Готовый перевод The Host's Grand Battle (Quick Transmigration) / Битва хозяев: система против здравого смысла: Глава 4

Лицо действительно приходится сохранять собственными силами, подумал Бай Ци, задрав подбородок под углом сорока пяти градусов и приняв философский вид человека, постигшего бренность бытия.

— Босс в этот раз перегнул палку. Разве можно принуждать к подобному? В таких делах всё должно быть по обоюдному согласию.

— Да уж, босс с ним совсем не церемонится: то запирает, то тиграми травит. А ведь раньше с любовниками он, наоборот, перебарщивал в заботе: деньги, дома, машины, ресурсы — что ни попросят, всё давал...

Двое телохранителей, коротавших время в углу, продолжали болтать, даже не заметив вернувшегося секретаря Чжана.

— С такими игрушками лучше всё-таки по-хорошему.

— К тому же этот экземпляр поприятнее предыдущих. Если бы я встретил такого паренька пару лет назад, то, глядя на его бесстрашие, точно бы втянул в наши дела.

Секретарь Чжан с улыбкой помахал в воздухе диктофоном:

— Я всё записал. Вернусь — дам боссу послушать. Как раз в Африке намечается сделка...

Лица обоих мгновенно вытянулись:

— Старина Чжан, мы же столько лет знакомы! Да и к тому же мы двое столько времени без дела сидели, разве можно доверять нам настолько важную сделку?

Секретарь Чжан, продолжая улыбаться, отправился по своим делам. Проходя мимо них на обратном пути, он бросил через плечо:

— Ах да, забыл сказать, диктофон-то я не включил.

— Ого, ну ты и подставил, брат!

Секретарь Чжан загадочно усмехнулся:

— А всё потому, что телефон всё это время был на связи. Угадайте, кто был на той стороне?

— О-о-о, старина Чжан, нельзя же так издеваться!

Выйдя за ворота, секретарь Чжан произнёс в телефон, который всё ещё был на связи:

— Босс, вещи найдены.

— Кстати, как вам прослушивание?

Хань Е ответил коротко:

— В конце месяца отправишь этих двоих в Африку на проект.

Он сбросил вызов, совершенно не заботясь о том, что сейчас чувствуют те двое.

Потирая подбородок, Хань Е задумался. По сравнению с остальными он действительно был суров с Бай Ци. Но виноват в этом сам Бай Ци с его невыносимым характером: он сам установил для себя рамки и ни за что не желал выходить за их пределы. Что за дурацкая натура!

К тому же он уже выплатил за этого паренька несколько миллионов долгов, обеспечил роскошную жизнь — если это не называется хорошим отношением, то что тогда?

— К тому же в последнее время мы неплохо ладим, — пробормотал Хань Е. И чем дольше они общались, тем комфортнее ему становилось.

Партнёр в постели, который не лезет куда не следует, не клянчит подарки, а после близости скромно отходит в тень, не раздражая навязчивостью... Если подумать, именно таким и должен быть идеальный любовник.

Только вот стало любопытно: а что, если бы тот человек сам проявил инициативу?

Отбросив эти мысли, Хань Е не стал тратить время на пустые раздумья. У него под началом целая армия людей, нужно поддерживать связи в преступном и легальном мирах, заказы по всему миру сыплются один за другим — он был слишком занят.

***

— Ты можешь свободно входить и выходить отсюда. Больше никаких затворничеств, — неожиданно заявил Хань Е.

Теперь даже подчинённые и прислуга считали его тираном, а секретарь Чжан и вовсе пытался убедить босса не доводить человека до психического расстройства.

— Я никогда не запрещал тебе выходить.

Бай Ци был озадачен. Кому это нужно, чтобы его силком выпроваживали? Ему и здесь неплохо: солнце, спорт, цветы, вода, да ещё и тётушки-служанки постоянно подкармливают.

— Я останусь дома.

Дома? Хань Е кашлянул:

— Деньги я перевёл на твою карту. Можешь покупать всё, что захочешь. В ящике стола в спальне лежит дополнительная карта...

— О-о, — вяло отозвался тот. Зачем покупать вещи самому, если это так утомительно? Он и так каждый день изматывает себя тренировками ради хорошей формы.

Хань Е спросил:

— Чего ты хочешь?

Бай Ци сел ровнее:

— Быть призраком очень тяжело. Тысячи лет без еды и питья — это настоящая пытка.

Хань Е: «Что он несёт?»

— Говори по-человечески.

— Клятва принесена, долг исполнен, все желания и стремления отсечены.

Хань Е: «...Не знал, что ты такой суеверный». Это что, излишнее рвение к работе? Глядя на серьёзное лицо парня, он впервые решил дать совет:

— В мире нет никаких призраков. Человек умирает, и всё заканчивается.

Бай Ци посмотрел на него со сложным выражением лица. Ему так хотелось сказать, что прямо перед ним стоит старый призрак:

— Если веришь — значит, они есть, если нет — то их нет.

Хань Е кивнул: логично. Однако мир вокруг — научный.

— Я верю, — твёрдо сказал Бай Ци. Конечно, он должен верить! Как он может отрицать собственное существование?

Хань Е: «Разговор не клеится».

Бай Ци махнул рукой:

— Не нужно даровать мне свободу. Я свято соблюдаю принесённую клятву. В этом плане у меня есть принципы. Да и что снаружи хорошего? Ни еда, ни развлечения не сравнятся с этим местом.

— Ты все эти шесть месяцев только и делаешь, что витаешь в облаках, — Хань Е нервно постучал пальцами по столу. — Любовник тоже должен следить за своим физическим и душевным здоровьем.

Бай Ци: «Оказывается, прошло уже полгода? А я и не заметил, медитируя на солнце». Практика действительно заставляет забыть о течении времени.

— Я нашёл цель в жизни, так что не переживай за мою психику, — Бай Ци открыл телефон. — Уже пришло.

На экране значилось: «Заказ получен». Время получения — только что.

Хань Е увидел, как парень сорвался с места и помчался наружу, а вернулся в сопровождении трёх-четырёх человек, нагруженных картонными коробками.

Что там внутри? Выглядело тяжёлым. Весь пол в гостиной оказался завален коробками. Хань Е стало любопытно, какую же цель в жизни нашёл человек, который полгода ни о чём не просил.

Чик — коробку вскрыли.

Хань Е бросил взгляд, замер, и его лицо помрачнело:

— Ты собрался в монахи?

Только посмотрите, что он накупил:

«Алмазная сутра»,

«Амитабха-сутра»,

«Сутра помоста шестого патриарха»,

«Лотосовая сутра»,

«Сутра Кшитигарбхи»...

Бай Ци, сверяясь с заказом, раскладывал книги:

— Я погряз в море грехов и мирской суеты, куда мне в монахи? Мне даже до порога Западного Рая не дотянуться.

Помогавшие переносить коробки люди переглянулись: «Море грехов и мирской суеты?»

Лицо Хань Е стало ещё темнее. Получается, для него это место — море грехов?

Распаковали ещё одну стопку. На этот раз не буддийские сутры:

«Комментарии к Хуантин-цзин»,

«Комментарии к Учжэнь-пянь»,

«Дао дэ цзин»,

«Хэло Лишу»,

«Мэйхуа Ишу»,

«Комментарии к Иньфу-цзин»...

Хань Е:

— Буддизм и даосизм несовместимы. Философские противоречия приведут тебя к отклонению в культивации.

Бай Ци посмотрел на него как на профана:

— Великое Дао едино, здесь нет абсолютных противоречий. Вникая в буддийские тексты и подтверждая их даосскими канонами, можно постичь корень человека, исток души, путь неба и законы земли...

Хань Е развернулся и ушёл. Раз уж человек полгода скучал и наконец нашёл хобби, он не хотел его расстраивать. Сам он был человеком без веры, но мешать другим не собирался.

Только вот он всё же не понял: тот верит в Будду или в Дао?

***

— Уцзинь, зачем покупать всё это? У нас же есть техника медитации, какой от этого толк? — Бай Ци, обняв буддийскую сутру, задумчиво уставился в одну точку.

Бай Уцзинь:

— Эти вещи всё ещё полезны для вас на данном этапе. Как минимум, они помогут успокоить ум. В свободное время можете изучать. Техники медитации, которые вы практикуете сейчас, — лишь фундамент. Настоящие высшие техники вы сможете освоить только после того, как сформируется ваше духовное тело. А на этом этапе состояние ума критически важно.

— А что считается формированием духовного тела? — спросил кто-то.

Бай Уцзинь:

— Вы — души в бренных телах. Даже накопив много энергии, вы будете лишь сильными призраками. Но если у вас будет достаточно заслуг, можно с помощью особых материалов и магических массивов очистить вас до состояния «чистого духовного тела». Духовное тело постигает великое Дао и изначально близко к истоку. Врождённые духовные тела — редкость, а благоприобретённые требуют великой удачи.

Звучало заманчиво, но за всё нужно платить. Их растят с большими затратами, и какова цель?

Впрочем, они сами подписали контракт, так зачем думать о лишнем?

Бай Уцзинь:

— Не думайте слишком много и не сомневайтесь. Полученные заслуги делятся на три части: одна вам, одна мне, одна Учителю. В будущем то, что было потрачено на ваше развитие, придётся вернуть в многократном размере или совершить иные сделки. Учитель принадлежит к праведным силам, он следует Пути мира, и против совести он не пойдёт.

— Мне кажется, у меня и так отличное состояние ума, — нахмурился Бай Ци. — Главное, я правда не могу читать такие книги.

Бай Уцзинь:

— Для обычных людей эти книги — лишь духовная опора, но для вас, находящихся на начальной стадии, они крайне полезны. Призрачная сущность по своей природе тяготеет к тьме, легко поддаётся навязчивым идеям и негативу. Чтение этих книг в сочетании с внутренними практиками очищает сердце, и это напрямую делает душу естественной и спокойной.

— То есть нам тоже нужно читать?

Бай Уцзинь:

— Это пространство, где вы находитесь, защищает вашу душу от скверны и лишних мыслей. Если хотите — читайте прямо здесь, через визуализацию.

Бай Ци:

— Я и правда живу в море грехов.

— Ты уже унаследовал роль главного героя, воля мира тебя признала, так что на тебя это не влияет, — ответил Бай Уцзинь.

Бай Ци подсознательно собрался отложить книгу.

— Но это не значит, что тебе всегда будет так везти. Раз есть время и возможность, не стоит их упускать.

Бай Ци крепче сжал книгу. И правда, а вдруг в следующий раз он не будет главным героем? Или миссия пойдёт не по плану? Или в будущем мире таких книг не окажется... Ладно, лучше выучить всё наизусть и постоянно повторять про себя.

Он хоть и ленив, но голова на плечах есть. И чтобы продвинуться дальше, нужно готовиться заранее.

***

— ...Все дхармы пусты, не рождаются и не погибают... сердце без преград... нет страха, далеко от иллюзий и снов, достижение нирваны...

Бай Ци хмурился. Боже, видимо, у меня совсем нет мудрости, не судьба мне приобщиться к Будде.

Ничего, повторение — мать учения. Буду читать каждый день, до самой смерти, когда-нибудь да пойму. Приняв решение, он с головой ушёл в чтение.

Хань Е, долго стоявший позади, промолчал.

Ночью:

— Ты так хочешь достичь Западного Рая? — Хань Е грубо прижал его к кровати, действуя властно и жёстко.

Бай Ци внезапно вспомнил, что у него задание:

— Разве может осквернённый человек попирать богов?

Хань Е резко остановился:

— ...Ты считаешь себя грязным?

Бай Ци промолчал.

— Или ты считаешь грязным то, что я тебя касаюсь? — глаза Хань Е сверкнули яростью. — Попробуй сказать не то, и увидишь, что будет.

Бай Ци:

— Я грязный, ты — нет.

Бах! Хань Е рванул Бай Ци на себя и швырнул обратно на кровать:

— Тогда оставайся грязным до конца, тебе никогда не найти освобождения!

Последовала буря.

Бай Ци: «...Ну и ну, я точно рождён для роли главного героя! Посмотрите, как главный герой впадает в неистовство из-за одной фразы!»

«Заводит, — подумал Бай Ци украдкой».

Система в голове: «Ты настоящий профессионал!»

«И правда, нам стоит у него поучиться».

«Когда буду на задании, Уцзинь, помоги мне отключить чувство боли».

«Он ведь раньше говорил, что БДСМ во время секса — это очень возбуждающе».

«Смотрю, старина Бай наслаждается, он любит погорячее».

«Он ещё говорил, что игрушки — это помощники сексуального счастья».

Бай Ци тяжело дышал:

— Разве не говорили, что нужно уважать приватность? Разве не говорили, что ниже шеи смотреть нельзя? Бай Уцзинь, где твои принципы? Мне что, отключить авторизацию на просмотр?

Бай Уцзинь:

— Там всё равно сплошная движущаяся мозаика, они просто умеют угадывать по картинке.

Бай Ци:

— Отключай!

Бай Уцзинь:

— Хозяин Бай Ци, вы хотите временно отключить авторизацию или навсегда?

Бай Ци процедил сквозь зубы:

— Впредь все интимные сцены — сплошные помехи, остальное оставь.

Он человек слова: сказал, что транслирует миссию — значит, транслирует! А главное — он получит все заслуги за этот этап.

— О чём думаешь? — Хань Е приблизился. — Почему ты злишься?

Что мог ответить Бай Ци? Что кто-то смотрит мозаику их действий?

— Отвечай! — Хань Е с силой сжал его подбородок. — Открой глаза.

Бай Ци с ненавистью открыл глаза. Всё шло так хорошо, и вдруг этот мужчина остановился! У него что, проблемы? Бай Ци кипел от гнева, но Хань Е, увидев это, пришёл в ещё большую ярость:

— Ты ненавидишь меня.

«Мама, я наконец встретил легендарного мастера домыслов!» Бай Ци смотрел на него с тоской. Ссора — катализатор чувств, отличный шанс!

Пусть буря разразится ещё сильнее!

— Говори! — голос Хань Е стал холодным, но эмоции — ещё более бурными. — Я приказываю тебе говорить!

— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — Бай Ци изобразил насмешку под самым выгодным углом. — Хозяин...

Хань Е впился в него взглядом:

— Ты так меня ненавидишь? Кроме постели, ты ни в чём не хочешь со мной контактировать?

Бай Ци ответил равнодушно:

— Разве не этого вы сами хотели вначале? Вам нужно только спать со мной, не нужно говорить по душам, не нужно интересоваться моим психологическим состоянием.

— Я здесь хозяин или ты? — холодно бросил Хань Е.

Бай Ци вытянулся:

— Пожалуйста, наслаждайтесь, мой хозяин.

«Я ещё не кончил, если ты остановишься на полпути — ты вообще мужчина?»

Спустя долгое время:

— Чего ты всё ещё хочешь? Почему нельзя просто слушаться? — Хань Е казалось, что он ещё никогда не был так терпелив с любовником. Просто чертовщина какая-то.

— Я всегда знал своё место, — тихо сказал Бай Ци. — В какой сфере работаешь, тем правилам и следуешь.

— Но ты перегибаешь палку! — Хань Е чувствовал невыносимое раздражение. — Я сожгу ту кучу книг!

«Я их уже давно выучил, но если я это скажу, как продолжать спектакль?»

— Не надо! — голос прозвучал испуганно и пронзительно. — Это моя единственная цель, как ты можешь, как ты смеешь?

Хань Е злорадно улыбнулся:

— Хотя бы потому, что я твой хозяин.

На душе наконец стало легче. Он не боялся, что у человека есть слабость, он боялся, что её нет!

Он схватил телефон:

— Они все свалены в садовой комнате, да? Сейчас же прикажу сжечь их дотла, даже клочка бумаги не оставлю!

— Нет... — Бай Ци бросился к нему. — Пожалуйста, не жги, умоляю!

— Будешь слушаться? — спросил Хань Е.

Бай Ци обмяк, голос дрогнул:

— Что мне сделать, чтобы ты послушался?

«Господи, этот мужчина — ребёнок? Сожжёшь бумажные — есть электронные!»

Хань Е бросил телефон и лёг на кровать:

— Лезь сюда, двигайся сама.

Бай Ци: «Наконец-то можно сменить позу, кто бы знал, как мне надоело просто лежать!»

Получив рычаг давления, Хань Е почувствовал, что наконец-то выиграл в этом противостоянии. Он будет выигрывать и дальше. Но, глядя на молчаливого и послушного человека, он почувствовал странный, непонятный ему самому дискомфорт.

***

Ранним утром Хань Е открыл глаза и посмотрел на пушистую голову у себя на груди. Он протянул руку и погладил мягкие чёрные волосы. Впервые он спал, обнимая кого-то. Ощущение было неплохим.

Глядя на спящего, он понял, что это первый человек, которому он позволил ночевать в главной спальне. Раньше никто не мог сюда войти. Хань Е и сам не знал, почему с самого начала позволил ему здесь жить.

Когда он впервые увидел его, внутри вспыхнул неконтролируемый импульс — он хотел обладать этим человеком. То, что произошло позже, лишь усилило это желание. Раньше у него не было склонности к насилию, ему не нужно было ничего отнимать силой, потому что все сами предлагали себя.

Может, дело в том, что он никогда не встречал такого человека. Может, в этом лице, которое на треть напоминало кого-то из прошлого, но обладало совершенно иным характером. Это был юноша с бесспорными достоинствами.

Снова вспомнив того человека, Хань Е прищурился. Говорили, что он появлялся в Африке, но в прошлый раз его люди так и не нашли следов. И правда, умеет прятаться.

Он гладил голову человека в своих объятиях, от бровей до губ, до тонкой шеи...

Бай Ци внутри изрыгал проклятия: «Рано утром не даёт поспать, довёл до возбуждения и не продолжает — он вообще мужчина? У него есть мужская реакция? Вчера ночью всё израсходовал?»

— Умница, спи дальше, — Хань Е похлопал его по спине. Вчера они были слишком бурными, и Хань Е впервые почувствовал укол совести.

Бай Ци: «Да как тут уснёшь, чёрт возьми!»

Спустя минуту:

— Не спишь? — спросил Хань Е. Почему он всё время пятится назад? Хань Е шевельнул ногой, задев кое-что, и посмотрел на него долгим взглядом.

В мыслях он понимал, что это нормальная утренняя реакция, но вслух произнёс ядовито:

— Зачем скрывать свою распутную натуру? С таким характером, боюсь, даже буддийские монастыри не примут тебя, если их придётся ради этого уничтожить.

Бай Ци застыл, поднял голову с покрасневшими глазами:

— Да, я распутный! Давай, продолжай!

Хань Е не шелохнулся.

— Если ты мужчина, продолжай! Ты что, не можешь? У тебя не стоит? — «разгневанный» Бай Ци начал «нести чепуху».

— Могу я или нет, ты прекрасно знаешь! — Хань Е прижал его к себе, произнеся свирепо:

— Нужно тебя проучить.

Кувырок за кувырком.

...Бах! Дверь закрылась, он ушёл.

Бай Ци лежал на кровати с довольным видом. И правда, мужчин нужно стимулировать.

Натянув одеяло на голову, он продолжил спать.

***

Они вошли в состояние невыразимого противостояния: один ядовито жалил словами, другой отвечал прямым действием.

Хань Е всё чаще думал о человеке дома. Казалось бы, он нашёл его слабое место, но пригрозил только раз. В остальные моменты, когда тот начинал скалиться и провоцировать его, у Хань Е просто не поднималась рука на угрозы.

Конечно, он не признавал, что все эти провокации были ему только в радость.

— Босс, ваш заказ прибыл, — секретарь Чжан передал плотно запечатанную коробку, сгорая от любопытства: что там внутри? На секрет не похоже, но запечатано так тщательно, да и босс каждый раз выгоняет всех из комнаты.

— Мм, выходи. Никого не впускать, — приказал Хань Е.

Когда все ушли, он на всякий случай запер дверь и начал вскрывать посылку.

Маленький термос.

Порция супа, в котором плавали нарезанные кусочки чего-то.

Суп был вкусным, мясо — нежным. Хань Е не моргнув глазом съел всё до последней капли, затем спокойно убрал вещи, открыл окно, чтобы проветрить помещение.

Зазвонил телефон. Это был доктор Ли.

— Алло...

— Босс, может... всё-таки приедете ко мне на полное обследование?

— Я лучше тебя знаю, в каком состоянии моё здоровье.

— Босс, этот суп... его нельзя пить каждый день...

— Язык за зубами. Занимайся своим делом.

Ту-ту... Ту-ту...

Доктор Ли посмотрел на сброшенный вызов и пробормотал:

— Мой долг — следить за здоровьем нанимателя. Если мужчина действительно не может, никакой укрепляющий суп не поможет.

Нельзя же так запускать болезнь!

***

— Не зря он главный герой сюжета. Каждый день его выжимают досуха, а он всё равно полон сил и кипучей энергии для бизнеса. Это же просто нелогично!

http://bllate.org/book/25725/3076020