Готовый перевод Woke Up as the Tycoon's Man / Жена для миллиардера: Перезагрузка в шоу-бизнесе: Глава 15

После десяти дней съемок маленькие актеры успешно завершили работу над своими ролями. Дети играли юных кронпринца, героиню и Чжун Хаочэня. Сцен с их участием было немного, но, поскольку исполнители были маленькими, они не могли долго выдерживать съемки ни физически, ни удерживая внимание, поэтому процесс так затянулся. В конце концов, каким бы трудоголиком ни был режиссер Чжан, он не мог истязать цветы нации.

Можно сказать, в нем все же осталась доля человечности.

— Большой братик! — Маленькая девочка, сняв грим, намертво вцепилась в бедро Линь Цзипина и очаровательно произнесла: — Я закончила сниматься!

Линь Цзипин, все еще одетый в сценический костюм, легко коснулся ее носа, и его голос прозвучал мягко:

— Да, съемки окончены. Туньтунь большая молодец.

Среди трех маленьких актеров она была самой послушной и сговорчивой. Главным образом потому, что уже имела опыт работы на съемочной площадке и хорошо следовала указаниям.

— Туньтунь, ты так привязана к нему, — мать девочки, увидев, что ее дочь после завершения съемок бросилась обнимать в первую очередь Линь Цзипина, слегка заревновала.

— Потому что братик красивый! — Туньтунь не выпускала Линь Цзипина из объятий и повернулась к матери.

Окружающие рассмеялись от ее слов, а Линь Цзипин лишь горько улыбнулся.

Этот ребенок и раньше любил льнуть к нему.

— Ладно-ладно, сегодня вечером съемок не будет. Устроим нашим маленьким актерам прощальную вечеринку в честь окончания съемок! — услышав смех, режиссер Чжан тоже подошел, чтобы присоединиться ко всеобщему веселью.

Успешное завершение работы над каждой ролью означало шаг к развязке истории, и это было хорошим знаком. Поэтому съемочная группа всегда отмечала это событие для всех, у кого были хоть какие-то слова в сценарии.

— Все вы отлично потрудились в эти дни. Впереди нас ждет еще немало тяжелой работы. Когда съемки полностью завершатся, я угощу всех большим ужином! — видя, что все собрались вокруг, режиссер Чжан поспешил поднять боевой дух. — Когда этот фильм соберет огромную кассу, я всем выдам крупные денежные премии!

Толпа разразилась ликующими криками — очевидно, этот мастер сетевого маркетинга успешно всех охмурил.

Линь Цзипин даже не смел произнести ни слова. Способность режиссера Чжана делать грандиозные дела из ничего с каждым разом становилась все изощреннее.

Учитывая, что маленькие актеры были еще детьми, режиссер не стал назначать слишком поздно время. Банкет начался ровно в половине седьмого вечера. Местом проведения стал небольшой зал на первом этаже того самого отеля, который арендовала съемочная группа.

Проотдыхав во второй половине дня в своем номере, в десять минут седьмого вечера Линь Цзипин позвал Чжао Яня составить ему компанию на халявном ужине.

Лифт остановился на верхнем этаже, Линь Цзипин нажал на кнопку и стал ждать, пока кабина спустится.

— Брат Гу, Хэ Цзе, вы тоже вниз? Какое совпадение! — в лифте находились Хэ Цзе и Гу Цзехуэй. Линь Цзипин с улыбкой поприветствовал их и шагнул внутрь. Обернувшись и заметив нерешительного Чжао Яня, он озадаченно спросил: — Заходи чего застыл? В чем дело?

Взгляд Чжао Яня невольно скользнул в угол лифта, где, скрестив руки на груди, прислонился к стене Гу Цзехуэй. Тот смотрел на него в ответ — причем с крайне недовольным видом.

Линь Цзипин мгновенно всё понял и, сдерживая смех, произнес:

— Давай быстрее заходи, Хэ Цзе всё еще держит кнопку дверей лифта.

Чжао Янь поспешно протиснулся внутрь.

Двери медленно закрылись.

Чжао Янь чувствовал себя крайне неуютно. Прямо за его спиной стоял Гу Цзехуэй, и ему казалось, что у него на затылке холодеет кожа; он так нервничал, что принялся нервно теребить пальцы.

Хэ Цзе почувствовал, что атмосфера накалилась, и недоуменно взглянул на Линь Цзипина. Тот приложил указательный палец к губам, храня молчание.

К счастью, с четвертого этажа на первый ехать было недолго. Едва двери лифта открылись, Чжао Янь пулей выскочил наружу, двигаясь с невероятной скоростью.

Линь Цзипин поспешил следом, не знающий, плакать ему или смеяться:

— Чего ты так испугался?

— Ничего я не боялся, — не признался Чжао Янь.

— На самом деле брат Гу очень неплохой человек, стоит тебе пообщаться с ним получше, и все наладится, — Линь Цзипин решил взять на себя роль миротворца.

В конце концов, если в будущем он действительно подпишет контракт и окажется в подчинении у брата Гу, им придется видеться каждый божий день.

Чжао Янь ничего не ответил, явно не собираясь заводить с ним более близкое знакомство.

Не успел Линь Цзипин пустить в ход свои мягкие уговоры, как впереди посчастливилось услышать голос Туньтунь:

— Большой братик! — девочка стояла у входа в зал и высматривала его.

Линь Цзипин тут же озарил лицо широкой улыбкой:

— Туньтунь.

Однако на этот раз Туньтунь не бросилась к нему, как обычно, а лишь робко смотрела на него и на стоящего рядом Чжао Яня.

Чжао Янь инстинктивно замедлил шаг, увеличивая дистанцию между собой и Линь Цзипином — этот ребенок боялся его, нельзя было пугать девочку до слез.

Линь Цзипин взял Туньтунь за руку и вошел внутрь, гости еще не все собрались.

— Туньтунь, стоило ей прийти, сразу уселась караулить у входа, говорит, ждала тебя, — произнесла мать девочки с чувством на лице. — Туньтунь с самого детства росла без отца, поэтому, наверное, так сильно к тебе привязалась, ты уж не сердись, если она надоедает. Я одна растила Туньтунь, возможно, слишком сильно ее баловала.

Сказав это, она посмотрела на Линь Цзипина каким-то странным, неопределенным взглядом.

Только что вошедший в дверь Гу Цзехуэй, услышав эти слова, не удержался и бросил взгляд на мать Туньтунь, внутренне усмехнувшись.

Линь Цзипин едва заметно улыбнулся, передал Туньтунь матери, и они автоматически разошлись.

Туньтунь тут же вцепилась в край одежды Линь Цзипина:

— Куда идет большой братик? Разве ты не будешь ужинать вместе с Туньтунь?

— Большой братик на секунду в уборную, — мягким тоном ответил Линь Цзипин. — Скоро вернусь. Туньтунь, поешь пока, а после еды сразу спать ложись.

Услышав это, Туньтунь медленно разжала пальцы, приняв его слова за чистую монету.

В тот момент, когда Линь Цзипин повернулся спиной, в его глазах мелькнуло холодное выражение.

При таком скоплении людей заявлять, что у Туньтунь нет отца, что она сама осталась без мужа, да еще рассуждать о том, как сильно девочка привязана к нему… Чего она добивалась?

Все те дни, пока он находился на съемочной площадке, эта женщина через руки Туньтунь передавала ему множество еды и напитков. Линь Цзипин, замечая это — то намеренно, то случайно, — просто не хотел расстраивать девочку и принимал подарки, делая вид, будто ничего не понимает.

Привязанность и нежность Туньтунь к нему были искренними, это Линь Цзипин чувствовал отчетливо. Вот только ее так или иначе использовали в чужих целях.

В конце концов, сегодня все заканчивалось, и ему не хотелось устраивать разоблачения. У Линь Цзипина не было ни малейшего желания идти в туалет — это был лишь предлог, чтобы отделаться от назойливого внимания. Выйдя за дверь, он остановился, раздумывая о том, что зайдет обратно, только когда соберутся все остальные.

«В чем дело?» — пришло сообщение от Чжао Яня.

«Все в порядке, отошел в уборную», — ответил Линь Цзипин, присев на корточки под окном в коридоре. — «Скоро вернусь».

— Сяо Линь? — над головой раздался голос. Линь Цзипин поднял голову: это была сестрица Линь. Она с удивлением смотрела на него: — Чего ты тут присел? Заходи в зал, ужинать пора.

Линь Цзипин наконец-то увидел спасителя:

— Сестрица Линь, спасите!

Он вкратце обрисовал ситуацию, горько жалуясь:

— Я принимал ее подарки только потому, что не хотел расстраивать Туньтунь, у меня и в мыслях не было ничего подобного! У меня есть семья, если об этом узнает моя жена, как мне после этого жить?!

Линь Цзипин нисколько не возражал против создания имиджа подкаблучника — это могло сильно облегчить ему жизнь.

— Она именно это в тебе и разглядела, раз решилась на такое, — не удержалась от реплики сестрица Линь. — И чем же, по-твоему, я могу тебе помочь?

— Это несложно, — в голове Линь Цзипина мелькнула идея, и он тут же нашел выход: — Как только соберется большинство людей, мы войдем вместе. Ты просто при всех спроси меня о моей жене. Например, кем она работает? Есть ли у нас дети?

Сестрица Линь все поняла и, проявив товарищескую солидарность, кивнула:

— Ладно, предоставь это мне.

Линь Цзипин сложил руки в приветственном жесте, выражая безмерную благодарность.

Еще через пять минут они вдвоем, оживленно беседуя и улыбаясь, вошли в зал. Сестрица Линь намеренно повысила голос:

— Сяо Линь, а кем работает твоя жена?

— Да обычная офисная служащая, в сфере бухгалтерского учета, — брякнул первое, что пришло на ум, Линь Цзипин, который понятия не имел, человек его жена или дух.

— Должно быть, она окончила какой-то престижный вуз? — нужно отдать должное, актерские способности сестрицы Линь были на высоте, все выглядело крайне правдоподобно.

— Ничего особенного, обычный бакалавриат, — скромно ответил Линь Цзипин.

— Сяо Линь уже женат? — удивленно поинтересовался кто-то со стороны.

Увидев, что цель достигнута, Линь Цзипин с благодарностью посмотрел на сестрицу Линь. Та ответила ему взглядом, означавшим «пустяки», и отошла в сторону.

— Да, уже больше полугода как женат, — спокойно произнес Линь Цзипин.

— Значит, молодожен. И вот так едва женившись, отправился на съемки — неужто по жене не скучаешь? — оператор подмигнул Линь Цзипину и в шутку толкнул его локтем.

Взрыв смеха прокатился по залу и достиг ушей Линь Цзипина, заставив даже его тридцатилетнюю душу густо покраснеть. Стиснув зубы, он выдавил из себя:

— Даже если скучаешь, все равно нужно зарабатывать деньги.

— Сяо Линь — парень надежный. У вас, звезд, в двадцать с небольшим лет вечно полно скандалов и сплетен. А ты вот так взял и женился — настоящий мужчина.

Линь Цзипин улыбнулся самой нежной из своих улыбок:

— Уж на что-начто, а на скандалы я бы не посмел нарываться. Дома с этим строго.

Стоило только завести эту тему, как разговор покатился по накатанной, словно экспресс. Все вокруг мгновенно превратились в любителей посплетничать и принялись допытываться до подробностей.

Линь Цзипину пришлось импровизировать на ходу, причем с каждым разом его рассказ становился все более гладким. В конце концов он нарисовал образ идеальной жены, обладавшей отменным кулинарным талантом, прекрасным характером, почтительностью, добротой и умением заботиться о муже — такую днем с огнем не сыщешь ни на небе, ни на земле.

Он и сам почти поверил в ее существование!

………

— Апчхи! — сидевший за бумагами Цзян Му снова чихнул.

— Директор Цзян, вы случайно не простудились? Может, сходить купить вам лекарство? — поинтересовался дежуривший неподалеку в ожидании поручений молодой секретарь.

За такое короткое время начальник чихнул уже несколько раз. Последний год Директор Цзян работал дни и напролет без отдыха, расписание встреч и поездок было забито до отказа, не оставляя ни минуты на передышку. От такого темпа сменилось уже два помощника, и даже самое крепкое железо не выдержало бы.

— Все в порядке, — Цзян Му не придавал этому никакого значения. Взглянув на часы, он добавил: — Здесь больше не нужно ничего делать, иди домой.

— Хорошо, тогда Директор Цзян тоже ложитесь пораньше, — секретарь слегка склонил голову и вышел из кабинета. В тот самый момент, когда дверь закрывалась, он не удержался и бросил взгляд на склонившегося над бумагами мужчину, беззвучно вздохнув.

Цзян Му сверлил взглядом лежавшие перед ним документы, но не мог разобрать ни строчки. Наконец он взял телефон и ключи от машины и вышел из компании.

Сидя в салоне автомобиля, Цзян Му смотрел на особняк напротив, и выражение его лица было невозможно расшифровать.

«Пароль — это мой день рождения. Если вдруг случится что-то неприятное, приходи посидеть у меня. Можешь приходить, даже когда меня нет дома».

Этот голос эхом отдавался в голове, а в груди саднило от острой боли.

Цзян Му цифра за цифрой ввел пароль, и замок с тихим щелчком отперся.

Внутри не было света, темнота стояла такая, что хоть глаз выколи. Шторы были задернуты, и даже свет уличных фонарей не проникал внутрь. В доме царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь звуком шагов кожаных туфель по паркету — «тук-тук», звучавшим пугающе отчетливо.

Цзян Му беспрепятственно поднялся на второй этаж и открыл одну из комнат.

Экран телефона на прикроватной тумбочке внезапно вспыхнул, раздался вибросигнал, наконец прорезая давящую темноту.

Цзян Му тихо подошел ближе. На экране высветилось входящее сообщение: «Брат Линь, я снова пришел к тебе домой».

«Я в отъезде на съемках, пока не могу вернуться. Хорошенько отдохни и позаботься о себе».

«Ты тоже, Брат Линь, береги себя».

Цзян Му застыл в темноте, сжимая в руках два телефона, занимаясь самообманом и находя утешение в собственных иллюзиях.

Счастливый, как ребенок, и глупый, как помешанный.

http://bllate.org/book/25661/3061382