько секунд, Цзян Цзинчэнь перевел взгляд на его напряженные плечи, слегка потрогал их и произнес голосом, в котором сквозило легкое бессилие:

— Ну всё, теперь ты меня окончательно разбудил.

Бянь Нань скосил на него глаза — вид у него был горделивый, а отношение оставляло желать лучшего, — и он отдал приказ:

— Тогда обними меня.

Мужчина вздохнул и протянул руку, заключая его в объятия.

Хотя Бянь Нань порой и проявлял капризы, в целом уламывать его было не так уж трудно: стоило Цзян Цзинчэню немного смягчиться, как тот тут же расплывался в улыбке.

От пижамы исходил легкий и невероятно успокаивающий хвойный аромат. Бянь Нань невольно прижался ближе к его груди и спросил:

— Дядя, а кроме меня, кто-нибудь еще обнимал тебя вот так?

Цзян Цзинчэнь искоса глянул на него:

— Сам как думаешь?

Едва затихли эти слова, как телефон на прикроватной тумбочке звякнул, и на экране высветился аватар самого молодого господина Сяо:

— Выбирайся выпить!

Какой нормальный человек потащится пить в самый разгар дня? Бянь Нань остался недоволен и вцепился в полу пижамы сидевшего рядом мужчины:

— Не смей идти! А если пойдешь, то только со мной.

Цзян Цзинчэнь изначально и не собирался обращать на это внимания. Закрыв глаза, он придавил голову Бянь Наня обратно к своей груди, заставляя спать дальше:

— Детям нельзя в бар.

— Я не ребенок! С чего я ребенок? — возмутился Бянь Нань. — Сам скажи, в чем я ребенок?

— Пойдем, дядя, пойдем…

Произнеся это, он снова липуче и ласково обвился вокруг Цзян Цзинчэня:

— Ты помнишь, когда в последний раз у тебя был нормальный полноценный выходной?

Даже находясь в Хайчэне во время отпуска, ты целыми днями сидишь взаперти в кабинете. Раз уж сегодня выдался редкий свободный день, прояви великодушие, считай, что просто побыл со мной?

Два часа спустя, клуб Apex.

Заметив «хвост», последовавший за Цзян Цзинчэнем во входную дверь, Сяо Ихэн удивленно приподнял брови:

— Я-то думал позвать тебя перекинуться в карты, а ты почему и Бянь Наня притащил?

— Разве я не могу прийти, если вы играете в карты?

Бянь Нань отыскал местечко, сел и без лишней скромности сам налил себе стакан сока, прикладываясь к нему.

У бильярдного стола тут же раздался голос:

— Два года не виделись, а студент Бянь Нань уже так вырос.

Прежде Чжоу Шэн всегда состоял в партнерских отношениях с семьями Цзян и Сяо. Два года назад его перевели за границу, а сегодня Сяо Ихэн устроил посиделки как раз для того, чтобы отпраздновать его возвращение.

В отличие от Сяо Ихэна, который вечно норовил подразнить его, Бянь Нань мгновенно превратился в вежливого и послушного ребенка:

— Здравствуйте, дядя Чжоу!

Цзян Цзинчэнь подошел к столу, забрал у Бянь Наня стакан, вытащил кубики льда и распорядился официанту:

— Пожалуйста, замените на свежевыжатый.

Проходя мимо, Сяо Ихэн покачал головой и цокнул языком.

Пока шла карточная игра, Бянь Нань сидел в стороне и наблюдал.

В присутствии ребенка на деньги они не играли, однако Сяо Ихэн никак не хотел с этим мириться и жаждал выудить из Цзян Цзинчэня хоть что-нибудь.

— Не на деньги, так давай сыграем на интерес!

У Цзян Цзинчэня хранились механические часы, купленные в прошлом году на аукционе Сотбис, на которые тот заглядывался уже давно.

Едва партия успела начаться, как раздался телефонный звонок, и Цзян Цзинчэнь вышел ответить. Чжоу Шэн похлопал Бянь Наня по плечу:

— Давай, счастливчик, вскрой карты за своего дядю.

На столе лежал туз треф.

Сяо Ихэн тоже открыл свои карты:

— Флэш? Тебе и впрямь удалось собрать такую комбинацию?

Бянь Нань не умел играть в карты, ему просто безумно везло. Он посмотрел на Сяо Ихэна с таким выражением лица: даже не мечтай выиграть у меня хоть чёрт бы побрал сколько-нибудь денег дядюшки.

Вернувшись после звонка, Цзян Цзинчэнь сообщил Чжоу Шэну:

— С Чжохуэй всё улажено, в среду утром можешь вести своих людей прямо туда.

— Спасибо, Цзян-цзун, — улыбнулся Чжоу Шэн. — Только вернулся, а уже делаешь мне такой щедрый подарок.

— Угадай, кого я встретил в самолете в тот день?

У всех разом насторожились уши.

— Линь Наша, — отпив глоток алкоголя, произнес Чжоу Шэн. — Она рассказала мне, как ты выручил ее в Чикаго на бирже CME, и сказала, что, разобравшись по возвращении с домашними делами, первым делом свяжется с тобой.

Сяо Ихэн с улыбкой вскинул брови.

— Линь Наша — это еще кто? — озадаченно огляделся по сторонам Бянь Нань.

Цзян Цзинчэнь ничего не ответил, а Сяо Ихэн перевернул последнюю закрытую карту:

— Стрит-флэш! Наконец-то мне удалось тебя прижать!

Бянь Наню в этот момент было уже не до того, кто выиграл, а кто проиграл. Он подергал Цзян Цзинчэня за рукав:

— Дядя, кто эта женщина, о которой они говорят?

Чжоу Шэн поспешил пояснить:

— Это бывшая университетская однокурсница А-Чэня.

— Вот как? — выпрямив спину, Бянь Нань вперил в мужчину пристальный и въедливый взгляд. — Разве ты не окончил университет много лет назад? Что за отношения такие крепкие, что первым делом по возвращении на родину она вспомнила о тебе?

Обычно Бянь Нань не расспрашивал о круге общения Цзян Цзинчэня, но тут слова говорили сами за себя, и двусмысленная атмосфера во время их недавней беседы заставляла его думать о худшем.

— Дай телефон, — услышав стук собственного встревоженного сердца, Бянь Нань протянул руку к мужчине. — У нее в WeChat наверняка есть фотографии, дай взглянуть.

Чжоу Шэн и Сяо Ихэн синхронно переглянулись.

Не колеблясь, Цзян Цзинчэнь достал телефон и вложил его в чужую ладонь. Бянь Нань ввел пароль из даты своего рождения и разблокировал экран.

— То, о чем она говорит, было много лет назад, — спокойно произнес Цзян Цзинчэнь. — В телефоне можно посмотреть, но вряд ли ты найдешь там фотографии, потому что у меня нет ее контактов.

Встретившись с устремленными на него любопытными взглядами, Бянь Нань замер на полудвижении пальца.

Он наконец осознал, что потерял контроль над собой, и румянец залил его кожу от самой шеи до кончиков ушей.

Цзян Цзинчэнь вздохнул, забрал телефон обратно и, взяв горсть легких снеков, поднес к его рту — но еда казалась Бянь Наню совершенно безвкусной.

Сяо Ихэн натужно усмехнулся:

— Эм-м… Бянь Нань, в соседней кабинке есть приставка PS5. Если тебе тут душно, не хочешь сходить поиграть немного?

Чжоу Шэн тоже поддержал:

— Ступай. Здесь всё равно делать нечего, пока мы играем в карты, а перед уходом мы тебя позовем.

Бянь Нань кивнул, взял чипсы, которыми его только что покормил дядя, и послушно удалился.

Как только Бянь Нань ушел, троица перешла к чистой выпивке.

Цзян Цзинчэнь молча сжимал в пальцах бокал, а Сяо Ихэн, обожавший зрелища погромче, нарочно полез на рожон именно в этот момент. Он поинтересовался, знает ли Бянь Нань, что та самая учительница игры на скрипке — его родная мать.

Анна твердо вознаградила себя забрать сына, и ее намерения были предельно ясными, в то время как Бянь Нань славился упрямым характером и никогда не шел на уступки. Цзян Цзинчэнь, зажатый между ними, еще никогда не оказывался в столь безвыходном положении.

Сяо Ихэн презрительно фыркнул:

— Если хочешь насильно оставить его у себя, это в принципе возможно.

Чжоу Шэн, выслушав предысторию вопроса, не слишком это одобрил:

— Как оставить? Она ведь его родная мать, с какой стати А-Чэню так поступать?

— А почему не с той? — повысил голос собеседник. — Ты же забрал Бянь Наня к себе, когда ему едва исполнилось десять лет, верно?

— Тогда ты сам был чуть старше двадцати: нужно было работать, разгребать кучу проблем в родовом гнезде, да еще и возвращаться домой, чтобы одновременно отдуваться за отца и за мать, воспитывая чужого ребенка.

— Посмотри, каким очаровательным стал Бянь Нань, как здорово его воспитали подле тебя! А теперь они заявляются и пытаются отнять парня? Где их черти носили раньше?!

Голос резко оборвался в воздухе. Закурив сигарету, Чжоу Шэн неожиданно произнес, обращаясь к Цзян Цзинчэню:

— А-Чэнь, только не говори, будто ты не видишь, какие у этого парня чувства к тебе.

Все тайные мысли Бянь Наня были написаны у него в глазах, разве мог Цзян Цзинчэнь этого не понимать.

http://bllate.org/book/25639/3058551