Готовый перевод Reborn Substitute / Тень прошлого: Перерождение забытого кумира: Глава 11

Примерно через час дверь в комнату ожидания приоткрылась, и вошел какой-то парень. Жэнь Цин поднял глаза и заметил у него на поясе номер семь.

— Эй, братец, как успехи?

Все они были новичками, так что пробы неизбежно вызывали нервозность, и людям хотелось расспросить остальных.

Окруженный со всех сторон парень ответил:

— Да ничего особенного. Выходишь на сцену, тянешь жребий, потом тебе дают реплику. Мне попалась довольно простая, эмоции контроллировать несложно.

Бросив взгляд в сторону выхода, он понизил голос:

— Актер на роль бойфренда уже выбран. Если кому-то достается сцена с ним, играть придется сразу же. Хорошо, что мне не выпало.

Толпа тут же зашушукалась, но стоило двери комнаты ожидания снова открыться, как все мгновенно замолкли, увидев ту самую женщину-ассистентку.

Окинув собравшихся взглядом, она бесстрастно произнесла:

— Все, кто пришел на пробы, идемте за мной. Как раз все члены съемочной группы на месте.

Услышав это, люди переглянулись, и Жэнь Цин тоже поплелся в хвосте толпы в сторону большого конференц-зала.

Распахнув массивную дверь, они увидели огромную сцену, а в первом ряду — режиссера и съемочную группу.

— Все, кого еще не вызывали, на месте? — повернувшись, спросил сидевший в центре мужчина.

Ассистентка тут же отозвалась:

— Да, режиссер Сунь, все здесь.

— Сюда, — бросила ассистентка оставшейся за спиной группе людей, и оставшиеся новички двинулись к указанным местам.

Жэнь Цин шел в конце шеренги новичков. Едва ступив в зал и сделав пару шагов, он услышал шепот стоявшего впереди парня:

— Погляди-ка, это еще кто? Актер? До чего же хорош чертяка!

— Ты что, экономические журналы не читаешь? Это же Шэнь Цзэцюнь, генеральный директор Группы компаний Шэнь.

Стук — и папка с документами выпала из рук Жэнь Цина, звонко ударившись о пол. Он в панике поднял голову и наконец разглядел Шэнь Цзэцюня, сидевшего на самом краю судейского стола.

Лицо Жэнь Цина и без того не отличалось румянцем, а теперь и вовсе побелело как полотно. Наклонившись за сценарием, он едва сдерживал мелкую дрожь в пальцах.

Шэнь Цзэцюнь…

Опять Шэнь Цзэцюнь!

Почему?

Обычная маленькая чайная дядюшки Ли, захудалый веб-сериал, на который даже режиссера второго эшелона не позвали — с чего бы человеку такого масштаба, как Шэнь Цзэцюнь, здесь появиться?!

Почему он преследует его даже здесь?!

Он же мертв, так почему он все равно появляется?!

Сдерживаемая весь вечер буря ярости в этот миг взорвалась в груди Жэнь Цина, отчего в глазах отчетливо проступили красные прожилки.

Спокойно, спокойно…

Жэнь Цин то сжимал кулаки до боли, то разжимал их, повторив это раз пять или шесть, пока наконец не взял себя в руки.

Если вдуматься… сферы влияния Группы компаний Шэнь огромны. Шэнь Цзэцюнь до сих пор не женат, дурных привычек не имеет, ведущие экономические журналы наперебой пишут о нем — неудивительно, что он постоянно у всех на слуху.

Пока он остается в Пекине, разве можно избежать встречи с Шэнь Цзэцюнем?

С другой стороны, в конце концов, он теперь другой человек, а прежний Жэнь Цин уже…

К тому же, Жэнь Хань ни капли не похож на Линь Ли, с какой стати Шэнь Цзэцюню им интересоваться?

Даже если вчера он пел в чайной дядюшки Ли, это ничего не значит…

В этот самый момент, когда Жэнь Цин предавался этим мыслям, взгляд Шэнь Цзэцюня внезапно уперся в него — настолько пронзительный и острый, что даже стоявшая впереди ассистентка невольно вздрогнула.

Вчера вечером, если не считать их мимолетного зрительного контакта в дверях чайной, Жэнь Цин почти всё время старательно избегал смотреть на него. Но теперь, когда они выстроились в ряд всего в паре метров от Шэнь Цзэцюня, Жэнь Цин был вынужден поднять глаза.

И только теперь, вглядываясь в Шэнь Цзэцюня с такого близкого расстояния, Жэнь Цин вдруг замер.

Шэнь Цзэцюнь производил совершенно иное впечатление… казалось, он изменился до неузнаваемости по сравнению с тем, каким был два года назад.

Раньше на губах Шэнь Цзэцюня почти всегда играла едва заметная улыбка — мягкая и загадочная, иначе разве стали бы заискивающе толпиться вокруг него первые красавицы столицы?

Но теперь… от Шэнь Цзэцюня веяло холодом и суровостью, он словно отгораживался от всего мира невидимой стеной.

Острый, сканирующий взгляд его глаз резал не хуже ножа; стоило ему окинутиь толпу взглядом, как новички инстинктивно потуплялись.

По мнению Жэнь Цина, единственное, что осталось в нынешнем Шэнь Цзэцюне прежним со времен двухлетней давности — это его врожденная спесивая гордость.

От такого пристального взгляда Шэнь Цзэцюня Жэнь Цин почувствовал глухое раздражение. Отросив в сторону взгляд, он заметил, как ассистентка наклонилась к режиссеру, коротко кивнула, а затем повернулась к остальным:

— Прошу остаться тех, кому достались номера 1, 5, 9 и 20. Остальные могут идти, ждите результатов.

