Готовый перевод The Melancholy Sweetheart Runs Away / Сбежавшая неженка: Как вернуть любовь бывшего: Глава 10

Жун Циньлань открыл глаза и уставился на потолок. Голова была ясной, но охваченной тревогой, и о сне не было и речи.

Громыхнул раскат грома, и хлынул ливень.

Жун Циньлань попытался отогнать посторонние мысли, закрыл глаза и, прислушиваясь к шуму дождя, попытался уснуть.

Тук-тук-тук.

В этот момент раздался стук в стекло.

Жун Циньлань резко открыл глаза — звук доносился со стороны балкона.

Он перевернулся, соскочил с кровати, быстрыми шагами подошёл к панорамному окну и резким движением раздвинул шторы.

Не ожидавшаяся скорость, с которой прибыл Жун Циньлань, заставила стоявшего под дождём и ветром Су Лоюя заметно замереть с занесённой для стука рукой.

Опомнившись, он скривил губы, высунул язык и скорчил рожу:

— Бе-е!

— Ты что здесь делаешь?

Жун Циньлань быстрым движением распахнул панорамное окно, втащил промокшего насквозь от холодного ветра Су Лоюя в комнату, словно цыплёнка, и с обратной стороны задвинул створку, отрезая завывающий ураганный ветер.

— Перелез от соседа, — вжав голову в плечи, добавил Су Лоюй. — Пришёл к тебе, я боюсь грозы.

Он собирался войти через парадную дверь, но испугался, что Жун Циньлань его не впустит, поэтому и полез на балкон.

Кто же знал, что на середине пути пойдёт дождь, а окно окажется заперто намертво?

— Боишься грозы?

Жун Циньлань прибавил температуру на кондиционере, достал из шкафа полотенце, набросил ему на голову и принялся грубо растирать длинные волосы Су Лоюя, пропитанные дождевой водой.

В голосе сквозило недовольство.

Сила, с которой он вытирал чужие волосы, всё возрастала, словно он пытался выместить всю накопившуюся злость на голове Су Лоюя.

— Сам вытирай! — он остановился, опасаясь, что в порыве гнева просто свернёт этому человеку голову.

Су Лоюй откинул толстое полотенце, обнажая взъерошенную после экзекуции голову, и надул губы:

— И то, и другое боюсь, вот и пришёл к тебе.

Развернувшись в поисках одежды, Жун Циньлань на мгновение замер от этих слов, а затем холодно бросил:

— Раньше ты грозы не боялся.

В его сухом тоне читалось: тебя не проведешь.

— Разве два года назад меня не испугало? В то время ты ещё…

— Хватит.

Жун Циньлань прервал его на полуслове.

То, что произошло два года назад, совершенно точно не было пережито им вместе с Су Лоюем.

Он лишь еще больше утвердился в мысли, что Су Лоюй перепутал с ним Му Яна из своих воспоминаний.

В то время они с Му Яном еще не расстались, а Су Лоюй уже закрутил с ним роман, да и все эти пять лет рядом с Су Лоюем находился Му Ян.

Раз он принял его за Му Яна, неудивительно, что он заявлял, будто они никогда не расставались.

При этой мысли внутреннее давление вокруг Жун Циньланя упало до предела.

Он швырнул одежду в Су Лоюя:

— Одевайся и катись в свою комнату.

— …

Су Лоюй понятия не имел, какая именно из его фраз снова вывела того из себя, до боли стиснул зубы и мысленно обругал этого бессердечного пса-мужчину.

— Но у меня волосы еще не высохли.

Сморщив лицо и скопировав движения Жун Циньланя, он швырнул полотенце обратно в него:

— Махать руками так утомительно, они совсем не сохнут.

— В твоей комнате есть фен.

— Я не умею им пользоваться.

Поборовшись друг с другом взглядами какое-то время, Су Лоюй не выдержал и слегка задрожал от озноба.

Жун Циньлань, сдавленно выдохнув носом, развернулся, отыскал фен и с мрачным лицом встал за спиной Су Лоюя.

Звук «в-в-в» раздался над ухом Су Лоюя, и волна за волной горячий воздух заструился по прядям, постепенно прогоняя холод, сковавший его тело.

Самодовольно искривив губы, он попытался прислониться наполовину высохшими волосами к Жун Циньланю, но картина, мелькнувшая в поле зрения, заставила его замереть.

Заметив его взгляд, Жун Циньлань нахмурился и опустил голову.

— Брат, почему ты босиком? — Су Лоюй шмыгнул носом, глядя на него с умилением. — Это ты ради меня побежал открывать дверь?

— Нет.

Холодно отрезал Жун Циньлань.

Поняв, что тот просто упрямится, Су Лоюй развернулся и прямо обнял его, зарывшись лицом в живот Жун Циньланя и шумно втянув носом воздух:

— Брат, ты врунишка.

Его ловкие пальцы проскользнули снизу под край одежды Жун Циньланя, ладонь прижалась к крепким и упругим мышцам, и пальцы принялись выстукивать неторопливый ритм.

— Брат, от тебя так вкусно пахнет, кажется, я нащупал кубики пресса.

Холодная маленькая ручка двинулась от живота ниже…

Застигнутый врасплох объятиями Жун Циньлань всем телом окоченел, поспешно перехватил скользнувшую по коже, словно рыбка, руку и сунул фен ему в руки:

— Суши сам.

С этими словами он резко шагнул вперед и широким шагом направился в ванную.

— Брат, ты куда? — с деланным недоумением бросил вдогонку Су Лоюй.

Хлоп!

Ответом ему стал грохот захлопнутой с силой двери ванной.

— Чуть трусы не прожёг своей страстью, а всё туда же — о расставании твердит, упрямец.

Закончив ворчать, Су Лоюй усердно высушил волосы до конца и взял одежду. Сразу было видно, что она принадлежала самому Жун Циньланю — для него она была слишком велика.

Не теряя времени даром, Су Лоюй направился в гардеробную, выбрал оттуда мягкую рубашку, натянул её, а свои мокрые вещи швырнул в корзину для белья, после чего с легким мурлыканьем направился в спальню.

Бросив взгляд на ванную, он понял, что у Жун Циньланя там явно затеялось что-то серьезное и быстро он оттуда не выйдет.

Су Лоюй с победным гиканьем подпрыгнул и рухнул на кровать, раскинувшись звёздочкой и взмахивая руками и ногами, словно мотылек крыльями.

Вскоре он затих, уставившись круглыми глазами в потолок.

Его воспоминания были крайне смутными, он совершенно не помнил, как выглядило жилье последние пять лет.

В голове роились лишь обрывки мелких воспоминаний — и все они состояли из моментов, проведенных с Жун Циньланем.

Но в одном он был уверен точно: раньше он никогда не бывал в этой вилле.

Значит…

Что-то не так с его памятью?

Щелк.

Дверь ванной открылась, и Су Лоюй, опасаясь, что его вытурят в гостевую спальню, поспешно закрыл глаза и притворился спящим.

Шаги приближались, и Су Лоюй в напряжении закусил губу.

Жун Циньлань отчетливо видел все его уловки.

Лежавший на кровати человек был одет лишь в белую рубашку и темно-синие трусы, его длинные ноги казались особенно бледными на фоне серого одеяла, и лишь колени и пальцы ног отливали едва заметным розоватым оттенком.

Взгляд Жун Циньланя потемнел, и он перевел его на верхнюю половину тела Су Лоюя.

На просторной рубашке были застегнуты лишь верхние три пуговицы, подол справа задрался, обнажая плоский гладкий живот, который ритмично вздымался и опускался в такт дыханию Су Лоюя.

На этом нежном, с розоватым отливом животе не было ни грамма лишнего жира, и в свете потолочных ламп он казался словно покрытым тонким слоем воска.

В памяти Жун Циньланя всплыла сцена, как Су Лоюй, потирая живот, жаловался, что не может иметь детей.

Его только что расслабившиеся нервы вновь натянулись струной, и на секунду ему показалось, что дыхание в его груди стало сбивчивым и горячим.

— Вставай и иди спать в свою комнату, — понизив голос, произнес Жун Циньлань, прекрасно зная, что тот не спит.

Поняв, что притворяться дальше бесполезно, Су Лоюй с неохотой приоткрыл глаза, но с места не сдвинулся — лишь моргнул:

— Я боюсь грозы.

— К тому же я только что попал под дождь, а вдруг ночью поднимется температура?

У Су Лоюя были одинарные веки, и когда он не улыбался, уголки его глаз слегка опускались стоило ему намеренно смягчить голос, как у любого пропадала способность отказывать ему в просьбах.

— Мне всё равно.

От одного лишь недавнего мимолетного прикосновения в нем поднялась бурная волна желания, и если они лягут в одну постель, Жун Циньлань опасался, что тело предаст его стремление держаться от этого человека подальше.

— Ну так ты спи на своей половине, я на своей, мешать друг другу не будем.

Су Лоюй чуть подвинулся в сторону, но уходить по-прежнему не собирался.

Нахмурившись, Жун Циньлань с предупреждающими нотками в голосе окликнул его по имени:

— Су Лоюй.

Громыхнуло!

— А-а-а!

Только угроза успела сорваться с его губ, как вспышка молнии озарила небо, и, не давая времени на передышку, оглушительный раскат грома разорвался прямо над их ушами.

Су Лоюй, только что валявший дурака на кровати, широко распахнул глаза и с молниеносной быстротой взмыл вверх, прыгнув прямо на Жун Циньланя.

— Ты…

— Брат, братишка, братец!

Скричав, Су Лоюй обвился руками вокруг шеи Жун Циньланя, а его голые длинные ноги намертво зажали тому талию.

Тот уже хотел было силой стащить его с себя, но дыхание прильнувшего к его шее человека было сбитым, горячим и влажным.

Мало того — опустив взгляд, Жун Циньлань заметил, что Су Лоюй крупно дрожит всем телом. Это была не игра, а неподвластная физиологическая дрожь от страха.

Прислушавшись внимательнее, Жун Циньлань уловил в выкриках Су Лоюя отчетливые нотки плача.

— Всё… — Жун Циньлань мысленно вздохнул, одной рукой поддерживая Су Лоюя за ягодицы, а другой мягко похлопывая по спине. — Всё хорошо.

— Оставайся ночевать у меня.

Он сдался.

Раньше Су Лоюй грозы не боялся, и даже в дождливые ночи хлопал себя по груди со словами: если боишься, можешь прислониться к широкой груди брата Юя.

Что же произошло за эти пять лет? Жун Циньлань почувствовал легкую головную боль.

Грохот за окном затих, и прижавшийся к нему человек постепенно успокоился. Кажется, ему стало неловко: он уткнулся лицом в ключицу Жун Циньланя и долго отказывался поднимать голову.

Жун Циньлань бросил взгляд на часы на стене и напомнил:

— Я не деревянный болван, держать тебя на весу всю ночь не смогу.

Только тогда Су Лоюй поднял лицо:

— Я правда могу спать здесь?

Ему не показалось? Глаза и кончик носа у Су Лоюя и впрямь покраснели.

Неужели и вправду испугался грозы до слёз?

— Можешь.

Получив утвердительный ответ, Су Лоюй смущенно отстранился и потер нос:

— На самом деле, не так уж я и боюсь.

— Да. Закрой рот и спи давай.

Жун Циньлань уложил его обратно на постель, лег сам и бросил попыткам придвинуться ближе:

— Я привык спать один. Если не хочешь среди ночи оказаться за дверью, даже не думай ко мне подбираться.

— Понял! — разозленный Су Лоюй отвернулся к самому краю кровати, демонстрируя ему свою равнодушную спину.

Ребячество какое-то, подумал Жун Циньлань, ложась на спину и закрывая глаза.

http://bllate.org/book/25742/3078232