Фэн Юйлань чувствовал страшную жажду — его разбудило жгучее ощущение сухости в горле. Последние воспоминания уносили его в больничную палату. После того как раны начали заживать, его перевели из одиночной палаты в многоместную по прихоти низкорослого и толстого лечащего врача. На соседней койке спал какой-то дядька, который без перерыва громко храпел, из-за чего Фэн Юйлань лишился сна во множестве ночей.
Но на этот раз Фэн Юйлань погрузился в сон на удивление быстро, вмиг провалившись в глубокую дремоту, и храп соседа по палате уже не мог помешать ему уснуть. А следом Фэн Юйлань увидел абсурдный сон: в нём танцевал клоун, разрисованный пестрыми красками. Клоун смеялся и кружился в танце, а его смех звучал до ужаса безобразно... точнее сказать, этот звук был до того неестественным, что напоминал зловеще ухмыляющуюся колдунью из западных сказок, которая помешивает варево в ведьмином котле. Резкий, пронзительный хохот наполнил весь сон Фэн Юйланя причудливыми и пугающими образами.
Затем Фэн Юйлань проснулся. Едва открыв глаза, он почувствовал, что во рту пересохло и его мучает сильнейшая жажда.
И тогда он понял, что окружающая обстановка выглядит как-то странно. Это была вовсе не больница: ни белых коек, ни храпящих соседей, ни капельниц, ни привезенных родными цветов — всё вокруг казалось чуждым, зловещим и жутко пугающим.
Фэн Юйлань обнаружил себя в очень-очень-очень тесном, замкнутом пространстве, погруженном в кромешную тьму, где не было видно даже собственных рук! Насколько же крошечным было это место? Если говорить прямо, казалось, будто человека затолкали в гроб, причём предназначенный для мертворождённого ребёнка — вдвое короче человеческого роста. Фэн Юйланю пришлось подогнуть ноги и свернуться калачиком, приняв позу эмбриона в утробе матери.
Осознав, где именно он находится, Фэн Юйлань на мгновение решил, что всё ещё спит, видя очередной сон — ещё более нелепый, чем про клоуна. Но тут же он понял, что это не сон: он отчётливо почувствовал боль, когда изо всех сил ущипнул себя за щеку.
— Кто-то решил надо мной подшутить, не иначе, — пробормотал себе под нос Фэн Юйлань, повысил голос и громко крикнул: — Эй! Выпустите меня отсюда немедленно, я вообще-то раненый!
В ответ не раздалось ни звука.
Стояла абсолютная тишина. Когда Фэн Юйлань замолчал и перестал издавать хоть какие-то звуки, это ощущение безмолвия стало ещё более давящим — мёртвая, абсолютная тишина. Ни единого шороха, слышно лишь собственное дыхание да учащённый стук сердца.
Фэн Юйлань прислушался к нарастающей волне паники в груди, глубоко вздохнул и мысленно повторил про себя: «Спокойно, спокойно, Фэн Юйлань, это ещё не худший вариант. По крайней мере, лучше, чем получить удар ножом — вот когда меня пырнули, было по-настоящему больно, я чуть не умер... да...»
Фэн Юйлань резко оборвал сам себя. Он замер, с трудом и неуклюже вытянув руку в тесном и тёмном пространстве, и неуверенно пошарил у себя на пояснице. Когда на него напали посреди улицы, убийца полоснул ножом именно по спине: удар пришёлся прямо в поясницу, лезвие задело внутренние органы и проткнуло кишечник, заставив его едва не проститься с жизнью.
Эта рана ныла каждый день. Фэн Юйланю приходилось спать исключительно на боку или вовсе уткнувшись лицом вниз, а боль в ране безжалостно терзала его нервы, возвращая ясность сознания всякий раз, стоило ему только расслабиться.
Но сейчас эта рана пропала!
Фэн Юйлань в изумлении вытаращил глаза, хотя во тьме всё равно ничего не было видно. Пальцы же ощущали гладкую кожу — ровную, совершенно лишённую каких-либо повреждений. Фэн Юйлань приложил ладонь к пояснице и долго соображал в полном оцепенении, силясь совладать с затуманенным мозгом, пока наконец в растерянности не подумал: как такое возможно?
Ножевое ранение такой тяжести не могло зажить за несколько дней больничного режима — врач говорил, что ему придётся пролежать в больнице по меньшей мере полмесяца. Но теперь рана исчезла, словно её никогда и не было на его теле, да так чисто, что не осталось даже шрама!
— Я точно всё ещё сплю! — Фэн Юйлань наотрез отказывался верить в реальность происходящего. Зажмурившись, он принялся подгонять себя: — Проснись же!
Однако кошмарный сон вовсе не собирался рассеиваться, и Фэн Юйлань по-прежнему оставался в этой лишённой солнца тесноте — в столь крошечном пространстве, что даже попытаться повернуться было невероятно трудно.
— Неужели я умер и меня заколотили в гроб? — Фэн Юйлань испугался собственной догадки, но тут же с обидой возмутился: — Даже после смерти нельзя же быть такими скрягами, чтобы урезать гроб вдвое! В таком узком месте даже вытянуться во весь рост нельзя, до чего же испортились нравы в этом мире!
Фэн Юйлань невольно усмехнулся собственным мыслям, оптимистично изогнув уголки губ, однако теснота вокруг всё же начала выводить его из себя. Он заворочался, упираясь локтями и изо всех сил колотя по окружающим доскам, и в этот момент нащупал что-то под собой.
Какой-то предмет, похожий на тонкую палочку. Из-за кромешной тьмы разглядеть его было невозможно, поэтому Фэн Юйланю оставалось лишь ощупывать находку: на ощупь палочка оказалась гладкой и упругой. В голове Фэн Юйланя что-то мелькнуло, и он резким движением переломил палочку. Мгновение спустя в тесном пространстве разлилось слабое голубоватое свечение.
— Светящаяся... палочка, — ошеломлённо промолвил Фэн Юйлань, разглядывая предмет в руке. Этот химический источник света был чуть крупнее обычного и давал больше яркости. Вооружившись им, он осветил своё укрытие: пусть он и не знал наверняка, находится ли в гробу, но теснота вокруг была неоспоримой — всё это походило на длинный и толстый деревянный ящик.
И почти сразу же Фэн Юйлань заметил в ящике ещё кое-что помимо светящейся палочки.
Прямо перед его лицом, в сантиметрах от него, к стенке была приколота записка. Стоило поднять палочку повыше, как буквы стали отлично видны. На листе бумаги с фиолетовым узором аккуратным почерком, выведенным чернилами, было выведено строчка за строчкой:
Уважаемый господин Фэн Юйлань!
Вам чрезвычайно повезло получить моё приглашение. Добро пожаловать в Тайную комнату.
Вы наверняка чувствуете беспокойство или страх из-за обстановки, в которой оказались, но времени бояться нет. Сейчас вас ждут куда более важные дела: пожалуйста, покиньте запертое здесь тесное пространство в течение часа. Оно герметично закрыто, а это значит, что запасы кислорода на исходе, и вы можете просто задохнуться.
Разумеется, вы можете ничего не предпринимать — возможно, товарищи придут вам на помощь, а возможно, и нет.
Чтобы избежать появления нового дела об убийстве в закрытой комнате, я оставлю вам подсказки:
Первое: оставшись без инструментов, люди способны творить чудеса собственными руками.
Второе: ящик, в который вы заключены, в данный момент лежит в самом низу бесчисленного множества других ящиков.
Третье: это не шутка.
На этом подсказки окончены. Желаю удачи!
Прочитав записку, Фэн Юйлань в первое же мгновение страшно выругался! Ему безумно захотелось проклясть автора сего послания... до восемнадцатого колена предков! Но тут же Фэн Юйлань подавил столь безрассудный порыв: он понимал, что сейчас это бессмысленно. Кто бы ни был этот человек и с какой бы целью ни заточил его здесь, в записке была одна неоспоримая истина — самое главное для него сейчас выбраться из этого проклятого ящика!
Но как же отсюда выбраться?
Фэн Юйлань обшарил каждый уголок ящика — в распоряжении имелась лишь одна палочка... да, всего одна светящаяся палочка на всё про всё.
Стенки ящика казались очень толстыми. Фэн Юйлань с силой постучал по ним, ощутив, как дерево слегка вибрирует, после чего вспомнил слова из записки: ящик с ним лежит на самом дне бесчисленного множества других. Иными словами, прямо над его головой сейчас громоздится множество точно таких же или иных ящиков, и если взломать крышку сверху, исход будет просто ужасающим. Надеяться на пол снизу тоже не приходилось. Оставались лишь бока — передняя, задняя, левая и правая стороны.
Не имея под рукой никаких инструментов, единственный способ вскрыть ящик изнутри, который приходил в голову Фэн Юйланю — это использовать собственное тело: упереться спиной в одну стенку, согнуть ноги и сильно надавить ступнями на противоположную, силой выломав дерево.
Однако конструкция ящика доставляла Фэн Юйланю жуткие мучения: он имел прямоугольную форму, при этом расстояние между левой и правой стенками было слишком узким, а лежать приходилось во всю длину, так что развернуться поперёк не представлялось возможным. В то же время расстояние между передней и задней стенками было промежуточным — ни то ни сё: он не мог полностью выпрямить ноги, но и согнуть их как следует тоже не получалось. Из-за этого упор получался слабым, и у него просто не хватало сил распирать стенки ящика.
— Просто кошмар! — провозившись добрую половину времени и выбившись из сил, с мучительным стоном произнес Фэн Юйлань.
В то же время в затруднительном положении оказался и Ло Цзянь. Едва он отворил жуткую дверь, как что-то с яростным грохотом метавшееся по ту сторону, стремительно бросилось на него! Тьма рассеивалась тусклым светом фонаря в руке Ло Цзяня, и он даже не успел разглядеть, что именно за чудовище на него несется — лишь ощутил приближение смертельной опасности, когда на него ринулась черная тень!
Инстинктивно Ло Цзянь со всего маху двинул ногой вперед, отбросив летевшее на него создание сокрушительным ударом! Чёрная тень издала пронзительный крик боли и, отлетев от удара Ло Цзяня, единым мигом растворилась в темноте. Глубоко вздохнув, Ло Цзянь выхватил зажатый в зубах короткий нож, настороженно отступил назад, прижавшись спиной к стене, и поднял масляный фонарь, максимально напрягая все чувства и вглядываясь в окружающую обстановку.
У Ло Цзяня шевельнулось недоброе предчувствие: ему казалось, что тварь всё ещё скрывается во тьме, исподтишка выслеживая его и готовая в любой момент напасть из засады, чтобы нанести смертельный удар. Ло Цзянь уже не пытался гадать, что это за чертовщина. Босс предупреждал, что в Тайной комнате появление любого монстра в порядке вещей. Кто это мог быть? Зомби из Обители зла? Или ходячие мертвецы? А может, порождения фантастических фильмов вроде Чужого? Или даже Самара из фильмов ужасов?
— Если бы тут появилась Самара, это был бы полный крах, — бормотал про себя Ло Цзянь, качая головой. — Хорошо хоть телевизоров здесь нет.
Но раз уж корабль назывался Призрак, то и обитать здесь должны призраки, а если не они, то по меньшей мере мрачные создания вроде зомби. Размышляя об этом, Ло Цзянь старался сохранять предельную бдительность. Он чувствовал, что его руки по-прежнему дрожат, а нож едва держится в пальцах. Ло Цзянь отлично понимал: за всю его жизнь хуже ситуации еще не бывало.
http://bllate.org/book/25690/3068664
Готово:
