Готовый перевод Drowning in Doting (Quick Transmigration) / Бездна обожания: Игра с безумцами: Глава 10

Дуаньму Сяолин в отчаянии протянула руки, сплошь покрытые шрамами от ножевых ранений. Глядя на них, она ощутила лишь жгучую ненависть и злобу. Зажмурившись и снова открыв глаза, она словно приняла важное решение:

— Генерал, у меня есть важные сведения об агентах Тайной канцелярии Государства Лян!

Янь Шулань, глядя на неё сверху вниз, с едва уловимой насмешкой произнёс:

— Если ты собираешься сказать, что Фан Юй — шпион, подосланный Лян, то можешь не продолжать.

Эти слова ошеломили не только Дуаньму Сяолин, но и самого Фан Юя. С того дня, как у Ли Цуна обнаружили клеймо, Фан Юй уже не раз тщательно осматривал своё тело и ничего подобного не находил. Значит ли это, что Янь Шулань ему доверяет, или же, наоборот, подозревает?

Дуаньму Сяолин, заметив реакцию генерала, поспешно сменила тактику:

— Я хочу сказать, что Фан Юй вовсе не так чист, как вы думаете! Ещё в Зоне военнопленных он крутил шашни с одним мужчиной!

Фан Юй замер.

Дуаньму Сяолин воодушевилась:

— Фан Юй, ты ведь не забыл его!

Фан Юй посмотрел на неё с лёгким недоумением. Ему очень хотелось сказать: «А, точно, я ведь совсем забыл того уродца...»

Внезапно за спиной стало холодно, словно туда прицепилось нечто жуткое. Фан Юй моргнул и обернулся: Маска призрака была совсем рядом, а под ней в узких холодных глазах уже бушевал нешуточный шторм.

— Того человека, о котором она говорит, я давно забыл!

Янь Шулань глухо переспросил:

— Забыл?

Фан Юй кивнул:

— Кто-то когда-то навязывался мне, не бери в голову.

Сказав это, он почувствовал, что аура вокруг стала ещё страшнее.

***

Это вообще нормальный мир?

Фан Юй, прижатый к спине коня, не мог пошевелиться. Обхватив руками голову лошади, он уткнулся лицом в белую гриву. Его тело подпрыгивало в такт бегу, а из губ вырывались сдавленные стоны. Каждый раз, когда он не мог сдержаться, ему приходилось впиваться пальцами в конскую шерсть, чтобы заглушить звук. Он дрожал от напряжения, а крупные капли пота, стекая по лицу, терялись в обжигающе горячих поцелуях.

Вокруг не было ни души, а если кто и оказывался рядом, то, услышав случайные стоны Фан Юя, мгновенно превращался в труп. Единственная выжившая, Дуаньму Сяолин, забилась в угол, стараясь стать невидимой. Она с ужасом наблюдала за происходящим: она никак не могла поверить, что Призрачный Генерал, услышав её слова, не только не предал Фан Юя мучительной казни, но и прямо верхом на коне Линлун устроил такое бесстыдство. Все, кто не успел вовремя отступить, стали мишенями для гнева Янь Шуланя и превратились в холодные, изуродованные тела.

Янь Шулань держался в седле с горделивой осанкой, его одежда была безупречна, как будто он не занимался ничем предосудительным. Если бы не их тяжёлое дыхание и странные движения, никто бы и не заподозрил, что они творят.

Дуаньму Сяолин не могла понять одного: почему именно Фан Юй? По внешности она превосходила его в сто раз, а главное — Фан Юй мужчина! Разве его тело может быть нежнее женского? К тому же, он уже «запятнан», так почему же Призрачный Генерал всё ещё...

В этот момент в воздухе блеснули два холодных огонька. Дуаньму Сяолин почувствовала резкую боль в глазах. Вскрикнув, она нащупала в глазных яблоках две тонкие серебряные иглы, а руки её залила липкая кровь. Она завыла от невыносимой боли, проклиная себя за то, что смотрела на Фан Юя, и ненавидя его за то, что он не пришёл на помощь.

Фан Юй услышал крик и хотел обернуться, но Янь Шулань перехватил его голову и заставил запрокинуться в жадном поцелуе. Казалось, ещё немного — и шея сломается. Когда генерал наконец отстранился, у Фан Юя уже не было сил даже взглянуть на Дуаньму Сяолин. Он просто безвольно распластался на коне, как жареная рыба, позволяя этому безумцу вымещать на нём ярость.

Да, именно вымещать. Фан Юй пришёл к выводу, что Призрачный Генерал узнал о его связях с другим мужчиной и приревновал. Особенно после слов Дуаньму Сяолин о том, что у него кто-то был, Янь Шулань сорвал с него пояс и начал творить непотребство прямо посреди похода, вынудив всё войско остановиться!

Самым отчаянным было то, что Фан Юй не мог остановить нападение. Исходя из прошлого опыта, в такие моменты любые слова Фан Юя до того не доходили. Напротив, его голос становился катализатором, возбуждая генерала ещё сильнее, словно они вернулись в первобытные времена, где не было места разуму, а царили лишь звериные инстинкты.

В итоге домосед Фан Юй снова потерял сознание от перенапряжения. Очнулся он спустя два с лишним часа. Окружающая обстановка изменилась: простор стал шире, чем в густых лесах Хребта Злых Призраков, но температура резко упала — словно лето сменилось зимой. Они уже были на границе Государства Инь.

Вице-генерал Ван вместе с солдатами варили похлёбку на ужин. Коня Линлун отвели в сторону, чтобы он пощипал травы. Фан Юй лежал в объятиях Янь Шуланя, укутанный в лисью шубу. Чтобы он не замёрз, босые ноги Фан Юя грелись о круглую пушистую голову Бай Юня. Тепло приятно согревало, но Фан Юй чувствовал себя совершенно разбитым.

Заметив, что он очнулся, Янь Шулань коснулся тыльной стороной ладони его лба и с лёгким пренебрежением произнёс:

— У тебя жар.

Фан Юй промолчал. Сюжет о том, что после «такого» главный герой обязательно должен заболеть, даже не хотелось комментировать. В этот момент один из солдат принёс миску мясного супа:

— Генерал, похлёбка готова.

Запах еды вызвал у Фан Юя тошноту. Он отвернулся и уткнулся носом в шею Янь Шуланя:

— Убери, убери, я не буду.

Его губы коснулись кожи на шее генерала, вызвав волну мурашек, похожую на удар током. В сочетании с мягким, соблазнительным голосом Фан Юя это заставило Янь Шуланя вздрогнуть. Жар ударил ему в голову, и кое-что снова начало болезненно твердеть. Он посмотрел на Фан Юя, чья шея была покрыта следами поцелуев и укусов, молчаливо свидетельствующими о его недавних зверствах.

Янь Шулань не раз ловил себя на мысли: каждый раз, когда он слышал голос Фан Юя, он словно попадал под действие приворотного зелья, теряя всякий контроль. В такие моменты он забывал обо всём, желая лишь утонуть в наслаждении, которое дарил ему этот человек, не заботясь даже о собственной жизни. Янь Шулань ясно осознавал: если бы Фан Юй захотел убить его, он бы принял это с радостью.

Неужели он так попался?

Не дождавшись ответа, Фан Юй поднял голову и увидел в глазах Янь Шуланя глубокую задумчивость и неверие. Он тихо спросил:

— О чём ты думаешь?

Взгляд Янь Шуланя помрачнел, в руке блеснул скрытый нож. Холодное лезвие упёрлось в тонкую, бледную шею Фан Юя. Один взмах — и этот человек, который одновременно пугал его и вызывал неистовое возбуждение души и тела, исчезнет навсегда. Но сердце сжималось от боли при одной мысли об этом.

— Ты что-то со мной сделал?

Фан Юй проигнорировал нож у горла и невозмутимо ответил:

— Что я мог с тобой сделать? Это ты целыми днями что-то делаешь со мной.

Янь Шулань молчал.

Фан Юй, выглядя вялым, но с лукавой усмешкой на губах, протянул палец и ткнул в напряжённый участок тела генерала. Наблюдая, как тот вздрогнул, и слушая участившееся дыхание рядом, он не спеша поднял глаза:

— Мучаешься? Думаешь: почему? Почему моя хвалёная сила воли перед этим человеком не стоит и гроша? Может, он отравил меня? Заколдовал? Убить его или нет?

Янь Шулань посмотрел на нож в своей руке, на мгновение смутившись от того, что его разоблачили.

Фан Юй похлопал его по плечу и покровительственно произнёс:

— Не переживай, дружище, это и есть любовь. Тот, кто не знает, что это такое, всегда будет метаться между страхом и желанием. На самом деле, это вполне нормально.

— Любовь? — Янь Шулань внезапно улыбнулся. Его губы, не скрытые маской, изогнулись в лёгкой усмешке, от которой у Фан Юя по спине пробежали мурашки. — А ты... любишь меня?

Фан Юй ответил:

— Конечно, люблю. Если бы не любил, разве позволял бы делать с собой такое? Я что, мазохист? — Простите, он действительно был мазохистом... В конце концов, он стремился стать ярким, порочным соблазнителем! В наше время, если ты не порочный соблазнитель, на тебя никто и не посмотрит! Разве нет?

Янь Шулань прищурился:

— Запомни свои слова, иначе...

— Если ты выколешь мне глаза, переломаешь ноги, подрежешь крылья и закроешь в тёмной комнате, не давая летать на свободе, — я перестану тебя любить!

— Тогда держись подальше от этого безумца Линь Цзитана.

Фан Юй поднял руку:

— Мне есть что сказать!

Янь Шулань бросил на него взгляд.

Фан Юй торжественно заявил:

— По-моему, вы с ним стоите друг друга!

Янь Шулань на секунду замер, затем рявкнул:

— Все отвернулись! Вон отсюда!

Сказано — сделано. Солдаты, варившие суп, разносившие еду, грызущие куриные ножки, патрульные — все, включая вице-генерала Вана, бросились врассыпную быстрее, чем во время боя.

В тот же миг голова Фан Юя оказалась на уровне пояса Янь Шуланя. Сверху раздался низкий, полный гнева голос:

— Стоит один день тебя не отыметь, как ты сразу начинаешь лезть на рожон!

Фан Юй, упершись руками в его бёдра, поднял голову:

— Не ври! Всего два часа назад ты...

Не успел он договорить, как Янь Шулань сорвал пояс и спустил штаны.

— Теперь будем пользоваться тем, что сверху!

Голову Фан Юя снова прижали, и в рот ему тут же вонзился огромный леденец. Фан Юй едва не поперхнулся, глухо закашлялся, но не мог вырваться — рука, державшая его за волосы, была подобна железным клещам. Единственное, что он мог — это издавать приглушённые звуки.

Белый тигр, наблюдая за этим, заволновался. Он беспокойно кружил вокруг Фан Юя, желая лизнуть его, но взгляд хозяина был слишком страшен, поэтому зверю оставалось лишь лечь на ноги Фан Юя и незаметно тереться о них.

Фан Юй, чувствуя, как на его ногах что-то ворочается, не мог не заметить этого!

Какой хозяин, такой и тигр!

Бесстыдники!

Видя, что леденец слишком велик, чтобы справиться с ним быстро, Фан Юй перешёл от пассивности к действию. Перестав сопротивляться, он обхватил его руками и начал медленно облизывать. Сначала было сухо, но потом, когда поверхность стала влажной, дело пошло легче. Хватка на затылке ослабла, пальцы генерала нежно массировали кожу головы, и Фан Юй невольно прищурился от удовольствия.

Гр-р-р...

Живот предательски заурчал.

Янь Шулань с силой протолкнул леденец глубже и пробормотал:

— Голоден? Сейчас я тебя накормлю. — В следующее мгновение сладкая жидкость хлынула наружу, наполнив рот Фан Юя.

Фан Юй, застигнутый врасплох, невольно сглотнул всё до капли!

Он прикрыл рот рукой, закашлявшись, но успел выплюнуть лишь крохи, которые Янь Шулань тут же собрал с его одежды и снова запихнул ему в рот. Глядя в тёмные, как бездна, глаза генерала, Фан Юй с достоинством всё вылизал.

Когда пальцы Янь Шуланя, удовлетворённые игрой, наконец покинули его рот, Фан Юй произнёс:

— На самом деле я хотел сказать...

Янь Шулань замер и посмотрел на него.

Фан Юй оскалился в зловещей улыбке:

— Хотел сказать, что пока я жив, ты не сможешь помешать мне лезть на рожон! — Едва он закончил фразу, как заметил за спиной Янь Шуланя чью-то фигуру. Высокий силуэт скрывался в темноте, разглядеть его было невозможно.

Опасность!!

Янь Шулань тоже почувствовал неладное, но не обернулся, пытаясь первым делом притянуть Фан Юя к себе.

Увы, опоздал. Раздались два свиста рассекаемого воздуха.

В спине кольнуло, а затем накатила сильная волна головокружения... Янь Шулань пристально смотрел на Фан Юя, словно пытаясь найти в его лице хоть что-то странное, но, не выдержав действия яда, медленно закрыл глаза и, подобно Бай Юню, потерял сознание.

Линь Цзитан вышел из тени, держа в руках бамбуковую трубку. Подойдя к Фан Юю, он обнял его за талию и с жадным видом принялся облизывать его обнажённую шею:

— Я так по тебе скучал!

Фан Юй позволил Линь Цзитану делать что угодно. Глядя на лежащего на земле человека, он ощутил тревогу. Не подумает ли Янь Шулань, что они сговорились? Почему Линь Цзитан появился именно сейчас, как раз после того, как он, Фан Юй, с таким торжествующим видом произнёс те слова? Последний взгляд Янь Шуланя был точь-в-точь как у обманутого любовника, заставшего свою пассию с любовником, которые заодно ограбили его и пустили по миру!

Заметив, что Фан Юй не сводит глаз с Янь Шуланя, Линь Цзитан изогнул губы:

— Смотри, смотри, всё равно он скоро умрёт.

Фан Юй бросил на него взгляд и указал на бамбуковую трубку:

— Что это у тебя?

Линь Цзитан вложил трубку в руку Фан Юя:

— Подержи пока, я сначала прикончу его. — С этими словами он выхватил меч и направился к лежащему Янь Шуланю. Лезвие с лязгом вышло из ножен — звук этот в ночной тишине прозвучал особенно неприятно.

— Не ожидал, правда, Янь Шулань? И на твоей улице настал праздник. Я хотел дать тебе пожить ещё немного, но кто же просил тебя трогать то, что не положено! — Линь Цзитан присел, с улыбкой похлопал Янь Шуланя по щеке и сорвал с его лица маску. Бледное, невероятно красивое лицо предстало перед ними. — Ха, все боятся Призрачного Генерала, а он выглядит как баба! Смешно!

Линь Цзитан занёс меч.

Свист!

Раздался тот же звук, тело Линь Цзитана обмякло. В его глазах отразилась боль, и прежде чем окончательно потерять сознание, он изо всех сил попытался взглянуть на Фан Юя.

Фан Юй медленно опустил бамбуковую трубку и пнул Линь Цзитана:

— Придурок! Я как раз тебя и ждал. — Ещё сегодня, не увидев Линь Цзитана, он заподозрил, что тот что-то замышляет, и в голове созрел план.

Убить Призрачного Генерала своими руками точно нельзя — даже если получится, не факт, что удастся уйти от преследования. Но главное — он не был уверен в задании: завершится ли оно сразу после выполнения или нужно будет остаться ещё на какое-то время?

Заглянув в детали задания в браслете, он обнаружил таймер рядом с названием! Считая со дня прибытия, до конца оставалось ровно месяц!

Фан Юй предположил, что по истечении месяца их автоматически перенесёт обратно, а если задание не выполнено — баллы вычтут! Поэтому, услышав разговор Янь Шуланя и вице-генерала Вана, он следил за каждым шагом Линь Цзитана. И тот не подвёл: напал именно тогда, когда Фан Юй был с Янь Шуланем и тот был максимально расслаблен!

Теперь достаточно убить генерала, свалить вину на Линь Цзитана, и под предлогом мести за него можно будет просить аудиенции у наследного принца Лян! А там отдать военную печать — и дело в шляпе!

Изначально он планировал отдать печать Шэнь Лисюаню после возвращения на базу, но, похоже, можно уходить раньше!

Размышляя так, Фан Юй вырвал меч из рук Линь Цзитана и завершил начатое. Линь Цзитан и так хотел убить генерала, но если бы это сделал он, задание бы не засчитали, поэтому Фан Юю пришлось действовать самому.

Каково это — убить человека в первый раз?

Фан Юй подумал: «М-м, как босса в онлайн-игре».

— Око за око, зуб за зуб. Если что, не ко мне претензии, идите к Главному Богу! — пробормотал Фан Юй и направил острие меча в грудь Янь Шуланя. На самом деле, он не испытывал ни малейшего угрызения совести. Для него они были лишь набором данных, к тому же не самых приятных. А то, что они так хорошо к нему относились — лишь результат его же манипуляций. Тронуло ли его это? О, простите, ни капельки!

Однако, когда Фан Юй надавил на меч, Янь Шулань, который должен был быть без сознания, внезапно открыл глаза.

Его взгляд был ясным и глубоким, отчего Фан Юй замер. В следующее мгновение он решительно вонзил меч в грудь генерала, глубоко, на несколько дюймов — сердце должно было быть пробито!

Янь Шулань глухо застонал, но его бледное лицо странным образом порозовело:

— Моё сердце находится не там, где у остальных.

Впервые в жизни Фан Юй захотел придушить того, кто придумал настройку «сердце главного героя не слева»!

***

Глубокой ночью Фан Юй в панике бежал через густой лес. В лунном свете, пробивающемся сквозь чащу, он казался беспомощным и прекрасным призраком. На самом деле он матерился и молился: проклинал бездарного автора книги Призрачный Генерал, проклинал того человека, который, полюбив его, скрыл такой огромный баг, и молил Главного Бога помочь найти безопасное, укрытое место! Молил, чтобы его не догнали! Хотя он уже жалел, что вообще побежал!

Всё началось полчаса назад. Когда выяснилось, что сердце Призрачного Генерала действительно не слева, и даже пронзённая грудь не помешала этому живучему, как не человек, существу продолжить погоню, мозг Фан Юя отключился.

Он любил всё планировать и следовать плану, и больше всего на свете ненавидел такие сюрпризы! В книгах он чувствовал то же самое: когда он думал, что разгадал все намёки и составил картину грандиозного заговора, автор внезапно выдавал такой поворот, который в щепки разбивал все его старания.

Поняв, что попал в такой «неожиданный поворот», Фан Юй на секунду оцепенел, а потом инстинктивно начал тянуть время:

— Давай сыграем в игру.

Янь Шулань посмотрел на него и улыбнулся. Эта улыбка на его пугающе красивом лице не вызвала у Фан Юя восхищения, а лишь заставила похолодеть — казалось, его раздели взглядом. Под этим пронзительным взором Фан Юй продолжил:

— Правила такие: я бегу, ты считаешь до тысячи, а потом догоняешь... Если поймаешь — я в твоём распоряжении. Как тебе?

Янь Шулань долго смотрел на него — этот взгляд был опаснее, чем когда он был сверху. И когда Фан Юй уже решил, что тот откажется, он кивнул:

— Хорошо. Тебе лучше бежать подальше, иначе... мы, возможно, попробуем то, о чём ты говорил: выколоть тебе глаза, переломать ноги, подрезать крылья и запереть тебя навсегда. Ну как?

Видите? Он же говорил, что этот бесстыдный генерал ничем не лучше безумца Линь Цзитана! Перед тем как убежать, Фан Юй не забыл вытащить меч из груди Янь Шуланя, чтобы кровь текла свободнее, затем в порыве спешки оседлал его, сорвал одежду, связал конечности и напоследок прихватил Маску призрака.

— Считай до тысячи!

После этого Фан Юй бросился бежать, выбирая самые тёмные и глухие места, и оказался в жутком лесу. Любой другой на его месте уже наложил бы в штаны, но Фан Юй...

http://bllate.org/book/25668/3062015