Готовый перевод Her Mountain, Her Sea / Её горы, её моря: Отражение в стоячей воде: Глава 7

— Тебе нужно в больницу?

Чи Тан сидела на своей кровати, изо всех сил надавив на лоб, и лишь немного придя в себя, хрипло произнесла:

— Не нужно, просто посплю, и всё.

Сказав это, она сходила в туалет. Вернувшись, умылась, снова залезла на верхнюю полку и прилегла.

Юй Юй уже собралась и была готова выходить. Бросив взгляд на спину Чи Тан, она немного поколебалась, но всё же встала, ушла и закрыла за собой дверь.

Рядом с Первой средней школой находился жилой комплекс, где жило немало учителей. Их классный руководитель, старый Фан, тоже жил там. У старого Фана были и сын, и дочь, жена — женщина очень способная, а семья — счастливая и дружная. Юй Юй каждый раз, видя это, испытывала зависть. Войдя в комплекс, она привычной дорогой дошла до двери квартиры классного руководителя.

— А вот и Юй Юй пришла! Завтракала уже? Проходи скорее, поешь с нами.

Жена учителя открыла ей дверь и с улыбкой поприветствовала:

— Всё как раньше: сегодня ты позанимаешься математикой с нашими двумя маленькими разбойниками, а в обед поешь дома. Что тебе приготовить? Я скоро схожу в магазин.

Юй Юй стояла на пороге и не заходила. Слегка закусив губу, она смущённо произнесла:

— Тетя, я сегодня не смогу позаниматься с Ян-яном и остальными, у меня кое-какие дела… Я пришла сказать вам об этом. Простите.

Жена учителя на мгновение замерла, а затем улыбнулась:

— Подумаешь, великое дело, стоило ли специально приходить и извиняться!

Она уже хотела сказать, что хватило бы и простого звонка, но вспомнила, что эта девочка не похота на других детей из класса её мужа. Жизнь у неё была такой тяжёлой, она буквально с боем пробивала себе дорогу к учёбе. Когда она приходила, у неё почти ничего не было, даже мобильного телефона.

Женщина вздохнула про себя и спросила:

— Что случилось? У тебя какие-то неприятности? Если есть трудности, расскажи тете.

Увидев её встревоженное выражение лица, Юй Юй покачала головой:

— Нет, просто моя соседка по парте, Чи Тан, отдыхает в общежитии. У неё поднялась температура, сегодня я останусь в общежитии, чтобы присмотреть за ней.

Жена учителя удивилась:

— Заболела, температура? Почему не позвонили её родным, чтобы забрали? Пойду спрошу у старого Фана её контакты.

— Тетя.

Юй Юй окликнула её:

— Чи Тан пришла вчера под дождём, её кто-то ударил по лицу. Наверное, она поссорилась с семьей, раз всё так обернулось. Если бы она хотела домой, то не осталась бы в комнате.

Если бы была возможность вернуться, в моменты душевной боли наверняка захотелось бы оказаться дома. Раз она не возвращается, это значит лишь одно: дома ей будет ещё больнее. Юй Юй прекрасно понимала это чувство.

— Я посижу в комнате, и если к полудню ей не станет лучше, отведу её в больницу.

Услышав рассудительные слова Юй Юй, жена учителя больше ничего не стала возражать. Видя, что Юй Юй собирается уходить, она вдруг что-то вспомнила и торопливо сказала:

— Постой, вы ведь обе не завтракали! Мы сварили кашу и наделали паровых булочек, возьми немного с собой.

Заметив, что Юй Юй снова машинально хочет отказаться, она добавила:

— Чи Тан ведь заболела? Больным нужно кушать, лучше всего выпить немного каши.

Только тогда Юй Юй остановилась:

— …Хорошо, спасибо, тетя.

Взяв кашу, булочки и две бутылки молока, которые ей буквально насильно сунула жена учителя, Юй Юй направилась обратно в общежитие. Открыв дверь, она обнаружила, что Чи Тан на верхней полке нет. Некокорое время она в растерянности стояла на пороге, а затем поставила ещё теплую еду на стол, отодвинула стул и села.

Положив руки на учебник, она подумала: неужели Чи Тан ушла домой? Было бы здорово, если бы она смогла вернуться домой, это ведь хорошо.

Вчера лил такой сильный дождь, но сегодня стояла ясная погода. Яркие лучи солнца пробивались сквозь окно, падая на стол и ослепляя глаза.

Дверь внезапно распахнулась. С распущенными чёрными растрёпанными волосами, в худи, в комнату вошла Чи Тан с небольшим пакетом в руках. Увидев сидящую Юй Юй, она тоже слегка удивилась. Когда она встала и собиралась сходить за лекарствами, то не заметила Юй Юй и подумала, что та куда-то ушла по делам, никак не ожидая, что та так скоро вернётся.

Юй Юй разглядела на пакете в руках Чи Тан напечатанное красным название ХХ-клиники — так называлась больница за воротами школы. Наверное, она ходила туда за жаропонижающим.

И точно: Чи Тан открыла пакет, достала таблетки и попыталась закинуть их в рот, собираясь проглотить всухомятку. Юй Юй встала, взяла термос, налила стакан воды и молча подвинула его к руке Чи Тан.

У Чи Тан была фирменная суперспособность — глотать таблетки без воды. Но на этот раз почему-то — возможно, горло пересохло слишком сильно — фокус не удался. Таблетка застряла, едва не вызвав удушье, так что ей пришлось взять стакан с водой, от которой она изначально собиралась отказаться, и сделать большой глоток.

Юй Юй уже распаковала коробочку с кашей:

— Выпей немного каши перед тем, как снова лечь.

Когда Чи Тан чувствовала себя плохо, её настроение портилось безобразно, а вместе с ним отвратительным становился и характер. Ей не хотелось ни с кем разговаривать, но сейчас, только что воспользовавшись помощью и выпив предложенную воду, она уже не могла так просто сорвать злость. Совершенно деревянным лицом зажав в пальцах стакан, она сидела без движения.

Глядя на кашу и полагая, что Юй Юй купила её в придорожной забегаловке, Чи Тан, которая в своей жизни вечно питалась рисом да сухими манаутоу и понятия не имела об экономии или расточительстве, превозмогая тошноту, съела полмиски.

Наверное, в качестве платы за вчерашний странный и непонятный подарок. Подумав об этом, она решила, что если не доест, то этот долг никогда не закончится.

Одинокий волк Чи Тан, посчитавшая, что теперь они квиты, забралась на верхнюю полку, легла и продемонстрировала соседке по парте холодную спину.

Юй Юй подумала про себя: такая поникшая, судя по всему, ей действительно очень плохо.

Она убрала коробочку из-под каши и села за стол продолжить учебу, вот только в отличие от прежнего полного погружения, теперь она время от времени поднимала голову, чтобы украдкой взглянуть на Чи Тан.Чи Тан лихорадило. Во сне она обливалась потом и постоянно в раздражении сбивала одеяло в комок, отпихивая его в сторону. Юй Юй, встав на край кровати, без устали раз за разом укрывала её. Однажды Чи Тан проснулась от её прикосновений, и от неё повеяло такой яростью, что она бросила:

— Не хочу укрываться.

Юй Юй, ухватившись за бортик кровати, серьезно спросила её:

— Тогда, может, выпьешь горячей воды?

Чи Тан в гневе ударила по кровати кулаком.

Юй Юй приложила ладонь к её лбу:

— Нужно поехать в больницу?

Чи Тан завернулась в одеяло с головой, перестав отвечать.

Юй Юй вернулась к своим тестам. Писала-писала, а потом на её лице промелькнула сдерживаемая улыбка, и она прикрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука.

В итоге в больницу они так и не поехали. На следующее утро у Чи Тан спал жар, и, стряхнув с себя гнетущую вялость болезни, она снова стала той самой нелюдимой, круто выглядящей девушкой. Она вынесла стул на балкон, села спиной к солнцу, свесила ногу и погрузилась в игру, накинув на уши наушники.

Когда она увлекалась игрой, то расслаблялась и невольно начинала тихонько подпевать мелодии, звучавшей в наушниках. Юй Юй, размышлявшая над задачей, замерла, прислушиваясь к этому негромкому напеву. Она не знала, что это за песня, но музыка была приятной, а голос Чи Тан — чистым и звонким — звучал удивительно красиво.

Телефон завибрировал, и пение Чи Тан оборвалось. Она открыла вичат и увидела, что отец перевел ей тысячу юаней, предлагая купить себе поесть.

Так было всегда: отец ругал её и бил, она уходила из дома, блуждая где придется, а когда он решал, что она достаточно «подумала о своем поведении», присылал немного денег. Это был такой способ откупиться, своего рода извинение за те пощечины.

Однажды между ними вспыхнула ссора, и отец с полной уверенностью в своей правоте заявил:

— Ну ударил я тебя, и что с того? Я ведь еще и денег тебе дал, ты чем опять недовольна? Чего тебе еще надо?!

Чего она хотела? Когда она была помладше, ей хотелось, чтобы отец сказал ей: «Папа был неправ, папа не подумал о твоих чувствах, папа не должен был тебя бить, такого больше не повторится».

Но теперь она больше этого не хотела. Сейчас она мечтала лишь об одном: поскорее вырасти, стать совершеннолетней, уйти из того дома и убраться как можно дальше.

В последние дни каникул Чи Тан так и не вернулась домой. Она всё время проводила в общежитии, иногда выбираясь в интернет-кафе. Юй Юй же уходила каждое утро по расписанию и возвращалась во второй половине дня. Видя, что та постоянно берет с собой учебник по математике, и однажды заметив, что она направляется в сторону городка для преподавателей, Чи Тан догадалась, что Юй Юй либо сама ходит к кому-то на дополнительные занятия, либо, наоборот, подрабатывает репетитором.

Они изредка перекидывались словами. В один из вечеров Чи Тан спросила её:

— У тебя правда нет денег, чтобы купить себе бюстгальтер?Юй Юй вовсе не стала скрывать:

— То, без чего сейчас можно обойтись, я не покупаю.

Чи Тан спросила:

— Тогда сколько у тебя уходит на жизнь в неделю?

— Десять юаней.

— ???

В то время, когда бутылка минеральной воды стоила два юаня, как можно прожить на десять юаней целую неделю? Чи Тан не могла в это поверить, но Юй Юй не лгала.

В классе она никогда сама не заводила разговор о делах своей семьи. Как бы другие ни сплетничали или не шутили, она хранила молчание, но этой ночью она сама заговорила и рассказала кое-что.

Она сказала:

— Моя семья не разрешает мне продолжать учебу. Я поступила сюда, и прошлая школа дала мне премию в тысячу двести юаней, а еще моя учительница — она знала, что дома мне точно не дадут денег, поэтому тоже дала мне восемьсот. Но в итоге все эти деньги у меня отобрали родные.

— Когда я сбежала сюда, у меня было всего десять юаней — я тайком их откладывала. Я заняла у жены учителя двести юаней, а когда начнется отпуск, пойду искать какую-нибудь работу, чтобы заработать.

Чи Тан не знала, что сказать. Она никогда не сталкивалась с подобными трудностями. Столкнувшись с такой несчастной одноклассницей, она должна была бы испытывать жалость, но когда Юй Юй говорила об этом, то спокойствие и искренность, исходившие из глубины ее души, не вызывали жалости — только благоговейный трепет.

Она слишком долго молчала, и Юй Юй в итоге сама успокоила ее:

— На самом деле мне уже очень повезло. Я все еще могу здесь учиться, и дальше все будет только лучше.

Чи Тан подумала, что Юй Юй — вовсе не такая, как она сама. Они были полными противоположностями. В сердце Юй Юй жило нечто непоколебимое, а у нее — нет.

Верхняя и нижняя полки, разделенные лишь слоем досок и лунным светом. Слушая ровное дыхание снизу, Чи Тан вдруг почувствовала себя такой трусихой, что почти возненавидела собственную слабость.

— На самом деле я никогда не встречала таких людей, как ты, — вдруг произнесла Юй Юй. — То письмо с признанием... Многие знали, что его написала не я, но только ты одна сказала об этом. Ты не такая, как они.

Чи Тан приоткрыла рот, чувствуя, как с ее сердечной луковицы сдирают слой гниющей кожуры. Ей хотелось что-то сказать, но в конце концов она лишь тихонько хмыкнула и перевернулась на другой бок, заканчивая этот разговор.

http://bllate.org/book/25715/3074094