— Моя точка зрения заключается в том, что с таким бедняжкой, как Чжэн Кэ, нельзя обращаться с помощью дешёвых трюков, — праведным и строгим тоном заявил Фан Юй. — С малых лет он не знал ни отцовской ласки, ни материнской любви, а мачеха и вовсе забросила его в подобное жуткое место. Его мысли гораздо глубже, а сам он намного чувствительнее большинства сверстников. Вы только что сказали, что следили за ним? Держу пари, он точно это заметил! Вы ведь не учитесь с ним в одном классе, поэтому он наверняка решил, что вы пришли убить его, вот и не вернулся в общежитие на ночь, а теперь небось прячется где-то.
Выслушав это, Линь Я сильно пала духом:
— И что же делать?
— Что делать? Искать поодиночке.
— Искать поодиночке!
— Верно. Фу Цю, раз ты у нас такой сильный одиночка, район общежитий полностью на тебе.
Прежде чем Фу Цю успел отказаться, Фан Юй поспешно добавил:
— Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Даже если беспокоиться — разве можно переживать всю жизнь? Я хочу идти с тобой плечом к плечу, а не прятаться за твоей спиной под защитой твоих крыльев...
Эти слова Фан Юя прозвучали двусмысленно: с виду он вроде бы намеренно нашёл предлог, чтобы отправить Фу Цю подальше, а на самом деле это был ответ на то, как Фу Цю расправился с Чжао Тэном. Фан Юй верил, что Фу Цю поймет.
Только вот Фу Цю всё же не слишком хорошо знал Фан Юя. Если бы он понимал его, то сообразил бы, что этот любитель праздности и комфорта всегда предпочитает командовать другими, отправляя их в бой первыми, а вовсе не шагать в ногу с теми, кто бросается на передовую!
В итоге, хотя Фу Цю отчаянно не хотелось этого, ради уважения к воле Фан Юя он всё же развернулся и ушёл. Взмахнув рукой, он крепко сжал в обеих лапках оружие и бросился вдаль. Изогнутый энергетический снаряд разорвал ночную мглу и пролетел сквозь одного из учеников, оказавшихся поблизости от Фан Юя.
Фан Юй опустил плечи:
— Наконец-то избавился от него. А теперь давайте обсудим настоящий план.
Юй Сымяо закатил глаза, а остальные выглядело несколько ошеломлёнными:
— Так в чём же настоящий план?
— Всё равно придётся искать человека.
— То, что ты сейчас сказал, равносильно молчанию. Вопрос в том, где его искать?
— По моему опыту, Чжэн Кэ должен любить прятаться в каких-нибудь мрачных и сырых местах — это даёт ему чувство безопасности. Мне кажется, заброшенная кладовая рядом со спортивной площадкой подходит идеально, пойдёмте проверим там.
— А что потом, когда найдём?
— Изобьем его, а потом я спасу его. Вы будете бить меня, а я не стану сопротивляться.
— ... — хором подумали все.
— Чего вы так на меня уставились? Спасение красавицы героем классикой зовётся именно потому, что это работает, — Фан Юй причмокнул губами. — Как вкусно... А вы думали, зачем я спроварил Фу Цю? Будь он здесь, смог бы я вообще позволить себя избить?
Тем временем Чжэн Кэ прятался в одиночестве в заброшенной школьной кладовой. Это было его постоянное убежище, однако обычно он приходил сюда за десять минут до полуночи, а вот так, чтобы спрятаться сразу после уроков, как сегодня, — такое случалось впервые.
Он вовсе не боялся получить побои — ему просто было лень драться. Словно крыса, он забился в тёмный угол, влача жалкое существование.
Порой Чжэн Кэ думал: а не принесёт ли ему смерть долгожданное облегчение?
Однако стоило ему подняться на крышу и посмотреть на зияющую внизу бездну, как бешено колотящееся сердце, вопящая душа и каждый взбудораженный клеточек организм твердили ему: он не хочет умирать, по крайней мере, ему совсем не улыбалось умирать вот так, безвестно. В глубине его души прятался демон, жаждущий разрушить всё до основания, вот только у него никак не хватало смелости выпустить этого демона на свободу.
Свернувшись калачиком в углу, Чжэн Кэ начал засыпать. Только в этой кладовой ему казалось, что он не слышит эту сводящую с ума музыку.
— Грохот...
Однако блаженство длилось недолго. Не успел Чжэн Кэ насладиться редким моментом тишины, как дверь кладовой со всего маху распахнулась от удара ноги. Он испуганно поднял голову и увидел на пороге четыре силуэта. Лунный свет вытянул их тени прямо к его ногам, отчего сам он казался невероятно маленьким, а его хрупкость — та, с которой он в одиночестве зализывал свои раны, — оказалась беззастенчиво выставлена напоказ пришедшим.
Чжэн Кэ узнал их: одна из вошедших была девочкой, написавшей ему любовное письмо. Опустив взгляд, он холодно усмехнулся: неужели получила отказ, так теперь привела людей покончить с ним? Ха, к подобному он давно привык.
И правда, Чжэн Кэ был писаным красавцем: мужественные брови, холодные тонкие губы — всё в нём выдавало яркое, дерзкое очарование. Однако при этом он совершенно не умел ценить женскую красоту. Не счесть девушек, которым он отказал, и точно так же не счесть тех, кто из-за этого устраивал ему засады.
Академия Чжэнхуэй, 32.2.8.
Путь Юй Сымяо и остальных в поисках Чжэн Кэ оказался далеко не спокойным. Ученики, перерывавшие им дорогу и пытавшиеся оставить на их телах следы от ран, с каждым разом становились всё безумнее. Юй Сымяо подсчитал: приступы ярости повторялись примерно каждые десять минут, и после истечения этого срока все базовые характеристики школьников автоматически удваивались. Даже для выходцев из Пространства Главного Бога вроде Юй Сымяо и его товарищей сдерживать такой натиск было непросто.
С самого момента прибытия в Академию Чжэнхуэй они чувствовали, что от этого учебного заведения во всех отношениях вещёт какой-то необъяснимой странностью. Не говоря уже о вывернутом наизнанку распорядке дня с учебой и ночью наоборот — разве подобные занятия действительно не истощают тело и силы? Они же всего лишь старшеклассники, и даже ради сдачи экзамена в высшие учебные заведения не стоило превращать всё в тренировку спецназа!
А эта ночная кровавая вечеринка? Неужели такое вообще может предложить нормальный человек? Ещё больше поражало другое: как ни крути, но удар кулаком хрупкой на вид ученицы запросто мог свалить взрослого мужчину! Это уже ни в какие ворота не лезло... А та жуткая музыка, плывущая в воздухе словно зловещий аккомпанемент? От неё тоже кровь стыла в жилах.
Впрочем, тогда у них явно не было лишнего времени на раздумья об этом...
Среди троицы реальной боевой силой обладал только Юй Сымяо. Линь Я владела лишь техникой марионеток Начального уровня и нуждалась в создании кукол прямо на месте, но опасность не собиралась её ждать: по дороге у неё абсолютно не было времени наладить связь с марионетками, а без них она превращалась в бесполезную рыбину. Заклинание исцеления Начального уровня от Линь Ши поначалу принесло хоть какую-то пользу, но запасов хватило ненадолго, и вскоре все силы оказались исчерпаны!
Если бы в самый последний момент Юй Сымяо не подхватил Линь Ши, она, пожалуй, рухнула бы лицом вниз прямо на землю.
К счастью, Чэнь Сяодун получил весточку и примчался, словно живой артиллерийский снаряд. Землисто-жёлтый защитный щит пришлся как нельзя кстати, позволив отразить хотя бы одну волну атак. Пусть под конец Чэнь Сяодун тоже выбился из сил, они всё же добрались до заброшенной постройки на школьном стадионе и с размаху пнули хлипкую железную дверь, которая всё ещё чудом держалась на петлях.
Кладовая оказалась крошечной, тесной и заваленной всяким хламом. При свете луны они наконец увидели скорчившегося в углу Чжэн Кэ.
Чэнь Сяодун видел Чжэн Кэ не впервые — в конце концов, они сидели за одной партой. Тогда, помимо излишней холодности и угрюмости соседа, он не замечал ничего особенного. Но теперь, столкнувшись с пронзительным взглядом Чжэн Кэ, Чэнь Сяодун почувствовал: перед ним вовсе не одноклассник, а затаившийся в человеческой шкуре зверь! Если бы взгляды могли материализоваться, он, пожалуй, уже превратился бы в решето.
Юй Сымяо, глядя на такого Чжэн Кэ, внезапно ощутил недоброе предчувствие: неужели они все катастрофически недооценили его?
Главный герой оригинального произведения вечно терпел брань и травлю, но никогда не давал отпору. Все считали его слабым, ничтожным трусом, который умеет лишь прятаться по углам, плыть по течению, панически бояться смерти и избегать любых хлопот.
Правда, ближе к финалу оригинала, когда героиня по неосторожности разбила дорогую для Чжао Вэньбо вещицу и, совершив проступок, угодила под смертный приговор, Чжэн Кэ набрался храбрости бросить вызов авторитету Чжао Вэньбо и даже выкрал электронный пропуск от школьных ворот. Однако это всё равно не доказывало крутизну главного героя: он проявил такую глупость, что оставил улики прямо на месте преступления, после чего попался Чжао Вэньбо с поличным и в конце концов угодил на роль подопытного кролика, которому вскрыли череп!
Даже задание Главного Бога гласило: защитить Чжэн Кэ. Это наглядно показывало, насколько же слаб Чжэн Кэ на самом деле. Неудивительно, что Юй Сымяо и остальные смотрели на него свысока. И всё же этот самый человек, стоило ему слиться с ночным мраком, являл миру такой ледяной, безжалостный взгляд, что Юй Сымяо и его спутники замерли на пороге, не смея ступить внутрь.
Глядя на застывшую у входа троицу, сонные глаза Чжэн Кэ прорезал проблеск раздражения. Редкое уединение было нарушено, да к тому же его жалкий и слабый вид увидели новые ученики по обмену. Как бы он ни твердил себе не обращать внимания, сидевший внутри демон вовсе не желал успокаиваться — возможно, он слишком долго хранил молчание, и теперь ему нестерпимо хотелось узнать, каково это — вырваться на свободу.
Опираясь рукой о ножку стула, Чжэн Кэ поднялся на ноги. Из кармана его брюк скользнул наружу и блеснул холодным светом складной нож. По мере того как он приближался, его некогда пустые, остекленевшие и испуганные глаза превратились в куски промёрзшего льда, источая мертвенно-бледное сияние под стать лезвию в его руке.
Спустя чуть больше пяти минут Фан Юй, рассчитав время, прорвался сквозь заслоны и прибежал на место. На подходе он даже расслышал глухие звуки ударов, от которых кулаки буквально впечатывались в плоть — судя по всему, Юй Сымяо и компания работали на совесть. Пройдя ещё немного, Фан Юй вдруг странно скривился: стоп! Ладно бы просто драка, но почему слышен лязг металла?
Жевание чупа-чупса замедлилось. Фан Юй огляделся: на спортплощадке почти не осталось учеников, основная масса кучковалась в районе учебных корпусов и общежитий. По идее, при избиении одного человека шум не должен стоить таким громким. Размышляя об этом, Фан Юй прибавил шагу, стремительно направляясь к кладовой и на ходу крепко сжимая в руке автоматический пистолет.
Когда он прибежал, перед его глазами как раз пролетел чей-то силуэт.
Юй Сымяо пластом лежал на земле, внутренности после сильнейшего сотрясения отчаянно ныли, и он едва смог приподняться. С трудом подняв голову в сторону кладовой, он увидел, что Чжэн Кэ надвигается на Линь Я. Взмах складного ножа — и защитная кукла-оберег Линь Я разлетелась вдребезги. Если бы последовал второй взмах, Линь Я была бы мертва! Взгляд Юй Сымяо метнулся туда-сюда, и в конце концов он заставил себя подняться, метнув в сторону противника заклинание ослепления.
Вспыхнул ослепительно-белый свет. Чжэн Кэ заслонил глаза рукой, и в тот же миг тяжелейший удар кулаком пришёлся ему прямо в живот. Спазмы в желудке заставили его согнуться пополам, а следом ещё один удар обрушился на его левую щеку. В глазах Чжэн Кэ мелькнула свирепость: перехватив правой рукой нож, он быстрым, точным и безжалостным движением полоснул вслепую.
— А-а! — заорал Юй Сымяо, зажав запястье и отшатнувшись назад.
В этот момент действие ослепляющей вспышки сошло на нет. Потирая живот и переживая остаточную боль, Чжэн Кэ взглянул на врага взглядом матёрого волка. В следующее мгновение его тело пружинисто рванулось в сторону Юй Сымяо, и складной нож рассек ночной воздух ослепительной белой чертой.
Зрачки Юй Сымяо сузились до точек. Перед лицом надвигающейся смерти он с ужасом осознал, что не способен даже сбежать! В этот момент в его голове пронеслось многое: растерянность при первом появлении в Пространстве Главного Бога, гнев на насмешки товарищей и вынужденная покорность. Он осторожно нащупывал свой путь, бережно цепляясь за жизнь. Он пережил первый год, неужели всё закончится здесь, в конце второго?
В памяти внезапно всплыло чьё-то улыбчивое лицо — это была милая младшая сестрёнка, с которой он познакомился уже после прибытия в Пространство Главного Бога. Как и он, она боялась миссий и отторгала всё более скатывавшееся в беспредел окружение. Они поддерживали друг друга, пройдя через недолгие несколько месяцев пути. Он мечтал всегда идти рядом с ней — это был первый раз, когда ему захотелось кого-то защищать.
Однако во время одной из миссий её, признав бесполезной, вытолкнули вперёд в качестве живой приманки. Такая крошечная, четырнадцатилетняя девочка, она вот так бесславно сгинула в пасти омерзительного чудовища! Он прятался неподалёку и наблюдал: эмоционально ему безумно хотелось броситься и спасти её, но рассудок твердил — нельзя, он ни за что не осилит эту тварь, да и те люди рядом не позволили бы ему и шагу ступить, а попытайся он сопротивляться — смерть стала бы его собственной расплатой...
Сердце разрывалось от боли, но он не смел показать и вида. Заметись остальные хоть капли жалости, они непременно решили бы, что он вздумал мстить за девчонку и устраивать глупости. Он занимался самовнушением: он не знает никакую девчонку, а погибший — всего лишь незнакомец. И пусть выражение его лица оставалось ледяным, душа изнывала от мук. После завершения задания он вёл себя как обычно — делал то, что должен, создавая полное впечатление, будто судьба девочки его совершенно не волнует.
Ему удалось одурачить всех, кроме самого себя. Он жаждал мести, он жаждал перебить этих мразей, не стоящих и ломанного гроша! Но увы, он сам сейчас умрёт из-за собственной самоуверенности. В ту секунду его озарила мысль: а вдруг эти люди с самого начала видели его насквозь и просто считали его существование и угрозу не более чем комариным укусом?
В этот миг он почувствовал себя балаганным шутом. Он тут изо всех сил играл роль, а зрители с той стороны, казалось, давно раскусили его и лишь смеялись. Все его старания и вся выдержка не стоили ломаного гроша!
Душа Юй Сымяо содрогнулась, а когда он снова столкнулся с насмешливым взглядом Чжэн Кэ, удар оказался ещё сильнее. Он впервые усомнился в том, имеет ли вообще какой-то смысл его существование...
Пока кто-то грубо не отшвырнул его прочь ударом ноги. Словно куль с песком, он врезался в груду хлама и с грохотом покатился по полу. Подняв голову, Юй Сымяо увидел человека, который действительно должен был здесь появиться, но только явно не таким образом.
К счастью, появление этого парня выбило Юй Сымяо из прежнего ступора. Пусть метод отрезвления оказался довольно бестацным, зато он чудом избежал смерти, и теперь умирать Юй Сымяо перехотелось. Глубоко вздохнув, он подавил все мрачные мысли на корню.
