Готовый перевод The Host's Grand Battle (Quick Transmigration) / Битва хозяев: система против здравого смысла: Глава 7

— Говоря о побоях, у него аж зубы заныли, — он подбросил виноградину и поймал её ртом. — Какой толк от предателя? Или у него остались к нему какие-то чувства? — А Жун явно был не в духе, вспоминая того перебежчика.

— У босса свои планы. Тебе, который кроме как таскать пушки и снаряды, ни на что не годится, лучше не лезть не в своё дело, — отозвался напарник.

А Жун окинул его полным презрения взглядом:

— Говоришь так, будто сам на что-то способен.

Напарник промолчал.

***

Хань Е только успел положить трубку, как в кабинет вошёл секретарь Чжан с папкой документов.

— Как его поймали? Рассказывай в деталях, — Хань Е принялся просматривать бумаги, слушая отчёт.

— Сначала поступил сигнал из Конго... позже мы выяснили, что он недолго скрывался в местном гостевом доме, а потом... можно сказать, нам крупно повезло. Он мастерски умеет прятаться, — доложил секретарь Чжан.

Хань Е швырнул документы на стол:

— Повезло? Это лишь искусственно созданные совпадения. Собака не может не жрать дерьмо. Мне даже любопытно, с кем он связался на этот раз.

— Вы хотите сказать, что это было подстроено? — нахмурился секретарь Чжан. — Но эти совпадения совсем не выглядели фальшивыми.

Хань Е усмехнулся и указал на один из документов:

— Вот как с этими данными: правда вперемешку с ложью. Назовешь ложью — вроде правда, назовешь правдой — но если ты на самом деле в это поверишь...

Секретарь Чжан похолодел:

— Это же заказ из страны Е. Мы сотрудничаем уже много лет.

Между ними всегда были партнёрские отношения, выгодные обеим сторонам.

— Потому что у них сменился настоящий хозяин, — отрезал Хань Е. — Контракт подпишут, а потом они просто сменят вывеску...

— Это же многомиллиардный контракт! Они не посмеют! — воскликнул секретарь Чжан.

— Хм, тогда они просто выставят козла отпущения, чтобы успокоить наш гнев. Например, свергнутого наследника или кучку бесполезных бывших руководителей, — Хань Е уже видел развитие событий наперёд.

В глазах секретаря Чжана мелькнула ярость. Уже столько лет никто не осмеливался так их обводить:

— Босс, это сведения от отряда Ночной ястреб?

Хань Е кивнул. К счастью, у него были свои тайные каналы, иначе в этот раз они бы крупно влетели. Денежные потери — это полбеды, но проблемы, вызванные крахом сотрудничества, — вот что по-настоящему доставляло головную боль.

— Что нам делать? — спросил секретарь Чжан.

Хань Е только собрался ответить, как вдруг замер и жестом велел замолчать. Секретарь Чжан сразу всё понял:

— Босс, думаю, можно поднять ставку на семь пунктов. Во время переговоров мы...

— Хорошо, поручаю это дело полностью тебе, — Хань Е не сводил глаз с монитора. Там было два изображения: на одном за дверью никого, на другом... Кроме самых доверенных лиц никто не знал, что за дверью кабинета у него расставлены свои люди.

Секретарь Чжан тоже впился взглядом в экран. Это был один из сотрудников секретариата, но, конечно, эти секретари отличались от него — они отвечали за дела в других кругах.

Спустя мгновение Хань Е произнёс:

— Проверь его, но не спугни.

Секретарь Чжан кивнул и уже собрался выйти, как Хань Е окликнул его:

— А Юэ.

— Босс, вы что-то хотели?

Хань Е нахмурился, его лицо было предельно серьёзным. Секретарь Чжан решил, что случилось что-то важное.

— Как думаешь, что нужно сделать, чтобы вызвать у него хоть какую-то реакцию?

— Босс, вы о Бай Ци? — уточнил секретарь Чжан.

Хань Е кивнул.

— Босс, вы не замечали, что стали уделять ему слишком много внимания?

Хань Е опешил. С какого момента он начал так следить за Бай Ци?

Секретарь Чжан вздохнул. Такой проницательный человек, а в некоторых вещах — непробиваемый:

— Босс, вы раньше часто следили за Яо Нином? Расспрашивали, что он делает?

— При чём тут Яо Нин! — раздражённо бросил Хань Е. — Я тогда был занят по горло, откуда мне было следить за тем, что он делает.

Как будто сейчас ты очень занят, подумал про себя секретарь.

— А что вы чувствовали, когда Яо Нин предал вас?

— Растерзать его! — глаза Хань Е потемнели от гнева. Кто бы это ни был, предатель заслуживает смерти. — Как только выясним, вырежем всех, кто за ним стоит.

Убить одного Яо Нина мало, нужно вырвать сорняк с корнем.

— О, а если Бай Ци тоже предаст вас? — парировал секретарь Чжан.

— Конечно, я... — Убью? Хань Е почувствовал, как внутри всё сжалось при одной мысли о предательстве Бай Ци. Станет ли он предавать? Нет, он слишком хорошо изучил того человека. Он никогда не предаст. Но если вдруг? Если поставить Бай Ци на место Яо Нина?

Всё равно нет. Бай Ци и Яо Нин — совершенно разные люди. Хань Е подсознательно отвергал любую возможность предательства со стороны Бай Ци.

Но если всё же? Если этот день настанет, убьёт ли он Бай Ци?

Хань Е словно услышал, как в глубине души что-то яростно сопротивляется этой мысли.

Он потёр лоб. С каких пор Бай Ци стал для него таким особенным? И, кажется, он совсем не против такого положения дел...

Секретарь Чжан молча вышел, качая головой. Раньше все говорили, что босс и Яо Нин были влюблены друг в друга. И действительно, босс тогда был очень добр к нему, но секретарю всё это казалось неправильным.

Позже босс заводил одного любовника за другим и тоже был с ними щедр: деньги, ресурсы, роскошь — всё, что душе угодно. Секретарь Чжан тогда всё понял.

Когда у тебя слишком много, то, что ты отдаёшь, не имеет значения. А к открыто признанным партнёрам нужно относиться щедро — это вопрос мужского достоинства. Но стоит человеку предать, как сначала следует яростный гнев, а затем желание уничтожить всё до основания.

Секретарь Чжан хмыкнул. Какая уж тут любовь!

А что касается Бай Ци, кто бы мог подумать, что такой странный и необычный человек сможет проникнуть в сердце босса? Если бы он сам не собирал досье на Бай Ци, он бы решил, что тот мастерски разыграл карту отступления ради наступления. Жаль, что сам Бай Ци босса не любит.

Босс такой несчастный: когда не понимал, что такое любовь, завёл недоброжелательного любовника и попал в ловушку. А когда встретил того, кто ему по душе, сам не осознал этого и с самого начала выбрал неверный путь.

Секретарь Чжан поймал себя на мысли, что с нездоровым любопытством ждёт развязки. Это было совсем не профессионально.

***

Что на свете самое тёплое? С точки зрения житейской мудрости — человеческое сердце, с философской — мысль. Но для Бай Ци самым тёплым было солнце.

После того как его жизнь оборвалась, но до начала заданий, сколько лет он не видел красок солнца и не чувствовал его запаха?

Под защитой пространства, в бесконечной медитации — как первый, кто прошёл испытание, он существовал слишком, слишком долго.

Став человеком вновь, ощутив тепло солнца и всю прелесть человеческого бытия, Бай Ци испытывал лишь благодарность. Благодарность Уцзиню за то, что тот выбрал его и подарил бесконечные возможности. Благодарность за годы медитации в пространстве системы, которые дали ему хоть каплю сил для самозащиты.

С момента встречи с оригиналом он смутно догадался об ещё одной сложности этого задания и о судьбе тех, кто провалился.

— Я ведь прав, Уцзинь?

Бай Уцзинь ответил:

— Ты наконец догадался. Поздравляю, ответ верный, но приза не будет.

— Расскажи нам, — Бай Ци опустил взгляд. — Пусть все знают, чтобы в будущем никто не смел расслабляться.

Он не хотел однажды обнаружить, что эта кучка идиотов поредела.

Бай Уцзинь продолжал:

— У носителя всегда есть риск быть поглощённым оригиналом персонажа. Обычно каждая система защищает своего носителя, но всего предусмотреть нельзя. Вместо того чтобы полагаться на других, лучше стать сильнее самому. В столкновении с опасным противником даже пара секунд промедления может стоить жизни.

Бай Ци вспомнил тот момент и содрогнулся:

— Если бы я тогда был в состоянии призрака, одного взгляда оригинала хватило бы, чтобы моя душа пришла в смятение от его мощи.

Бай Уцзинь:

— Это врождённое подавление уровнем. Тот оригинал, с которым ты столкнулся, ещё принципиальный. Обычно он поглощает только тех, кто ему не нравится.

Бай Ци озадачился:

— Сколько же лет он копил эту силу? Это же невероятно мощно!

— О, забыл сказать. В мирах сюжета, если нет вмешательства извне, время течёт иначе, чем в Великой Вселенной. Оно может лететь стремительно или тянуться бесконечно, — сказал Бай Уцзинь. — Но как только носитель входит в мир, время синхронизируется с Великой Вселенной.

— Вот это поворот!

— А если попадётся кто-то, кого время превратило в безумца?..

— Тогда жди конца.

Все затаили дыхание. Чувствовалось, что всё очень опасно.

Бай Уцзинь закатил глаза:

— Во-первых, я дал вам достаточно времени на заточку клинков. Те тысячи лет вы тоже не зря провели. В будущем большинство заданий не будут проблемой. — Он холодно усмехнулся. — Если кто-то нарушит правила, вы вполне можете поглотить их в ответ.

— Во-вторых, есть же я, — Бай Уцзинь вскинул голову. — Я не какая-то там грубая и бездушная система. Меня создал своими руками величайший мастер, понимающий саму суть мироздания. Я — дух артефакта, наделённый истинной душой!

— А в-третьих есть? — спросил Бай Ци.

— Как пожелаешь, третье действительно есть, — сказал Бай Уцзинь. — Когда вы накопите заслуги и сформируете Семя заслуг, вы сможете выстроить формацию. Чем больше Семян, тем мощнее защита. Если кто-то из вас подвергнется атаке на душу, противник получит ответный удар в несколько раз сильнее. — Бай Уцзинь помолчал. — Но если противник слишком силён, формация отыграется на вас самих, и вы все погибнете. Поэтому вы должны стать сильнее, иначе один промах — и вы все в ловушке.

Все содрогнулись. Видимо, теперь придётся следить друг за другом — кто начнёт отставать, тот получит по голове!

— И четвёртое... — продолжал Уцзинь.

Четвёртое? Так много уровней защиты?

— Четвёртое: чем больше заслуг, тем безопаснее. Мало кто из идиотов рискнёт нападать на того, у кого много заслуг. Конечно, их должно быть очень-очень много.

— Пятое...

Все уже привыкли.

— Пятое: если у вас будет достаточно сил, то никаких проблем не возникнет.

Лучше бы ты промолчал, подумали все.

В конце Бай Уцзинь подытожил:

— Итак, медитация позволяет стабильно и без побочных эффектов укреплять силу души, а также помогает лучше слиться с ней. Не ленитесь. В этом вопросе берите пример с носителя Бай Ци.

Бай Ци, польщённый похвалой:

— Ой, ну я стесняюсь! Буду стараться служить всем примером!

Он сжал кулаки.

— Что ты делаешь? — Яо Нин, делая вид, что проходит мимо, сразу заметил эту сцену. Сжал кулаки? Подбадриваешь себя? Или объявляешь войну?

Бай Ци увидел его и подумал: о, пришёл красавец. К красавцам он всегда был особенно снисходителен.

— Ем торт, — он пододвинул тарелку.

Яо Нин хмыкнул: обжора.

— Спасибо, я уже позавтракал.

Бай Ци подумал: два куска тоста — это завтрак? Ну ладно, раз красавчик не хочет, он сам насладится.

— Ты Бай Ци? Что ты сейчас делал? — мягкий тон, изысканные черты лица.

Хотя Бай Ци знал, что ничего хорошего от него ждать не стоит, наслаждаться едой и созерцать красоту — тоже неплохо.

— Я медитировал, а потом наконец разрешил один вопрос, — Бай Ци был очень приветлив, всем своим видом показывая готовность к беседе.

— О, что же ты понял? Может, поболтаем? Мне одному немного одиноко, — на лице Яо Нина отразилась горечь.

Бай Ци:

— Я всё это время был в смятении, растерянности и не знал, что делать.

Яо Нин внимательно слушал.

— Хотя говорят, что все пути ведут в Рим, и буддизм, даосизм, конфуцианство и боевые искусства — всё ведёт к великому Дао, но я могу выбирать только между даосизмом и буддизмом. Я всё не мог решить, что выбрать. Раньше...

Яо Нин был ошарашен:

— ...Что ты несёшь?

— Пройдя через многое, я понял, что мне не хватает мудрости. Наверное, у меня нет связи с Буддой, — Бай Ци выглядел очень опечаленным. — Практиковать одновременно и то, и другое не вышло. Видимо, Будда не принимает двуличных верующих, я был недостаточно искренен.

Яо Нин хотел уйти. Какого же психопата-замену нашёл Хань Е!

— Ты же спрашивал, что я делал? Я медитировал, — предельно серьёзно сказал Бай Ци. — Ты знаешь, что такое медитация? Это погружение сознания...

Яо Нин сделал шаг, собираясь уйти.

— Раньше я не знал, как назвать свою практику — чаньская или медитация. Но только что, — Бай Ци сжал кулаки, — я принял решение: отныне буду практиковать только даосизм. Только медитация, никакой чаньской практики.

Яо Нин:

— ...Понятно, ты искренний последователь Дао. Ха-ха. — Он помолчал. — А Е... он хорошо к тебе относится?

Бай Ци странно посмотрел на него:

— С чего бы ему ко мне хорошо относиться?

Яо Нин:

— ...Но ведь ты с ним?

Бай Ци поправил осанку:

— Прошу, не пойми превратно, я с ним не состою в отношениях.

— Но вы же живёте в одном доме!

Бай Ци исправил его заблуждение:

— Прошу, не заблуждайся насчёт статуса этого папочки. Я куплен им за деньги, у нас неформальные отношения.

— Папочки?

— Да, спонсор-папочка.

Бай Ци ответил с таким достоинством и серьёзностью, что это звучало как истина.

— Конечно, в постели я его так не называю.

Яо Нин:

— А как называешь? По имени? Ласковым прозвищем?

Бай Ци нахмурился:

— Это было бы нарушением субординации. Какой у нас статус? Нельзя переходить границы. В постели нужно называть хозяином.

Яо Нин про себя выругался: у нас совсем не одинаковый статус!

Бай Ци взял Яо Нина за руку:

— Хотя хозяин немного бесчеловечен и его взгляды на мир крайне извращены, но если мы будем соблюдать правила и делать только то, что положено, он предоставит нам достаточную свободу.

Яо Нин отдёрнул руку:

— Похоже, ты его боишься? Почему же тогда утром ты так плохо его обслужил?

Бай Ци удивился:

— Ты про то, как подать пальто? Но моя обязанность — спать с ним, остальное в мои обязанности не входит, зачем мне искать приключений на свою голову?

Он выглядел совершенно искренне озадаченным.

— И с чего бы мне его бояться? И тебе не стоит. Кроме того, что он надевает людям на шею ошейники, подвешивает их в вольере к тиграм, чтобы покормить их, или отправляет в психиатрическую лечебницу или на подпольный аукцион, у него больше нет никаких талантов.

Яо Нин задумался. Тот Хань Е, которого он помнил, был не таким. В душе закралась тревога:

— Он так с тобой поступает?

— Ага. Раньше у нас было не всё гладко, он хотел, чтобы я совмещал несколько должностей, я протестовал. Но мне повезло, тигры меня не съели, и мы пересмотрели условия. Смотри, теперь у нас полная гармония!

Яо Нин больше не хотел слушать. Он решил, что у этого Бай Ци не всё дома. Ушёл!

Но Бай Ци поднялся и последовал за ним:

— Не грусти, здесь все очень хорошие. Повар готовит невероятно вкусно, охранники, хоть и выглядели поначалу кровожадными, со временем стали очень приветливыми. Тётушки тоже замечательные, когда у меня была сломана нога, они каждый день вывозили меня на солнце, доктор Ли тоже очень хороший...

— Прости, мне нехорошо, я хочу отдохнуть, — Яо Нин остановился и посмотрел на Бай Ци. — Можно мне побыть в тишине?

— О-о, — Бай Ци выглядел разочарованным. — Ну ладно, тогда я продолжу медитировать.

***

В укромном уголке поместья двое охранников в чёрных костюмах переглянулись с озадаченными лицами.

Первый:

— Когда босс вернётся, дадим ему послушать.

Второй:

— Хочу дать послушать прямо сейчас.

Первый:

— Мы догадывались, что Яо Нин не упустит возможности использовать кого-нибудь, но не ожидали такого начала.

Второй:

— ...Как думаешь, с головой у Бай Ци всё в порядке? — он указал на свою голову.

Первый:

— Возможно, он единственный, кто видит всё насквозь, — его тон внезапно изменился. — А возможно, босс действительно пичкает его психотропными препаратами...

Хань Е, вернувшись, получил именно такой «подарок». Он впервые узнал, как его оценивает Бай Ци.

Бесчеловечный? Извращённые взгляды? Нет талантов?

Видя, как лицо их босса — кормильца и поильца — почернело, охранники на цыпочках потянулись к выходу.

— Стоять! — рявкнул Хань Е.

— Босс, будут ещё распоряжения? — охранник сохранял серьёзное выражение лица и правильную осанку.

Хань Е:

— Статья первая устава.

— Секретность! — бодро ответил охранник. — Босс, не волнуйтесь, моё самое яркое достоинство — умение держать язык за зубами.

— М-м, — Хань Е махнул рукой, разрешая уйти.

Перед выходом охранник вдруг вспомнил:

— Да, босс, я слушал запись вместе со Старым Котом, — и быстро исчез.

Хань Е:

— ...Кучка ублюдков! Надо было дать вам подорваться в тот раз!

***

— Хозяин, ты такой классный!

— Запрещаю называть меня хозяином!

— Раньше ты не возражал?

— Это была ролевая игра! Я заставлял тебя называть меня братом, дядей, учителем... Почему ты запомнил только хозяина?

— Это ближе всего к реальности.

Хань Е усмехнулся:

— Ну тогда ты очень беспечный питомец. Ешь и носишь всё самое лучшее, вокруг тебя куча прислуги, денег куры не клюют, занимаешься чем хочешь, да ещё и физически тебя обслуживает лучший мужчина в мире.

Бай Ци вдруг широко открыл глаза: чёрт, ты только сейчас понял суть наших отношений?

Нет, не то!

— Я ещё не пробовал всех мужчин мира, не уверен, что ты лучший. Говорят, европейцы...

— Повтори ещё раз! — взгляд Хань Е стал опасным.

Бай Ци решил промолчать — мудрец знает, когда отступить.

— Хорошо ли тебе здесь жить? Отвечай честно!

— Хорошо.

— Мы живём вместе?

— Да.

— Значит, мы вместе?

— Это не считается!

— Почему это не считается? — Хань Е прищурился.

Бай Ци возразил:

— У нас неравноправные и вынужденные товарно-денежные отношения. Когда я тебе надоем, мы разойдёмся. Ты продолжишь быть богачом, а я уйду служить даосскому божеству.

— Ха, размечтался, — тон Хань Е был крайне неприятным. — Молись, чтобы я никогда не устал от тебя, иначе...

Бай Ци отступил:

— Что ты сделаешь?

Хань Е оскалился:

— Будешь вечно сидеть в церкви.

Бай Ци остолбенел:

— Подлец! Бесстыдник! Осквернять святыню! Говорю тебе, нельзя подкапываться под даосских богов, берегись, в следующей жизни мы поменяемся местами.

Хань Е взглянул на Бай Ци:

— Не бойся, даже если поменяемся, я всё равно буду сверху, — закончив, он радостно рассмеялся. — Значит, ты всё-таки думал о том, чтобы связать со мной жизнь в будущем? Я очень рад.

Бесстыдник, Бай Ци закатил глаза.

— Бай Ци, — внезапно сказал Хань Е, — мы вместе.

Бай Ци смутился:

— Ой, звучит так, будто ты признаёшься мне в любви?

Хань Е уставился на него:

— Да. Что думаешь?

— Я же сказал, у нас неравноправные и вынужденные отношения. Делать предложение на таких условиях — не кажется ли тебе это смешным? — легкомысленно сказал Бай Ци.

— Ты не согласен?

Бай Ци:

— В той истории с антиквариатом — ты правда просто бросил фразу, что я тебе не нравлюсь?

Хань Е шевельнул пальцем, помолчал:

— Это я заставил их ограничить тебя сроком в один раз.

— История с антиквариатом — не твоих рук дело? — Этого в сюжете не было, но Бай Ци решил докопаться до истины.

Хань Е:

— Как ты разбил ту вазу — ты знаешь лучше меня.

http://bllate.org/book/25725/3076023