Вскоре в зале остались лишь несколько человек. Жэнь Цин был под номером 20, поэтому он занял освободившееся место на самом левом краю — как раз напротив правого фланга судейского стола — и только тогда увидел второго главного героя, стоявшего у кулисы.

Жэнь Цин бросил беглый взгляд на стоявшего перед ним парня: высокий, ладная фигура, приятная внешность и манеры — в общем, типаж вполне соответствовал персонажу из первоисточника. Вот только актерские способности и характер пока оставались загадкой.

Два года назад он этого парня здесь не видел, видимо, из новичков, дебютировавших за последнее время.

— Значит так, каждый из вас сейчас вытянет из коротки бумажку с отрывком для проб, — объявила ассистентка.

С этими словами она принесла небольшую коробку и знаком предложила четверым участникам сделать выбор. Жэнь Цин протянул руку и вытащил одну бумажку.

— Третий номер.

— Шестой.

— Седьмой.

Развернув свой листок, Жэнь Цин бесстрастно бросил:

— Второй.

Режиссер кивнул, перевел взгляд на сидевшего рядом Шэнь Цзэцюня, а затем на Жэнь Цина:

— Что ж, давайте начнем со второй сцены.

Ассистентка протянула им распечатку с репликами. Подумав, что это вполне честно, Жэнь Цин кивнул и взял бумагу.

Но стоило ему опустить глаза на описание обстановки и диалоги, как его лицо сделалось еще более мрачным.

Молодой режиссер поспешил пояснить:

— Эта вторая сцена очень важна, здесь сосредоточены главные слезы и конфликт всего фильма, задача сложная. У вас есть две минуты на подготовку, соберитесь с эмоциями.

С этими уговорами режиссер повернулся к стоявшему у края сцены парню:

— Эм… Чжао До, ты потом подыграешь ему в этой сцене.

— Хорошо, режиссер.

Жэнь Цину выпал эпизод, в котором главный герой испытывает настоящий эмоциональный взрыв, застукав своего бойфренда вместе с оригиналом того самого дублера.

Гнев, отчаяние, неверие… Казалось, ни одно слово в человеческом языке не способно описать состояние главного героя.

Жэнь Цину вдруг захотелось рассмеяться.

Он невольно вспомнил тот самый момент, когда сам застал Шэнь Цзэцюня вместе с Линь Ли.

И что это? Повторение пройденного в декорациях?

Снова предстать перед Шэнь Цзэцюнем…

Чтобы его заживо препарировали, оставив лишь белые кости, и в очередной раз выставили напоказ всю его растоптанную гордость?

Только… тогда он не плакал и не устраивал истерик, а Шэнь Цзэцюнь ничего не ответил.

Да он и не хотел ждать ответа. К чему слова? Разве увиденное не было очевидной правдой?

Каждый новый вопрос лишь унижал еще сильнее, поэтому он просто ушел.

Но в этой повести под названием Дублер характер главного героя отличался от характера Жэнь Цина: тот был полон юношеского задора, отдал партнёру всю чистоту своих чувств и столкнулся с предательством лишь спустя три года официального романа.

Поэтому он отказывался верить происходящему, отчаянно требуя ответа и едва не бросаясь в драку.

Для Жэнь Цина воссоздать подобный темперамент было невероятно тяжело — это означало лишь одно: вернуться в то проклятое время и заново пройти через все круги ада.

Но эта работа была ему жизненно необходима, он обязан получить роль!

Спокойно!

Теперь он — главный герой, он — Жэнь Хань, и больше никто не посмеет над ним смеяться.

Внушая себе это снова и снова, Жэнь Цин мысленно вернулся к прочитанному накануне описанию из первоисточника.

Глубоко вздохнув, он медленно поднялся на сцену — шаг за шагом, словно направляясь к собственному эшафоту.

Увидев, что Жэнь Цин поднялся, Чжао До — его партнер по сцене — шагнул ему навстречу и остановился всего в метре, глядя прямо в глаза.

На самом деле за всю эту сцену Чжао До произносил лишь одну невнятную реплику посередине: Я… — и больше ни единого слова, все держалось исключительно на игре Жэнь Цина.

Посмотрев на склонившего голову Жэнь Цина, который все еще настраивался на роль, Чжао До терпеливо ждал, пока тот подаст реплику.

— Господин Шэнь.

Ассистентка протянула сценарий Шэнь Цзэцюню, в то время как сидевший рядом молодой режиссер искренне недоумевал, какого черта тому вообще понадобилось здесь появляться.

Ничего не говорит, просто сидит тут камнем — к нему даже не подступишься с разговором. Съемочная группа заранее не получала никаких предупреждений о визите Шэнь Цзэцюня, подумаешь — какой-то малобюджетный веб-фильм.

С какой стати Шэнь Цзэцюню…

Ничего не понимая и боясь навредить делу, режиссер только и смог, что до смерти перепугать всю съемочную группу, когда Шэнь Цзэцюнь вдруг бросил: давайте быстрее начинайте, после чего пришлось экстренно сгонять оставшихся актеров. Займись он самодеятельностью и вздумай разозлить Шэнь Цзэцюня, такому начинающему режиссеру, как он, можно было бы смело забыть о карьере не только в киноиндустрии, но и во всем Пекине.

Сам же Шэнь Цзэцюнь чувствовал лишь смутное раздражение, корни которого никак не мог отыскать.

Сюжет его не интересовал, поэтому он просто перевел взгляд на сцену. Жэнь Цин крепко сжимал кулаки, затем постепенно, палец за пальцем, разжал их и наконец поднял глаза.

В то мгновение, когда их взгляды пересеклись, напряженная фигура Шэнь Цзэцюня внезапно обмякла. Всепоглощающая ледяная волна, подобно подземному течению, накрыла его с головой…

http://bllate.org/book/25663/3061529