Тот, кто обычно выглядел таким хрупким и падал в обморок по любому поводу, сейчас вдруг стал таким... «живым»?
А ведь раньше он всегда выказывал такую любовь к этому брату, даже большую, чем к родному?
Неужели всё это было притворством?
Ну конечно — разве в такой семье мог вырасти ребёнок, подобный чистому лотосу?
Окружающие, словно внезапно прозрев, закивали. Вспомнив недавние шумные публикации в сети, такие как «Тайны Клана Шэнь» и «Секреты Клана Шэнь, о которых вы должны знать», они дружно сделали вид, что «так и думали». Любители сенсаций тут же включили запись на личных терминалах и выложили видео в интернет.
Дела Клана Шэнь сейчас были у всех на слуху, и видео, едва появившись, вызвало бурный интерес. Всего за несколько часов количество просмотров достигло миллионов, уступая лишь роликам о «сговоре главы Клана Шэнь с государством М» и «том, как любовница пробилась в госпожи».
В сети поднялась волна гневных комментариев. Огонь критики был направлен прямо на Клан Шэнь, из-за чего и без того дышавший на ладан бизнес компании стремительно покатился вниз, вплотную приблизившись к банкротству.
Шэнь Цан на совещаниях компании уже несколько раз разбивал чашки, доведя сотрудников до паники: многие начали подыскивать себе новую работу, чтобы не попасть под удар.
Разумеется, нашего Великого маршала Шэнь всё это пока не касалось — он стоял у выхода с места проведения тестов и терпел «домогательства» одного глубоко уважаемого старого педагога.
— Учитель, прошу вас, не надо, — взмолился Шэнь Цзыцин. — Исследовательские группы — это совсем не моё.
Исследования? С его-то характером? Заставить его покорно сидеть в лаборатории — всё равно что прирезать на месте, так было бы даже гуманнее!
— Студент, послушай меня, — не унимался учитель. — Иметь такие таланты и не пойти в науку — это же преступление! Моя группа, хоть и числится при академии, по уровню оснащения ничем не уступает государственным институтам. Попрактикуешься там, и это точно принесёт свои плоды.
— ...Я правда этого не люблю. Может, поищете кого-то другого?
— Ох, ну что за упрямый ребёнок! С твоими данными, если не идти в науку, ты что, собрался на Мехе в бой лететь?!
— ... — «Вообще-то, я именно это и планирую», — подумал Шэнь Цзыцин.
— Ты! Ох... почему нынешние дети такие упёртые...
— ... — «Учитель, вы держите меня здесь уже почти два часа после окончания теста, кто из нас ещё упёртый?!»
Великий маршал Шэнь чувствовал, что закипает, а учитель, похоже, был ещё более раздражён. Но так и не сумев убедить Шэнь Цзыцина, он с расстроенным видом развернулся и ушёл. Пожилой мужчина, перешагнувший полувековой рубеж, шагал уверенно, но при этом продолжал что-то ворчать себе под нос.
Шэнь Цзыцин вытер пот со лба.
— ...Так отчаянно пытается затащить меня к себе, чтобы найти преемника? Дедушка, вам не стоит так волноваться — мне кажется, вы спокойно проживёте ещё лет сто.
— ...Нынешние старики полны энергии, — отозвался 125.
— Согласен, — ответил Шэнь Цзыцин.
Он поправил одежду, помятую учителем, и уже собрался уходить, как его окликнул подбежавший охранник:
— Ты Шэнь Цзыцин? Скорее, у ворот тебя ждёт мать.
— Мать? — опешил Шэнь Цзыцин.
Чжуан Цюсу? Постойте... Шэнь Цзыцин моргнул, и до него дошло: Чжуан Цюсу сейчас наверняка ждёт своего «дорогого сыночка» дома, чтобы услышать хорошие новости. Значит, та, что снаружи... это биологическая мать этого тела?! Ли Мэйюнь?!
***
Когда Шэнь Цзыцин добежал до ворот, Ли Мэйюнь, мать этого тела, стояла у проходной с термосом в руках, растерянно озираясь по сторонам.
Шэнь Цзыцин знал, что Ли Мэйюнь жива. Изучая документы, он выяснил, что эта старшая дочь Клана Ли, родная мать Шэнь Цзыцина, всё ещё здравствует. Более того, юридически она до сих пор оставалась законной супругой Шэнь Цана.
Но она ни разу не появлялась в Клане Шэнь — даже когда Шэнь Цзыцин лежал в больнице, она не пришла.
Действительно ли она была хорошей матерью?
Взгляд Шэнь Цзыцина потемнел, он внимательно посмотрел на женщину. На ней было платье неброских тонов, длинные чёрные волосы разметало ветром. Она выглядела измождённой, лишённой того лоска, который был присущ Чжуан Цюсу. День выдался холодным, а одета она была легко, поэтому невольно ёжилась.
Женщина стояла на холодном ветру, даже не догадавшись зайти в проходную, чтобы спрятаться. Она стояла вполоборота к Шэнь Цзыцину, вытянув шею и с тревогой вглядываясь вдаль. Свет падал сзади, и он не мог разглядеть её лица, но фигура...
Шэнь Цзыцин замер, затем ускорил шаг и подошёл к ней.
Она его не заметила. Казалось, термос в руках слишком тяжёл: она перехватила его поудобнее, но даже не подумала отпустить.
Когда она пошевелилась, Шэнь Цзыцин вздрогнул.
Даже 125 воскликнул:
— Госпожа?! Как она здесь оказалась?!
Женщина перед ним была до мельчайших деталей похожа на его мать из прошлой жизни!
125 был создан матерью Шэнь Цзыцина, поэтому его чувства и узнавание были неоспоримы. Однако, поразмыслив мгновение, он успокоился:
— Нет... это не она. У госпожи был другой характер.
Конечно, это была не она. Как бы ни была похожа внешность, в ней не хватало той внутренней искры. Его мать в прошлой жизни происходила из династии учёных, всегда была сдержанной и строгой — известная на всю округу «холодная красавица». А эта женщина... холодная — да, но в ней не было той остроты.
Шэнь Цзыцин собрался с мыслями, подошёл к ней со спины и улыбнулся:
— У меня сегодня выпускной тест, я не в учебном корпусе. Тебе нужно смотреть на север... — он запнулся, но тут же добавил с привычной улыбкой: — ...Мама.
Женщина поспешно обернулась:
— Цзыцин?!
Лицо её просияло. Она оглядела сына с ног до головы:
— Ты так вырос... Посмотри на меня, даже найти тебя не смогла, пришлось тебе самому бежать. — Она нахмурилась с беспокойством: — Как ты себя чувствуешь? Тяжело тебе было эти дни в Клане Шэнь... Смотри, я принесла твой любимый рыбный суп! Он ещё горячий, ешь скорее!
«Эти дни» в Клане Шэнь? Что это значит?
Шэнь Цзыцин невозмутимо взглянул на термос и улыбнулся:
— Давай найдём место, где можно спокойно поесть.
Он повёл её в школьную столовую. Взял ещё пару блюд, рис, и они сели в углу. Шэнь Цзыцин протянул ей палочки:
— Ешь.
— Хорошо, хорошо, — закивала она, тут же положив ему в тарелку кусочек овощей. — Цзыцин, ты тоже ешь.
Шэнь Цзыцин задержал взгляд на её загрубевших пальцах:
— Хорошо.
Они обедали, когда из-за спины Шэнь Цзыцина высунулась взъерошенная жёлтая голова:
— Брат! Ты чего здесь? Ужинаешь? Мы же договаривались, что я угощаю! Ну ты даёшь!
Это был Чжао Хуан. Он бесцеремонно подсел к ним и поздоровался с Ли Мэйюнь. Он не был с ней знаком, но в районе Тяньцин все знали, что Чжуан Цюсу не является родной матерью Шэнь Цзыцина. Чжао Хуан был сообразительным и сразу догадался, кто перед ним.
Шэнь Цзыцин оглянулся:
— Ты угощаешь? Ладно. — Он достал сине-белую карту. — На, сходи пополни счёт, считай, что это твой угощение.
Чжао Хуан: «...» Твою ж! Обычно такие слова говорят просто из вежливости!
Дрожащими руками он взял карту:
— И... сколько пополнить?
— Может, до максимума? — предложил Шэнь Цзыцин.
Чжао Хуан: «...» Брат, умоляю, не надо!
Ли Мэйюнь, глядя на них, улыбнулась:
— У вас такие хорошие отношения, я так рада, что у Цзыцина есть такой друг.
Чжао Хуан посмотрел на её сияющее лицо и подумал: «...Тётушка, может, вам стоит проверить зрение?»
Шэнь Цзыцин спокойно ответил:
— Да, мы очень дружны.
Чжао Хуан: «...» Простите, что?! Когда я успел стать его лучшим другом и не заметить этого?!
Он в ужасе посмотрел на Шэнь Цзыцина, но тот лишь едва заметно подмигнул ему. Шэнь Цзыцин снова перевёл взгляд на мать: в её глазах читалось недоумение, но вместе с тем и искренняя радость. Сердце его дрогнуло:
— Мама, почему ты вдруг решила приехать?
Женщина замялась, ковыряя палочками в чашке. Она бросила взгляд на Чжао Хуана и, не договорив, произнесла:
— Цзыцин, я знаю, что у тебя не было выбора... Но всё нужно делать постепенно... Я никуда не спешу.
Шэнь Цзыцин замер:
— О чём ты?
Женщина открыла свой личный терминал и показала ему новость:
— Посмотри.
Шэнь Цзыцин наклонился: «Генерал Е женится через пять дней?! Избранником стал старший сын богатого торговца с планеты Шуйлань, Шэнь Цзыцин?! Императрица подтвердила, что свадьба пройдёт на Главной планете».
Шэнь Цзыцин: «...»
Чжао Хуан: «...»
У Великого маршала дёрнулась бровь, и деревянные палочки в его руке с треском сломались.
— ...Маршалу придётся возместить ущерб, — заметил 125.
— Ничего, я удалю эту запись с камер, — ответил Шэнь Цзыцин.
Он невозмутимо отбросил обломки палочек и взял ложку, слушая, как мать продолжает ворчать:
— Цзыцин, во всём можно строить планы, но только не в чувствах и браке. Я знаю, ты торопишься, знаю, что у тебя свои расчёты... но нельзя же так... Как ты потом посмотришь людям в глаза?
Она замолчала и выразительно посмотрела на него.
Шэнь Цзыцин едва заметно нахмурился.
Торопиться? С чем?
Расчёты? Какие?
Посмотреть в глаза? Кому?
Почему в воспоминаниях оригинала не было ни единого намёка на всё это?
Из-за присутствия Чжао Хуана Ли Мэйюнь не стала вдаваться в подробности, но её неодобрение было очевидным. Шэнь Цзыцин долго и пристально смотрел на неё, так прямо, что женщина от смущения опустила голову.
Она ведь искренне любит сына, так почему... почему она столько лет оставляла его одного в Клане Шэнь?
Что же всё-таки замышляли оригинал и Ли Мэйюнь?
Шэнь Цзыцин этого не знал, но выяснить было несложно. Он взял кусочек еды и сказал:
— Чжао Хуан сказал, что может нам помочь.
Ли Мэйюнь встрепенулась:
— С адвокатом?!
— С адвокатом?
— Ну да, ты же сам сказал, что разберёшься с этим и мне не о чем беспокоиться. Но адвоката, специализирующегося на разводах, так трудно найти... Я и подумала, может, попросить адвоката Ли? Его отец был знаком с твоим дедом, может, из уважения к старой дружбе он не откажет.
Развод?!
Шэнь Цзыцин был ошеломлён. Он опустил глаза, чтобы скрыть эмоции:
— Нет, Чжао Хуан поможет с другим, с адвокатом подождём.
В следующие полчаса, пока они ели, Шэнь Цзыцин исподволь выведал у неё немало информации и, наконец, понял, что планировал оригинал.
Он хотел спровоцировать развод между своими родителями!
В сущности, это было логично — с таким человеком, как Шэнь Цан, чем быстрее разведёшься, тем лучше. Но положение Шэнь Цана было особым: база его компании была построена на приданое Ли Мэйюнь, и в случае развода часть активов пришлось бы вернуть. Шэнь Цан не желал этого и использовал своё положение, чтобы блокировать развод.
Раньше Ли Мэйюнь, хоть и была гордой, предпочитала не раздувать конфликт. Она думала: развод так развод, не страшно. Ей было жаль отдавать родовое наследство, да и сын был ещё маленьким. Она винила себя в том, что не смогла родить ещё детей, и чувствовала вину перед Шэнь Цаном. Поэтому она тихо жила в старом особняке Клана Ли, довольствуясь ежемесячными выплатами от мужа.
Именно поэтому комната Шэнь Цзыцина в доме Шэнь была такой пустой! Там никто не жил!
Великий маршал был в шоке: как на свете могут существовать такие бесстыжие люди, как Шэнь Цан и Чжуан Цюсу?! А он-то, глядя на их поведение, решил, что они его вырастили!
Но на этом всё не заканчивалось. В какой-то момент Шэнь Цан начал отказывать в деньгах. Ли Мэйюнь теперь была вынуждена работать, её руки огрубели от тяжёлого труда...
Шэнь Цзыцин не знал, что именно заставило оригинал задуматься о разводе и почему Чжуан Цюсу на это согласилась, но одно было ясно — это было невероятно трудно. Настолько, что даже перед смертью оригинал не смог этого добиться. Но как бы трудно ни было, развод был необходим.
Спустя полчаса Шэнь Цзыцин проводил Ли Мэйюнь.
Почему же те двое решили забрать его домой? Он явно что-то упускал.
Шэнь Цзыцин нахмурился и посмотрел на Чжао Хуана, который с момента упоминания «развода» сидел с вытянутым лицом.
— Чжао Хуан, ты проспорил с ужином, может, как-то компенсируешь?
Чжао Хуан насторожился:
— ...Что ты задумал?
— Я слышал, твоя мать владеет клиникой, — улыбнулся Шэнь Цзыцин. — Там нужны люди?
— ...Ты хочешь, чтобы я ещё карту пополнил? Я схожу.
Шэнь Цзыцин: :)
Чжао Хуан: _(√ζε:)_
***
Вечером, в 17:10, Шэнь Цзыцин вышел из флаера Чжао Хуана и подошёл к воротам Клана Шэнь. Было уже поздно. Когда он открыл дверь, то увидел, что Шэнь Цан, Чжуан Цюсу и Шэнь Цзычжо уже ждали его в гостиной. Слуг нигде не было видно — Шэнь Цан явно дал им отгул.
Шэнь Цзыцин улыбнулся и сел в кресло напротив них:
— Ждали меня? Что-то случилось?
Лицо Шэнь Цана изменилось, он явно собирался взорваться, но Чжуан Цюсу дёрнула его за рукав и, нацепив на лицо елейную улыбку, посмотрела на Шэнь Цзыцина:
— Цзыцин, вернулся? Поздно сегодня. Что хочешь на ужин? Мама приготовит.
— Да, поздновато, — ответил Шэнь Цзыцин. — Сегодня был последний день тестов, немного задержался.
Он говорил спокойно, но улыбка Чжуан Цюсу дрогнула. Результаты тестов каждого ученика отправлялись родителям на личный терминал. Час назад Шэнь Цан уже получил оценки обоих сыновей.
И этот результат...
Чжуан Цюсу смотрела на Шэнь Цзыцина с такой ненавистью, что, казалось, была готова прокусить губу. Она столько лет строила козни, но в последний момент этот маленький ублюдок всё равно вырвался вперёд, оставив её сына позади!
Как это возможно?!
Она взглянула на Шэнь Цана и увидела, что тот, услышав про тесты, немного смягчился.
— Сдал неплохо, — фыркнул Шэнь Цан. — Хоть не опозорил моё имя!
Шэнь Цзыцин поднял на него взгляд:
— Мои успехи — это гены моей матери. А вот твой сын Шэнь Цзычжо — ну, средненько.
Шэнь Цан: «...»
Чжуан Цюсу: «...»
Шэнь Цзычжо: «...»
Их лица мгновенно перекосились.
— Ха-ха-ха, маршал, отлично сработано! — прокомментировал 125. — Давно пора было так сделать!
Шэнь Цзыцин сменил позу и приподнял бровь:
— Не будем ходить вокруг да около. Вы все знаете, зачем я здесь. Да, это я слил ту информацию, и поверьте, у меня есть вещи похуже. Хотите, чтобы я остановился? Дайте мне кое-что.
Он посмотрел на них холодным взглядом:
— Помню, среди компаний Клана Ли была одна развлекательная. Я хочу её. Вы же так хотите, чтобы я вышел за генерала Е? Ну так дайте мне приданое! Эта компания и так была приданым моей матери, так что это справедливо. Дадите компанию — я оставлю вас в покое. Иначе, даже если показатели Клана Шэнь упадут на дно, я не помогу. Решайте сами.
***
В те годы у Клана Ли было немного активов, в основном в сфере продуктов питания. Но среди них было одно исключение.
Компания «Синмэй» была основана совсем недавно, была небольшой, но занималась тем, что не имело никакого отношения к еде — развлечениями. Её основал глава Клана Ли специально для своей единственной дочери, которая обожала танцы.
Отеческая любовь, воплощённая в мечте.
Жаль только, что досталась она не тем людям.
Шэнь Цзыцин стоял перед безупречно чистыми дверями офиса «Синмэй» и смотрел на огромную вывеску.
— Старший молодой господин? — менеджер отдела, пришедший встретить его, замер в метре, не понимая, почему новый президент, только что вступивший в должность, стоит у входа и изучает вывеску, висящую здесь уже лет тридцать.
Неужели в ней скрыта какая-то бизнес-стратегия, которую он не понимает?!
http://bllate.org/book/25685/3067547
Готово: