Среди свиста холодного ветра Шэнь Яогуан посмотрел на Шан Ао, стоявшего на пороге.
Его ледяной, свирепый и зловещий взгляд напоминал хищного зверя, готового замучить свою добычу до смерти.
— …Жить надоело? — спустя мгновение выдавил сквозь зубы леденящий вопрос Шан Ао.
Взгляд Шэнь Яогуана скользнул по пространственному кольцу на руке Шан Ао. В его собственный голос тоже не закралось ни капли доброжелательности, и он парировал:
— Раз у меня больше не осталось ничего, что можно потерять, жизнь и смерть — лишь вопрос одного мимолетного решения Девятого господина.
Шэнь Яогуан редко позволял себе столь язвительный тон, и у него даже возникло странное чувство непривычки от собственных слов. Шан Ао на пороге слегка качнулся, словно от порыва ледяного ветра снаружи.
— Я не позволю тебе умереть, — в голосе Шан Ао сквозь холод пробивалось какое-то непонятное напряжение.
— Тоже верно, ведь у Девятого господина есть способность возвращать к жизни, — равнодушно заметил Шэнь Яогуан, вспомнив недавние слова Вэй Хэнге.
Этой репликой он вовсе не пытался задеть Шан Ао — просто в памяти всплыл его грандиозный подвиг по воскрешению целого мертвого города.
Однако, услышав это, Шан Ао странно изменился в лице, словно вспомнив о каких-то прошлых событиях.
Он неожиданно поднял стоявшие на столе тарелки с едой, подцепил палочками немного пищи и демонстративно собрался покормить его.
Этот второй прием отравленной пищи решили обернуть в красивую обертку?
В этот момент он чувствовал себя тяжело и сонно, но из-за присутствия в комнате еще одного человека никак не мог уснуть. Для крайне слабого человека это было настоящим мучением — словно лежать на тупом лезвии, которое медленно, по капле источает твою жизнь.
Однако шло время за временем, а он по-прежнему оставался в ясном уме, и в теле не наблюдалось ни малейших странностей. Даже когда его, истощенного и утомленного слабостью, наконец сморил тяжелый сон, ожидаемая боль так и не пришла.
Вот только привычка спать в одиночестве и никого не подпускать к себе близко тянулась за ним еще из прошлой жизни.
Шэнь Яогуан понимал: если Шан Ао захочет помучить его и заставить умирать снова и снова, один лишь отказ от еды не поможет. В конце концов, речь шла всего лишь о смерти, а поесть самому было всяко лучше, чем позволять какому-то мужику пихать еду ему в рот.
Шэнь Яогуан с какого-то перепугу снова вспомнил свирепо впившиеся в него днем зубы, и по спине пробежал холодок. Он настороженно посмотрел на Шан Ао.
Его губы побелели от напряжения, а пальцы, сжимавшие палочки, сжались еще сильнее.
Немного поборовшись взглядами с Шан Ао, Шэнь Яогуан равнодушно отвел глаза от его холодных и свирепых очей и взял палочки.
Долгое время спустя он тихо усмехнулся, и в этом смехе звучала ледяная самоирония:
— …Даже ничего не помня, Учитель всё равно станет винить меня за это.
— Открой рот.
Окинув взглядом стол, он с удивлением обнаружил, что все до единого блюда идеально соответствуют его вкусовым пристрастиям.
Поковырявшись немного в еде, Шэнь Яогуан снова лег на ложе и стал безмолвно ждать, когда его вновь охватит та же дневная боль.
Лучше смерть, чем бесчестье: он мог стерпеть, если бы Шан Ао вздумал уничтожить его культивацию, отобрать сокровища или запереть в клетке, но подвергать его столь извращенным унижениям — этого он снести не мог.
— Будешь есть или нет? — Шан Ао с громким стуком опустил посуду на стол и посмотрел на него.
Шэнь Яогуан лишь мысленно пожал плечами от недоумения.
Но Шан Ао больше ничего не сказал. Помрач Kневневшись лицом, он одной рукой прикрыл дверь, после чего большими шагами подошел к Шэнь Яогуану и устроился рядом.
Шэнь Яогуан ждал от него вспышки гнева, но вместо этого до его слуха донесся лишь звонкий щелчок.
Палочки в руке Шан Ао замерли на весу. Казалось, прошло мгновение, прежде чем он понял, чего именно страшится Шэнь Яогуан.
Тут же во рту разлился сладковатый и упругий вкус креветочного мяса в сочетании с чистым ароматом чая Лунцзин, а нёбо и зубы окропила мягкая духовная ци — судя по всему, чайные листья для обжарки креветок выращивались в богатой духовной энергией Саньцинской плодородной почве.
Он даже не стал смотреть, что за блюда стоят на столе, наугад зачерпнул палочками немного еды и отправил в рот.
Неужели он и впрямь совершил нечто чудовищное, раз Шан Ао решил измываться над ним столь изощренным способом? Но ведь Шан Ао уже отнял у него всё, чем он обладал, и разрушил выращенный с таким трудом аккаунт — к чему теперь устраивать эти детские игры? Зачем?
У Шэнь Яогуана не оставалось иного выхода, кроме как лежать вот так и отсчитывать время. Сколько прошло — неизвестно.
Пока у изгороди не послышалось шуршание терещихся друг о друга одежд, словно кто-то поднялся на ноги.
— Я буду в соседней комнате, и даже не думай сбежать, — произнес тот человек.
Так вот зачем этот тип просидел здесь сиднем до самой полуночи — чтобы караулить его и не дать беспомощному больному сбежать с возвышающихся до самих небес Гор Девяти Небес?
Настоящий безумец. Шэнь Яогуан повернул голову в сторону, но увидел лишь пустые покои.
За окном сиял яркий лунный свет, заливая бескрайние гряды снежных гор.
Наконец-то ушел.
Шэнь Яогуан наконец закрыл глаза.
И он даже не подозревал, что по ту сторону двери, отделявшую его от внешних покоев, стоял тот, кто некогда разделял с ним бесчисленные ночи и позволял ему впервые в жизни спокойно уснуть рядом с кем-то другим. Вместе с бесконечными горными снегами он неподвижно застыл в струящемся сиянии луны.
Шэнь Яогуан на редкость хорошо выспался. Когда он снова открыл глаза, за окном уже поднималось ослепительное утреннее солнце.
Он уставился на тяжелые пологи над головой. Практикующие путь бессмертия — не обычные смертные люди, они обычно ценят естественность пути, и убранство их жилищ отличается сдержанной простотой и элегантностью, а вовсе не подобной роскошью.
В этот момент вшитая золотыми нитями бусина Чистого Ян на макушке балдахина, в которой концентрировалась первозданная ци неба и земли, так ярко и наглядно напоминала ему: вчерашние события вовсе не были сном.
Шэнь Яогуан попытался приподнять руку, но кончики пальцев, где должна была концентрироваться Истинная Ци, ощутили лишь глухую боль в меридианах.
Шэнь Яогуан присел на постели.
Возможно, дело было в том, что целительное искусство Янь Цзисюаня и впрямь оказалось превосходным, но сегодня он явно чувствовал себя сильнее, чем вчера. Заметив, что в покоях нет ни души, он с осторожностью спустился с ложа.
Утренний свет едва забрезжил, заливая золотом снежные вершины. Одетый в белые нижние одежды, которые ему неведомо когда успели сменить, он ступил на мягкий ковер из шкуры духовного зверя и неторопливо обошел покои.
Покои оказались просторными, и повсюду виднелись следы чьего-то постоянного присутствия. На столе лежали недочитанные свитки, на кушетке были небрежно брошены темные одежды, благовония в курильнице догорели лишь наполовину, а стоявший у стены массивный книжный шкаф от пола до потолка ломился от плотно расставленных фолиантов.
Это наводило Шэнь Яогуана на странную иллюзию: казалось, будто все те дни и ночи, пока он был без сознания, кто-то изо дня в день жил здесь только ради того, чтобы молча охранять его покой.
В этот самый момент его внимание привлекло окно.
Залитая лучами восходящего солнца площадь перед дворцом зияла пустотой — вчерашних призрачных воинов не было и в помине.
Сколько хватало глаз, величественный дворец возвышался на самой макушке горы, и вокруг, за исключением изредка пролетавших мимо птиц, стояла абсолютная, мертвенная тишина пустого города.
Неужели их никто не сторожил?
Шэнь Яогуан недоумевал: с чего бы тирану, еще вчера лично стоявшему на страже, сегодня вдруг отозвать всю охрану? Неужели он настолько уверен в его беспомощности и слабости, что тот ни за что не покинет это место?
Поразмыслив над ситуацией и продолжая наблюдать за тем, что творится за окном, Шэнь Яогуан не спеша направился к выходу.
Конечно, сейчас у него не было ни капли культивации, и даже среди смертных его состояние можно было назвать болезненным и слабым. Однако вряд ли найдется хоть одна птица в клетке, которая останется равнодушной при виде распахнутой настежь дверцы.
Стоило попытаться.
Он поднял руку и прикоснулся к массивным створкам запертой двери.
Огромные ворота даже не дрогнули. Шэнь Яогуан тут же понял: дело вовсе не в недостатке сил — просто на двери был наложен Барьер, полностью запечатавший дворец.
Разумеется, этот господин Шан вовсе не собирался терять бдительность.
Он поднял голову и принялся осматривать Барьер. Если бы его уровень культивации оставался прежним, он, пожалуй, смог бы разгадать скрытые в нем тайны, но сейчас в его распоряжении были лишь глаза обычного смертного, и кроме запертой двери перед носом он не видел ровным счетом ничего.
Пришлось искать подручные средства для проверки.
Обычно Барьеры в мире совершенствующихся существовали в двух формах: одни служили лишь защитой и преградой, другие же обладали свойством обратного удара — при попытке прорваться силой нарушитель получал ответный урон, по силе не уступающий удару самого практика.
Оглядевшись по сторонам, Шэнь Яогуан подобрал с умывальницы чашку и швырнул ее в окно.
Чашка замерла всего в дюйме от оконной рамы, будто наткнувшись на невидимую стену в пустоте. Однако стена не разбила посуду вдредеки, и в следующее мгновение чашка со звоном рухнула на пол.
И даже не разбилась.
Подойдя ближе, Шэнь Яогуан поднял чашку и с удивлением заметил, что хотя внешне она выглядела как обычный фарфор, в ней таилась удивительная прозрачность, несвойственная глине. Приглядевшись внимательнее, он разглядел внутри струящийся свет — очевидно, сосуд был вырезан из того самого духовного нефрита, что шел на изготовление магических артефактов.
То ли этот господин Шан боялся, что он покончит с собой, то ли опасался, что тот случайно поранится. Окинув взглядом остальные покои, Шэнь Яогуан с досадой понял, что во всем дворце не отыщется ни единого предмета, пригодного для проверки прочности Барьера.
Он снова перевел взгляд на заблокированную невидимой печатью дверь и, помедлив секунду, протянул руку.
Раз так, придется полагаться исключительно на себя.
На сей раз он не стал отдергивать руку при соприкосновении с Барьером, а, рассчитав усилие, надавил на преграду.
Но стоило ему приложить силу, как по ладони разлилась обжигающая волна боли, за которой последовало чудовищное давление, готовое раздробить каждую косточку в его теле.
Даже столь робкой попытки хватило, чтобы Барьер с яростной силой отбросил его назад. В следующее мгновение он безвольно рухнул на пол, чувствуя, как к горлу подступает горячая волна крови. Мгновение спустя изо рта на темный ворс ковра закапала теплая алая кровь.
Шэнь Яогуан тяжело и глубоко задышал.
Ему еще никогда не доводилось сталкиваться с настолько диким и властным Барьером — одно касание способно отнять полжизни. Похоже, его непутевый ученик действительно предусмотрел абсолютно всё, чтобы свести его в могилу.
Стоило ли ради предотвращения его побега проявлять такое усердие? Настоящая пушка по воробьям.
В этот момент дверь распахнулась.
Теплые лучи утреннего солнца хлынули сквозь отворенные створки, падая прямо на него.
Шэнь Яогуан невольно зажмурился от внезапного яркого света.
Это был его ученик: он стоял на пороге, заслоняя собой солнце и обратившись к нему спиной.
При виде Шан Ао в груди Шэнь Яогуана закипела ярость.
Негодный ученик… поистине негодный ученик!
Всего за два неполных дня этот человек наглядно продемонстрировал ему, что значит быть отъявленным злодеем.
Вот только чего именно добивался Шан Ао теперь? Убить или четвертовать — он был готов принять любую участь, но к чему было тянуть время?
Распластанный на полу, еще не оправившийся от боли, он смотрел на Шан Ао с нескрываемой враждебностью.
А в ярких лучах света он постепенно начал различать погруженное во мрак лицо Шан Ао.
Холодное, резкое, взирающее на него свысока и исполненное гнева оскорбленного и преданного человека.
— Задумал бежать? — услышал он голос Шан Ао.
Шэнь Яогуан холодно усмехнулся.
— Бежать или не бежать — разве есть разница?
Стоило ему заговорить, как к горлу снова подступила солоноватая кровь. Поперхнувшись и сплюнув кровавый сгуток, он, не выказывая ни малейшего страха, в упор посмотрел на Шан Ао.
— Только вот интересно, когда именно Девятый господин собирается покончить со мной — сегодня или завтра?
http://bllate.org/book/25671/3062435
Готово:
