Встреча Нового года для Чи Тан ничем не отличалась от обычных дней. Еще до того, как родители развелись, её мама любила бывать вне дома: даже в новогодние праздники она редко засиживалась в стенах квартиры. Отец же предпочитал целыми днями пропадать где-то и играть в азартные игры на деньги. Чаще всего Чи Тан оставалась дома совсем одна — делала всё, что заблагорассудится, а когда проголодывалась, сама варила себе пельмени.
В этом году родители развелись, и кроме смены места жительства ничего не изменилось. Вернувшись домой после ужина в кафе, Чи Тан увидела, что соседи накупили много праздничных товаров, а сосед-отец вместе с двумя детьми вешает парные весенние надписи на дверь, весело и дружно смеясь.
Чи Тан отвела взгляд и, уткнувшись носом в землю, зашагала дальше, размышляя, открыта ли сегодня хоть какая-нибудь забегаловка в округе. Если нет, придется, как в прежние времена, купить пачку пельменей и перебиться ими.
— Чи Тан!
Чи Тан подняла голову и увидела красивую женщину с крупными локонами, которая держала в руках несколько подарочных коробок и махала ей рукой:
— Чи Тан, иди сюда скорее, открывай дверь! Ужасно холодно, почему в Наньлине такой собачий холод? Я уже заждалась, терпения никакого нет.
Чи Тан на мгновение замерла, подошла, открыла дверь и, ни слова не говоря, разулась и прошла в квартиру.
Женщина последовала за ней, ведя себя в этом жилище еще более хозяйски, чем сама владелица. Окинув комнату беглым взглядом, она недовольно поморщилась:
— Квартиру, которую твой отец купил, небось на вторичке брал? Посмотри на этот ремонт — такая деревенщина, терпеть не могу его отвратительный вкус.
Говоря это, она скинула пальто, обнажив красивое, но слишком легкое для погоды платье. Сменив высокие каблуки на домашнюю обувь, она прошла вглубь:
— Новый год наступил, мама зашла на тебя посмотреть. Денег хватает? Давай я тебе пять тысяч переведу, хочешь?
— Переводи, — отозвалась Чи Тан. — Только переведи и сразу уходи. Если он вернется и увидит тебя, опять начнется скандал.
Женщина принялась ковыряться в телефоне и тут же надула губки:
— И что такого в том, что я пришла навестить собственную дочь? Со своим-то нравом он только и умеет, что скандалить по пустякам.
Она сделала перевод:
— Чи Тан, сходи-ка налей маме горячей воды. Погода в этом Наньлине просто отвратительная! Если бы не мой парень, который открыл здесь филиал своей компании, да и мне не захотелось бы на тебя взглянуть, я ни за что на свете сюда не поперлась бы.
Она разговаривала в своем обычном репертуаре: говорила всё, что вздумается, совершенно не заботясь о чужих чувствах.
Чи Тан сразу поняла, что мать не собиралась навещать ее специально — в худшем случае у нее просто были здесь какие-то дела, и она решила заглянуть по пути. С совершенно бесстрастным выражением лица Чи Тан проверила в телефоне приход средств и из вежливых побуждений все-таки отправилась на кухню за кипятком.
Эту женщину звали Тан Юэ, она приходилась Чи Тан родной матерью — самой что ни на есть биологической.
Внешностью Чи Тан пошла в маму, но характер у нее был совершенно другим. Возможно, все детство перед ее глазами прошло в бесконечных взаимных истязаниях родителей, из-за чего у нее развилось глубокое отвращение к ним обоим. Стоило ей заметить в себе хоть малейшую черту, напоминающую кого-то из них, как она тут же заставляла себя искоренить это качество, и в итоге превратилась в ту замкнутую особу, которой являлась сейчас.
Тан Юэ перекинулась с дочерью парами фраз, давно привыкнув к ее холодному тону, и снова с головой ушла в WeChat — с самого порога она без устали прослушивала голосовые сообщения. Чи Тан расслышала, как она говорила какому-то мужчине, чтобы тот поторопился и забрал ее сразу после завершения своих дел, попутно жалуясь на здешний климат и температуру воздуха. На том конце провода с огромным терпением отправили целую серию успокаивающих голосовых.
Чи Тан ничего особенного не почувствовала, лишь подумала, что новый ухажер ее матушки звучит куда более покладисто, чем предыдущий.
Если подумать, это было даже забавно. Сколько себя помнила Чи Тан, ее родители вечно грызли друг друга и устраивали скандалы на пустом месте. Утверждать, что они не любили друг друга, нельзя — однако разводиться они упорно не желали, предпочитая мучиться вместе. Но с другой стороны, разве можно назвать их отношения любовью, если один никак не мог избавиться от привычки бегать по девкам, а вторая непрерывно заводила новых бойфрендов?
Когда в этом году они наконец оформили развод, самым счастливым и свободным человеком во всей этой истории оказалась именно Чи Тан — она до чертиков устала от подобной уродливой атмосферы в семье.
— Чи Тан, ты же вроде поступила тут куда-то учиться? В каком ты классе? — Тан Юэ немного пообщалась в мессенджере, снова подняла на нее глаза и улыбнулась — на редкость ласково и жизнерадостно.
Чи Тан, не отрывая взгляда от экрана телефона, бросила:
— В первом классе старшей школы.
На лице Тан Юэ промелькнуло неподдельное удивление:
— Ты уже в старшей школе?
Конечно, было вполне естественно, что она ничего не знала. В конце концов, за пару последних лет отношения между ней и мужем дошли до критической точки, она почти перестала бывать дома, и Чи Тан могла не видеть мать месяцами. А если они и пересекались на пару минут, то успевали перекинуться всего несколькими словами перед тем, как мать снова исчезала. Она вела сумасшедший образ жизни, вечно разъезжая с бойфрендом по всей стране ради развлечений.
Будь на ее месте кто-то другой, перепутать возраст и класс собственного ребенка было бы жутко неловко. Но только не для Тан Юэ — она из тех легкомысленных людей, что заботятся исключительно о собственном комфорте. Задав этот вопрос и услышав звяканье входящего сообщения, она тут же снова уткнулась в телефон.
Сделав пару глотков воды, она поднялась на ноги:
— За мной приехал бойфренд, я пошла.
С этими словами она ласково притянула к себе Чи Тан и чмокнула в лоб:
— Ну всё, мама поехала. Чи Тан, веди себя хорошо, ладно?
Чи Тан отлично помнила: когда родители разводились, матушка вела себя точно так же — чмокнула ее в лоб и с улыбкой произвела на свет фразу: Чи Тан, мама не может постоянно сидеть дома, а мой молодой человек не любит детей. Тебе будет неудобно жить со мной, так что оставайся-ка лучше с отцом.
Она с такой легкостью отказалась от опеки над дочерью, даже не утрудив себя дежурными извинениями, и помчалась навстречу своей беззаботной жизни.
Чи Тан стояла на месте, провожая взглядом ее легкую, торопливую походку к выходу.
В этот момент дверь внезапно распахнулась, и раздался раздраженный голос отца:
— Чьи это шмотки здесь валяются... Тан Юэ? Ты какого черта здесь забыла?!
Отец обычно возвращался домой глубокой за полночь, но сегодня заявился невероятно рано. Чи Тан вовсе не удивилась, когда бывшие супруги столкнулись нос к носу и с полуслова вновь затянули привычную свару.
— Чего приперлась в мой дом?
— К дочери пришла, нельзя?
— Это моя территория, мой ребенок! Какое твое дело, проваливай отсюда!
— Праздник на дворе, еще охота с тобой лаяться!
Тут же встрял чей-то незнакомый женский голос:
— Чи Чжан, это еще кто? Твоя бывшая жена?
Снаружи на улице кто-то засигналил, и Тан Юэ зацокала каблуками прочь. Чи Тан услышала, как отец злобно рявкнул вдогонку:
— Передай своему хахалю, чтобы не смел ставить машину у моего крыльца — иначе все стекла перебью!
Голос Тан Юэ донесся из темноты:
— Бей, бей! Разобьешь одно стекло — заставим купить целую квартиру!
Снова закипел скандал: экс-супруг и экс-супруга, каждый при параде, сцепились в единый клубок взаимных оскорблений. Дело дошло даже до драки, и в прихожей поднялся настоящий кавардак. И лишь когда разъяренная Тан Юэ пообещала больше никогда не соваться в эту дыру и скрылась в машине своего ухажера, Чи Чжан в сопровождении женщины — то ли новой пассии, то ли любовницы — с руганью ввалился внутрь.
Едва заметив сидевшую с телефоном Чи Тан, он тут же сорвался:
— Я же русским языком говорил — не смей видеться со своей матью! Какого черта ты ее впустила, а? А? Ты специально пытаешься свести меня в могилу?! Вся в свою мать — такая же неблагодарная тварь!
Чи Тан молча сносила брань. Дождавшись, пока отец выдохнется, она сунула телефон в карман, поднялась, направилась к двери и обулась.
Чи Чжан взревел:
— Ты опять куда намылилась?!
Чи Тан проигнорировала его и захлопнула за собой дверь. В створку сзади полетел какой-то тяжелый предмет, глухо ударившись о дерево, а из квартиры донесся разъяренный вопль отца:
— Вали! Раз такая смелая, можешь вообще не возвращаться! Такая же дрянь, как твоя мать!
Чи Тан глубоко вдохнула морозный воздух и шагнула в темноту улицы. Подавляя глухое раздражение, она молча прошла довольно большое расстояние, пока неприятное жжение в груди и обида не начали понемногу рассеиваться, сменяясь тупой, мертвящей усталостью.
До кануна Нового года оставалось всего два дня. Большинство уличных лавок и магазинчиков уже закрылись, но некоторые торговцы ради праздничной выручки в последние дни продолжали работать, отчего на улице царило даже большее оживление, чем обычно.
Чи Тан выскочила из дома в спешке и даже не надела теплую пуховую куртку — на ней осталась лишь легкая толстовка. В такую зимнюю ночь прохлада мгновенно пробрала до костей.
В круглосуточном магазинчике на углу продавали омуден. Зайдя внутрь, Чи Тан увидела у стеллажа с товаром сотрудника, который раскладывал продукцию — его согбенная спина показалась ей до боли знакомой.
— ...Юй Юй?
Юй Юй резко обернулась и удивленно моргнула:
— Чи Тан?
Чи Тан набрала немного еды, устроилась на стуле у витрины и принялась неторопливо есть, попутно бросив:
— Разве ты не должна после начала каникул жить у классного руководителя? Решила подработать неполный день?
Юй Юй на секунду замялась и выдавила тихое угу.
— Что-то случилось? — прямо спросила Чи Тан.
Покупателей в магазине не было. Юй Юй стояла рядом, неловко улыбаясь, и через стеклянную витрину смотрела на оживленную улицу:
— Просто не захотела больше доставлять хлопот классной.
На самом деле она действительно жила у учительницы, пока в один прекрасный день ее собственный отец не заявился туда вместе с двоюродным братом из деревни. Они устроили скандал прямо на пороге классного руководителя, требуя вернуть девчонку домой. Из-за этого семья учительницы не могла спокойно отпраздновать приближающиеся праздники. Чувствуя вину, Юй Юй соврала преподавательнице, что собирается переждать у некоей тетушки, а сама тайком сбежала.
Чи Тан молча жевала омуден, а затем внезапно произнесла:
— Ты что, совсем осталась без крыши над головой?
— Да нет, нормально, — ответила Юй Юй. — Хозяйка магазина разрешила мне перекантоваться здесь.
Чи Тан отложила палочки, подняла на нее взгляд и предложила:
— Пойдешь со мной? Я знаю, куда нас спрятать.
http://bllate.org/book/25715/3074103
Готово:
