Готовый перевод Galactic Gourmet Emperor / Гастро-Император: Звёздная Сага: Глава 9

Клоун, конечно же, не стал отвечать ему. Цзян Тан, не дождавшись ответа, только вздохнул: судя по всему, ему суждено стать божественным Шэнь-ноном, который лично перепробует все травы. Будем надеяться, что он не отравится насмерть в самом деле.

Глава двенадцатая. Охота

Когда небо посветлело, Цзян Тан прихватил лазерное ружьё и тихонько прокрался к животным, которые как раз утоляли жажду. Главным преимуществом лазерного оружия была бесшумность: стоило поразить цель с первого же выстрела, как можно было не опасаться паники в стаде. Цзян Тан укрылся за огромным валуном и принялся выискивать подходящую для охоты жертву. По правде говоря, он испытывал угрызения совести перед этими животными, которые никогда прежде не видели людей и совершенно не умели защищаться. Оставалось лишь утешать себя тем, что он борется за собственное выживание.

У озера толпилось множество зверей. Они различались по размерам, но главное — все они совершенно не походили на земных существ и выглядели весьма причудливо. Одни напоминали баранов, но отрастили пару огромных клыков, другие походили на свиней, но волочили за собой длинный слоновий хобот, третьи выглядели как кошки, однако обладали четырьмя необычайно длинными ногами. Встретить здесь инопланетного зверя, который хотя бы отдаленно соответствовал земным представлениям о красоте — вроде их Клоуна, — удавалось крайне редко.

Среди этой пестрой толпы Цзян Тан заметил знакомые силуэты: тех самых животных, внутри которых прятались благоухающие мешочки, добытые им в прошлый раз. Они появлялись целыми стадами — огромная гурьба с сопением и хрюканьем неслась к воде, толкаясь и тесня

друг друга у самого берега. В глазах Цзян Тана эти создания выглядели не иначе как ходячим мясом. Клоун на этот раз вел себя на редкость тихо и даже не пытался чирикать или возмущаться — пожалуй, завидев столько зверей, превосходивших его ростом, он тоже немного струсил.

Цзян Тан решил добыть зверя с благоухающим мешочком, поскольку его мясо обладало достаточно нежной текстурой, а под шкурой залегал толстый слой жира, который можно было вытопить на масло. Подождав, пока стадо напитится воды и повернет обратно, Цзян Тан прицелился в последнюю в шеренге взрослую особь. На этот раз он тщательно прицелился и свалил зверя наповал с первого же выстрела, а для верности добавил еще один — на случай, если тот еще не до конца испустил дух. Товарищи подстреленного животного даже не заметили, что оно отстало. Когда стадо скрылось вдалеке, Цзян Тан вышел из укрытия, чтобы забрать добычу.

Клоун тоже радостно прискакал к месту происшествия и принялся прыгать и вопить вокруг уже испустившего дух зверя, словно это была его собственная боевая награда. Цзян Тан отмахнулся от него:

— Отойди-ка в сторонку, я оттащу его назад.

С этими словами он наклонился, ухватился за задние лапы добычи и попятился. Вскоре он обнаружил, что туша невероятно тяжелая, а земля под ногами неровная — туша то и дело обо что-то спотыкалась и задевала кочки, требуя от него огромных усилий. Тогда Цзян Тан присел на корточки, стиснул зубы и взвалил тушу себе на плечи.

По идее, при его росте почти в метр восемьдесят и мужском телосложении перетаскивание какой-то сотни с небольшим цзиней груза не должно было составить никакого труда. Однако тело Пин Яня страдало от сильнейшего дефицита физических нагрузок, и этот скромный вес согнул Цзян Тана в три погибели, заставляя выписывать ногами кренделя. Клоун же решил внести свою лепту в царивший хаос и с разбегу запрыгнул Цзян Тану на плечи, едва не став той самой последней соломинкой, что сломала спину верблюду. Цзян Тан чуть не рухнул на колени:

— Клоун, ты просто худший напарник из всех возможных, неужто решил меня угробить?

Клоун же совершенно игнорировал его жалобы: задрав нос, он с величественным видом устроился прямо поверх туши на плечах Цзян Тана, выглядя точь-в-точь как триумфатор-полководец.

Бросив добычу у берега озера, Цзян Тан шмякнулся пятой точкой прямо на песчаный берег и тяжело задышал, словно у пахотного вола; вся его одежда насквозь пропиталась потом. Он с досадой размял нывшие плечи и руки: погодите, он обязательно накачает себя до состояния супермена!

Переведя дух, Цзян Тан сделал несколько глотков остывшей кипяченой воды и принялся разделывать тушу. На этот раз он решил не выбрать ничего лишнего: жировые части пойдут на растопку масла, а постное мясо — в пищу. Ах, раздобыть бы соли, можно было бы завялить его впрок! Впрочем, мясо у них сейчас водилось в изобилии, так что особой необходимости в солонине не было.

При вскрытии брюшной полости вновь повеяло знакомым ароматом. Клоун пришел в неописуемое волнение и изо всех сил стал тянуться носом вперед. Цзян Тан оттолкнул его:

— Не мешай, дай сперва посмотреть, что тут у нас.

Он подцепил ножом внутренности зверя, и Клоун от усердия даже вытянулся в струнку. Заметив среди потрохов бледно-желтое образование мешоччатой формы, Цзян Тан сообразил, что это, должно быть, и есть заветный ароматический мішок, и аккуратно срезал его. Клоун подпрыгнул всем телом, пытаясь перехватить добычу, но Цзян Тан поднял руку повыше:

— Не балуйся, дай взглянуть.

Он поднес находку ближе к лицу и принюхался: запах стоял густой, но совершенно не едкий и не вызывающий отвращения. Цзян Тан подумал: не лекарственное ли это сырье? В памяти всплыл мускус — он ведь тоже считался ценным медицинским ингредиентом.

Не успел он толком над этим поразмыслить, как Клоун совершил еще один стремительный прыжок и намертво вцепился зубами в благоухающий мешочек. Цзян Тан попытался отнять его, но Клоун в мгновение ока прокусил оболочку, и наружу высыпались мелкие желтовато-белые кристаллики. Цзян Тан торопливо подставил ладонь, собирая несколько крупинок, и принюхался — аромат по-прежнему оставался очень сильным. Он ссыпал собранные кристаллы в пустую коробку из-под набора пайков и плотно прикрыл крышкой: кто знает, может, еще пригодится. Что же до рассыпанных по земле крупинок, Клоун тщательно их отыскал и сжевал.

Закончив с разделкой туши, Цзян Тан развел костер, бросил жир в котелок и принялся вытапливать масло. Мясо с прожилками он мелко порубил, смешал с грибами и слепил грибные тефтели, добавив самую малость найденной утром дикой зелени — совсем чуть-чуть, на пробу. Если не возникнет никаких проблем, в следующий раз можно положить побольше. Постное же мясо пока отложил в сторону до полудня.

Россон проспал едва ли не до полудня. Цзян Тан уже успел закончить с завтраком, держал в руках суповую пиалу с заостренным дном и отпивал похлебку, вытирая со лба пот. Завидев Россона, он с улыбкой поднял голову:

— Видел, что ты еще спишь, и не стал будить. Похлебка в котелке, сходи налей себе.

Отоспавшись, Россон явно восстановил силы. Его обнаженный торс впечатлял мощными и рельефными мускулами: грудные мышцы выглядели внушительно, но без излишеств, а повязка на ребрах не могла скрыть идеальные кубики пресса. Ниже живота рельефные линии косых мышц уходили под пояс штанов. Цзян Тан с завистью окинул взглядом его фигуру, затем украдкой покосился на собственные тонкие ручки и ножки и мысленно пообещал себе: вот к чему он должен стремиться!

Цзян Тан сидел на камне, широко расставив ноги и упершись локтями в колени. Россон бросил мимолетный взгляд на его штаны, и в его голове внезапно промелькнула мысль: под этой тканью, пожалуй, совсем ничего нет? Обернувшись, он действительно заметил в просвете у входа в шалаш синие трусы, забавно полощущиеся на ветру. Россон машинально потер нос, посчитав свои мысли несколько непристойными, и поспешил к воде умыться.

Ни о чем не догадывающийся Цзян Тан участливо поинтересовался:

— Ну как твоя рана? Получше?

Россон с силой зачерпнул ладонями воду, плеснул себе в лицо, энергично растер кожу, а затем выпрямился, стряхивая капли. По его бронзовой коже скатывались струйки воды, пока не достигли края повязки. Он опустил взгляд и смахнул пальцем крупную каплю:

— Уже намного лучше, почти не болит.

Цзян Тан кивнул:

— Тогда я чуть позже снова сменю тебе повязку. Вчера вечером закрутился и совсем забыл, так устал, что из головы вылетело.

Россон бросил на него взгляд:

— Угу.

Подойдя к очагу, он приподнял крышку и, заглянув внутрь, удивленно приподнял брови:

— Это еще что?

Цзян Тан хмыкнул:

— Вообще-то я планировал сварить суп с грибными тефтелями, но нормально измельчить мясо не получилось, да и муки никакой нет, так что они не склеились. Стоило бросить их в воду, как все развалилось, и получился просто грибной фарш в бульоне.

— Откуда мясо? — спросил Россон.

Цзян Тан смущенно икнул:

— Утром ходил на охоту, добыл того же зверя, что и в прошлый раз.

В глазах Россона мелькнула улыбка. Одобрив паренька взглядом, он зачерпнул похлебку из котелка в свою миску, сделал глоток и тут же нахмурился:

— Ты что-то еще туда добавил? Вкус странноватый. И что это за зелень плавает?

— Дикий чеснок, я сам нашел, для аромата, — пояснил Цзян Тан. — Он слегка острый, но мне кажется, получилось неплохо, отлично возбуждает аппетит. Я так давно не пробовал ничего остренького. Тебе как?

Россон посмотрел в полные искренней надежды глаза Цзян Тана и, подавив естественное отторжение вкусовых рецепторов, против воли кивнул:

— Сойдет.

Собравшись с духом, он сделал еще один глоток, на этот раз тщательно распробовав похлебку, прежде чем проглотить. Помимо привычной свежести грибов и мяса, по языку растекалось незнакомое жгучее ощущение — довольно резкое, но в целом не такое уж и неприятное.

— Тогда поешь побольше, я уже закончил. С тебя мытье посуды, — бросил Цзян Тан и направился к озеру мыть миску. Он планировал как следует обустроить их шалаш: заделать бреши с трех сторон, а заодно смастерить какое-никакое подобие двери.

Покончив с завтраком, Россон засунул лазерное ружьё за пояс, прихватил вместительную емкость и бросил на ходу:

— Я ушел.

С этими словами он углубился в чащу.

Цзян Тан окликнул его, бросив недомытую посуду:

— Эй, погоди-ка, я же должен обработать тебе рану.

Помыв руки в озере, он поспешил наперерез Россону.

Тот остановился и опустил ношу на землю. Цзян Тан зачерпнул немного прохладной кипяченой воды и присел перед ним на корточки:

— Задери-ка рубашку.

Россон подчинился. Цзян Тан аккуратно размотал повязку: к счастью, рана не воспалилась и не загноена, на ней уже начала образовываться корочка. Поняв, что из положения на корточках дотягиваться неудобно, а стоя — слишком высоко, Цзян Тан опустился на одно колено. Он тщательно промыл рану Россона, обработал ее спиртом, нанес противовоспалительную мазь и наложил свежую марлевую повязку.

Россон сверху вниз смотрел на стоявшего перед ним на коленях Цзян Тана, чьи сжатые губы выражали крайнюю степень сосредоточенности. Эта картина внезапно пробудила в нем недвусмысленные ассоциации, отчего кровь ударила в голову с такой силой, что ему пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы взять эмоции под контроль. Едва Цзян Тан произнес «готово», Россон тут же отступил на шаг назад и отвернулся:

— Спасибо!

Не заметив странностей в его поведении, Цзян Тан лишь поинтересовался:

— А нож ты брать не будешь?

Россон отмахнулся:

— Не нужно, оставь себе, еще пригодится.

Проводив его взглядом до самой кромки леса, Цзян Тан подумал, что беспокоиться вроде бы не о чем — в конце концов, его рана почти затянулась. Да и вряд ли Россон нуждался в няньке: как ни посмотри, а он превосходил самого Цзян Тана по всем статьям, успев побывать на доброй сотне планет.

Успокоившись, Цзян Тан принялся за работу. Он заново переплел циновку из лозы, вплетя между прутьями широкие древесные листья, чтобы хоть как-то прикрыть три открытые стороны. Теперь внутрь не будет палить солнце, и по крайней мере днем больше не придется бегать в лес в поисках тени. Разумеется, эта хлипкая конструкция спасала разве что от палящих лучей, но никак не от ветра и дождя — оставалось лишь молиться, чтобы ненастье обошло их стороной.

Оценив творение рук своих, Цзян Тан невольно умилился: вышло точь-в-точь поделка детсадовца. Ну да ладно, кроме Россона, смеяться над ним здесь некому, а на первое время сойдет и так.

Глянув на время, Цзян Тан решил, что пора приниматься за обед. Он выловил из озера парочку рыбин: теперь, когда у них имелось масло, их можно было поджарить, а то вареная рыба без предварительной обжарки по-прежнему отдавала тиной. Заметив, что Цзян Тан разводит огонь, Клоун сообразил, что скоро кормежка, и тут же примчался обратно — обладая густой шерстью и тяжело перенося жару, он переживал солнцепек исключительно в прохладе леса.

Водрузив на макушку крупный лист для защиты от солнца, Цзян Тан раздувал огонь и готовил еду, обливаясь потом. То и дело прикладываясь к фляжке с водой, он думал о том, что решением жилищного вопроса дело не ограничивается — по-хорошему, над очагом тоже требовалось соорудить навес, иначе солнце попроще просто свалит человека с ног.

Обжарив рыбу, Цзян Тан добавил воды, чтобы получился суп, накрыл котелок крышкой, подкинул дровишек и поспешил укрыться в тени шалаша. Не успел он прилечь, как снаружи раздирающим душу воплем заголосил Клоун. Проведя бок о бок немало времени, Цзян Тан уже отлично знал: если этот зверек верещит так истошно, значит, угодил в беду. Он вскочил на ноги и вылетел наружу.

Как оказалось, Клоун решил спастись от жары купанием в озере, но в азарте заплыл на самую середину и теперь отчаянно молотил лапами по воде, панически гребя к берегу, словно за ним гнался кто-то ужасный.

При ярком солнечном свете прозрачная вода позволяла разглядеть подплывающую к берегу гигантскую темную тень, неотступно преследовавшую Клоуна. Цзян Тан подхватил с земли толстую ветку и протянул ее над водой:

— Клоун, давай сюда!

Однако ветка оказалась слишком короткой, до зверка было не дотянуться. Клоун хоть и отличался прыгучестью, но в воде у него не было опоры под ногами, а потому взмыть в воздух он никак не мог.

Цзян Тан воочию наблюдал, как гладь озера вздымается горбом, но броситься на помощь не решался: водный монстр казался в несколько раз крупнее его самого. Бросив ветку, он выхватил лазерное ружьё и принялся палить по воде. Лазерные лучи ушли в толщу воды, словно капля в море, не произведя ни малейшего эффекта.

В следующее мгновение над поверхностью взметнулась чудовищная черная спина. Спасавшийся бегством Клоун в отчаянии выпрыгнул из воды и приземлился прямо на спину этой твари. Воспользовавшись моментом, зверек мощно оттолкнулся задними лапами и сиганул к берегу. Цзян Тан поспешно подхватил его на руки: промокший насквозь Клоун отчаянно дрожал всем телом и отчаянно зарывался мордочкой ему в грудь.

Прижимая к себе пушистый комок, Цзян Тан машинально попятился, запнулся о камень и шмякнулся на землю. Широко раскрытыми от ужаса глазами он уставился на озеро: что это было? Речной монстр? Кит? Чудище высунулось из воды больше чем на метр в высоту, продемонстрировав пасть, способную проглотить человека целиком, а затем с оглушительным всплеском рухнуло обратно. Половина озера пришла в движение, и взметнувшаяся волна докатилась до самого берега, обдав ноги Цзян Тана.

Клоун истошно верещал, словно пытаясь выплакать весь пережитый кошмар. Цзян Тана не покидало ощущение леденящего ужаса: кто бы мог подумать, что в озере таится такая смертельная опасность! Что это вообще за создание? На сушу оно ведь не сунется? Если они не будут заплывать на глубину, их жизни вроде бы ничто не угрожает. Утешая себя этими мыслями, Цзян Тан всё равно не мог избавиться от мурашек по коже — зрелище выдалось по-настоящему жуткое. Слава богу, ему самому не пришло в голову полезть на глубокую воду, иначе он бы сгинул здесь неизвестно за что.

Глава тринадцатая. Мясные стейки

— Что здесь произошло? — Россон, вернувшись в лагерь, застал Цзян Тана сидящим на земле с Клоуном на руках и отрешенно глядящим на водную гладь. Из котелка валил густой пар, а огонь в очаге почти погас.

Цзян Тан наконец пришел в себя, повернул голову и увидел Россона, который держал в левой руке таз, а на правом плече нес ветку, сплошь усыпанную незнакомыми плодами. Сердце у него отлегло:

— Ты вернулся?

Он поспешно вскочил на ноги. Сидевший на руках Клоун тут же спрыгнул на землю, бросился к Россону и принялся жалобно повизгивать, вымаливая сочувствие к перенесенному кошмару.

Россон с удивлением уставился на зверька: это был первый раз, когда Клоун проявил к нему добровольную инициативу. Опустив ношу на землю, Россон присел на корточки и потрепал Клоуна по холке:

— Ты чего это, Клоун? Отчего шерсть насквозь мокрая?

Клоун на этот раз даже не попытался выразить протест против ласки.

Цзян Тан тяжело вздохнул:

— Только что Клоун полез в озеро искупаться, а за ним увязалась какая-то гигантская тварь, пыталась сожрать. Чуть до смерти его не напугала.

Россон поднял взгляд на Цзян Тана:

— Насколько большая?

Цзян Тан прикинул про себя:

— Точных размеров не скажу, над водой показалась лишь часть туловища, но одна пасть была шириной больше метра — человека проглотит и не подавится. Больше ни за что не пущу его купаться на глубокую воду, слишком опасно.

Россон кивнул:

— Понял. Сильно испугался?

Цзян Тан потрепал себя по щеке:

— Да так, скорее отделался легким испугом, хорошо еще, что сам туда не сунулся. Кто бы мог подумать, что в озере водится такая громадина... Надеюсь, на сушу она не вылезает?

— Обычно нет, — ответил Россон. — Земноводные могут выйти на берег, но раз мы до сих пор не встречали на суше существ подобных размеров, вряд ли это амфибия. Не переживай, со мной ты в безопасности. Что у тебя в котелке?

Цзян Тан опомнился:

— Точно, я же рыбный суп сварил, пойду гляну.

— Я раздобыл немного минеральной соли, посмотри, сгодится ли, — Россон протянул ему таз.

Заглянув внутрь, Цзян Тан увидел серовато-белые комки. Он отщипнул крошечный кусочек и отправил в рот — вопреки ожиданиям, во рту отчетливо запахло солью. Лицо Цзян Тана мгновенно просветлело:

— И впрямь соль! Ну ты даешь, где откопал?

— В лесу, — лаконично ответил Россон. — А еще захватил пару плодов, попробуй.

Он сорвал с ветки фрукт размером с апельсин и протянул Цзян Тану. Клоун, проявив невиданную расторопность, уже успел умыкнуть один и теперь увлеченно грыз его с завидным аппетитом.

Приняв плоды и соль, Цзян Тан улыбался во весь рот, напоминая дурачка:

— Спасибо! Пойду растворю соль, как закипит, наконец-то поедим нормальной соленой пищи, хе-хе.

Его язык наконец-то перестанет страдать от пресного вкуса. Он сделал пару шагов к озеру, но вдруг вспомнил недавнее происшествие, невольно замер на месте, повернулся и сунул таз прямо в руки Россону:

— Лучше ты набери воды и раствори ее, а я пока проверю суп.

Трусом Цзян Тан не был, но после встречи с тем монстром определенная психологическая травма у него все же осталась.

Россон догадался о причине такой перемены, но не стал подкалывать парня, лишь легко улыбнулся:

— Ладно, я сам.

Похрустывая кисло-сладким, освежающим фруктом, Цзян Тан направился к котелку с супом. Вода в нем почти выкипела, так что пришлось торопливо помешать месиво, собираясь уже снимать котелок с огня. Впрочем, сообразив что к чему, он плеснул туда еще немного кипятка и подбросил в очаг хвороста:

— Россон, ты закончил? Неси соль сюда.

Россон подошел, бережно неся в обеих руках таз, наполненный водой:

— Уже можно добавлять?

Цзян Тан заглянул в воду: соляные глыбы постепенно таяли, но из-за примесей жидкость выглядела мутноватой. Поколебавшись секунду, он произнес:

— Ладно, добавлю немного этой воды. Пара песчинок погоды не сделает.

Россону было все равно:

— Делай как знаешь.

Не в силах противостоять искушению солью, Цзян Тан аккуратно влил в котелок немного соленой водички, бормоча под нос:

— Грязь не порок, коли вышел в срок, от щепотки земли еще никто не умирал.

Россон не удержался от улыбки, слушая его рассуждения.

Закончив с супом, Цзян Тан нарезал три куска оставшегося с утра постного мяса и принялся жарить стейки, сбрызнув их соленой водой и присыпав диким чесноком. От пошедшего по поляне аромату у Россона и Клоуна мгновенно потекли слюнки — оба тут же присели на корточки у очага, наблюдая за процессом.

Соль раскрыла вкус блюда во всей красе: стейки получились снаружи хрустящими, а внутри сочными, с легкой ноткой остринки. Каждый кусочек таял во рту, заставляя чуть ли не проглатывать язык от восторга. А стоило сделать глоток мутноватой от песка рыбной похлебки, как Цзян Тан едва не взлетел от блаженства — это был первый полноценный обед со времени его попадания в этот мир.

Россон, похоже, тоже ни капли не смущался наличием песка в супе и уплетал за обе щеки. Пища с добавлением масла и соли заиграла совершенно новыми гранями вкуса; он даже приподнял брови в знак одобрения и лаконично бросил:

— Вкусно!

Даже привередливый Клоун воспылал страстью к соленому мясу: сжевав свою порцию, он вспрыгнул на колени к Цзян Таню в надежде получить добавку.

— Мясо кончилось, похлебай лучше бульону, — покачал головой Цзян Тан. — Сам такой крошечный, а уплетаешь куски едва ли не с собственный рост. Куда только в тебя помещается?

Сразу после обеда Цзян Тан с головой погрузился в солеварение. Тщательно перемыв всю свободную утварь для растворения соли, он дождался, пока вода хотя бы немного отстоится, перелил соляной раствор в котелок и принялся выпаривать влагу. Россона же отрядили на заготовку дров, поскольку для выпаривания соли требовалось немало топлива.

Весь остаток дня Цзян Тан занимался исключительно тем, что выпаривал всю привезенную Россоном соль. В конце концов ему удалось наскрести целую миалу белоснежных кристаллов. Глядя на результаты своего труда, Цзян Тан сиял от счастья: теперь дефицит соли им точно не грозил.

Просидев весь день у костра под палящим солнцем, Цзян Тан бесчисленное количество раз вспотел до нитки. Лицо его покрылось смесью из алого загара и черной сажи: краснота от жара, чернота от копоти. Заметив, как по лицу Цзян Тан струится пот, оставляя заметные светлые дорожки, Россон изрядно постарался сдержать улыбку и произнес:

— Ступай искупайся.

Важнейшая задача по добыче соли была успешно выполнена, и камень с души Цзян Тана наконец упал:

— Ладно, пойду освежусь.

Однако, стоило ему обернуться к бескрайней глади озера и вспомнить про обитавшее там чудовище, как улыбка на его лице слегка завяла.

Россон тут же предложил:

— Пойдем вместе, я тоже не против ополоснуться.

— Идём.

Цзян Тан был просто без ума от уровня сообразительности Россона — до чего же тот понимающий, всегда вовремя подставит плечо и поможет выйти из неловкого положения.

http://bllate.org/book/25660/3061309