Чжэн Кэ промахнулся, поднял глаза на появившегося новичка, смерил его взглядом с ног до головы и признал в нём ещё одного переводного студенца. Сообразив, что тот спас жизнь Юй Сымяо, он уже собирался бросить фразу вроде «вы все из одной шайки», как вдруг этот парень неожиданно принялся отчитывать Юй Сымяо, тыча в того пальцем.
Словно вовсе не замечая исходившей от Чжэн Кэ опасности, Фан Юй стоял прямо рядом с ним, держа в зубах леденец и другой рукой указывая на распростёртого на полу Юй Сымяо. Выражение его лица было холодным и строгим:
— Вы только и знаете, что целыми днями обижать одноклассников! Хорошо учиться и день ото дня становиться лучше — вот чем подобает заниматься нам, учащимся. А вы? Какая от вас польза, кроме как избивать безоружного человека?
Чжэн Кэ молча скосил глаза на складной нож в собственной руке. Чёрт побери, почему-то услышав, как Фан Юй заступается за него, он подумал немного — и всё-таки убрал нож обратно. Это вполне подтверждало фразу о том, что он безоружен. Тем не менее, присутствие Фан Юя раздражало его ничуть не меньше: он ведь почти прикончил эту троицу, и стоило ему сдать три трупа школьной администрации, как он заработал бы три балла.
Ладно, баллы всё-таки важнее. Нахмурившись, Чжэн Кэ снова извлёк нож и холодно уставился на затылок Фан Юя.
Юй Сымяо скривил губы. Ему жутко хотелось предупредить Фан Юя, чтобы тот поостерегся стоявшего рядом типа, но Фан Юй продолжал пилить их с прежним энтузиазмом, по кругу пережёвывая темы о недопустимости издевательств над товарищами и приправляя всё это смыслом поверхностным и глубоким. Сам Юй Сымяо прекрасно понимал, что миссия провалена: наказать Чжэн Кэ не удалось, вместо этого они сами получили на орехи, а теперь все до единого были вымотаны настолько, что у них просто не оставалось сил на бой с Фан Юем.
Какое к чёрту спасение красавицы героем! Это чистой воды ловушка, в которую угодил сам спаситель.
— Ты заткнешься наконец?! — Чжэн Кэ вконец извелся, уставившись на не закрывающийся рот Фан Юя.
Подняв нож, он решил прикончить болтуна на месте, чтобы в голове наконец перестало шуметь от этого голоса:
— Не думай, будто я не знаю, что ты с ними в сговоре! Не верю я, что сюда, кроме меня, мог забрести кто-то ещё.
Фан Юй с самого начала внимательно следил за сменой выражения лица Чжэн Кэ и, заметив, как тот заносит нож для удара, мгновенно развернулся, рухнул на колени, вцепился в его бедро и выпалил на одном дыхании, даже не сбив дыхание:
— Я восхищен тобой!
Чжэн Кэ:
— ...
Боковым зрением Фан Юй скосил глаза на нож в его руке — лезвие замер всего в десятке сантиметров от его шеи. Ох ты ж ёлки-палки, как же близко к смерти!
— Чжэн Кэ, я влюбился в тебя с первого взгляда, потерял голову и теперь принадлежу только тебе, поэтому всё это время тайком шёл за тобой! Но я никак не ожидал, что меня заметят эти ребята — они вырубили меня, и я добрался только сейчас, — Фан Юй притворился, будто в упор не замечает угрожавшего его жизни ножа.
Нахмурившись, Чжэн Кэ попытался высвободить штанину:
— Встань!
Фан Юй крепче вцепился в ногу, не сдвинувшись с места:
— Чжэн Кэ, слышал ли ты такое изречение: если сегодня ты воротишь от меня нос, то завтра я стану тем, до кого тебе уже не дотянуться!
Чжэн Кэ страшно захотелось выругаться: что это за бред вообще такой?! Однако в ту самую секунду, когда он собрался разразиться руганью, ситуация резко изменилась.
Зазвучавшая в голове мелодия начала отчётливо нарастать.
У входа в кладовую появилось больше десятка бегущих школьников, вооруженных до зубов — бежавший впереди всех сжимал в руках топор. Толпой они ворвались внутрь. Фан Юй подумал, что момент выбран идеально: вот оно, настоящее спасение красавицы героем. С этими мыслями он крепко сжал пистолет и бросился навстречу нападающим. Каково же было его удивление, когда эти ученики стали сражаться настолько яростно!
Обернувшись, он заметил, что вооруженный топором ученик движется прямо на Чжэн Кэ. Фан Юю пришлось отбиваться от остальных, используя навык «Одинокая тень без пары», чтобы прикрыть тылы. Вот только он никак не ожидал, что пока он метким выстрелом из пистолета попадал одному из противников в запястье, другой ученик огреет его по голове металлической трубой...
В голове Фан Юя зазвенело. Получив ещё один толчок в спину, он рухнул на землю, пока чьи-то руки не подхватили его сзади. Обернувшись, он увидел вовсе не Чжэн Кэ — перед ним стоял Чжао Вэньбо!
Какого чёрта он здесь забыл?
Сколько времени он уже тут находится?
И сколько успел услышать?
— Хороший мальчик, судя по всему, ты ещё не усвоил школьные правила: у нас в академии запрещены ранние романы, — произнёс Чжао Вэньбо, уволакивая Фан Юя за собой. Его ласковый взгляд на мгновение стал ледяным, когда он бросил его на Чжэн Кэ. — К тому же Чжэн Кэ твоей любви не стоит. Ты получил из-за него такие тяжёлые травмы — не ровен час, заработаешь сотрясение мозга, а в худшем случае превратишься в овощ. Но пока я увожу тебя, сказал ли он хоть слово в твою защиту?
И правда. Все прекрасно знали: если Чжао Вэньбо поймает нарушителя правил, неизбежно последует суровейшее наказание. Однако Чжэн Кэ лишь молча смотрел, как его уволакивает Чжао Вэньбо, не выражая на лице ни единой эмоции.
Академия Чжэнхуэй, 33.2.9.
Чжао Вэньбо привёл Фан Юя в потаённую секретную лабораторию.
Коридор пересекали пять уровней защитных дверей: пароли, сканеры отпечатков пальцев, сканирование сетчатки глаза — в ход пустили практически все доступные технологии аутентификации, а напоследок обнаружилась даже сеть красных лазерных лучей, какую Фан Юй видел в фильме «Обитель зла: Часть первая».
Лицезрев всё это, Фан Юй почувствовал себя так, будто угодил внутрь научно-фантастического хоррора. Он никак не ожидал, что под обычной старшей школой оборудован подземный бункера масштабов научно-исследовательского института.
На полпути Чжао Вэньбо, судя по всему, о чём-то вспомнил: расстегнув пуговицы пиджака, он прижал голову Фан Юя к своей груди, полностью закрывая ему обзор, и в таком положении поволок парня в самое дальнее помещение лаборатории.
По звуку захлопнувшегося массивного затвора Фан Юй понял: сегодня ему придётся распрощаться с нормальной жизнью.
Если только Фу Цю действительно не перевернет Академию Чжэнхуэй вверх дном, уйти отсюда без потерь ему явно не светит.
— Хороший мальчик, сиди смирно. Учитель обработает тебе раны.
Одурманенного головокружением Фан Юя усадили на стул. Резкий яркий свет заставил его болезненно прищуриться. Осмотревшись по сторонам, он понял, что обстановка мало чем отличается от биологических лабораторий из телевизора: доминировали белый и холодно-серый оттенки.
Единственными яркими пятнами служили разноцветные баночки и склянки на лабораторных стеллажах.
Чжао Вэньбо снял с полки белый халат, накинул его на плечи, а затем достал из шкафа металлический чемоданчик.
У Фан Юй возникло стойкое ощущение, что его сию же минуту начнут препарировать вдоль и поперёк.
http://bllate.org/book/25668/3062025
Готово: