Готовый перевод Empress, I Can / Императрица, я готов: Глава 1

— Сюань Цзинчи, я никогда не прощу тебя и не позволю тебе жить!

Перед глазами Сюань Цзинчи всё закружилось, тело помимо её воли кувыркнулось раз-другой, и наконец с глухим стуком она со всего маху врезалась во что-то твёрдое.

В голове слегка похолодало, словно на неё повеяло сквозняком.

В последний миг перед тем, как зрение померкло, она успела увидеть суетящихся вокруг людей в элегантных деловых костюмах. Их лица исказились от ужаса, они с паническими криками и воплями заметались из стороны в сторону.

Затем её накрыла кромешная тьма.

Прежде чем темнота окончательно поглотила её, а сознание угасло, она наконец осознала происходящее.

Она только-долгожданно получила заветный оффер от компании Z&L и от избытка чувств потеряла бдительность — оступилась и полетела вниз с длинной лестницы.

Так глупо она сама себя и убила.

Постепенно впереди забрезчил свет. Он становился всё ярче, и голова Сюань Цзинчи, до этого страдавшая от головокружения, наконец начала проясняться.

Что за огромный подсвечник, просто целое дерево.

Такие вещи она видела только в музеях.

Погодите, в музее?!

А её собственные руки в этот момент яростно сжимались на чьей-то шее, пытаясь задушить.

Женщина дважды кашлянула, с трудом перевела дыхание и тут же принялась яростно бранить её:

— Сюань Цзинчи, ты распутна и беззаконна! Свирепа и жестока! Настанет день, и от тебя все отвернутся, а твоя страна падёт и семья сгинет!

Что я делаю?

Видя, что человек перед ней вот-вот задохнется насмерть, Сюань Цзинчи в панике поспешно разжала руки.

Сюань Цзинчи повернула голову, проследила взглядом за указательным пальцем женщины и нос к носу столкнулась с ней взглядом.

Сюань Цзинчи вся задрожала, и в ней наконец проснулась хоть какая-то реакция.

Женщина была невероятно красива: её белоснежная, нежная кожа казалась настолько тонкой, что её можно было проткнуть дыханием, черты лица источали изящную чистоту, а вокруг всего тела струилось слабое сияние, словно она была богиней, сошедшей с луны.

Что это были за глаза!

Такая чистая и непорочная, подобно лунному свету, женщина хмурилась от нехватки воздуха.

Деревце изящной работы было сплошь уставлено свечами, свет от которых падал на позолоченные ветви, отчего всё оно ярко сияло золотом — поистине потрясающее зрелище.

В музеях никогда не зажигали свечи ради праздных посетителей.

На кончиках пальцев всё еще ощущалась мягкость и нежность, словно она касалась дорогого шёлка.

Хотя в этих глазах полыхал огонь, подобный извергающейся лаве вулкана, способной сжечь её дотла, это ничуть не умаляло их красоты.

Каких бы слов ни нашлось, их всё равно было бы мало, чтобы описать красоту этого взгляда.

Едва она умолкла, как двое стоявших по бокам евнухов — каждый держал по концу белого шёлкового платтка — издали гнусавые звуки:

— Императрица, вы позволяете себе дерзости прямо в присутствии Сына Неба! Это тягчайшее неуважение!

При этом оба с хитрыми и злобными выражениями лиц принялись тянуть за ткань.

И пока Сюань Цзинчи пребывала в полнейшем недоумении, прямо перед ней раздался еще один грозный окрик:

Ясные глаза сияли живым блеском, ослепительные, словно звезды.

— Императрица, чтоб тебе сдохнуть!

Выходит, она — императрица!

А я тогда... Сын Неба?!

Ошеломленная Сюань Цзинчи метнула свирепый взгляд на обоих евнухов и рявкнула:

— Вы что творите? Убить вздумали? Немедленно отпустите её!

Евнухи опешили от неожиданности. Заметив гнев на лице Сюань Цзинчи, они испуганно отпустили платок и рухнули на колени, моля о пощаде:

— Ваше Величество, смилуйтесь! Ваше Величество, пощадите!

— Ваше Величество, может, попробуете это?

Сзади послышался чей-то голос.

Сюань Цзинчи машинально обернулась и увидела лет пятнадцати-шестнадцати служанку, которая обеими руками держала преподнесённый меч.

Судя по изысканному и аккуратному наряду, та занимала не последнее положение, но её статус Сюань Цзинчи с ходу определить не смогла.

Сюань Цзинчи бросила еще один взгляд на императрицу: та была одета в роскошные, яркие одежды, источавшие благородное величие — с первого взгляда было ясно, что перед ней особа высочайшего происхождения.

Она снова повернулась к служанке и, сопоставив увиденное, окончательно уверилась, что та — простая дворцовая девка.

Заметив, что император смотрит на неё, служанка приняла еще более угодливый вид:

— Ваше Величество, если вам мало удовольствия удавить её, воспользуйтесь мечом.

Тут же к ним быстрой походкой подбежала другая служанка с лицом, искаженным лицемерной улыбкой:

— Сделайте ей семнадцать-восемнадцать дыр, Ваше Величество, и сразу полегчает.

Что?!

Сюань Цзинчи внутри вся сжалась. Подумать только, что за сборище уродов! Предлагают мне совершить убийство? И при этом требуют убить такую неземной красоты девушку?

Она нахмурилась и уже собиралась отказаться, как вдруг вспомнила, что теперь сама является их императором.

Она тут же напустила на себя строгий вид и бросила:

— Дерзость! Разве для вас больше не существует законов? Она — моя, императрица этого государства, кто из вас смеет её тронуть?

Служанки переглянулись, явно ошеломленные такими словами. Та, что держала меч, испуганно вздрогнула, оружие выскользнуло из её рук и с громким звоном брякнулось на мягкий ковёр.

— Пощадите, Ваше Величество! Не рабыни наши замышляли тронуть императрицу, это... это вы сами приказали убить императрицу!

Сюань Цзинчи шумно втянула воздух. Главный виновник всего этого кошмара — я сама?!

Нет!

Не я!

В столь безумном преступлении она ни за что не станет признаваться.

Нахмурившись, она подражала героям исторических сериалов и низким, властным голосом приказала:

— Стража!

Едва она договорила, как в зал действительно вошел охранник в серебряных доспечах и замер в почтительном ожидании её приказа.

Сюань Цзинчи с бесстрастным лицом продолжила заученную роль:

— Уведите прочь этих четверых смутьянов, что баламутят царское сердце!

— А?!

— Не надо, Ваше Величество!

— Смилуйтесь, Ваше Величество!

— Пощадите, Ваше Величество!

Все четверо завопили и зарыдали, но их тут же поволокли прочь, и они скрылись за дверьми главного зала.

Один из стражников, судя по всему начальник отряда, обернулся и почтительно осведомился:

— Ваше Величество, как поступить с этими четырьмя?

Видя, что её случайное слово возымело такой эффект, Сюань Цзинчи моргнула и распорядилась:

— Каждому выдать по сорок палок, а потом бросить... бросить...

Сюань Цзинчи хотела было, по примеру императоров из телевизора, бросить привычное словосочетание Цзунжэньфу, но понятия не имела, существовало ли это ведомство в данной династии, и тем более не знала, стоит ли туда кого-то сажать. Однако тюрьмы существовали во все времена, и она тут же исправилась:

— В темницу их!

Остальные придворные девицы и евнухи, увидев, как император в мгновение ока расправился с четырьмя людьми...

Причем с четырьмя людьми, к которым она еще недавно питала наибольшее расположение.

Они прекрасно знали капризный и переменчивый нрав этой женщины-монарха: еще минуту назад та с безумным блеском в глазах пыталась задушить императрицу, а в следующую — приказала отправить в темницу тех, кто просто выполнял её высочайшую волю!

Их головы опустились еще ниже, тела едва заметно дрожали от страха — никто не знал, кто окажется следующим несчастным.

В огромном дворце воцарилась мёртвая тишина, даже дышать в полную силу никто не смел.

Пользуясь тем, что на неё никто не смотрит, Сюань Цзинчи огляделась по сторонам: кругом царила поистине роскошная, ослепительно-золотая обстановка, куда ни кинь взгляд — повсюду бесценные сокровища.

Осмотревшись, она перевела взгляд на всё еще стоявшую на коленях императрицу, сделала несколько шагов вперед, наклонилась и протянула руку, чтобы помочь ей подняться.

Однако императрица с яростью отбила её руку ладонью, переполненная глубочайшим отвращением, и вперила в неё ненавидящий взгляд:

— Сюань Цзинчи, раз уж решила убить — так убей, к чему эти унижения? Я, Сяо Юэли, с самого дня замужества с тобой и не помышляла оставаться в живых!

Каждое её слово звучало весомо и твердо, взгляд был непреклонен, а в застывшей на лице скорби сквозила несгибаемая гордость человека, готового скорее умереть, чем сдаться.

Сюань Цзинчи ошеломленно замерла, медленно выпрямилась и растерянно пробормотала:

— Я не собиралась тебя унижать.

Императрица холодно усмехнулась:

— Неужели ты считаешь, что унижением для меня будет лишь ссылка в государственные блудницы?

— А?! — сердце Сюань Цзинчи ухнуло вниз!

Кем вообще была эта Сюань Цзинчи, что за кошмарный тиран?

Ей всерьёз приходила в голову мысль отправить собственную жену в продажные женщины?!

Да она просто нелюдь!

До чего же мерзким и жестоким тираном являлся этот император!

Сяо Юэли, Сюань Цзинчи... почему эти имена казались ей такими знакомыми?

Сюань Цзинчи вдруг прошиб холодный пот: разве это не второстепенные персонажи из прочитанного ею романа, притом настолько незначительные, что мелькали лишь на заднем плане?

В романе повествовалось о великих подвигах прославленного мудрого правителя, который расширял границы империи, а Сюань Цзинчи выступала правительницей крошечного царства — к тому же единственной женщиной-монархом.

На престол она взошла лишь потому, что у нее был точно такой же бездарный и деспотичный отец.

Отец безумно баловал эту избалованную донельзя дочурку, так что перед самой смертью, наперекор воле всех сановников и военачальников, передал ей корону.

И она не подвела его надежд, с успехом продолжив дело своего отца — безумного тирана.

Едва взойдя на трон, её первым грандиозным деянием стало возведение в ранг императрицы молодой женщины.

Этой женщиной была как раз Сяо Юэли.

Судьба столь незначительных персонажей в конце концов могла быть только одной: гибель страны и гибель семьи!

В финале Сяо Юэли оказалась в гареме того самого великого мудрого правителя, и когда её новый муж привёл к ней поверженную, ставшую пленницей Сюань Цзинчи, Сяо Юэли, не моргнув глазом, вонзила кинжал ей прямо в грудь.

— Сюань Цзинчи, ты получила по заслугам!

Из всех деталей судеб этих двух персонажей, уделом которых было лишь мелькнуть на страницах, Сюань Цзинчи запомнила две вещи: имя императрицы-женщины, совпадавшее с её собственным, и эту фразу: Ты получила по заслугам!

Неужели я и впрямь заслужила это?

Сюань Цзинчи содрогнулась всем телом, бросила опасливый взгляд на стоящую на коленях императрицу — своего будущего палача — и с трудом сглотнула.

Она тяжело вздохнула и постаралась придать голосу максимально спокойное звучание:

— Стража, проводите императрицу в её покои отдохнуть.

Но сидевшие на полу служанки остались неподвижны, ни одна из них даже не шевельнулась.

Спустя мгновение одна из них робко произнесла:

— Ваше Величество, мы и так находитесь в личных покоях императрицы.

Ах вот оно что!

Сюань Цзинчи густо покраснела и замерла на месте, но через пару секунд выдавила:

— Возвращаемся во дворец!

Толпа служанок, евнухов и стражников немедленно окружила её со всех сторон, с почтением сопровождая в обратный путь.

Она намеренно шагала медленно, пока они не добрались до величественных и помпезных дворцовых палат.

Взглянув на закрепленную над входом доску, она прочла три изящно выписанных витиеватых иероглифа: Дворец Чэньюань.

Что ж, по крайней мере, это её собственные покои.

Пока они шли, Сюань Цзинчи успела всё обдумать: раз уж её угораздило угодить в книгу, ей придется вжиться в роль Сюань Цзинчи.

Она вовсе не собиралась разделять участь погибшей страны и сгинувшей семьи.

Эта Сюань Цзинчи обязана защитить страну и народ, навести порядок в государстве и принести ему мир!

Она защитит свою жену и миллионы подданных!

Она станет истинным, мудрым правителем!

http://bllate.org/book/25673/3062590