Готовый перевод Gentle Sickness / Сладкий недуг: Глава 2

Сравнение с балаганом в первом классе — ученики второго класса казались невероятно тихими и воспитанными.

Заметив, что Синь Сюань, как и всегда, вальяжно вразвалочку входит в класс, они не стали проявлять излишнего любопытства. Даже те, кто бросал на него взгляды, смотрели в основном с беспокойством, безо всяких насмешек.

Желающих заполучить Цзи И было немало, но Синь Сюань тоже являлся всеобщим любимцем их класса, и расстраивать его никто не хотел.

— Пришёл? — Се Наньчжан поднял голову, оценивая выражение лица соседа по парте. Отлично, ничем не отличается от обычного. Истинно его братец Сюань: с широким кругозором, человек масштабный!

Он и не подозревал, что этот братец замышляет недоброе.

— Какой следующий урок? — Синь Сюань плюхнулся на стул, заводя с одноклассником привычный бессмысленный диалог.

Чэн Лян обернулся:

— Математика. Говорят, ты вчера всё доделал, давай-давай, списать дай.

Синь Сюань потерял дар речи и бросил на него косой взгляд:

— Я, мать твою, в школу в последнюю секунду врываюсь, а ты ещё хочешь, чтобы я ждал, пока ты спишешь? Кроме как диагноз тебе поставить, мне и сказать-то нечего.

Ругаясь, он всё же вытащил из стопки тетрадь и швырнул её парню.

Мэн Туньюнь хихикнула:

— Потому что он тоже только что пришёл, да ещё и наш почерк ругает.

Чэн Лян возмутился:

— Разве это у вас почерк? Это курица лапой нацарапала.

Иероглифы толком не разобрать, как ему вообще списывать?

Вот у Синь Сюаня оценки хоть и хромали, но почерк был вполне приличный. Говорили, он специально тренировался — в конце концов, ему ещё предстояло в будущем любовные письма писать, а кривые каракули испортили бы всю романтику.

— Ещё хватает наглости жаловаться, у самого-то почерк не лучше, — протянув руку, кто-то сзади шлёпнул его по макушке.

— Нормальный, нормальный, до моего братца Сюаня ему точно далеко, — улучив момент, Чэн Лян принялся сыпать дешёвыми комплиментами.

Почерк-то был хорош, да только Синь Сюань вечно заявлялся в самый последний момент. Едва он сел и задница успела согреть стул, как в класс вошёл учитель математики.

В родном классе только что произошло радостное событие, и классный руководитель соседнего первого класса Хэ Шэнжуй сиял от ума до схода. Поднявшись на возвышение для учителей, он с улыбкой поприветствовал учеников:

— Доброе утро, дорогие ребята!

Ученики дружно откликнулись:

— Доброе утро, дорогой учитель Хэ!

Кто-то даже принялся подначивать:

— Поздравляем учителя Хэ! Тысячу раз поздравляем учителя Хэ! У выдающегося учителя и ученики выдающиеся!

Ученики были так сладкоречивы, что Хэ Шэнжуй расцвёл от удовольствия.

Чэн Лян строчил как сумасшедший, про себя бормоча:

— Правильно-правильно, говори побольше всякой ерунды, да-да, именно так.

Пока ребята несут побольше бессмысленной болтовни, он успеет всё дописать.

— Спасибо всем, спасибо, — Хэ Шэнжуй поднял руку, призывая класс к тишине, и с улыбкой произвел: — Думаю, все вы уже знаете: наш ученик Цзи И прошёл разделение пола и стал Альфой уровня дважды S. Последний Альфа уровня дважды S рождался в нашей школе целых десять лет назад.

Нетрудно представить, насколько редки столь могущественные люди.

Без сомнений, в будущем Цзи И ждёт судьба первоклассного таланта, и для учителей, и для школы это, разумеется, огромная радость.

— Цзи И — просто зверь! — ученики бурно зааплодировали. Учиться в одном классе с Альфой дважды S — это на самом деле чертовски солидно.

Похлопав в ладоши, все невольно покосились на другого обладателя безграничного потенциала — Синь Сюаня. Тот ничуть не уступал Цзи И, неужели в их классе тоже появится Альфа уровня дважды S?

Проследив за взглядами учеников, Хэ Шэнжуй перевёл свой добрый взгляд на Синь Сюаня. Сидевший на первом ряду Чэн Лян решил, что старик Хэ смотрит на то, как он списывает, и от испуга на мгновение оцепенел.

— Ученик Синь Сюань...

Оказалось, старик Хэ звал не его, ну и ладно. Чэн Лян уткнулся носом в тетрадь и продолжил списывать.

Хэ Шэнжуй с улыбкой посмотрел на юношу:

— Давай поднажми, учитель возлагает на тебя большие надежды.

Если в школе действительно появятся сразу два Альфы уровня дважды S, это будет просто великолепно, невероятная честь для учебного заведения.

Уперевшись ногой в перекладину парты, Синь Сюань самодовольно приподнял угол рта:

— Спасибо, учитель Хэ.

Он и сам на себя возлагал немалые надежды.

— Но только не стоит слишком сильно давить на себя, — с расстановкой произнёс Хэ Шэнжуй. — Процесс разделения — штука непредсказуемая, что бы ни случилось, нельзя падать духом, к этому нужно относиться философски.

Синь Сюань для вида отмахнулся: «Угу», — хотя в душе остался при своем мнении: никаких иных вариантов быть не может, он обязан стать Альфой уровня дважды S.

Заметив, что настроение у парня не на высоте, Хэ Шэнжуй про себя вздохнул. Он прекрасно знал обо всех скрытых течениях и ожесточенной борьбе между учениками, поэтому не удержался и добавил ещё пару слов:

— Дух соперничества между одноклассниками — это хорошо, лишь в соревновании рождается прогресс. Но давайте не забывать: каждый из нас уникален.

— Да! — громогласно отозвались ученики.

— Ученик Синь Сюань, если у тебя возникнут какие-то вопросы или неразрешимые сомнения, в любой момент можешь зайти ко мне поболтать, не стесняйся.

Синь Сюань так и подмывало ответить: спасибо, учитель, у меня нет ни малейшего желания о чём-то с вами болтать. Но с соседней парты ему передали записку, на которой красовалось: Старый Чен ещё не дописал, умоляю, потяни время.

Увидев это, Синь Сюань чуть не прикусил собственный язык, и слетевшие с губ слова тут же изменились:

— Учитель, у меня есть вопрос.

Хэ Шэнжуй ласково посмотрел на него и улыбнулся:

— Слушаю тебя.

У Синь Сюаня в голове не было ни единого чёрта, но раз уж дошло до такого, пришлось срочно выдумывать хоть что-нибудь.

Самое обидное, что в ту же секунду ничего в голову не шло.

Десятки пар глаз устремились на него — всем не терпелось узнать, с какой же проблемой столкнулся Синь Сюань.

Неужели это связано с разделением Цзи И?

Поразмыслив с минуту, Синь Сюань наконец напустил на себя храбрый вид и заговорил:

— Учитель, если я... вдруг разделюсь в Омегу, что мне делать?

В классе воцарилась зловещая тишина, даже учитель остолбенел.

Черт!

Кончик ручки, которой Чэн Лян списывал домашку, чуть не сломался. О небеса, его братец Сюань ради него задал такой вопрос! Да он преступник!

Синь Сюань продолжил:

— Как вы и сказали, разделение непредсказуемо, что, если я стану Омегой? Как мне адаптироваться?

Хэ Шэнжуй наконец пришёл в себя и ответил с полной серьёзностью:

— Ученик Синь Сюань, на самом деле, независимо от того, кем ты станешь в результате разделения, у каждого пола есть своя область, в которой он силен. Чего именно ты сможешь добиться и насколько хорошо сложится твоя жизнь, зависит прежде всего от твоего жизненного настроя. Пока в твоем сердце есть сила, какая разница, кем ты родишься? Истинный храбрец не страшится испытаний, учитель верит, что кем бы ты ни стал, ты обязательно найдёшь свой собственный путь.

Синь Сюань кивнул. Развивать эту тему дальше было нельзя, иначе возникнет подозрение в дискриминации Омег.

Бросив взгляд на соседа спереди — тот ещё не закончил.

— Э-э, учитель, — выругавшись про себя, он снова поднял руку. — Накануне разделения я немного нервничаю, думаю, остальные ребята в классе, кто ещё не разделился, чувствуют то же самое. Не могли бы вы сказать нам ещё несколько ободряющих слов?

Хэ Шэнжуй:

— Конечно, с удовольствием.

Пока старик Хэ вещал, Чэн Лян как раз дописал работу. С безграничной благодарностью вернув тетрадь Синь Сюаню, он поднял большой палец:

— Братец Сюань — мощь, ты моё божество.

Синь Сюань отмахнулся.

После звонка Се Наньчжан наконец не выдержал, схватился за живот и покатился со смеху:

— Ха-ха-ха-ха, чёрт возьми, ха-ха-ха, ну ты и выдал! Как тебе вообще в голову пришло задать такой вопрос?

Совсем с ума сошёл?

Синь Сюань — станет Омегой?

Шутки в сторону, это же до чего смешно.

Чэн Лян обошёл парту сзади и принялся разминать Синь Сюаню плечи:

— Всё ради меня, братец Сюань настрадался, твой покорный слуга разомнёт тебе плечи.

— Дошли до ручки, — Мэн Туньюнь растёрла сведённые от смеха скулы.

Черт, и вправду умора.

Эта история из второго класса мгновенно разлетелась по первому.

— Срочные новости! Только что на уроке у старика Хэ во втором классе Синь Сюань спросил его, что делать, если сам он разделится в Омегу!

— Синь Сюань реально тронулся, капитально тронулся.

— Смех да и только. Если он станет Омегой, это же вылитая амазонка в качке!

— Не говори так, он вообще-то очень симпатичный, разве не красотка-Омега?

— Я про его характер говорю, при чём тут внешность.

Цзи Тан:

— А что не так с характером? Он что, тебя бил? Тоже мне нашёл амазонку.

С тех пор как Цзи Тан заручилась поддержкой Цзи И, её уверенность в себе взлетела до небес, и она в одиночку спорила с этой компашкой парней до покрасневших лиц и горящих ушей.

Теперь она состояла в фандоме старшей сестры Синь Сюаня и яростно защищала своего любимчика!

Группа ребят за соседними партами тоже покатилась со смеху.

Юй Вэйджи потерял дар речи:

— С чего это Синь Сюань вдруг задал такой вопрос? Совсем на него не похоже.

— Ещё и Омегой стать... Да Альфам после такого коллективные кошмары сниться будут.

Кто ж такое вытерпит?

— Прекратите, у меня, как у Альфы, мурашки по коже. — Юэ Цунжун отряхнул собственные плечи.

— Почему бы и нет, вполне возможно, — объективно заметил Цзи И.

Сидевший рядом сосед не расслышал:

— Что ты сказал?

— Ничего, выйду на минуту.

Цзи И встал. Высокий, статный, с ярко выраженным личным присутствием.

— В туалет? Я с тобой, — Юй Вэйджи тоже поднялся, оказавшись на полголовы ниже соседа.

Когда Цзи И прошёл мимо, все девчонки в классе принялись разглядывать его фигуру, тихо и возбужденно перешептываясь:

— Какие же у Цзи И ноги, просто отпад, как же я завидую его будущей жене.

Цзи Тан блестящими глазами закивала:

— Но девочки, если посмотреть с другой стороны, тот, кто станет его женой, наверняка окажешься красоткой высшей пробы, мы обе можем только завидовать.

Школьных уборных было несколько, и такие ленивые создания, как Синь Сюань, обычно пользовались ближайшей.

На беду дорожки сошлись: едва завидев Цзи И, он мгновенно передумал туда идти, но тут же подумал — с какой стати он должен уступать?

Собеседник, судя по всему, тоже его заметил, окинув тем самым привычным, неприятным взглядом с ног до головы.

Синь Сюань повернулся к сопровождающим:

— На что эта вонючая собака пялится?

Се Наньчжан задумался:

— Наверное, до него дошли слухи о нашей классной забавной истории.

Классная забав…

Да чтоб его, он прибьет Чэн Ляна.

— Братец Сюань, не робей, плевать на него, — подзадорил Се Наньчжан. — Задиристей с ним.

И то верно. Синь Сюань криво усмехнулся, развязной походкой приблизился и небрежно толкнул Цзи И плечом:

— Идёшь или нет? Если нет, не загораживай дорогу.

Получив толчок в плечо от печально известного школьного хулиганов, Цзи И чуть качнул бровями и повернул голову к обидчику.

Цзи И был хорош собой, утончённый и интеллигентный — в глазах Синь Сюаня этакий изнеженный сопляк, который даже после разделения в Альфу дважды S не казался особо опасным.

— На что уставился, блин? — усмехнулся Синь Сюань.

— Эй! — Юй Вэйджи выступил вперёд. — Ты чего выпендриваешься? Манер не учили?

— А-Чжи. — Цзи И отвёл друга в сторону и хлопнул по плечу: — Пойдём, не будем терять время.

Ха, и это всё?

Попытка спровоцировать конфликт в очередной раз провалилась, и боевой настрой Синь Сюаня мгновенно сдулся. Скукота. Одарив этого трусливого сопляка свирепым взглядом, он демонстративно тряхнул полой школьной формы и первым маршем ввалился в уборную.

— Черт! Какой же он наглый! — Юй Вэйджи оттолкнул руку Цзи И. — Ты видел его? Как ты это терпишь?!

Раньше — ладно, Синь Сюань и правда здорово дрался, но теперь-то Цзи И двойной эсник, разве не пора преподать ему урок?

— На твоем месте я бы уже давно впечатал его в пол.

Цзи И оставался невозмутим:

— За это схлопочу выговор.

Внутри уборной Синь Сюань неторопливо сделал свои дела, толкнул дверь и замер: Цзи И стоял прямо у выхода из его кабинки.

Он цыкнул языком:

— Ты что, маньяк? Какого чёрта караулишь именно мою кабинку?

Цзи И окинул его брезгливым взглядом:

— Мания величия во всей красе.

Синь Сюань опешил: в смысле?

Заметив написанное на его лице непонимание, Цзи И откровенно издевательски ухмыльнулся:

— Не догоняешь? Подумать только, с такими мозгами ты вообще поступил в старшую школу — настоящее чудо.

Синь Сюань разъярился, а тот спокойно бросил:

— Не загораживай проход.

А?

Скрестив руки на груди, Синь Сюань по-хулигански прислонился спиной к стене:

— А вот и загораживаю, и чё? Укусишь меня?

Услышав это, Цзи И инстинктивно провёл языком по зубам, которые внезапно зазудели от слов парня, но вслух выдал нечто крайне раздражающее:

— Слишком быстро, я не из тех, кто на всё согласен.

С запоздалым зажиганием Синь Сюань сообразил, что его только что откровенно задели за живое, и вскипел:

— Эй, ты кого это лёгким на помине назвал, мать твою?!

Пока он засучивал рукава и подавался вперёд, Цзи И ловким боковым движением шмыгнул в кабинку, захлопнул дверь и провернул замок.

Пожалуй, в этом и заключалась та самая скорость дважды S, за которой обычным смертным не угнаться.

— Цзи И! Я убью тебя! — бессильно взревел снаружи Синь Сюань.

Дверь кабинки содрогнулась от удара ноги, гулко завибрировав.

Сидя внутри, Цзи И вздохнул и с некоторым беспокойством покосился на бедную дверь.

Если он её и вправду расколотит, этому кадру снова придётся писать объяснительную и платить за ущерб.

— Эй, выходи! — Синь Сюань и впрямь был на взводе, и теперь одно присутствие Цзи И действовало ему на нервы.

Голос изнутри отозвался:

— Может, ты зайдешь?

Это было уже открытое издевательство.

Синь Сюань снова врезал кулаком по двери:

— Была бы смелость — открой дверь, посмотри, рискну ли я войти.

Цзи И:

— Смелость-то есть... да только я сейчас малость неодетый, неудобно. Чуть позже открою.

— Черт! — Пока Синь Сюань сомневался, стоит ли продолжать крушить дверь, прозвенел звонок на урок.

Следующим был урок классного руководителя, и Синь Сюань не рискнул бесчинствовать. Со злости махнув рукой, он оставил затею подкараулить Цзи И:

— Считай, тебе повезло, в следующий раз я тебя проучу.

Бросив на прощанье угрозу, он удалился.

Наблюдавшего за этой сценой Юй Вэйджи едва не хватил кондратий. Когда Цзи И вышел, он ошеломленно выдал:

— Он реально рискнул.

Цзи И мыл руки у раковины:

— Ага, говоришь же. А я тогда до смерти испугался.

Вернувшись в класс, Юй Вэйджи в красках расписывал друзьям только что увиденное:

— Черт, вы бы не видели с каким пафосом он эту дверь пинал! Черт! Откуда у него вообще столько самоуверенности?!

Юэ Цунжун тоже изумился:

— Синь Сюань настолько отбитый?

Этот парень ещё не смирился с реальностью или и вправду отчарённый на всю голову?

Поймав на себе взгляды окружающих, Цзи И на секунду растерялся и честно произнес:

— Угу.

Юй Вэйджи приподнял брови, подозревая, что Цзи И только что витал в облаках и угукнул просто так, ничего толком не расслышав.

Во втором классе тоже было неспокойно: злодеяния ученика Синь Сюаня, пинавшего двери в уборной, дошли до начальства, и классный руководитель Тэн Яофан заставила его писать объяснительную.

— Синь Сюань, объясни-ка мне, с какой стати ты пинал дверь кабинки ученика Цзи И?

Рассказывать о провалившейся попытке преподать урок в туалете Синь Сюань не хотел и не собирался:

— Учитель, я виноват, напишу объяснительную и всё исправлю.

Тэн Яофан предложила:

— Как насчёт такого варианта: ты извинишься перед учеником Цзи И, пожмёте друг другу руки в знак примирения, и тогда писать объяснительную не придется.

Будучи преподавателем, она всё же надеялась, что ученики будут жить в мире, и старалась гасить конфликты в зародыше.

Синь Сюань:

— Учитель, я больше люблю писать объяснительные, прошу, дайте мне этот шанс! Умоляю!

Тэн Яофан:

— ...

На переменах следующего дня Синь Сюаня вызвали по громкой связи на трибуну для поднятия флага — зачитывать текст с извинениями.

Пару раз в месяц стабильно происходило подобное.

Все вокруг перешептывались, с удовольствием разглядывая красавчика. Не зная сути дела, можно было подумать, что он выступает на сцене с номером!

Это можно было назвать одной из главных особенностей Школы Цинчжун.

Один из школьных красавчиков неустанно скрашивал унылые будни старшеклассников.

— Уважаемые директора, учителя и дорогие товарищи! Я, Синь Сюань из второго класса старшей ступени, виновен, раскаиваюсь в содеянном, я не должен был пинать дверь в туалете...

Дочитав эту бумажку, Синь Сюань возненавидел Цзи И лютой ненавистью.

Бесило невероятно.

После прослушивания этого покаянного письма ученики сгорали от любопытства: с чего это вдруг Синь Сюаню понадобилось пинать дверь туалета?

Там что — Цзи И сидел?

А, ну тогда всё встает на свои места.

http://bllate.org/book/25656/3060868