Готовый перевод The Substitute's Ascendancy: One-Dimensional Mosaic / Тень двойника: Игры с огнем: Глава 12

Он только что сел на место, как телефон внезапно издал звук.

— Поставь телефон на беззвучный, — напомнила Чэнь Ли.

— Угу.

Чжао Юй перевёл телефон в беззвучный режим и увидел только что отправленное сообщение от Гу Ханьшэна, который приглашал его вечером на закрытую вечеринку.

Чжао Юй положил телефон экраном вниз на стол и на мгновение погрузился в задумчивость.

Он считал Чэнь Ли лицемеркой, но разве он сам был лучше? Изначально он воспринимал Гу Ханьшэна лишь как банкомат, но теперь в его душе внезапно зародилась капля чувства вины. Он начал хоть немного заботиться о чувствах Гу Ханьшэна — пусть даже самую малость, но это тягостным грузом ложилось на сердце, становясь всё тяжелее с каждой новой встречей с Гу Ханьшэном, с каждым поцелуем, с каждым проявлением заботы и пожеланием спокойной ночи.

Он всё яснее осознавал, что пользуется чувствами этого мужчины и даже в какой-то мере попирает их, в то время как другое, более глубокое беспокойство уже начинало расползаться в его душе.

Совещание продвигалось крайне неудачно: Чэнь Ли без устали рассказывала о плане проекта, однако реакция противоположной стороны была весьма прохладной.

Благодаря обучению Чжоу Ланя, Чжао Юй мог кое-что понимать. Он записывал содержание совещания на бумаге ручкой, и четыре часа пролетели незаметно.

Во время короткого дневного перерыва у Чжао Юя наконец появилось время ответить Гу Ханьшэну.

Чжао Юй: Брат, я сегодня на совещании у мамы, вечером, скорее всего, не смогу.

Гу Ханьшэн посмотрел на строчку на экране, недовольно постучал пальцами по столешнице, толкнул дверь и вышел, сказав секретарю:

— Меня во второй половине дня не будет в офисе. Передай во все отделы: кому нужно подписать документы, пусть найдут меня в течение часа.

— Генеральный директор Гу, но во второй половине дня еще несколько руководителей должны прийти с отчетами...

— Разве?

— Вы же на прошлой неделе сами велели им прийти сегодня к двум часам дня с отчетами.

— Перенеси на завтра.

— Хорошо.

Секретарь проводил его взглядом, одновременно рассылая уведомления сотрудникам внизу, и испытывал глубокое удивление. Хотя заслушивание отчетов не было чем-то из ряда вон выходящим, Гу Ханьшэн крайне редко нарушал рабочий график. В последнее время он то и дело вел себя странно, забывал даже то, о чем говорил сам, а иногда бывал рассеянным — никто не знал, что у него на уме.

Совещание, устроенное Чэнь Ли, тянулось невыносимо долго и скучно. Чжао Юй, борясь со сном, продержался два часа после полудня и во время перерыва вышел в туалет.

Зевая, он вышел из переговорной и заметил, что атмосфера в рабочей зоне какая-то странная: все вытягивали шеи и заглядывали в комнату для гостей.

— Эй, это ведь и правда Гу Ханьшэн?

— Конечно, скандальный жених Ань Ци, я видел его фото в интернете.

— Он пришел к генеральному директору Чэнь? Почему не велел кому-нибудь позвать его?

Чжао Юй посмотрел в сторону комнаты для гостей и сквозь стеклянную дверь увидел мужчину, который сидел на диване и разговаривал по телефону, расслабленный настолько, будто находился в собственном кабинете. Заметив Чжао Юя, тот бросил пару дежурных фраз и повесил трубку.

Чжао Юй толкнул дверь:

— Брат, ты почему пришел?

— Ты не идешь ко мне, так что мне пришлось прийти к тебе.

Гу Ханьшэн подошел к нему, его взгляд скользнул по подглядывавшим сотрудникам снаружи, после чего он внезапно втащил Чжао Юя в комнату, закрыл дверь и задернул жалюзи.

— Что у тебя за дела сегодня вечером? Чэнь Ли заставляет тебя идти на её попойку?

Мужчина загородил проход у двери, от него исходило едва уловимое ощущение давления. Чжао Юй почувствовал, что тот немного рассержен, и только собрался обдумать, как бы всё объяснить, как услышал:

— Она опять заставляет тебя ублажать кого-то?

Чжао Юй замер и тут же понял, что тот всё неверно истолковал, решив, будто Чэнь Ли снова намерена использовать сына ради чужих инвестиций.

— Брат, даже если бы она потребовала такого, я бы ни за что не стал этого делать, — произнес Чжао Юй. — Я пришел на совещание только ради того, чтобы побыть с мамой: в компании проблемы, я не могу вечно оставаться в стороне. К тому же разве я не говорил, что ты мне нравишься? Ты ведь мне веришь, правда?

Услышав его объяснение, лицо Гу Ханьшэна прояснилось, и опасвя давящая атмосфера мгновенно рассеялась.

— Это я во всем виноват, моя ошибка.

Гу Ханьшэн взял его за лицо, всматриваясь в следы усталости в уголках его глаз:

— Опять засиживаешься допоздна? Я же просил ложиться пораньше, почему не слушаешься?

— У меня что, такой ужасный вид?

Чжао Юй машинально коснулся собственного лица, но тут же накрыл ладонью тыльную сторону его руки и, помедлив мгновение, отдернул руку.

— На самом деле я не особо засиживался допоздна, в тот раз просто не заметил, как уснул прямо за столом.

— Шея все еще болит?

Рука Гу Ханьшэна скользнула с его подбородка на затылок и слегка сжала кожу.

Затылок и спина невольно сжались от напряжения. У Чжао Юя уже давно ничего не болело, но сейчас от его прикосновения кожа стала болезненно чувствительной, а на шее выступил румянец.

— Не болит, — Чжао Юй почти прижался к его груди.

— Сегодня вечером у тебя действительно совсем нет времени?

— На этой неделе нужно сделать много важных дел. Брат, а ты свободен в эту пятницу? Удели мне всего три часа.

— В пятницу во второй половине дня свободен. Что ты задумал?

— Я готовлю одно предложение и надеюсь, что ты дашь мне шанс рассказать о нем тебе.

Гу Ханьшэн приподнял бровь:

— Касательно чего это предложение?

Чжао Юй ответил:

— Я всё еще продумываю содержание, но я обязательно постараюсь выложиться по максимуму. Брат, ведь ты послушаешь меня, да?

Он с надеждой посмотрел на Гу Ханьшэна, в его глазах проступило искреннее волнение, и это проявление беззащитности достигло предела. Гу Ханьшэн, разумеется, не мог отказать.

— В пятницу в два часа дня, на втором этаже Туту, я буду ждать тебя.

Взгляд Гу Ханьшэна стал глубоким, и он добавил:

— Ты можешь сосредоточиться на собственных интересах и мечтах. В бизнесе свои правила игры, это совсем не то же самое, что играть на пианино. И я повторю то же самое: что бы ни делала Чэнь Ли, я стану надежной опорой для твоей жизни.

— Брат, спасибо тебе, но я всё равно хочу попробовать.

Видя его упорство, Гу Ханьшэн больше не стал отговаривать. Он уже догадывался, что за предложение тот собирается представить: задача была не из простых, к тому же он сам обдумывал целесообразность поглощения компании Чэнь Ли.

Этот шанс сделать предложение, дарованный Чжао Юю, можно было назвать иллюзией, миражом — проект, составленный дилетантом, никак не мог впечатлить Гу Ханьшэна, прожженного бизнесмена. Предоставить ему возможность значило лишь потешить его самолюбие; Гу Ханьшэн расценивал это как детскую игру в реальную жизнь, в которой решил просто составить ему компанию.

Вечерняя закрытая вечеринка была празднованием дня рождения друга. Гу Ханьшэн принес с собой два подарка, и стоило ему переступить порог, как со всех сторон раздался дружный свист.

— Старик Гу, это что еще за фокусы? Ты один припер два подарка — решил нам нож в спину вонзить?

Сун Вэньхао с размаху закинул руку ему на плечо.

— Не майся дурью.

Гу Ханьшэн оттолкнул его локтем.

Семьи Сун и Гу связывали давние дружеские узы. Сун Вэньхао рос избалюбленным домашними любимцем, в семейный бизнес не лез и целыми днями беззаботно предавался развлечениям. Хотя он частенько творил всякие безумства, среди стольких знакомых он был единственным, кого с Гу Ханьшэном не связывали ни малейшие финансовые интересы, поэтому их отношения были очень крепкими.

Гу Ханьшэн передал подарок, обменялся парой дежурных фраз и устроился на диване во внутреннем дворике. Второй подарок изначально предназначался для Чэнь Ситуна, чтобы вручить его лично, но, к сожалению, привезти его не удалось.

Сун Вэньхао протянул ему сигарету, но тот отмахнулся:

— Бросил.

— Если в поведении человека происходят странности, значит, тут не обойтись без злого умысла. Старик Гу, ты часом не влюбился?

Сун Вэньхао с ухмылкой уселся на подлокотник дивана.

— Вместо того чтобы тратить время на сплетни обо мне, лучше бы подумал, как разобраться с теми двумя своими девушками.

— Черт побери, я и сам понятия не имею, как они умудрились познакомиться и еще объединиться! Только посмотри, что они со мной сделали!

Сун Вэньхао закатал рукав, демонстрируя царапины:

— Ужас как больно!

Гу Ханьшэн насмешливо бросил:

— Сам напросился, теперь терпи.

— Ты это брось, не меняй тему. Мы вообще-то о тебе говорим: завел роман и прячешься, приведи познакомить.

— Он занят.

— Что, занятее тебя, трудоголика?

Кто-то в доме звал их сыграть в FIFA, но Гу Ханьшэн покачал головой, давая понять, что настроения играть у него нет.

Сун Вэньхао хлопнул его по плечу:

— Чего ты? Неужто и впрямь серьезно вляпался? Это же просто роман, а не женитьба. Если зациклишься слишком сильно, добром не кончится.

— Так вот почему ты сидишь на двух стульях?

— Опять ты за больное.

Сун Вэньхао снова спросил:

— Как у тебя дома? Те дядья и дядюшки всё еще заглядываются на лакомый кусочек Туту?

Гу Ханьшэн холодно усмехнулся:

— Забрать это из моих рук? Кишка у них тонка.

— Мощно! Не зря ты мой кореш. Но я смотрю, они так просто не сдадутся, наверняка только и ждут, когда ты оступишься, так что будь начеку. Если меня вдруг выгонят из дома, знаешь ли, мне останется только податься к тебе!

— Твоя мама считает тебя светом в окошке, станет она тебя выгонять?

— Хе-хе, мало ли. Ладно, я пойду поиграю, ты только не сбегай, ночью мы перебираемся в другое место, гулянка продолжится.

После окончания празднования дня рождения Сун Вэньхао снова зазвал всех к себе, разумеется, не забыв и про Гу Ханьшэна. Под шум и гам полночь уже миновала, и лишь сославшись на работу на следующий день, Гу Ханьшэн смог вырваться. Домой он вернулся уже далеко за полночь, около часа ночи.

Он открыл страничку Чэнь Ситуна в соцсетях и увидел только что опубликованную фотографию — колонтитул презентации в PowerPoint, судя по которому в ней было двадцать семь страниц.

Гу Ханьшэн швырнул телефон в сторону и взглянул на лежавший на столе план поглощения. Стратегический отдел в кратчайшие сроки подготовил предварительный проект приобретения компании Чэнь Ли, и он был вполне жизнеспособным — особенно стратегия искусственного занижения цены, которая во всей красе демонстрировала всю жестокость корпоративных войн.

Стоило Гу Ханьшэну подать сигнал о покупке, как никто в целом свете не осмелился бы протянуть руку помощи Чэнь Ли.

Единственной ниточкой, что удерживала его и заставляла раз за разом откладывать исполнение задуманного, оставался тот самый Чэнь Ситун, который продолжал отчаянно бороться за спасение маминой компании.

***

Пятница наступила незаметно. Чжао Юй продолжал зубрить текст прямо в машине Чжоу Ланя. Презентацию ему помог сделать Чжоу Лань, но он сам переделывал её несколько раз, в итоге доведя объем до тридцати с лишним страниц; ради этого он каждый день засиживался до двух часов ночи.

Чжоу Лань спросил:

— Нервничаешь?

Чжао Юй ответил:

— Ужасно нервничаю.

— Считай это обычным выступлением с докладом перед классом, он вряд ли станет слишком сильно придираться. К тому же разве мы не репетировали заранее, какие вопросы он может задать?

— Я знаю, но мне всё время хочется в туалет.

— Ты же ходил перед самым выходом из дома.

Чжоу Лань достал из бардачка корочку жевательной резинки:

— Возьми, пожуй, чтобы отвлечься.

У Чжао Юя не было абсолютно никакого опыта публичных выступлений — даже в школе при ответе у доски он никогда не говорил дольше минуты, к такому от природы он был совершенно неспособен. Более того, ему, недоучившемуся старшекласснику, предстояло противостоять Гу Ханьшэну, блестящему выпускнику Лиги плюща, и пытаться рассуждать на профессиональную тему, владея вопросом лишь поверхностно.

Машина остановилась у входа в здание Туту, и Чжоу Лань снова произнес:

— Ты уже сделал всё возможное. Нет ничего страшного в том, что испугаешься сцены. Если сегодня не получится убедить Гу Ханьшэна, мы придумаем что-нибудь еще.

http://bllate.org/book/25647/3060081