Смертельный исход
Ло Цзянь перевел взгляд на левую стену — впрочем, понятие «слева» тут было весьма условным, скорее, это была стена слева от письменного стола. На ней повсюду залегли следы прожитых лет: белая краска почти полностью облупилась, обнажая красный кирпич. Дом 1989 года постройки, да еще в сельской местности — о какой прочности тут вообще могло идти речь.
— Снести её! — Ло Цзянь резко выпрямился, схватил молоток и немедленно принялся за дело. Эта стена отличалась от дверей или окон: её вовсе нельзя было назвать абсолютно неразрушимой. Напротив, она казалась до смешного хрупкой. От первого же удара на ней образовался глубокий провал и паутина трещин, а следующий удар пробил насквозь черную дыру. Разумеется, Ло Цзянь вкладывал в удары всю силу: этот тесный, замкнутый до одури номер едва не сводил его с ума. Тут и у здорового человека разовьется клаустрофобия!
Подгоняемый безумием, Ло Цзянь быстро проломил в стене огромную дыру, в которую свободно пролезет человек. Изнутри сочился смутный свет, сама же дыра зияла темнотой, скрывая за собой нечто похожее на просторное небольшое пространство.
Задыхаясь, Ло Цзянь уставился на пробитую им брешь, и вдруг его озарила жуткая догадка.
На самом деле этот номер был намного больше — по крайней мере, шире, чем сейчас. Убийца совершил здесь преступление, потом оттащил тело в угол, тщательно отмыл все следы и кровь, а затем с помощью красного кирпича и цемента заново возвел стену, отгородив треть комнаты! Он замуровал себя и жертву в этой трети пространства! Стоило убийце заблаговременно нанести на одну сторону кирпичной кладки немного белой краски или слегка схитрить — и после высыхания эта стена выглядела бы точно так же, как остальные обветшалые поверхности. В итоге и преступник, и жертва совершенно открыто и реально исчезли из этого номера посреди белого дня!
Неудивительно, что, впервые открыв глаза и оглядев комнату, Ло Цзянь интуитивно почувствовал какое-то несоответствие. Возможно, эта стена была возведена слегка под наклоном, из-за чего казалось, будто все пространство накренилось.
Эта безумная догадака действительно поражала воображение, но вероятность её подтверждения была крайне высока. Ло Цзянь не был детективом и не мог восстановить все детали прошлого, зато он точно знал: за этой стеной и впрямь скрывалось пространство. Там вполне могли лежать два трупа — убийцы и жертвы, но ключ почти наверняка находился у одного из них. У Ло Цзяня дрожали руки — он наконец-то сможет выбраться отсюда!
Ло Цзянь продолжил крушить стену, расширяя проход, чтобы лучше разглядеть то, что скрывалось за ней. Вокруг клубилась пыль, заставляя его кашлять. Когда взвесь наконец осела, взгляду открылась зловещая картина.
Ло Цзянь не ошибся.
За стеной обнаружилось более узкое прямоугольное пространство. Там стояла стремянка, остатки строительных материалов, засохший цемент и... два тела.
Ло Цзянь отбросил в сторону обломки кирпичей и присел на корточки рядом с телами. Поднятая пыль вновь заставила его закашляться, а последовавший за ней тяжелый запах гниения едва не вызвал приступ тошноты. Внимательно осмотрев оба тела, он быстро заметил странность.
Одно из тел уже почти полностью разложилось, на нем кишели опарыши. С отвращением Ло Цзянь заметил, как черви шевелятся прямо во рту покойника; глазницы зияли пустотой, а из рукавов истлевшей одежды выглядывали мертвенно-бледные кости. Тело сидело, привалившись к углу стены, его серая от пыли одежда была сплошь покрыта грязью, а в грудь вонзился нож — казалось, он держался на честном слове и мог выпасть в любой момент. Судя по всему, это и была жертва.
Ло Цзянь не вынес и беглого взгляда. Зажав рот рукой, он отвернул побледневшее лицо к другому телу.
Стоило ему взглянуть на него, как он чуть не закричал.
Дело было вовсе не в степени разложения — будь всё так, Ло Цзянь не стал бы бояться обычного мертвеца. Страх вызывало другое: это тело... точнее было бы назвать его живым человеком!
Это был мужчина. Черные волосы, поистине прекрасное лицо, правильные черты, на вид около двадцати лет. На всем его теле не было и следа тления. Он был одет в черный боевой костюм — защитную форму армейского спецназа, высокие ботинки и тактические перчатки, а в руке он по-прежнему сжимал армейский нож. Казалось, он еще не покинул поле боя и не ослабил бдительность ни на секунду.
Затаив дыхание, Ло Цзянь уставился на мужчину. Только что он шумно громил стену, и множество осколков кирпичей и штукатурки сыпалось прямо на незнакомца, но это его не разбудило. Значит, он действительно мертв? И все же, по сравнению с гниющим трупом рядом, этот человек казался Ло Цзяню совершенно живым. Его открытая кожа хоть и отливала бледностью, но имела естественный цвет живого человека.
Поколебавшись секунду, Ло Цзянь, движимый жаждой вырваться на свободу, все же решился на действия. Он медленно протянул руку и коснулся шеи мужчины. Под пальцами ощущался лишь ледяной холод, ни дыхания, ни пульса. От этого Ло Цзянь невольно испытал облегчение: он меньше всего хотел бы, чтобы незнакомец оказался жив. Судя по подсказкам, этот мужчина и был тем самым убийцей — свирепым и беспощадным маньяком. Будь он жив, кто знает, не вонзил ли бы он нож и в тело самого Ло Цзяня.
Преодолевая страх, Ло Цзянь начал шарить по карманам мужчины и вскоре извлек из нагрудного кармана ключ. Судя по форме и размеру, это был самый настоящий ключ от входной двери номера!
Обрадованный Ло Цзянь бросил взгляд на будильник, стоявший на столе: 12:54. На разрушение стены ушло совсем немного времени: кладку сложили наспех, на совесть её никто не строил, да и работал не профессиональный каменщик, так что сломать преграду оказалось не слишком сложно. Ло Цзянь радовался, что успевает уложиться в отведенное время.
Не терпя больше ни минуты, он подбежал к двери и вставил ключ в замочную скважину. Как он и надеялся, ключ идеально подошел к замку. Он повернул его, услышал щелчок, означающий, что засов подался, и теперь оставалось лишь повернуть ручку, толкнуть дверь и выйти наружу!
Наконец-то можно выбраться!
Ло Цзянь уже протянул руку к ручке, как в следующее мгновение мир вокруг него погрузился во тьму.
Кто-то внезапно схватил его сзади за шею и со страшной силой заломил руку, а в следующий миг в живот вонзился армейский нож. Боль была такой пронзительной, что у Ло Цзяня в глазах заискрилось. Инстинктивно подчиняясь сильнейшему стремлению выжить, он со всей дури врезал локтем назад в живот нападавшего, заставив того разжать хватку.
Изо рта Ло Цзяня хлынула кровь, стекая по подбородку на шею. Он привалился спиной к двери, но сил распахнуть её уже не оставалось. Боль выпила из него все соки, он осел на пол и, подняв голову, посмотрел на своего убийцу.
Это был тот самый маньяк! Без дыхания и пульса, человек, которого он считал мертвым, теперь стоял прямо перед ним, глядя на него сверху вниз.
Этот мужчина обладал поистине привлекательной, яркой внешностью: короткие черные волосы, растрепанная челка. Сжатые губы придавали лицу крайне холодное и жестокое выражение, а глаза... глаза оказались ненормального для азиатов черного цвета, а ярко-красными. Это были явно не человеческие глаза!
Смутное осознание этого факта промелькнуло в голове Ло Цзяня. Этот странный номер, загадочная записка — всё подсказывало, что он попал в совершенно ненормальный мир. И стоявший перед ним мужчина лишь подтверждал эту догадку, источая всем своим существом леденящую, пугающую ауру. У Ло Цзяня была невероятно развита интуиция — настолько тонкая, что позволяла ему с легкостью избегать неожиданных неприятностей: будь то едва не сбивший его автомобиль или летящая сверху пустая бутылка из-под вина. Предчувствие опасности было его сильнейшей стороной.
Я совершенно беззащитен перед ним.
И в этот момент смутное внутреннее чутье подсказало Ло Цзяню именно это.
Рана в животе невыносимо горела. Боль была настолько сильной, что тело Ло Цзяня била мелкая дрожь. Ему безумно хотелось подняться на ноги, но боль вытянула из конечностей всю силу. С трудом перевернувшись, он завалился набок и сквозь пелену перед глазами увидел, как мужчина направляется к нему.
Присев на корточки, убийца в упор посмотрел в лицо Ло Цзяню и жутко ухмыльнулся.
Как же это обидно. В затуманенном взоре Ло Цзяня лицо незнакомца двоилось. У этого мужчины была потрясающая внешность, и даже такая искаженная, зловещая улыбка казалась Ло Цзяню привлекательной — это был его любимый тип мужчин.
Я умираю. Сознание Ло Цзяня уплывало. За всю свою жизнь он не совершил ничего дурного: работал в скромной компании, общался лишь с парочкой чудаковатых знакомых со странными хобби, вроде того парня, помешаннного на оружии. Ло Цзянь считал себя неплохим человеком, со всеми держался мягко и вежливо, всегда старался помочь каждому, кто в этом нуждался. Единственным его «грехом», пожалуй... было признание перед родителями в том, что он предпочитает мужчин.
Почему же я должен умереть именно здесь?
Ло Цзяня вдруг охватило жуткое чувство несправедливости. Он ведь так хотел съездить домой на этот Новый год, навестить родителей — пусть они его не простили, но хоть повидаться, перекинуться пара слов. Он еще не вернул А-Лань взятый у того диск с любимым фильмом. И отчет для компании остался несданным. По правде говоря, у него даже полноценных отношений-то никогда не было: все, кто ему нравился, оказывались традиционной ориентации. Смешно сказать, но он до сих пор девственник.
Как же обидно! Дверь находилась прямо за его спиной, стоило только толкнуть её — и он на свободе.
Ло Цзяню хотелось плакать, и он действительно плакал. Слёзы застилали глаза, но сквозь эту пелену он все еще смутно видел красивую, звериную ухмылку убийцы. Собрав последние крохи сил, Ло Цзянь протянул руку и вцепился в воротник мужчины. От такого неожиданного жепа маньяк на секунду замер. Не давая ему опомниться, Ло Цзянь притянул его голову к себе, уперся локтями в пол, приподнял тело и впился зубами в его губы!
Зло, изо всех сил вгрызаясь в них!
Поцеловать убийцу, от руки которого умираешь, или попытаться поцеловать того, кто хочет тебя убить — это казалось безумно экстремальным. Впрочем, Ло Цзянь сейчас не думал о таких глупостях. Им двигало лишь желание взбунтоваться в последний раз. Он не хотел смиряться с собственной беспомощностью, не хотел умирать просто так, поэтому даже перед лицом смерти он желал, чтобы этот мужчина запомнил его навсегда.
В этот момент в легких Ло Цзяня что-то оборвалось, к горлу подступила новая волна крови, и он целиком излил её в рот мужчине.
Однако тот не оттолкнул его. Напротив, он протянул руки и обнял Ло Цзяня, прижимая к себе за талию и поддерживая его обмякшее тело, помогая подняться на ноги. Их губы по-прежнему оставались соединенными в поцелуе. Придерживая Ло Цзяня, мужчина усадил его на стоявшую позади кровать.
Кровь залила всю одежду Ло Цзяня. Из-за массивной кровопотери в глазах у него непрерывно темнело. Прищурившись, он прижался щекой к плечу мужчины, толком уже не осознавая, что творит. Мужчина отстранился, размыкнув их губы, и задумчиво уставился на Ло Цзяня. Тот прижался к нему всем телом, глядя перед собой остекленевшим, потерянным взглядом; зрачки расширились — верный признак скорой гибели от потери крови. К тому же убийца прекрасно знал, куда именно пришелся его удар: это была смертельная точка, и у данного человека не оставалось ни шанса на выживание.
Мужчина внезапно поднял голову и взглянул на будильник: 12:59. Последняя минута.
Убийца неожиданно усмехнулся. Наклонившись к Ло Цзяню, он слизал кровь с его губ, а затем легонько прикусил его за шею. На месте укуса тут же проступил багрово-синий след, удивительно похожий на татуировку в виде змеи, кусающей собственный хвост. Обхватив Ло Цзяня за талию и полупридерживая его на весу, мужчина снова подвел его к той самой двери. Одной рукой он распахнул её, и створка со скрипом отворилась наполовину.
За дверью не было ничего.
Совсем ничего — лишь сплошная, непроглядная темнота. Создавалось впечатление, будто дверь прорубили посреди бесконечного хаоса первозданной тьмы. Прижав к себе потерявшего сознание Ло Цзяня, мужчина стоял на пороге. В тот момент, когда стрелка будильника качнулась к последней секунду, он толкнул парня вперед, прямо в эту зловещую пустоту.
http://bllate.org/book/25690/3068657
Готово:
