Он огляделся по сторонам и понял, что находится вовсе не в шатре Ин Сы. На мгновение он почувствовал облегчение, но тут же снова напрягся, ведь он понятия не имел, где находится.
Кто-то приподнял полог шатра.
В лучах дневного света чей-то силуэт постепенно приближался. Ин И прищурился и спустя мгновение привык к яркому свету, разглядев молодого мужчину из Чжунъюаня.
Ты очнулся? — подал голос мужчина, ставя на стол две чаши: в одной было лекарство, а в другой — мясной суп.
Мужчина протянул ему чашу с лекарством:
Сначала выпей лекарство, а потом похлебай супу.
Ин И настороженно покачал головой.
Оно не ядовитое. Зачем бы мне травить тебя, если я хотел тебя убить? — усмехнулся мужчина, взял чашу и сделал глоток. — Видишь, яда нет.
Ин И обхватил чашу руками, немного помедлил и сделал маленький глоток, но тут же скривился и выплюнул всё обратно.
Даже если горькое, всё равно пей, — сказал мужчина. — Если не выпьешь, простуда не пройдет, и раны твои тоже не заживут.
Только теперь Ин И заметил, что от груди до самого плеча он туго замотан белой тканью, а рана всё еще тупо ныла. Прижимая к себе чашу, он снова покачал головой.
Какой же ты капризный, — подумал мужчина, пошарил за поясом и вытащил небольшой мешочек, из которого высыпал цукат.
Он разломил засушенный фрукт пополам, сначала съел одну половину, доказывая Ин И, что здесь нет яда, а вторую поднес к его губам: — Он сладкий, открой рот.
Ин И поверил лишь наполовину, высунул язык и лизнул — этот человек его не обманул.
Ин И послушно приоткрыл рот, но мужчина внезапно ухватил его за щеки и с молниеносной быстротой влил ему в рот горький лекарственный отвар.
Отвар оказался настолько горьким и терпким, что Ин И зашелся хриплым кашлем. У него на глазах выступили слезы, и он обиженно поднял на мужчину взгляд.
Мужчина тут же сунул ему в рот цукат.
Цукат был очень сладким и немного лип к зубам, но Ин И показался невероятно вкусным. Он посмотрел на мужчину, желая получить еще.
Больше нет, — сказал мужчина. — Сегодня Хуайюань отправится на рынок, я попрошу его прихватить еще немного.
Ин И не знал, кто такой этот Хуайюань, но послушно выпил предложенный мясной суп. Наевшись до отвала, он вдруг вспомнил, что у него есть важное дело.
Он не знал иероглифов и не умел пользоваться кистью, поэтому просто обмакнул палец в тушь и вывел на бумаге несколько знаков на языке племен мань. Мужчина всмотрелся в них:
Ты ищешь Хо Чжи?
Мужчина вытер руки, поднялся на ноги и с улыбкой посмотрел на него:
Я и есть Хо Чжи.
Ин И очень удивился.
Он думал, что человек, способный ослепить Ин Сы, должен быть свирепым и ужасным, как ван Тоя, но этот чжунъюанец оказался слишком молодым. В нем не было суровости ветерана, прошедшего через сотни битв, зато отчетливо угадывался юношеский задор и дерзкий боевой дух.
Зачем ты меня ищешь? — спросил Хо Чжи.
Ин И снова обмакнул палец в тушь и понаписал целую кучу знаков. Букв оказалось слишком много, и на этот раз Хо Чжи ничего не понял:
Пойду спрошу у Хуайюаня, он в этом разбирается.
Сколько тебе лет? — снова спросил Хо Чжи.
Ин И протянул руку, сначала пересчитал все свои десять пальцев, а потом заставил Хо Чжи протянуть руку и отсчитал на ней семь пальцев.
Ого, — Хо Чжи пересчитал все четыре руки, а затем отдельно оттопырил два пальца. — Мне двадцать два года.
Напоследок Хо Чжи спросил:
Умеешь писать свое собственное имя?
Фань Сюань учил его этому. Ин И кое-как, криво-косо вывел свое имя. Хо Чжи всмотрелся в написанное:
Юй Мин.
Наевшись, Ин И немного разморило, и он начал клевать носом. Заметив, что тот трет глаза, Хо Чжи вытер ему пальцы и произвел:
Спи.
Ин И заснул в мгновение ока. Он лежал на животе, свернувшись калачиком, точно маленький ягненок, и его точеные плечи мерно вздымались и опускались.
Хо Чжи немного понаблюдал за ним, убедился, что тот заснул крепким сном, и только после этого вышел из шатра.
Он направился прямо в соседний шатер, где его уже ждали.
Хуайюань, — обратился Хо Чжи. — То, что я просил тебя купить, приобрел?
Купил, взял понемногу каждого вида цукатов, так, на пробу, — Цяо Кэ поднял голову. — Ну что, кто он такой?
Труслив, говорить не умеет, иероглифов не знает, семнадцать лет, утверждает, будто его зовут Юй Мин, — сложив руки на груди, ответил Хо Чжи.
Ты все еще подозреваешь, что у него есть какой-то скрытый умысел? — спросил Цяо Кэ.
Встречают по одежке, — ответил Хо Чжи.
Я во всем разобрался, — Цяо Кэ вывел на бумаге два иероглифа и показал Хо Чжи. Тот бросил взгляд и усмехнулся: — Ин Сы? Что за имя такое? Давайте я тогда стану Хо Ву или Хо Лю.
Он убил Вождя Чита, такого нельзя недооценивать, — возразил Цяо Кэ. — Он ханец, и если я не ошибаюсь, он принадлежит к читующимся в бегах на севере потомкам рода Ин эпохи Шэнчжао.
В те годы у рода Ин в живых остался лишь один мальчик. Если десяток лет назад они вступили в брак с кем-то из племен мань, откуда у них мог взяться столь взрослый ребенок? — усомнился Хо Чжи.
Он не родной, — ответил Цяо Кэ. — Когда я ездил в уезд Юаньли, местный уездный начальник рассказал мне, что за эти годы племена мань похитили немало сирот. Ин Сы, должно быть, один из них.
Тогда всё встает на свои места, — сказал Хо Чжи. — А человек, которого велел разыскать господин Чжао? Нашли?
Ребенок, чьей внешности никто не знает, пропал больше десятка лет назад — разве его так просто отыскать? Я перерыл все уездные архивы, но ни один не подходит.
Я тоже считаю это маловероятным, но господин Чжао придает этому ребенку огромное значение, — произнес Хо Чжи.
В конце концов, он — единственный оставшийся в живых ребенок принцессы Чжэннин, — ответил Цяо Кэ. — С этой точки зрения вполне логично, что возле Ин Сы крутятся другие выходцы из Чжунъюаня. Юй Мин, скорее всего, не настоящее имя, а детское прозвище или второе имя. Других ханьцев среди племен мань нет, так что фамилия у него тоже должна быть Ин. Но вчера мы все собственными глазами видели, как Ин Сы пустил стрелу в Юй Мина. Если тот — приспешник Ин Сы, стал бы Ин Сы причинять ему вред?
Нельзя исключать и горькую ложь ради отвода глаз.
С этими словами Хо Чжи показал Цяо Кэ записку, оставленную Ин И. Цяо Кэ некоторое время вглядывался в каракули:
Здесь написано Фань Сюань. Племена мань убили Фань Сюаня.
Он перевел Хо Чжи всю предысторию происшествия и добавил: — Здесь также записаны последние слова Фань Сюаня.
Цяо Кэ зачитал послание вслух, и в шатре повисло тяжелое молчание.
Спустя долгое время Хо Чжи произнес:
Я понял.
Фань Сюань был его самым преданным заместителем, павшим от рук племен мань. Хо Чжи пристально уставился на листок бумаги на столе:
Я отомщу за него.
Цяо Кэ продолжил: — Ты ослепил один глаз Ин Сы, он точно этого так не оставит. Вот только теперь, без Фань Сюаня, император, пожалуй, назначит нового заместителя. Император благоволит родственникам императрицы, а положение господина Чжао при дворе сейчас не самое лучшее, боюсь, в этот раз его слово весит немного.
Хо Чжи больше ничего не сказал. Прихватив мешочек с цукатами, он вернулся в свой шатер. Цяо Кэ последовал за ним по пятам и, бросив взгляд на мирно спящего Ин И, произвел:
С виду он не представляет никакой угрозы.
Хо Чжи задумчиво протянул:
...На первый взгляд — действительно так.
Ин И сквозь сон расслышал голоса, перевернулся на другой бок и медленно приоткрыл глаза.
Стоило ему проснуться, как он увидел у своей кровати двоих. Один — Хо Чжи, а второй обладал лицом прекрасным, как нефрит, и выглядел мягким и интеллигентным, резко контрастируя с суровым нравом Хо Чжи.
Цяо Кэ, инспектор-цензор восьмого ранга, а также военный инспектор Армии Северного пограничья, — представил его Хо Чжи.
Ин И уловил лишь имя Цяо Кэ, на что тот добавил: — Хуайюань — мое второе имя, можешь звать меня просто Хуайюань.
Он всё равно не умеет говорить, — Хо Чжи встал между ними, держа в одной руке чашу с лекарством, а в другой — цукат. — Пей лекарство.
Испугавшись, что Хо Чжи снова начнет заливать отвар насильно, Ин И послушно выпил его и протянул руку за угощением.
Хо Чжи дал ему одну дольку и присел рядом: — С завтрашнего дня будешь учиться грамоте у Хуайюаня. Писать нужно кистью, мазать пальцы тушью каждый раз — никуда не годится.
Ин И уплетал цукат и кивал в знак согласия. Расправившись с угощением, он снова протянул руку.
Хватит с тебя и двух долек, объедаться тоже вредно.
Хо Чжи убрал оставшиеся сладости и скормил ему еще немного мясного супа. Наевшись, Ин И снова начал клевать носом — в последнее время ему редко удавалось выспаться в безопасности.
Ин И проспал до самого рассвета. Проснувшись и выспавшись, он обнаружил, что Хо Чжи рядом нет.
Снаружи доносился топот копыт и лязг оружия, но звуки эти не были хаотичными, как в разгар битвы — напротив, они звучали слаженно и четко, а кто-то громко отдавал команды.
Ин И с любопытством выглянул наружу и увидел, что на свободном пространстве посреди кольца палаток Хо Чжи проводит с солдатами тренировку по боевым искусствам. Он восседал на вороном боевом коне, а его железные доспехи отливали холодным серебряным блеском.
Сначала он скакал галопом и стрелял из лука на ходу, раз за разом поражая яблочко мишени, а затем сошелся в поединке с несколькими бойцами. Его удары саблей были настолько быстрыми и яростными, что несколько солдат, объединив усилия, не смогли ему противостоять.
Хо Чжи велел им продолжать тренировку и, совершая обход, заметил Ин И, который, обхватив колени руками, присел на корточки в тени шатра и наблюдал за ним.
Кто-то за спиной воинов присвистнул:
Глядите-ка, тот самый пепельноволосый красавец из племен мань, что ночевал в палатке генерала!
Хо Чжи бросил на него косой взгляд и с улыбкой бросил:
Языки прикусите, он понимает по-ханьски.
В строю тут же разнеслись протяжные смешки. Под общее подтрунивание Хо Чжи подъехал на коне к Ин И:
Хочешь прокатиться?
Ин И немного подумал и кивнул.
Хо Чжи подтянул его к себе и усадил перед собой в седло. Мир перед глазами Ин И мгновенно преобразился, став невероятно широким, и теперь с коня Хо Чжи он отчетливо видел замерзшую реку неподалеку.
Они выехали за пределы военного лагеря и направились в противоположную от реки сторону, где простирались бескрайние луга. К югу погода уже теплела, и из-под копыт то тут, то там пробивалась зеленая трава. Ин И никогда еще не забирался так далеко — лагерь скрылся из виду.
Немного испугавшись, что Хо Чжи увезет его в глушь и бросит, он прижался к груди мужчины, и его макушка уперлась Хо Чжи в подбородок.
Осторожно.
Перепрыгнув через ручей, Хо Чжи освободил одну руку и приобнял Ин И за талию. Ин И крепко вцепился в его рукав, ощущая себя так, будто летит над степью. На краю равнины высились горы, и Хо Чжи обмолвился, что это тот же самый горный хребет, что тянется и по землям Племени Чида.
Боевой конь помчался по лесной тропе и выскочил из зарослей прямо на вершину холма. Отсюда снова был виден военный лагерь, а посмотрев в другую сторону, Ин И заметил вдали поднимающийся дымок.
Он указал туда пальцем, и Хо Чжи объяснил:
Это уезд Юаньли. Раньше там была меновая ярмарка с Племенем Чида, и сейчас там всё еще торгуют некоторые люди из племен мань.
На лице Ин И отчетливо читалось желание побывать там, но Хо Чжи покачал головой:
Вот поправишься — тогда съездим. До уезд Юаньли еще прилично ехать, если отправиться туда сегодня, к ночи точно не вернемся.
Даже просто поднявшись с Хо Чжи на эту гору, Ин И был безумно рад. Сидя на траве и глядя вдаль, он чувствовал, как на душе становится легко и спокойно.
http://bllate.org/book/25730/3076861
Готово:
